Моя дорогая племянница

Flashback

      Сегодня погода была на редкость тёплой. Светило яркое солнце, пели птицы, а лёгкий весенний ветерок развевал только-только пробившиеся листья и траву.       В школе во всём разгаре шли занятия. Но только не для трёх учеников, которые вот уже второй урок сидели на стадионе. Спрятавшись за трибунами, они просто валяли дурака. Но одному из них это было совсем не по душе. Уж лучше Сехун будет сидеть на уроках и скучать, чем вот так прогуливать и зарабатывать себе не только плохие оценки, но и неприятности, которые ему совсем не нужны. Особенно сейчас, когда они только-только поступили в старшую школу.       Его непутёвые друзья Чанёль и Чонин о чём-то беседовали и, казалось, совсем не замечали Се, да и тому было всё равно. О думал о своём, наслаждаясь тёплой погодой и своим «одиночеством». Ничто не предвещало беды, и казалось, что никто не заметит их.       Однако...       — Эй, вы там, — проходящий по школьному стадиону охранник всё же заметил трёх учеников в проёме между трибунами. — Почему не на уроках?       — Аджосси, всё путём! — Заверил его Чан и жестом указал ему идти дальше, чем разозлил мужчину ещё больше.       — Ах ты сопляк! Ещё указывать мне тут будешь? Ну-ка встали все! — Рявкнул он и парни тут же вскочили со своих мест, понуро опустив головы.       В этот момент Сехун мысленно отругал себя тысячу раз за то, что пошёл вместе с этими оболтусами.       — Твою мать, Чанёль! Кто просил тебя это делать? — Прошипел Чонин.       — Разговорчики! — Мужчина дал понять, что церемониться с ними он не будет, и, схватив двоих учеников за уши, повёл их прямо к школе.       Охранник развернулся и взглянул в сторону Сехуна, который нёс вещи своих провинившихся одноклассников.       — А ты иди рядом. И чтобы ни на шаг не отходил!       — Да, я вас понял. — Тихо ответил он и, слегка поклонившись, зашагал вперёд так, чтобы мужчина видел его.       — Ну в самом деле, отпустите нас! — Подал голос Чонин, пытаясь вырваться из его хватки.       Но уже было слишком поздно.       Охранник привёл их к школьной кладовой, возле которой сидело трое учеников выпускных классов. Их мужчина застал за курением во время уроков в туалете. Это было даже похуже безделья под школьными трибунами. Однако мужчине нужно было отдать должное за то, что он не сдал этих негодников учителям или директору.       — Вы все, — обратился охранник к шестерым молодым людям. — Отнесёте эти стулья в спортивный зал, а после отчитаетесь мне. Всё ясно?       — Да-а-а. — Недовольно протянули они и принялись за работу.

***

      — Вот чёрт! И на сколько мы здесь застряли? — Пыхтя и тяжело вздыхая, прохрипел Чанёль, таща на спине несколько стульев. Он знал, что сам виноват в том, что находился здесь, но вслух никогда бы не сказал об этом.       — Не жалуйся, это ты во всём виноват! Кто просил тебя дерзить ему? — Так же пыхтя от тяжести, ответил Чонин.       Больше всего он ненавидел тяжёлую работу. К тому же за это им совсем не заплатят и даже не покормят. Они просто отдувались за грубость их друга, который не умел держать язык за зубами.       — Эй вы оба, здесь я должен жаловаться, а не вы! — Поставив стулья к стене и уперев руки в бока, прошипел Сехун.       Ему меньше всего хотелось находиться здесь и уж тем более таскать эти стулья. Он не считал себя виноватым, но и друзей бросить не мог.       — Заткнитесь все, — не выдержал один из учеников выпускных классов. Кажется, его звали Бён Бэкхён. Кинув стулья на пол, он стёр капельки пота со лба и, хмурясь, взглянул в сторону спорящих парней. — Как бабы ноете, вместо того, чтобы делом заниматься.       Чанёль раздражённо взглянул в его сторону.       — Ты кому замечание сделал, а? Думаешь, если ты выпускник, то можешь придираться к первогодкам? — Проворчал он.       Чану было всё равно выпускник этот коротышка или кто-либо ещё. Его сейчас не заботило абсолютно ничего. Ему просто хотелось поскорее уйти отсюда и забыть об этом как можно скорее.       — Эй, длинный, ты язык-то попридержи свой. Иначе я за себя не ручаюсь. — Бён сжал руки в кулаки.       Если этот парень ещё хоть слово скажет, то он точно за себя не ручается. Бэкхён не собирался выслушивать вечное нытьё первогодок, да ещё и недовольство в свою сторону.       — Бён, да оставь ты их! — Из-за горы стульев выглянул ещё один выпускник по имени Чондэ и, смерив строгим взглядом первогодок, ухмыльнулся. Его не могла не забавлять эта ситуация.       Пак было подался вперёд, но Чонин вовремя перехватил его руку и потянул друга на себя.       — С ума сошёл? Остынь! Нам надо поскорее закончить и пойти, наконец, домой.       Кроме них в школе уже никого не было. Все ученики разошлись по домам ещё часа два назад.       — Заткнулись все и пошли за последней партией стульев! — Подал голос Минсок.       Он был самым старшим из всех присутствующих здесь. Ходили слухи, что ему пришлось остаться на второй год, так как он долгое время находился в больнице из-за какой-то травмы.       Расправившись с последней партией стульев, шестеро молодых людей буквально ввалились в маленькую комнатку охранника. Вид у всех был помятый, отчего мужчина не смог сдержать улыбки.       — Всё, — Чанёль бросил ключи от кладовой и зала на стол, лениво зевая и потирая переносицу. Он действительно устал за сегодня, и руки ужасно болели, не говоря уже о спине. — Теперь мы можем идти домой?       Мужчина, жуя яблоко, ещё раз взглянул на всех, приподнимая большие очки.       — Я вас больше не задерживаю. Валите на все четыре стороны. В следующий раз будете лучше шифроваться. А если нет, то снова найду вас и дам вам работёнку потяжелее.       Охранник указал парням на дверь и отвернулся к телевизору, громко смеясь.       — Доволен? — Выходя из помещения, Чонин обратился к Чанёлю и грубо толкнул его в плечо. Ему не хотелось в очередной раз ссориться с другом, но именно по его вине они застряли здесь на целый день.       — Отвали, а? — Также грубо толкнув его, огрызнулся тот.       Идущий позади Минсок отвесил им подзатыльники.       — Эй! — В один голос вскрикнули те и взглянули на Кима.       — Я велел вам заткнуться. Если будете паиньками, то накормлю вас свининкой. — Взлохматив им волосы, Мин обворожительно улыбнулся.       — Почему свинина? — Идущий позади Чондэ надул губы.       Ему эта идея совсем не понравилась. К тому же он не хотел идти с компанией первогодок. Он считал, что Минсок слишком добр к ним. Настолько добр, что даже решил угостить этих засранцев, а особенно этого ушастого, вечно недовольного идиота. И ко всему прочему, они ведь даже не были знакомы до сегодняшнего дня.       — Так, стоп! — Не выдержал Чанёль и, развернувшись, посмотрел на всех идущих. Вся эта ситуация казалась ему полнейшим бредом. Пак уже давно был готов распрощаться с этой компашкой, пойти домой и забыть этот день и их всех, как страшный сон.       — Что не так, ушастый? — Бэкхён не упустил возможности подколоть его и ему это удалось.       Ёль было хотел что-то возразить, но сдержался и продолжил говорить.       — С какого мы должны сейчас идти все вместе куда-то? Мы что, одноклассники или друзья? Этот коротышка нас за людей вообще не считает! — Парень указал на стоящего недалеко от него Бёна.       Тот в свою очередь нахмурился и подался вперёд. Такого в свой адрес он ещё точно не слышал.       — Ты кого коротышкой назвал, эльф ушастый? — Бэк пригрозил обидчику кулаком, но выглядело это не так устрашающе, как он себе представлял. У остальных это вызвало только смех и ничего более.       — Ты кого тут эльфом назвал? — Чан начал закипать и это поняли все присутствующие.       Вовремя оттащив юношей друг от друга, компания продолжила свой путь.       — Я просто угощу вас за работу, которую мы проделали сегодня. И если бы не несколько заноз в заднице, то всё могло бы пройти гладко. К тому же я уверен, что некоторые из вас были бы не против поесть на халяву. — Пояснил Мин.       Уже давно стемнело, и на улице было достаточно мало людей, но это не волновало шумную компанию, идущую по тихой аллее. Каждому из них сейчас хотелось вкусно и плотно поужинать, а после, наконец, лечь спать.       Наконец, дойдя до ближайшей закусочной, парни буквально ввалились в маленькую дверцу, перепугав некоторых посетителей. В помещении витал запах мяса и алкоголя — обычное дело для такого заведения. Среди посетителей были только уставшие после работы аджосси, проводившие свой скучный вечер в компании бутылочки соджу и кимчи с мясом. Некоторые из них играли в чанги, другие беседовали или спали в тарелке с едой.       Вышедшая из кухни хозяйка вежливо поздоровалась с компанией и провела их к свободному столику.       — Нам, пожалуйста, побольше мяса и закусок к нему. — Не заглядывая в меню, тут же сделал заказ Минсок. Он часто ходил в это заведение, поэтому знал всё наизусть.       — И риса! Мно-о-о-ого риса! — Размахивая руками, добавил Чондэ.       — А соджу или пивка? — Деловито спросил Бэкхён. После такого дня он не отказался бы от нескольких стопок соджу или кружки пива. Разумеется, парень шутил сейчас. Им вряд ли бы продали здесь алкоголь, даже самый слабый.       — Здесь же дети! — Шутливо проговорил Минсок.       Когда Чанёль понял, кого Мин назвал детьми, то тут же возразил.       — Это кто тут дети, а? Мы что ли? — Громко цокнув, он отвернулся к окну.       — А я не про вас. Я про Бэкхёна. — Пошутил Умин и рассмеялся от сказанного, заметив хмурое выражение лица Бёна.       Хозяйка всё это время наблюдавшая за ними, ответила что-то непонятное, поклонилась и с широкой улыбкой ушла на кухню.       Сидящий рядом с Чонином Сехун то и дело настороженно оглядывал помещение: стены песочного цвета, кругом непонятные постеры, цветы в горшках, железные столы и деревянные стулья. А ещё этот нестерпимый шум и гам, от которого вмиг начинала болеть голова. Это место однозначно не для него. Ему по душе более тихие и спокойные места.       Закуски принесли быстро и вся компания тут же принялись есть, смачно чавкая и нахваливая еду.       О недавней ссоре ребята быстро забыли. По крайней мере, сейчас, когда желание поесть было выше всяких перепалок...

Конец Flashback

***

      Джиюн сидела на крыльце дома и смотрела на затянутое чёрными тучами небо. Несмотря на пронизывающий холодный ветер и начавшийся дождь, она продолжала сидеть и размышлять об истории, которую рассказали ей Минсок и Чанёль. Ребята когда-то учились в одной школе и связывала их довольно забавная история со стульями и актовым залом.       Тогда откуда там ещё и Сехун появился?       На этот вопрос ребята странным образом промолчали, с удивлением смотря на неё. И Джиюн не составило труда понять, что никакой он ей не дядя. Точно не дядя. Здесь однозначно что-то другое. Не мог же он просто так из ниоткуда появиться в их жизни?       — Чего сидишь здесь? — Неожиданно вышедший из дома Чанёль прервал её идиллию.       На заданный вопрос девушка не ответила. Она решила игнорировать брата, чтобы тот почувствовал себя на её месте.       — Отвечать не собираешься? — Парень протянул ей кружку горячего чая, от которого ещё исходила тонкая ароматная дымка.       — Спасибо. — Сухо ответила Юн и перевела взгляд на небо.       Чан пристально посмотрел на сестру. Перед ним сидела всё та же маленькая и беззащитная Пак Джиюн с тем же детским личиком, большими глазами и пухлыми розовыми губками.       Вспомнив какой-то смешной момент из их детства, Пак-старший не смог сдержать смеха.       — Чего смеёшься? — Девушка недоверчиво покосилась на брата, попутно отпивая очень горячий чай из кружки, который вмиг обжёг ей язык.       — Эй, ну перестань быть такой хмурой. Тебе совсем не идёт. — Чан потрепал сестру за щёки и широко улыбнулся.       На самом деле парня очень беспокоил тот факт, что сестра уже несколько раз спрашивала что-либо о Сехуне, будто видела его впервые. Неужели она действительно забыла обо всём, что связано с О?       Отставив кружку в сторону, Джиюн придвинулась к брату и обняла его за талию, ощущая невероятное тепло, исходящее от него, и знакомый запах уже давно полюбившегося ей пряного парфюма.       — Тёпленько. — Довольно пробормотала она и ещё крепче обняла брата. Такие моменты ей нравились больше всего на свете, когда после ссоры они вот так могли обнять друг друга и, не говоря ни слова, сидеть в объятиях долгое время.       — Прости меня, Джиюн. — Ёль громко выдохнул и погладил сестру по спине.       — За что мне тебя прощать? — Изумилась девушка и, отстранившись, посмотрела на брата.       Пак-старший тяжело вздохнул и, взлохматив волосы на голове, посмотрел в сторону.       — Потому что я дурак и виноват в том, что не уделяю тебе внимание в последнее время. — Признался он, всё ещё не решаясь взглянуть на сестру.       — Ты шутишь? Что это с тобой сегодня? — Слова брата развеселили школьницу. Сегодня он вёл себя действительно странно.       — Совсем с тобой поговорить нельзя! — Чан вмиг обиделся. Он, понимаешь ли, извинился перед ней и осознал свою ошибку, а ей тут весело.       — Прости свою непутёвую сестру. Прости-прости! — Взмолилась Юн и попыталась заглянуть ему в глаза.       Не сдерживая улыбки, Чанёль крепко обнял сестру и потрепал её по голове. Он прекрасно знал, что она ненавидит это, но остановиться не мог.       — Эй, ну хватит меня тискать! — Закричала она и попыталась вырваться из его хватки.

***

      Утро следующего дня было на удивление тихим. На кухне не было слышно звуков грохочущей посуды и льющейся из крана воды. Протерев глаза и сладко потянувшись, Джиюн нехотя выбралась из-под тёплого одеяла. За окном бушевал сильный ветер, разнося по округе ещё не убранные листья.       Чашечка кофе — это то, что было ей сейчас так необходимо. Пожалуй, для счастья нужно только это. Не поднимая лишнего шума, девушка быстро пошла на кухню. Там её внимание привлекла записка, прикреплённая магнитами к холодильнику.       «Уехал на рыбалку! Вернусь через два дня. Завтрак приготовите сами. Дедушка».       — И что это? Почему не сказал об этом вчера? — Задумчиво пробормотала Юн и вернула записку на место. А после заглянула в холодильник в поисках еды для завтрака, но нашла там только десяток яиц, кимчи в контейнере и кучу бутылок с никому ненужной водой.       — Замечательно и чем мне их кормить? — Бормоча что-то себе под нос, девушка взяла недалеко стоящий от неё стул и, забравшись на него, открыла шкаф, где нашла большую пачку риса. Это уже что-то, потому что двух парней одним омлетом и кимчи не накормишь.       Появившийся в дверном проёме Сехун застал весьма увлекательную картину. Стоящая на стуле племянница в короткой пижаме с единорогами пыталась достать пачку с рисом из дальнего угла шкафа. Ещё немного, и она непременно бы упала, но парень не дал этому случиться и, ловко протиснувшись между ней и шкафом, протянул руку вверх, достав ту самую пачку, до которой Джиюн при любом раскладе добраться бы не удалось.       — Ой! — Пак вскрикнула и тут же спрыгнула со стула.       Она и не заметила, как Сехун вошёл.       — Спасибо. — Дрожащим голосом прошептала школьница.       Лёгкое касание его холодной руки взбудоражило её и вызвало какое-то очень странное чувство во всём теле. Юн не могла сказать, что это было неприятное касание. Скорее даже наоборот. Но всё равно это было безумно странно.       В ответ О лишь кивнул ей и неспешно уселся за обеденный стол, попутно достав телефон из кармана домашних штанов.       Стараясь не обращать внимания на дядю, девушка принялась тщательно промывать рис. Переложив всё в рисоварку и выставив нужный режим, она занялась приготовлением яичных роллов.       В процессе готовки Джиюн совсем забыла о том, что находится на кухне не одна, пока в помещение не вошёл заспанный и лохматый брат. Громко зевнув, Чанёль оглянулся по сторонам и, наконец, заметил ту самую записку на холодильнике. Вчитавшись в содержимое, Пак-старший тяжело вздохнул.       — Это ещё что? Почему нас не предупредил? — Пробурчал он и, вернув бумагу на место, вытащил из холодильника бутылку холодной воды, тут же полностью осушив её.       — А-а-а, хорошо! — Приговаривал Ёль и довольно улыбался.       Завтрак прошёл весело, точнее весело было только Чанёлю и Сехуну. Джиюн же тихо сидела в сторонке, ковыряясь палочками в тарелке с рисом.       — Почему не ешь? Вкусно же! — Пак-старший с беспокойством посмотрел на сестру.       С утра та была сама не своя и ходила с отсутствующим взглядом, как будто о чём-то размышляла.       — Не знаю. Аппетита что-то нет. — Юн тяжело вздохнула и потёрла переносицу.       Подняв голову, она наткнулась на внимательный взгляд Сехуна. Ей ведь не показалось?       — Не обращайте на меня внимание и поскорее ешьте. Остывает же. — Добавила девушка и нехотя отправила в рот яичный ролл.       Покачав головой, Чан принялся доедать свою порцию жаренного риса с кимчи, при этом смачно чавкая. От внимание сестры это не ускользнуло, но сейчас она и слова не сказала, ей было просто не до этого. Всё это время девушка прокручивала произошедшее на кухне.       И почему она до сих пор думала об этом?

***

      Весь день за дверью Джиюн слышала весёлые разговоры парней. Вот только ей было не до веселья. Сегодня воскресенье, последний выходной, а это значит, что завтра в школу и всё начнётся по новой. Больше всего на свете она ненавидела ранний подъём и ещё больше ненавидела школу.       Домашнее задание школьница должна была сделать ещё днём. Но открытый учебник и тетрадь до сих пор лежали на столе, к которым она даже и не притронулась. Казалось, что уже ничто и никто не скрасит этот ужасно унылый день.       Но не тут-то было.       Входная дверь хлопнула, и Юн услышала до боли знакомый и очень громкий голос Ким Чондэ.       — Йа-а-а, Сехун! Какого чёрта? — Кричал он, заливаясь смехом.       — Ты тоже молодец, не сообщил нам ничего! — Затараторил Бэкхён, по-видимому, обращаясь к Чанёлю.       — Я даже Минсоку не помог в кофейне и примчался сюда. А мне, знаешь ли, деньги нужны. Нам с Чондэ нечем за квартиру платить! — А этот голос Джиюн могла бы узнать из тысячи. Тот самый голос, который ей так нравился. Но и так понятно, что нравился ей не только голос, но и его обладатель — Ким Чонин.       Сердце девушки пропустило несколько ударов, и она тут же бросилась к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Закончив наводить марафет, Пак-младшая тут же выбежала из своей комнаты, буквально летя по лестнице.       — А вот и наша Пак Джиюн! — Воскликнул Бэкхён и вытянул руки вперёд, приглашая её в свои объятия.       Юн с восторженным криком бросилась к Бёну и крепко обняла его. С друзьями Чанёля она очень хорошо ладила. Для неё они тоже в какой-то степени были старшими братьями.       — Эй, это что такое? Меня здесь нет что ли? — Чондэ надул губы и отвернулся, скрестив руки на груди.       — Чондэ~я, я скучала! — Джиюн потрепала друга за плечо и скорчила милую рожицу, после чего угодила и в его объятия.       В это время Чонин с улыбкой наблюдал за этим зрелищем, как и рядом стоящий Чанёль, который в какой-то степени иногда ревновал сестру к друзьям. Потому что с ними она всегда была такой лапочкой. Вот видели бы они её в гневе, точно бы так не обнимались, а сбежали куда подальше.       — Ну хватит уже! — Всё-таки вмешался Чан, разнимая их.       Джиюн смущённо взглянула на Чонина. Тот приветливо помахал ей рукой и широко улыбнулся. Тем же ответила и девушка. Было бы странно, если бы она тоже так обняла его. Или нет? По крайней мере, у Пак не хватило бы смелости на это.       После затянувшегося приветствия парни переместились в гостиную, продолжая свою беседу. Как и ожидалось, всё внимание было приковано к Сехуну и ни к кому больше.       — А пивка не будет сегодня, а? — Поинтересовался Бён, потирая живот.       — Какое пивко? Ты с годами не меняешься, коротышка. — Подколол его Ёль, вспоминая старые-добрые времена.       — Эй, эльф ушастый! Ещё хоть слово, и у тебя под глазом будет синяк! — Бэк пригрозил ему кулаком, а все остальные залились смехом.       — Минсока на вас нет, вы бы от него уже по подзатыльнику получили. — Заметил Чондэ и в шутку дал подзатыльник Бэкхёну. На что тот громко выругался, а после чего получил ещё один подзатыльник, но уже от Чана.       Парни общались, шутили между собой, и Джиюн понимала, что сейчас здесь она явно лишняя. Поэтому, не привлекая лишнего внимания, девушка ушла на кухню, чтобы заварить себе чашечку кукурузного чая перед сном. Залив крутым кипятком пакетик и размешав сахар, Юн направилась в свою комнату.       Но не успела она и до лестницы дойти, как столкнулась в коридоре с Сехуном. Он так неожиданно появился из-за угла, что школьница даже не успела отойти в сторону. Почти половина содержимого чашки пролилась парню на футболку. Тот громко вскрикнул и на ходу стянул с себя промокшую вещь.       А Пак от испуга выронила кружку из рук, которая упала, вдребезги разбившись. Оставшаяся часть горячего напитка пролилась на ноги девушки. Но она будто и не замечала боли. Юн чувствовала сейчас такую вину перед Хуном, что хотелось просто сквозь землю провалиться.       — П-прости…те, — промямлила она. — Простите, я…я       — Всё в порядке. — Спокойно проговорил он, потирая место ожога.       Чанёль и парни тут же выбежали туда, где буквально минуту назад слышали звуки разбившейся посуды.       — Что здесь происходит? — Пак-старший посмотрел на сестру, затем на Сехуна, а после на разбившуюся кружку.       — Простите. — Юн понуро опустила голову. Мысленно она ругала себя сейчас за то, что была такой невнимательной в то время, когда держала кружку с очень горячим напитком. И зачем ей понадобилось пить этот чёртов чай в такое время?       — Всё в порядке, Джиюн. Я виноват, нужно было быть внимательнее и не появляться так резко из-за угла. — Попытался успокоить её Хун.       Его взгляд вдруг скользнул вниз. Ноги Джиюн сильно покраснели от ожога, а в некоторых местах можно было заметить ранки, из которых сочилась кровь. Судя по всему, её задело осколками от кружки. Никто из присутствующих не заметил этого, кроме О.       — Надо помазать мазью и наложить повязку. — Уверенно заявил Ёль и уже было хотел побежать за аптечкой, как Се остановил его.       — Я сам всё сделаю, а ты позаботься о Джиюн, — он кивнул на её ноги. — У неё тоже ожог и ко всему прочему ещё и порезы.       Пак было хотела возразить, но по взгляду парня поняла, что делать этого не стоит. Настроен он был очень решительно. Поэтому она позволила Чанёлю увести её в комнату, при этом думая о том, как искупить свою вину перед Хуном...