Моя дорогая племянница

***

— Джиюн, поторапливайся! Мы уже опаздываем. — Прокричала мама, выбегая из соседней комнаты. — Да иду я! — Бросив палетку с тенями для бровей и кисточку на стол, Юн взяла свою маленькую сумочку со столика и уже было хотела выйти из комнаты, как вдруг вспомнила, что забыла надеть серёжки. Взяв маленькие украшения с белыми камешками из шкатулки, и кое-как на ходу застегнув застёжку на каждой, девушка торопливо спустилась на первый этаж. Там уже стояла почти вся семья, за исключением Чанёля, который в очередной раз по-тихому свалил в студию и это очень не понравилось родителям и дедушке в частности. В общем, его ждал очень серьёзный разговор с роднёй и Пак-младшая с упоением ждала того момента, когда этот засранец получит по заслугам. К слову, сейчас они ехали на свадьбу какой-то дальней родственницы семьи Пак на другой конец города. Тётушка решила сыграть свадьбу в свои сорок лет с новоиспечённым «бойфрендом», которого встретила в очередной командировке, чем очень удивила всю семью. Юн подобная перспектива совсем не нравилась, так как дорога должна была занять часа два, не меньше. А учитывая пробки, это время могло увеличиться вдвое. Да и с этой тётушкой они не очень-то часто общались, чтобы посещать её свадьбу. Но мама Джиюн буквально настояла на том, чтобы посетить торжество, так как старалась поддерживать связь абсолютно со всеми родственниками. Даже с теми, кто очень редко вспоминал о существовании семьи Пак. А если и вспоминал, то только ради какой-либо помощи или ради того, чтобы занять денег. Во всей этой суматохе Пак и не заметила Сехуна, который вот уже несколько минут с интересом наблюдал за тем, как школьница пыталась застегнуть ремешок на туфлях, которые ко всему прочему ужасно давили ей, но выхода не было, так как только они подходили к её платью. — Вот чёрт, да что ж такое? Что за день сегодня? — Не выдержала девушка и со всей силы швырнула сумочку на пол. Мало того, что она целый час не могла нарисовать ровные брови, так ещё и это. О тут же поднял сумочку и, как истинный джентльмен, помог ей застегнуть ремешок, а затем и надеть пальто. — Ну что, идём? — С кухни выбежала запыхавшаяся мама и мельком оглядела всех стоящих в прихожей. За несколько часов сборов её волосы немного растрепались и когда-то идеально сделанная укладка казалась уже не такой идеальной. Отец Джиюн лишь тяжело вздохнул, выходя на улицу, потому что ждать уже не было сил. Следом за ним отправился и дедушка, тихо посмеиваясь. Только спустя двадцать минут им, наконец, удалось уехать…

***

— Вот это да! Дорогой, ты только посмотри на это! — Восхищалась мама, проходя по каждому ряду зала, при этом оценивающе рассматривая чуть ли не каждый миллиметр помещения. Церемония бракосочетания уже закончилась, поэтому гости разбрелись по своим столам, в ожидании вкусных блюд и хорошего алкоголя. Кстати, место действительно было неплохое и видно, что денег сюда было вложено немерено, как на украшение зала, так и на сервировку стола. Дедушка присел на рядом стоящий стул и тяжело вздохнул. С каждым днём мужчине было всё тяжелее передвигаться, но никому из родственников он об этом не говорил, просто потому, что не хотел беспокоить их. — Дедушка, хочешь чего-нибудь выпить или покушать? — Заботливо спросила Джиюн, положив голову на плечо мужчине, чувствуя знакомый запах его старого одеколона, которым он пользовался только в особых случаях. Этот одеколон ему подарила бабушка на юбилей и именно поэтому мужчина так бережно хранил эту небольшую скляночку с незамысловатым названием и типичным запахом для пожилых людей. — Нет-нет, лучше идите прогуляйтесь, а то совсем заскучали тут, — мужчина поднял взгляд на Сехуна и подмигнул ему. — Сынок, отведи Джиюн куда-нибудь. — А как же ты, отец? — Парень удивлённо посмотрел на него, искренне не понимая поведения отца. — Я что маленький мальчик? Сам о себе позабочусь! А вы, молодые и красивые, идите развейтесь, если надо, то можете вообще отсюда уехать. Я разрешаю, — он громко рассмеялся, затем откашлялся и продолжил говорить. — Даже мне старику тут скучно, церемония была единственным интересным зрелищем. Так что давайте, идите на все четыре стороны. И да, возьми мою машину. — Он протянул Се ключи от своей машины. О мог бы возмутиться, но настойчивый взгляд отца не дал ему этого сделать. Поблагодарив мужчину, молодые люди вмиг вышли из душного зала в фойе, взяли свою верхнюю одежду и спустя какое-то время, наконец, оказались на свежем воздухе. — Как же там душно, — Юн глубоко вздохнула, наслаждаясь свежим воздухом. — Обожаю дедушку, он всегда знал и знает, чего я хочу! Сехун лишь согласно кивнул, заворожено наблюдая за ней. Не сдержавшись, он протянул ладонь к её лицу, заправив выбившуюся прядь волос ей за ушко. — Прости, во всей этой суматохе и под вечным надзором родственников, я не сказал тебе, как замечательно ты выглядишь, — судорожно сглотнув, он прошёлся взглядом по её телу, при этом думая о чём-то своём. — И я совсем не мог прикоснуться к тебе. — Ты тоже замечательно выглядишь. Тебе очень идут костюмы, Сехун. — Девушка не соврала, ему действительно шёл этот чёрным пиджак, который так хорошо подчёркивал его широкие плечи, не говоря уже обо всём остальном. — Мне безумно нравится, особенно твой пиджак. — Юн провела ладонью по его плечам и лукаво улыбнулась. О лишь ухмыльнулся, совсем не ожидая от неё подобных слов и этой странной улыбочки. — Куда бы ты хотела сейчас? — Парень оглянулся из стороны в сторону и приобняв возлюбленную за талию, повёл к машине, тут же открывая дверь перед ней и помогая удобно устроиться на сидении. — Я готова поехать куда угодно. Для меня важнее, что ты рядом со мной. — Пак взяла его за руку и посмотрела на парня так, как, наверное, ещё никогда не смотрела. Что-то в этом взгляде было особенное для самого Сехуна. Он даже замер на несколько секунд, внимательно вглядываясь в её глаза, будто бы пытаясь увидеть в них что-то ещё, чего нельзя сказать на словах, а лишь почувствовать и увидеть. — Тогда, — О судорожно выдохнул, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. — Доверься мне…

***

— Почему мы здесь? — Оглядываясь из стороны в сторону, Юн не могла скрыть своего удивления. О отодвинул стул, приглашая девушку сесть. — Я же обещал тебя сводить в хороший ресторан и накормить вкусной едой, к тому же, ты сама сказала, что не важно куда мы едем, главное, что вместе, — парень взял её за руку и улыбнулся, поглаживая маленькие пальчики любимой. — Поэтому, давай насладимся этим моментом вместе. Джиюн смущенно улыбнулась, замечая на себе внимательный взгляд Сехуна. Тусклое освещение и тихая ненавязчивая музыка придавали этому месту какую-то изюминку. Казалось, что даже мебель здесь стоит как-то по-особенному. Официант бесшумно подошёл к столику, приветствуя гостей, параллельно раздавая меню и зажигая стоящую на столе длинную свечу. На свадьбе им так и не удалось нормально поесть. В основном там были одни закуски, которыми вряд ли можно было наесться. Даже алкоголя было больше, чем еды. Пак раскрыла меню и ахнула увидев цены. — Сехун, давай поедим дома, а? — Прокашлявшись, девушка обернулась из стороны в сторону, убеждаясь в том, что это было не слишком громко. Се лишь ласково улыбнулся и отрицательно покачав головой, тут же уткнулся взглядом в меню. — Если ты переживаешь о ценах, то забудь об этом и заказывай всё, что привлечёт твоё внимание. Если не сделаешь этого, то я сам закажу нам ужин. — Но почему… — Девушка даже договорить не успела, тут же получив короткий и ясный ответ. — Потому что ты моя женщина и мне для тебя ничего не жалко. Пак так и застыла на месте, всё также держа в руках меню, до тех пор, пока к ним не подошёл официант, но даже тогда школьница и слова сказать не смогла. «Моя женщина». Се сам сделал заказ и обменявшись парой фраз с работником, отдал меню, тут же переключая всё своё внимание на неё. — Не думай много, — взяв возлюбленную за руку, он приложил её к своим губам, оставляя нежный поцелуй, заставляя сердце Джиюн трепетать лишь от этого легкого касания губами. — Сегодня ты полностью моя, поэтому я не отпущу тебя никуда. — А я и не собиралась сбегать от тебя. — Пак ехидно улыбнулась, сжимая его ладонь. Ужин был действительно вкусным, Джиюн съела всё до последнего кусочка, наслаждаясь ранее незнакомым ей вкусном блюд. Каждое блюдо было по-своему особенным. Казалось бы, обычные ингредиенты, которые можно достать на прилавках магазинов, но здесь они приобретали совсем другой вкус. Когда же молодые люди рассчитались с официантом и покинули ресторан, Сехун снова спросил: — Куда бы ты хотела теперь, Джиюн? — И что-то в этой фразе насторожило девушку, как будто она имела какой-то скрытый подтекст. Медленно развернувшись, она внимательно посмотрела на Сехуна, будто бы пытаясь поймать в его взгляде ту самую разгадку этой фразы. — Туда же, куда и ты, сегодня я полностью в твоём распоряжении. — Особо не задумываясь, ответила она и не медля ни секунды, сделала несколько шагов навстречу к парню, тут же угодив в его объятия. — Полостью в моём распоряжении, — задумчиво повторил Се. — Ты уверена? Вместо ответа О получил лишь лёгкий поцелуй в губы и счастливую улыбку возлюбленной…

***

Свет ночных фонарей едва проглядывался через маленькую щёлочку между плотными занавесками, а мерное тиканье часов как-то по-своему успокаивало и немного клонило в сон. Беззвучно вздохнув, Сехун мягко положил ладонь на голову Джиюн и пропустив через пальцы несколько гладких прядей каштановых волос, улыбнулся, наблюдая за тем, как мирно она лежит, свернувшись калачиком, на его вздымающейся груди и как слегка подрагивают её веки от каждого прикосновения. — Не засыпаешь? — Тихо поинтересовался он, перемещая тёплую и большую ладонь на хрупкую спину девушки. — М-м, — отрицательно промычала девушка и нехотя приподняла голову. — Ни капельки. О лишь шире улыбнулся, вглядываясь в полусонное личико возлюбленной. — Хочешь сделаю тебе чай? — Заботливо поинтересовался парень и готов был уже подняться с кровати, проделать путь до кухни, чтобы поставить чайник, но Юн остановила его одним лишь лёгким касанием. — Не нужно, — школьница отрицательно покачала головой и снова прилегла на плечо возлюбленного. — У нас с тобой не так уж и много времени, давай побудем в объятиях как можно дольше. Се сглотнул подступивший к горлу ком, понимая, что скоро ему придётся отвезти её домой, снова прощаться, снова уезжать домой одному и спать тоже одному. — Не уходи, Джиюн. — Отчаянно прошептал он, хоть и знал её ответ наперёд. Она не сможет остаться по вполне понятным причинам. — Ты же сам всё прекрасно знаешь, — тяжело вздохнув, шепнула в ответ она. — Не хватало, чтобы кто-то ещё узнал о нас. К тому же, мне кажется, что и так слишком много людей знает об этом. Сехун ничего не смог произнести в ответ, потому что она была совершенно права. Они не в той ситуации, совершенно. Им нельзя просто так заявиться на порог дома и сказать о своих отношениях родным, нельзя. Никто не одобрит, абсолютно никто и они оба знали это. — Тогда давай просто оставим всё так, как есть, по-моему, это единственный выход. — Шепнул О и нежно поцеловал её в лоб, но ему этого было мало, как и Джиюн. Приподнявшись на локтях, Юн опустила голову так, чтобы их лица были на одном уровне и не медля ни секунды, тут же прильнула к его мягким и тёплым губам. Осознавая тот факт, что они здесь совершенно одни, в полной тишине и темноте, Юн почувствовала, как с каждой секундой нарастало возбуждение, как учащалось сердцебиение, а вместе с ним и дыхание. Всё происходило будто бы в тумане, она лишь чувствовала, как его теплые ладони неспешно блуждали по её спине, вызывая тысячи мурашек по всему телу. Спустя мгновение тёплый свитер Сехуна, который был на Джиюн — оказался на полу, а вслед за ним и рубашка парня. В этот раз всё было по-другому, не так, как в первый, смущение исчезло, а на его место пришла уверенность. Забравшись на колени к Сехуну, Джиюн крепко обняла его за плечи, продолжая иступлено целовать, совершенно не отдавая себе отчёта в своих действиях. Она думала об этом моменте много раз, представляла всё до мелочей перед сном, а потом краснела, уткнувшись в подушку. Но сейчас… Сейчас всё совершенно по-другому. Мгновение и девушка оказывается на кровати, чувствуя лёгкие прикосновения губ внизу живота. Сухо сглотнув, она потянула парня на себя, тут же буквально впиваясь в его губы настойчивым поцелуем и с каждой секундой этот поцелуй становился всё более развязнее и смелее. Они целовались так долго и так отчаянно, что спустя несколько мгновений им, в прямом смысле, стало не хватать воздуха. Тяжело дыша, О спустился к шее возлюбленной и вдохнув сладкий запах её парфюма, нежно поцеловал, крепко сжимая плечо, потому что сил уже не было на одни лишь поцелуи. Хотелось большего, гораздо большего. Коснувшись хрупких бёдер возлюбленной и зацепив пальцем резинку нижнего белья, Се неспешно стянул их вниз, чувствуя, как всё тело сводит от возбуждения. — Какая же ты красивая, Джиюн. –Припадая к внутренней стороне бедра, прошептал он и провёл дорожку поцелуев от бедра к животу. А Джиюн, в прямом смысле этого слова, начала задыхаться. Она была возбуждена до предела и каждое последующее прикосновения О буквально отдавало судорогой в каждом участке тела. Судорожно схватившись за бёдра Сехуна, она потянула резинку его боксёров. — Я сейчас. — Шепнул он и потянулся куда-то вверх, там, где стояла тумбочка. Прикрыв глаза и сухо сглотнув, девушка попыталась восстановить дыхание, но оно, как и прежде было шумным и тяжёлым, тело горело и трясло то ли от возбуждения, то ли от прикосновений Се. Вернувшись, парень коснулся губами груди Джиюн, заставляя девушку тихо застонать от удовольствия. А в следующее мгновение, Юн почувствовала давящее чувство внизу живота, которое смешивалось с наслаждением и лёгкой болью. Неспешно двигая бёдрами, Сехун продолжал целовать её шею, плечи, грудь, губы, как будто это всё, что у него было. Хотя на самом деле так и было. Джиюн — это всё, что у него есть, другого не надо…

***

Проснулась Джиюн довольно поздно, так как вчера Сехун привёз её домой почти к утру. К счастью, родственники к тому моменту уже давно спали. Неспешно шагая по лестнице, девушка почувствовала знакомый запах специй. — О, Джиюн, ты здесь? — Увидев внучку, мужчина приветливо улыбнулся и жестом пригласил сесть за стол. — К чему столько специй, дедушка? — Поинтересовалась Юн и оглядела стол, на котором лежала целая куча баночек со специями самых разных названий и цветов. — Хочу замариновать кимчи, в холодильнике уже совсем ничего не осталось, — мужчина указал в сторону пустых контейнеров и немного присвистнул. — Надеюсь в этот раз они будут вкуснее, чем в прошлый. — Дедушка, у тебя самые вкусные кимчи на свете! — Они были такими не всегда, я совсем не умел готовить так, как я делаю это сейчас. Когда-то я штудировал дюжины кулинарных книг, искал разные «секреты», чтобы сделать блюда вкуснее и все это ради твоей бабушки, Джиюн, — дедушка тепло улыбнулся, видимо, вспоминая о чём-то. — Всё это для того, чтобы сделать её чуточку счастливее, чтобы увидеть улыбку на её лице. На глазах Юн проступили слёзы и в этот самый момент она подумала об одной вещи: Тот, кто говорит о том, что настоящей любви не существует — просто не испытывал её по-настоящему. Одни люди просто живут в конвейере сменных ухажёров, а другие и вовсе не видели отношений, не испытывали их. Эти люди не вправе говорить о том, что настоящей любви не существует, только если не испытывали её сами. И Джиюн видела эту любовь между бабушкой и дедушкой. Она видела, что дедушка до сих пор любит её, до сих пор вспоминает каждый день, а иногда даже плачет… — О чём разговариваете? — Всё это время в проеме кухни стояли Чанёль и Сехун. — О, вы вовремя, несите тазы из ванной, будем мариновать кимчи! — Обрадовался дедушка. — Вот чёрт и зачем я вообще сюда пришёл? — Возмутился Чанёль, но всё же пошёл в ванную. Засолка кимчи проходила, на удивление, очень весело и интересно, даже для Чанёля. Ещё в самом начале Джиюн умудрилась испачкаться в соусе, благодаря брату, конечно же. И теперь её светлая футболка превратилась в непонятное месиво с красными пятнами, ровно так же, как и на лице появились красные полосы от пальцев. На середине процесса дедушка понял, что специй всё же не хватит и благополучно оставив внуков наедине с капустой и оставшимися специями, уехал в единственный магазин, где были эти специи. И находился этот магазин на другом конце города. — У меня уже лицо жжёт, — чуть ли не плача, пролепетала Джиюн. — Я ненавижу тебя, Пак Чанёль! Поднявшись со своего места, Юн направилась в ванную, чтобы смыть с себя весь этот жгучий ужас. За ней последовал и Сехун. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — Поинтересовался О, смочив полотенце в воде и тут же принялся вытирать лицо возлюбленной. — Всё хорошо, не переживай. — Вспоминая вчерашний день, девушка почувствовала приятное тянущее чувство внизу живота. — Надеюсь тебе было хорошо. — Как-то смущенно прошептал О и посмотрел ей прямо в глаза. — Более чем. — Хитро произнесла девушка и потянулась вперёд, чтобы поцеловать парня, но в следующее мгновение услышала скрип двери, а затем на пороге ванной появился разъярённый Чанёль. — Какого хрена, Сехун? — злой взгляд Пака-старшего не предвещал ничего хорошего. — Ты что, спал с ней? Ты спал с моей сестрой? В этот самый момент Джиюн хотелось просто провалиться сквозь землю, ей хотелось кричать, просто кричать. Она видела, как Чан буквально в один шаг оказывается рядом с Сехуном, как бьет его в лицо, а тот и не сопротивляется. — Как ты мог? Отвечай мне! Отвечай! — Кричал Пак, не переставая бить его. — Отойди от него! — Попыталась встрять Джиюн. Но в этот момент на пороге ванной появилась мама и взгляд её на удивление был спокойным. Чанёль с изумлением взглянул на неё, понимая одну вещь: — Ты что, всё знала? Ты знала об этом, мама? — Закричал Чан. Но затем парень переключил внимание на сестру и посмотрел на неё с таким разочарованием, с какими не смотрел, наверное, никогда в жизни. — Сехун, тебе лучше уехать сейчас. — За спиной матери неожиданно возник отец Джиюн. И в этот момент Юн поняла, что всё кончено, что весь её мир просто рухнул в один миг. И это на самом деле конец. Самый настоящий конец…