Панацея

Спустя полтора месяца.

Дверь в квартиру открывается, и ХимЧан заходит с большой спортивной сумкой и чемоданом; еще слишком рано, чтобы его кто–то встречал. Он тихо проходит в спальню и, заглянув, не сдерживает вздоха радости: на кровати лежит подросток, свернувшийся в клубок, и руками обнимает живот, который уже невозможно скрыть под одеждой; одеяло, словно кокон, свернуто дугой вокруг него. ХимЧан давно его не видел: перед отпуском его загрузили работой, и, к тому же, он успел поругаться с лучшим другом, который снова завел разговор на тему, что Лейла ему не пара. Мужчина тихо заходит в спальню и, подойдя ближе, садится около кровати на корточки, разглядывая блондина, который коротко подстригся и теперь за его челкой невозможно спрятать взгляд. Белая пижама явно не его, она больше на несколько размеров, что немного настораживает Кима. Он не хочет, чтобы этого парня касались, и это не зависит от того, носит он его малышей или нет. Его просто раздражает, когда кто–то распускает руки, пытается целовать ЁнДжэ и, тем более, обнимает, нагло показывая, что ХимЧан так сделать не может. – О чем я думаю? Я женат, а рассуждаю о том, что у подростка могут быть молодые люди, мимолетные связи и просто друзья, – мужчина заходит на кухню, с удивлением подмечая, что на плите стоит вчерашний ужин, и на вид он выглядит очень аппетитно. Кофе, который пил блондин глубокой ночью, еще не допит, вся посуда помыта, чисто, и такое ощущение, что он вообще тут не появляется, хотя ХимЧан точно знает, что парень сейчас не работает, и он полностью его содержит. Мужчина разогревает себе еду и, сварив кофе, слышит, как ЁнДжэ шлепает босыми ногами по полу и плетется на кухню. Останавливается у вещей и, вздохнув, наконец появляется. ХимЧан уже хочет поздороваться, но слова застревают в горле, когда он видит сонного блондина, который сладко зевает, потирая кулачком щеку, а второй рукой держится живот, что в большой мягкой пижаме делает его неимоверно милым. Брюнет смотрит на подростка, который надувает щечки, хлопая припухшими глазками, встает на носочки и, дотянувшись до своей кружки, наливает себе кофе. Мужчина с трудом держит себя в руках, чтобы не зацеловать это великолепное создание, которое совсем не похоже на того сорванца, которого он увидел первый раз в жизни. ХимЧан уже представляет, как, прижав блондина к себе, покрывает его лицо поцелуями и, часто–часто чмокая в щеку, переходит на губы. – Ты с утра всегда такой? – Ким сам не понимает, что спрашивает, только получает кивок и видит, что младший снова зевает, потираясь носом о воротник пижамной рубашки. – Мистер Ким, а что Вы тут делаете? – ЁнДжэ залезает в холодильник и, достав оттуда миску с приготовленным тестом, берет сковородку и начинает делать блинчики. – Я буду жить с тобой, чтобы помогать тебе... Лейла уехала, и сейчас я решил, что тебе нужна помощь… – мужчину прерывает звонок в дверь; он сразу идет открывать, и на пороге появляется ЧжунХон с большим розовым зайцем со странной черной маской на морде. Он сталкивается с брюнетом и хмурится: – А что Вы тут делаете? – Я тебя о том же самом хочу спросить. Что ты делаешь в девять утра в квартире моего суррогатного носителя? – Рот закрой. Еще раз так назовешь ЁнДжэ - по морде получишь, – шипит парень, но, когда видит Ю, который выходит к нему, сразу лучезарно улыбается. – Ну, как мое чудо? Я вам привез подарок, тебе он понравился в магазине, помнишь? – блондин кивает и забрав зайца, получает поцелуй в щеку. – Я поехал на работу, вечером с Гуком к тебе заскочим, чего–нибудь купить? – Да, я хочу рыбки с ананасами, можно? – ЧжунХон только улыбается и, кивнув, выходит из квартиры, специально хлопнув дверью прямо перед носом Кима. Мужчина злобно смотрит на металлическую дверь, поворачивается к ЁнДжэ, но блондин, уже спрятавшись на кухне, снова готовит, теперь уже в обнимку с розовым зайцем. – Они так и будут появляться в этой квартире? – напрямую спрашивает брюнет, садясь за стол. – Они мне не нравятся. – А мне нравятся, они - мои друзья, и будут здесь появляться, – ЁнДжэ сажает кролика за стол и довольно улыбается, поправляя черную маску. – Прекратите сверлить меня взглядом. Вы появляетесь, когда захотите или когда можете, а они каждый день навещают меня. – ЁнДжэ, у меня работа... И вообще, у тебя блинчики горят. Я пойду, вещи разложу в гостиной, – мужчина резко поднимается и направляется в гостиной, где также идеально убрано. Это ему совершенно не нравится. Такое ощущение, что ЁнДжэ убирается целыми днями и постоянно ждет, что ему укажут на дверь. ХимЧан осматривает его вещи и, садясь на диван, замечает рюкзак парня. Не думая, он залезает в него, и в руки падает кредитная карточка. Тут же Ким вспоминает, что блондин в последнее время все время порывался съехать обратно, а деньги с кредитки исчезали так быстро, что он не успевал её пополнять. Определенная сумма, которую он выделял на месяц, испарялась за первую неделю; как потом крутился блондин, он не знает. Но узнает в ближайшее время. А точнее - сейчас. – ЁнДжэ, я хотел поговорить с тобой о финансовых вопросах, – ХимЧан садится за стол, подмечая, что парень уже закончил готовить и теперь сервирует на стол. На двоих. – Я Вас слушаю, мистер Ким. Я не превышал лимит, я проверял, если Вы об этом, – на столе появляется баночка меда, и у мужчины загораются глаза. Он облизывает губы и игриво улыбается, видя любимое лакомство. – Да, не превышал, но деньги исчезают в первую неделю... Куда ты их тратишь? – с трудом оторвавшись от созерцания баночки с медом, брюнет смотрит на блондина, хмурясь, как ребенок. ЁнДжэ разглядывает мужчину и, смущенно улыбнувшись, медленно наклоняется. ХимЧан задерживает дыхание и смотрит на подростка, подняв голову ему навстречу... Подросток уже дотягивается до брюнета, но тут понимает, что хочет поцеловать совершенно чужого человека, и, резко отстранившись, приземляется на стул, ошарашенно смотря на Кима. – Я снимаю всю наличность и пользуюсь деньгами: мне не нравятся карточки, – мужчина сразу понимает, что подросток врет: его щеки немного краснеют. ЁнДжэ пытается открыть баночку с медом, но у него ничего не получается, и потому, обиженно посмотрев на стеклянную ёмкость и показав ей язык, начинает есть блинчики без сладости. – Скажешь правду - я открою тебе баночку, – ХимЧан шкодливо улыбается, но, видя злость в глазах младшего, вздыхает. – ЁнДжэ, это твои деньги, просто я волнуюсь. Я никогда не выделял деньги на такие ситуации, может, тебе их не хватает, или ты… – Я плачу за квартиру, из которой Вы меня забрали, – прерывает младший, протягивая брюнету баночку с медом. – Открывайте, Вы обещали, – Ким молча откручивает крышку и хмурится, понимая, что большая часть денег уходит на то, чтобы оплачивать квартирку на окраине Сеула. – Но ты… Ты же много кушаешь, тебе нужна энергия, денег на продукты не может хватать, – не понимает мужчина, а в голове появляется мысль, что эти два друга появлялись не просто так, а для того, чтобы заполнить холодильник. – Я экономлю, и Гук с Хоном помогают, – ЁнДжэ чувствует себя неуютно под пристальным взглядом темных глаз и, обняв розового кролика, прячется за него. – Что Вы смотрите? – Я думал, это твоя личная квартира. Если бы я знал, что нет, я бы выделял больше денег, ведь жилье в Сеуле - одно из самых дорогих в Южной Корее... Почему ты мне не сказал, что она не твоя? И ты ведь там не живешь сейчас, зачем платить? – А что мне делать остается? Когда я рожу, мне надо куда–то вернуться, а если я не буду платить, её тут же сдадут кому–нибудь... Разве мало желающих переехать в один из мегаполисов? – ХимЧан ничего не отвечает, он смотрит куда–то сквозь парня и понимает, что к горлу подкатывает противный ком. «Когда я рожу, мне надо куда–то вернуться». Почему–то только сейчас, когда блондин озвучил эту мысль, ХимЧан понимает, что подросток исчезнет из его жизни после рождения малышей, если он, конечно, отдаст их. Мужчину выводит из ступора картина того, как блондин запускает пальчик в банку с медом и, окунув его в густую массу, слизывает мед с подушечки, довольно улыбаясь. Он измазывает себе все губы, причмокивает ими и, обхватив палец, посасывает. ХимЧан наблюдает за ним, не понимая, то ли парень издевается, то ли… Нет, все же издевается. Он в квартире с ним меньше часа, а он во второй раз хочет накинуться на него и начать целовать прямо на кухонном столе. – ЁнДжэ, а может вместо денег, которые… – Ким путается в словах, глядя, как подросток зажмуривается от удовольствия и, посасывая кончик пальца, снова тянется за баночкой. – Что Вы сказали? – Ю отрывается от своего занятия и видит, что у мужчины горят глаза, и он как–то странно ерзает на стуле. – Вы в порядке? – Да, я говорил о том, что те деньги, которые ты получишь… Раз малышей двое, я могу удвоить сумму или просто приобрести тебе жилье, – тряхнув головой, брюнет дрожащей рукой забирает баночку меда, все еще представляя, как подросток облизывает пальчики. – Нет, мне не нужно. А насчет детей… Мистер Ким, по договору вам полагается только один малыш. Второго я хочу оставить себе.