Моя дорогая племянница

Flashback

      Чонин вот уже час сидел на школьном стадионе, поджидая Джиюн. В руках у него была бутылочка бананового молока и розовая пачка каких-то кислых конфет, которые она просто обожала. Он прекрасно знал, что после уроков девушка обязательно придёт сюда со своей подругой Сумин. В тёплую погоду они часто засиживались на трибунах, попивая банановое молоко и уплетая какие-то сладости.       Светило яркое-яркое солнце, а еле-еле ощутимый ветерок слегка покачивал зелёные ветки деревьев. Вокруг царили тишина и покой, даже птиц не было слышно.       — Чего сидишь здесь? — Неожиданно рядом с ним сел Чанёль и, скрестив руки на груди, оглядел друга с ног до головы.       — Свежим воздухом захотелось подышать. — Ким тяжело вздохнул и взглянул на голубое небо.       — А молоко и конфеты кому? — Покосившись на еду в руках друга, Чан, кажется, начинал понимать кое-что.       Недавно он слышал разговор сестры и Сумин о Чонине. Вернее, Юн рассказывала подруге о своих чувствах к другу Ёля. Естественно, Пак-старший не мог позволить случиться тому, чтобы они начали встречаться. Это просто немыслимо! Так не должно было быть. По крайней мере, так считал сам Чанёль. Может, в этом и не было бы ничего такого, но у Пак-старшего были какие-то свои мысли и предрассудки по этому поводу.       Она его сестра, а он его друг и точка.       Изначально у Чонина был план не торопить событие и сближаться с Джиюн постепенно. Сначала быть для неё просто другом брата, затем стать уже её другом, а после — парнем.       — Ты что, в сестру мою втюрился? — Изумился Чан.       — С ума сошёл? Она же ещё маленькая, — «изумился» в ответ Ким. Ну не мог же он просто так раскрыть все карты. — Она сама попросила меня купить ей это. Они со своей подружкой сидят сейчас на занятиях.       Чонин врал на ходу, но так было нужно, иначе друг не оставил бы его в покое.       — Да ну? Думаешь, что я поверю в это? Она лишний раз даже заговорить с тобой боится, а ты мне тут про молоко и конфеты затираешь? — Возмутился Ёль.       Он, чёрт возьми, подозревал это давно, но до последнего не верил, что друг влюбился в его сестру.       — Даже если и так, то что? — сдался Чонин, тяжело выдохнув. — Почему я не могу проявить симпатию к Джиюн? Ты себя вершителем судеб возомнил? У своей сестры не хочешь спросить разрешения на вмешательство в её жизнь таким образом?       — Эй! Ей только-только исполнилось четырнадцать, дебил! Тебе в универ скоро поступать, а ей ещё учиться и учиться в школе. Что ты с ней делать собрался, а? Только не говори мне, что будешь ходить с ней за ручку, целовать в щёчку и конфетки покупать. Думаешь, я не знаю, что в голове у парней нашего возраста? — С каждым словом Пак-старший закипал всё больше и больше.       — Ты судишь по себе, Ёль. Если ты вечно думаешь о том, как бы затащить в постель очередную красивую одноклассницу, то это вовсе не значит, что другие думают также. — В отличие от своего собеседника Чонин говорил очень спокойно и даже где-то немного устало.       — Повторяю ещё раз: не прикасайся и не подходи к моей сестре, иначе я тебя заживо сожру. Если увижу, что ты проявляешь к ней знаки внимания, я не посмотрю на то, что ты мой друг.       — Да пошёл ты, Ёль! — Отдав другу еду, Чонин тут же поднялся с места и направился обратно в здание школы...

Конец Flashback

***

— Вот так, Джиюн, — закончив свой рассказ, Чонин поднял голову, взглянув на небо. — Может оно и к лучшему, тебе не нужен такой трус, как я. — Значит ты просто сдался при первом же запрете Чанёля? Ты уверен, что у тебя были чувства ко мне? — До боли закусывая губу, Пак отвернулась в сторону, тут же замечая плачущую Дахён недалеко от них. — Они есть и сейчас, Джиюн, — после этих слов, он перевёл взгляд в ту же сторону, куда смотрела Пак. — Чёрт, Дахён. Девушка тут же сорвалась с места и быстрым шагом направилась к ближайшей автобусной остановке. — Дахён, подожди, — Ким тут же бросился за ней. Джиюн тоже подорвалась с места и будто бы на автомате последовала за парочкой. — Всё не так… Она резко обернулась буквально сталкиваясь с бывшим возлюбленным лицом к лицу. — Что? Скажешь, что я всё не так поняла? Скажешь, что всё это ошибка? — лепетала сквозь слёзы она. — Я отдавала этим отношениям всю себя, без остатка, я любила тебя, Чонин, а ты... Уже не важно. Иди к чёрту, Ким Чонин. Слышишь? Иди к чёрту! Дахён тут же развернулась и ушла в неизвестном направлении. Чонин понял, что смысла бежать за ней нет. Потому что он сам во всём виноват. Из-за собственной неопределённости, он причинил боль человеку. Ему нет прощения или какого-либо оправдания и парень знал это. Юн всё это время стояла позади, наблюдая за происходящим. — Джиюн, иди в кофейню и сделай вид, что ничего не было. Парням не говори об этом, хорошо? Она лишь неуверенно кивнула в ответ, тут же направляясь в сторону здания. Когда Джиюн вернулась в кофейню, то обнаружила там только что пришедшую Юми, которая как и всегда мило беседовала с парнями, рассказывая о её очередном ухажёре. «И когда она только успела тут появиться, чёрт возьми?» — Так что завтра я уезжаю на Чеджу со своим новым парнем, мальчики. — Закончив свой рассказ, состоящий лишь из хвастовства, японка повернулась в сторону Пак-младшей и хмыкнув, оглядела ту с ног до головы. — А где Чонин? — поинтересовался Минсок, как будто бы заподозрив что-то неладное. — Да и Дахён должна была уже давно прийти. — Они как раз разговаривают сейчас по телефону, кажется, что у Дахён что-то произошло. — Выпалила Юн, пытаясь как-то отвлечь внимание друзей от разговора о Киме. И, казалось бы, никто не заметил её дрожи в голосе, бегающего из стороны в сторону взгляда и слегка дрожащих пальцев. Никто, кроме Сехуна. Парень вмиг нахмурился, анализируя ситуацию в голове и сопоставляя все факты. «Она ведь была там с Чонином». — Почему здесь так душно? — Возмутилась Джиюн, хоть и знала, что жарко ей совсем не от отопления в кофейне, а от волнения, которое она испытывала сейчас. — И правда, немного душно. — Подтвердила Юми и тут же поднялась со своего места, ещё раз взглянув на Пак, она вышла на улицу. — И откуда этот мусор только берётся? — Возмутился Минсок, завязывая узел у очередного мешка с мусором. — Действительно, хён, откуда же столько мусора? — Подколол его Бэкхён и оглядел кофейню. Если ещё час назад здесь было пусто, то сейчас посетителей значительно прибавилось. — Знаешь, друг мой, шутки — это не твоё. — Вмешался Чондэ и цокнув, легонько толкнул Бёна в плечо, а тот как будто и ждал этого, тут же поднявшись с места. — Предупреждаю, — прервал их Мин. — Если вы опять начнёте тут драться, я вас больше никогда в жизни не пущу в кофейню. Вы мне так и не заплатили за разбитые чашки с прошлого раза. — Ну хён! — Надув губы, заныл Бэк. Джиюн в это время заметила несколько ненужных коробок в углу и схватив их, вышла на улицу, пока ребята в очередной раз спорили. Завернув за угол и оказавшись в небольшом переулке с мусорными баками, школьница выкинула в один из них коробки, отряхнула руки и взглянула на заходящее солнце. И только девушка хотела уйти, как её кто-то окликнул. — Подожди, Джиюн. — Юми стояла неподалёку от неё, сложив руки на груди. — Чего тебе? — Без энтузиазма спросила школьница, ей совсем были не интересны разговоры с ней. Японка просто продолжала смотреть на неё и ухмыляться, как будто о чём-то думала, взвешивала и подбирала слова для дальнейшего разговора. — Я вот смотрю на тебя и думаю, — но не успела она закончить, как Пак тут же перебила её. — Вау, ты оказывается думать умеешь? Похвально-похвально, Ятабэ, в наше время думать не все способны. А вот посмотрев на тебя, я в этом убеждаюсь всё больше и больше. — Юн было плевать на то, что Юми значительно старше и ей так же было плевать на то, что она скажет или сделает в будущем. Мнение японки ей было совсем не интересно и выслушивать её очередные подколы она не собиралась. Пак знала, что та в очередной раз начнёт тему о Сехуне и всё такое прочее и именно поэтому ей и не хотелось всё это слушать. — А ты, я вижу, с годами становишься смелее и красноречивее. Ах да, кстати, между тобой и Сехуном что-то происходит, ведь так? Но что именно, я не пойму. — Продолжала говорить девушка, невзирая на колкие фразы в её адрес. — Я не раз говорила это, но скажу ещё, если до тебя не доходит, — школьница сделала шаг навстречу сопернице и посмотрела ей прямо в глаза. — Оставь меня, моего брата и дядю в покое! Ты как липучка вечно липнешь к ним. — К твоему дяде, ха-ха-ха! — Юми громко рассмеялась, прикрывая рот ладонью. — Что-то мне подсказывает, что ты давно не считаешь его таковым. Я права? Джиюн с минуту пялилась на свою собеседницу, не находя слов для ответной реплики. Да, по правде говоря, её эти слова привели в замешательство. — Джиюн, дорогая, если ты думаешь, что я слепа и ничего не замечаю, то ты очень сильно ошибаешься. Твои мимолётные взгляды в его сторону и улыбочки не скроются от меня, уж поверь. Да и он ведёт себя достаточно странно в последние месяцы. И если ты думаешь, что твои чувства взаимны, то ты очень сильно ошибаешься. Ты слишком юна, наивна и неопытна для него. Сехуну нужна девушка, которая в любой момент сможет удовлетворить его потребности, надеюсь, ты понимаешь о чём я, — повисла недолгая пауза, после чего Ятабэ снова заговорила. — Ты не сможешь дать Сехуну то, чего он хочет, поэтому не тешь себя ложными надеждами и забудь о нем. «Ох, знала бы ты, Юми». — Хочешь сказать, что ему нужна такая, как ты? Та, которая в любой момент раздвинет перед ним ноги? А ты вообще знаешь о его чувствах? Конечно же, нет, ты ничего не знаешь, Юми. Он просто терпеть не может таких, как ты! — Пак сжала руки в кулаки и всеми силами пыталась не расплакаться, слова Ятабэ задели её, однозначно задели. Настолько, что на минуточку школьница стала сомневаться в себе. — И какая же я, м-м? — Продолжала наступать девушка, она видела реакцию Юн и всеми силами пыталась окончательно сломить её. — Учитывая тот факт, что ты переспала с доброй половиной нашей школы и моим братом, здесь подойдёт только одно слово, Юми. — Выпалила на одном дыхании Джиюн. — Оу, ха-ха, да ты что-о-о? — по правде говоря, японка не ожидала услышать подобное. — Ты обо мне тоже ничего не знаешь, совершенно. И ты не вправе судить меня за мои же грехи. С этими словами Юми развернулась к ней спиной и ушла в неизвестном направлении, оставив Джиюн наедине со своими переживаниями…

***

Совершенно сломленная и опустошённая, Джиюн вошла в кофейню, тут же замечая друзей. — Джиюн, нам пора домой, — О почему-то резко подскочил со своего места и захватив своё пальто, направился в сторону возлюбленной. — Всем пока. Ребята ещё некоторое время удивлённо пялились в сторону двери, которая мгновение назад закрылась за спиной Сехуна. Тишину прервал смешок Чондэ и тяжёлый вздох Минсока. Тряхнув головой, парень взял очередную чашку со стола и принялся, как и обычно, протирать её чистой салфеткой. Выйдя из кофейни, Се стремительно зашагал впереди, а Джиюн плелась следом, совершенно не понимая, что происходит. — Сехун, ты чего? — Пытаясь привлечь внимание, школьница едва коснулась его плеча, но парень тут же обернулся и посмотрел на неё как-то уж слишком странно. — О чём ты разговаривала с Чонином? — Хрипло спросил он, пытаясь сглотнуть ком в горле. — Почему ты спрашиваешь? — Изумилась девушка. «Это что? Ревность?» — Я задал вопрос, Джиюн, — немного резко заговорил он, но затем понял, что это лишнее. Смягчив тон, О продолжил говорить. — Пожалуйста, Юн~а-а-а, скажи мне, о чём вы говорили? «Юн~а-а-а» Школьница не смогла сдержать улыбки, услышав подобное. — Почему ты улыбаешься? — Удивился Се. — Ты очень давно не называл меня так, Сехун. — Юн тяжело вздохнула, вспоминая прошлое. А ведь правда, он называл её так крайне редко, обычно это случалось, когда Джиюн приходила из школы в плохом настроении и жаловалась Сехуну на то, что какой-то парень в очередной раз начал её задирать или учительница по английскому снова поставила ей плохую оценку. В те моменты он крепко-крепко обнимал племянницу, гладил по голове и приговаривал: «Не расстраивайся, Юн~а-а-а, у тебя же есть я!» — Не расстраивайся, Юн~а-а-а, у тебя же есть я! — Повторила вслух Пак-младшая. А Сехун грустно улыбнулся, мысленно ругая себя за то, что совершенно забыл об этом. — И как давно ты вспомнила об этом? — Ласково прошептал он, притягивая девушку к себе и крепко-крепко обняв её за талию, вдохнул родной запах. Запах его любимой девушки. — Только что, в тот самый момент, когда ты назвал меня так. — Прости, я был слишком резок. — О тяжело выдохнул. Пак лишь крепче обняла его в ответ, тем самым показывая, что ничего страшного не произошло. — С Чонином мы разговаривали о его чувствах ко мне, — призналась девушка, она не видела смысла врать Сехуну. — Дахён услышала это и, кажется, они расстались. Хун нахмурился. Он догадывался об этом ещё тогда, несколько лет назад, но не думал, что Ким до сих пор влюблён в неё. — А ты? Что касается твоих чувств к нему? Ты же тоже была влюблена в него и очень сильно. — В его голосе слышалась горечь. — Я люблю тебя, Сехун! Неужели ты не понимаешь этого? — Говорила школьница совершенно серьёзно. Её возмутили слова Сехуна. Разве он не видит её чувств? О на секунду застыл, внимательно смотря девушке в глаза. Он не боялся сказать этих слов вслух, нет... — Я тоже люблю тебя, Джиюн, безумно люблю, — с этими словами, он прильнул к её губам, целуя так нежно и чувственно, что школьница на миг ослабла в его крепкой хватке. Нехотя прервав поцелуй, он еле слышно прошептал. — Я не отпущу тебя, слышишь? Джиюн лишь быстро закивала и тут же притянула О к себе, чтобы вдохнуть запах его одеколона, будто бы ей не хватало сейчас именно этого. — Лучше бы ты спросил о чём я разговаривала с твоей бывшей. — Начала издалека Пак. — Джиюн, не называй её так, пожалуйста. Она мне никто и я не считаю её частью своей жизни, запомни это! К тому же, я слышал о чём вы говорили, поэтому можешь даже не рассказывать. — Парень успокаивающе погладил её по спине, вызывая своими прикосновениями сотни мурашек по телу Юн. «А может быть Юми была отчасти права?» — Так, что ты там начала надумывать уже себе? — заметив хмурый взгляд возлюбленной, О осторожно взял в свои ладони её личико так, чтобы взгляд девушки был направлен на него. — Ты что, серьёзно? Я знаю, тебе пока сложно в это поверить, но мне нужна только ты! Слышишь? Я не хочу, чтобы ты слушала придуманные байки обо мне от людей, которые желают тебе зла. И уж поверь, сегодняшний разговор с Юми я не оставлю просто так. — Я верю тебе, Сехун, но прошу, не разговаривай больше с ней, никогда. Она не стоит этого, ровно так же, как и её истории о тебе, они тоже не стоят ничего. Хун застыл на месте, внимательно смотря ей в глаза, взгляд его почему-то изменился в один миг. И Джиюн даже толком не могла описать, что именно она видела в этом взгляде. Радость? Нежность? Приятное удивление? Любовь? А может быть всё вместе? — Я забираю тебя на оставшийся вечер. Сегодня ты только моя, Джиюн…