Панацея

ЁнДжэ медленно отходит от ХимЧана, видя, что тот в ярости. Ким медленно наступает на подростка, не спеша, руки сжаты в кулаки... Он уже готов броситься, что он и делает, но ЁнДжэ как–то успевает увернуться и, держась за живот, захлопывает дверь на кухню, задерживая разъяренного мужчину. Дрожащими руками он открывает входную дверь и выскакивает на лестничную площадку босиком, но ХимЧан хватает его за руку и, прижав к стене, разворачивает к себе, схватив за плечи. – Скажи, а ты вообще собирался отдавать нам малышей? Я тебя спрашиваю - собирался?! – ХимЧан в ярости рычит: он не знает, как реагировать на подобное. Его кидает в дрожь, когда он понимает, что один из его близнецов не будет с ним. – Со… Собирался, – тихо шепчет блондин, в ужасе глядя на разъяренного мужчину. Он держится за живот, боясь, что тот ударит, а когда ХимЧан замечает это и понимает, чего опасается подросток, в его голове словно щелкает выключатель. – Господи, что же я делаю, – подхватив блондина на руки, Ким заносит его в квартиру и сразу несет в кровать греться, ведь Ю так пытался спрятаться от него, что выбежал из квартиры босиком. Положив его в постель, он видит, как младший сворачивается в клубок и отползает от него к изголовью кровати, чтобы мужчина его не достал. – Я не сделаю тебе больно, я обещаю тебе, ЁнДжэ. Подросток неопределенно кивает и, пока ХимЧан идет делать горячий чай, пишет ЧжунХону: «Приезжайте. Я боюсь его». Чхве понимает все за секунды и, вылезая из бассейна, оттаскивает напарника от ХанГена, показывает сообщение, и они оба мчатся к другу, наплевав на все планы. Банг отправляет ЧжунХона в магазин, а сам поднимается в квартиру и, когда ХимЧан открывает, толкает его плечом, проходит к ЁнДжэ, и в последний момент ловит заплаканного подростка, которого трясет от ужаса. – Урод, – ЁнГук сразу выносит вердикт, пытаясь успокоить друга, который прячется от будущего отца и вцепляется в него, когда ХимЧан подходит совсем близко. – Малыш, собирайся, я отвезу тебя к себе домой или к ЧжунХону... Ты куда больше хочешь? – Нет, стойте. Нам надо поговорить, – ХимЧан загораживает парням проход, останавливая их. – Давайте спокойно поговорим. Просто вы тоже должны понять: ЁнДжэ сказал мне, что хочет одного из близнецов оставить себе, разлучить их. – Я знаю, – ЁнГук осторожно кладет уснувшего блондина в кровать, кладет рядом с ним игрушку жирафа и, встав, выталкивает ХимЧана из комнаты. – Я знаю о его решении и полностью «за». – Но это - мои дети, – ХимЧан чувствует, как у него начинает сипеть голос. В дверь снова звонят, и на пороге появляется ЧжунХон с той самой рыбой и ананасами, которые просил купить блондин. – Я готов отдать ему деньги за обоих. Неужели никто не понимает, что я хочу семью? У меня с женой не получается завести детей, и мы решили, что ЁнДжэ нам поможет, а тут ему сказали, что у нас близнецы, и… – Вот в чем твоя проблема: ты постоянно говоришь, что у вас. А не забывай, что это было необычное оплодотворение. Клетки взяли не тебя и твоей жены, а ЁнДжэ и твои. Он имеет на детей такое же право, как и ты. Фактически, слово «жена», тут вообще лишнее, – ЧжунХон проходит на кухню и начинает резать рыбу, готовя другу небольшой сюрприз. – Я понимаю, но он еще ребенок, ему всего 17 лет, как он будет один с малышом? Он же согласился на это, ведь ему нужны деньги, не так ли? – ЁнГук неуверенно кивает. – Я заплачу, если нужно, приобрету ему жилье... Мне просто нужны дети, понимаете? Я хочу стать отцом, пусть и таким необычным способом. – Ты не знаешь, что происходит и зачем ему нужны деньги. Ты вообще ничего о нем не знаешь. И я предупреждаю тебя: еще раз доведешь его до истерики - я лично с ним поговорю, и ты не получишь ни одного малыша, понял? – ЧжунХон мило улыбается и несет блюда с рыбой и ананасами в комнату к ЁнДжэ. – Я бы не сделал ему больно. Я волнуюсь за него так же, как и вы, да что там, намного больше. Ведь он ребенок, который вынашивает моих детей, – ХимЧан садится за стол. – Просто я не верю, что он тот человек, который способен обмануть. Он другой, и я верю, что он отдаст малышей и будет счастлив, что у них полноценная семья, мы с женой воспитаем их, и они вырастут в достатке. – Здорово, рад за тебя, – ЁнГук хмуро смотрит в окно, поигрывая зажигалкой в руках.– Ну, как он? – Банг смотрит на ЧжунХона, который качает головой и садится на подоконник, устало прикрывая глаза: – Спит... Видно, этот скандал вымотал его, да еще истерика... Он никакой совсем. Кухня погружается в тишину, мужчины только иногда переглядываются, а потом ХимЧан достает из шкафчика виски и, налив каждому по бокалу, раздает в руки: – Я не трону его, обещаю. – Конечно, не тронешь, иначе я тебе руки переломаю, – пожимает плечами ЧжунХон и залпом выпивает виски, шумно втягивая воздух и морща нос от терпкого вкуса. ЁнГук не спеша выпивает напиток и, сев напротив ХимЧана, спрашивает его: – А если тебе плевать на него, с какого черта в лифте целоваться полез? – ХимЧан убирает бутылку и, сев за стол, ставит еще две тарелки, чтобы парни позавтракали. Он молчит и не знает, что сказать, хотя оправдываться он и не думает. – В благодарность за терпимость чмокнул в губы. – Еще одна такая благодарность - и я тебя нашему Ханни скормлю, – мило улыбается ЧжунХон. – У него молодой человек на горизонте маячит, не смей все рушить. – Какой еще молодой человек? Этот парень видел, что у меня ЁнДжэ с пузом ходит? – ХимЧан не хочет признавать тот факт, что у подростка может быть пара. Да какая тут пара? Пока он не родит, он вообще запретил ему встречаться с кем–либо! – У тебя? – ЁнГук ухмыляется, разглядывая Кима. – А твоя жена знает, что ЁнДжэ уже твоим успел стать? – Я сам с этим разберусь, и вообще, "мой" имеет разные понятия. Ясно? Почему все об одном думают? Эй, может, хватит? – ХимЧан смотрит на ЧжунХона, который копается в холодильнике и составляет список продуктов, которые надо купить. – Я сам буду заботиться о нем, ваша помощь больше не нужна, ясно? Не лезьте в нашу жизнь. Или вам так интересно, что же будет дальше? – Ребята, вы еще тут? Спасибо за рыбку, – сонный ЁнДжэ вновь появляется на пороге с пустой тарелкой, где недавно было выложено лакомство. – Очень вкусно. ХимЧан встает из–за стола и, подойдя к подростку, обнимает его, с сожалением чувствуя, как тот вздрагивает от таких объятий. Он крепко обнимает блондина и, гладя его по спине, чувствует, что тот снова плачет. Мужчина тихо шепчет ему на ушко просьбы о прощении и, гладя по спине, осторожно целует в макушку. ЁнДжэ просит, чтобы такого больше не было и, выпустив тарелку из рук, обнимает брюнета за талию, зарываясь носом в его рубашку. Ким чувствует взгляды, которые друзья парня бросают на него, но он только крепче обнимает Джэ и, успокаивая, поглаживает по спине, не замечая, как ладонь иногда соскальзывает на попу.