Панацея

– Ты объяснишь мне, что происходит, и почему твой муж дает моему ЁнДжэ деньги? – ХимЧан пристально смотрит на друга, сложив руки на груди, а ЧонОп снимает белый халат, вешает его на вешалку и непринужденной походкой направляется к столу друга, усаживаясь на его край. – Не "твоему" ЁнДжэ, а суррогатному носителю, – ЧонОп берет яблоко и, вгрызаясь в него, недовольно вздыхает. – Фто ты смолишь на меня? Я говодный, а на фет денех я не фнаю. Подофди, – прожевав, блондин продолжает: – Я поговорил с ДэХеном - он все отрицает. – Знаешь, о чем я подумал, Мун? – парень качает головой; он тоже подумал о том, что совпадение слишком явное – у него близнецы, и сейчас у ХимЧана будут близнецы. У ЧонОпа в голове сразу встает вопрос: а был ли ДэХен вообще беременным? Он ходил с животом весь срок и… – Бред, ясно? Я спал с ним рядом, занимался любовью, мы вместе ездили на обследования, я сидел с ним, когда ему делали УЗИ, я носился ночами по городу, между прочим, зимой, в поисках свежей клубники, а в итоге купил булочки с мясом и два литра апельсинового сока. И ты хочешь сказать, что мой малыш мне лгал? Бред, ясно тебе? Он мой любимый человек и не станет мне лгать, мы женаты и верим друг другу, понял? – ЧонОп даже не дает возможности усомниться в любимом человеке. Он усаживается в кресло, и, задумчиво крутя на пальце обручальное кольцо, разглядывает гравировку: «Наша вечность будет самой счастливой. Твой Дэ.». – Не воспринимай все в штыки, я же предположил просто. Посуди сам: вот зачем они встречаются в кафе?.. Перед этим он устраивает мне истерику и убегает. Не слишком ли все складно?.. ЧонОп, оторвись от кольца и посмотри мне в глаза. Твой ДэХен сам выносил и родил малышей, прекрати смотреть на меня, как на врага народа... Мне нужны совет и ответы на вопросы. Я могу поговорить с Дэ? – ХимЧан смотрит на часы и недовольно хмурится: он должен был приехать к ЁнДжэ еще два часа назад. – Можешь. Возьми своего ребенка, точнее, детей, нет, точнее, ребенка, который вынашивает детей, – ЧонОп окончательно запутался, но, сформировав свою мысль, продолжает. – Бери его, и приезжайте к нам на ужин - к восьми мы вас ждем. Я скажу Дэ, что ты хочешь познакомить его с тем, кто является генетическим носителем. – Меня тошнит от этих названий. Генетический носитель, суррогатный носитель - у него имя есть. Что ты смотришь, Оп? У него есть имя, и у нас с ним, между прочим, хорошие отношения! – возмущается мужчина. – Ну, да, хорошие. А он до сих пор называет тебя "мистер Ким"?

Этим же вечером.

– Не понимаю, зачем Вы притащили меня сюда? Ведь это ваши друзья, мне тут не место. Можно я поеду домой? – ЁнДжэ хмурится, выходя из машины. Он осматривает район, в котором они оказались - он совершенно не похож на тот, в котором он живет: слишком уютный, чистый, спокойный; по его улочкам так и хочется прогуляться. – Я хочу познакомить своих друзей с тобой, – ХимЧан специально говорит так, чтобы парень не подумал о том, что это он представляет ему своих друзей. Пока он все не узнает, он решил, что Джэ побудет редкой рыбкой в аквариуме, которую всем показывают. – Идем, – придерживая блондина под локоть, он ведет его по тропинке к красивому двухэтажному дому. Ким не успевает нажать на дверной звонок, как дверь отворяется и на пороге появляется улыбающийся блондин. ЁнДжэ сразу бледнеет, понимая, что те самые друзья - это семья Мун, и, в ужасе взглянув на брюнета, надеется, что он одумается и не поведет его в дом. Сейчас Ю уверен, что мужчина знает о всех его планах, о всем, что было, и о том, что будет. Он разыгрывает его и выжидает, когда же подросток сорвется и наделает глупостей, а потом и расскажет ему все, как есть. – Добрый вечер... Ох ты, твой животик совсем большой! Поздравляю с близнецами!.. Ну, Ким, что ты встал на пороге? Веди гостя в дом, – ЧонОп галантно подает ЁнДжэ руку, помогая подняться по ступенькам, придерживает за талию, и, заведя в дом, громко объявляет: – Любимый, они приехали! – Чул я пелвый обнимаю белеменного! – Нет, я! Я втолей лодился! – в прихожей появляются два очаровательных близнеца, которые сразу подбегают к ЁнДжэ и прижимаются к его животу, обнимая его. – Так, мальчишки, отстаньте от ХимЧана и его спутника! – ДэХен появляется на пороге прихожей и замирает, видя блондина с животом. Ким и Мун внимательно наблюдают за их реакцией, но нужного эффекта нет. ЁнДжэ смущенно улыбается, а Хен, как ни в чем не бывало, оттаскивает детей от подростка. Малыши с интересом разглядывают большой живот, и один из них спрашивает: – Там такие же, как мы сидят? – мальчик хлопает глазами, с интересом глядя на лицо Ю, а тот только кивает и протягивает мальчикам руки. – Идем знакомиться? Меня ЁнДжэ зовут, а вас? – близнецы в восторге смотрят на подростка и сразу ведут его к дивану, сажают и начинают рассказывать стихотворения, которые они учили в детском садике. Ю смущенно улыбается и, с восторгом глядя на малышей, поглаживает животик, немного смущенно осматриваясь. – Вы что делаете оба? – ДэХен буквально налетает на супруга и Кима и дает каждому подзатыльник, шипя. – ХимЧан, у тебя мозги от счастья не работают? А ты, Мун ЧонОп, ты о чем думал, когда согласился с другом привести к нам в гости суррогатного носителя? Вы представляете, что это будет? Два идиота вы, вот вы кто! – друзья переглядываются, явно не понимая, почему Дэ так злится. Но, когда все садятся за стол, ХимЧан ставит себе диагноз "идиотия" и виновато смотрит на ЁнДжэ. Тем для разговора у друзей полно: ХимЧан наперебой спорит с ЧонОпом и Дэ, обсуждая детей и медицину, особенно его волнует первый вопрос. А когда ДэХен затыкает всех и незаметно кивает в сторону Ю, парни замолкают. Именно тогда оба понимают, как неуютно себя чувствует подросток в их компании: он пытается сесть как можно дальше, не привлекать внимания, и отвечает на некоторые вопросы несколькими словами: «да», «нет» и «как вам будет удобней». – Мистер Ким, я могу поехать домой? – от такого обращения ДэХен давится вином и смотрит на брюнета, который немного краснеет. Он совершенно забыл, что хотел попросить ЁнДжэ обращаться к нему по имени. – Простите их за… Глупость. ХимЧан и ЧонОп не поняли, что ситуация не та, простите, я отвезу Вас, а эти двое… – шатен кивает на бутылку с вином и вздыхает. – Ким как–нибудь доберется до дома. Хотя, если Вы устали, я попрошу Вас остаться - я выделил Вам комнату, чтобы Вы пришли в себя. Я знаю, что такое носить двух малышей - к концу дня мечтаешь только о кровати, – ДэХен осторожно обнимает подростка за плечи. – Но я предлагаю сейчас налить чаю, принести сладкого, и я хочу узнать, чем же Вы занимаетесь... И никаких возражений. ЧонОп, ХимЧан, вы же сделаете все? А я пока принесу ЁнДжэ плед и подушку, и отгоню детей от компьютера. Друзья, переглянувшись, кивают и, вскочив, быстро идут на кухню, останавливаются за дверью и прислушиваются к голосам в гостиной: – Как ты, малыш? – В порядке... Не думал, что он привезет меня к вам. – Я тоже не думал, что мой муж додумается согласиться на подобное. Ты в порядке? – Да, я выпил успокоительного, все хорошо. Не понимаю, почему, когда такие странные ситуации, хочется плакать в голос. Это, видно, гормоны… И малыши еще… Я хочу какую–то гадость и… Я идиот, да? Не надо было идти на это, скажи мне, что я дурак... – Я не нашел тебя раньше... Мы бы всего этого избежали, сказали бы ЧонОпу обо всем, он бы помог. Просто я слишком поздно нашел тебя, прости, котенок, – ХимЧан выглядывает из кухни и видит, как ДэХен целует ЁнДжэ в лоб и крепко обнимает, прижимая к себе. – А теперь оба оторвались друг от друга, внимательно посмотрели на меня и все объяснили, – ХимЧан садится в кресло, складывая руки на груди. Рядом с ним встает ЧонОп и недовольно кивает. – Я потом все расскажу, родной. А ХимЧан... Ему знать не обязательно - все равно толку не будет, – ДэХен поднимается с корточек и идет наверх. – ДэОп, ЧонХен, бегом спать: вы за компьютером какой час сидите? – Так что тебя связывает с ДэХеном? – ХимЧана задевает за живое, когда ему снова напоминают, что ЁнДжэ не имеет к нему никакого отношения, что у него есть пара, и эта пара сейчас в другом городе занимается новой коллекцией. – Он расскажет мистеру Муну, а Вам я не должен отвечать: это сугубо личное, мистер Ким, – ЁнДжэ только улыбается и, теребя пальцами длинную челку, принимает из рук ДэХена плед и подушку. Шатен сразу направляется на кухню, чтобы приготовить чай, а Оп идет укладывать детей спать. – Я имею право знать, – ХимЧан продолжает настаивать на том, чтобы ему все рассказали, но подросток качает головой и, удобно устроившись на подушке, прикрывает глаза, с облегчением выдыхая. Ким сразу оказывается рядом и, сев на корточки, касается живота: – Как ты себя чувствуешь? Очень устал? Я могу отвезти тебя домой и приготовить твоей любимой рыбки в шоколадке с ванильным кремом, хочешь? – Нет, спасибо. Просто не надо было приезжать сюда, – подросток улыбается мужчине, немного измученно и так устало, что у старшего щемит сердце. – Не надо… Ты прости, я… Я запутался, – признается мужчина, разглядывая измученного подростка и осторожно целуя его в лоб. – Я рядом... Ты только скажи - я все сделаю. – Малыши ничего пока не хотят, не волнуйтесь… – блондин шепчет так тихо, что у старшего все перехватывает внутри... Догадка о том, что младший все понял не так, закрадывается слишком быстро. – Малыши - нет, а ты чего–нибудь хочешь? – разглядывая бледное лицо, ХимЧан берет его за руку и проверяет пульс, про себя отсчитывая количество ударов. – Можно мне молока, или чего–то молочного? Очень хочется пить… – ХимЧан улыбается и, еще раз поцеловав светловолосую макушку, идет на кухню, где его встречает ДэХен. – Я могу о нем позаботиться, оставь его тут, – ХимЧан замирает у открытого холодильника с бутылкой молока в руках. – Мы с Опом все сделаем, а ты теряешь грань. Вы оба начинаете чувствовать друг друга, и не потому, что он носит малышей. А ты… Ты женат, не забывай, – Ким медленно кивает, словно ему напоминают о чем–то неприятном. Переведя взгляд на дверь, он встречается глазами с лучшим другом, и тот кивает, поддерживая супруга. – Спасибо, но я откажусь. Я сам все буду делать, – ХимЧан выходит из кухни с кружкой молока и, пока ЁнДжэ немного неуклюже садится, устраивается на корточках около дивана. Ю с восторгом выпивает все и, вручив мужчине бокал, вытирает губы кулаком, удобно устраиваясь на подушке. ДэХен и ЧонОп появляются через пару минут с двумя подносами, и все устроившись на диванах и креслах, внимательно смотрят на подростка, который начинает уплетать торт, слизывая крем с пальцев. – Чем ты занимаешься? – с интересом спрашивает ЧонОп, делая глоток чая. – Я учусь на заочном отделении на археолога и работаю с дельфинами. – С дельфинами? – переспрашивает ДэХен. – Да, у меня и у друзей специальная программа. Наши дельфины помогают детям с ограниченными возможностями. У нас есть дети, которые не могут говорить, и они общаются с дельфинами. Есть ребята после трагедий и катастроф, животные помогают им прийти в себя. Дельфины очень дружелюбны, и малыши не боятся их: наоборот, каждый тянется к ним, и они постепенно возвращаются в нормальное состояние. Это экспериментальная программа, мы еще не ведем её официально: ЁнГук все не может получить разрешение на это, но скоро мы добьемся своего, и дети смогут проходить полноценные курсы лечения. ЧжунХон у нас - детский врач, и он разработал эту методику, а меня туда взяли, потому что все дельфины меня слушаются и понимают с полуслова, – ЁнДжэ улыбается ДэХену и подмигивает ему. – Не волнуйся, у меня все хорошо, – шатен молча кивает и переводит взгляд на живот блондина. – А мальчики у нас будут отличные, и мистер Ким станет папой! – Мистер Ким, – задумчиво повторяет шатен, повернув голову к брюнету. Тот только виновато пожимает плечами. За последние десять лет у него не было столько неловких ситуаций, как за последние пару недель с этим подростком. Каждая мелочь становится чем–то необычным, чем–то новым: ХимЧан словно учится заново жить, переживает новые эмоции. Он иногда даже думает про себя, что снова учится дышать. Одно время ему приходилось быть идеальным во всем, а потом клеймо «идеального мужчины» закрепилось за ним, и он не может от него избавиться. Работа, друзья, жена. Все считают, что он каменный, уверенный, серьезный, рассудительный и решительный. Только семья Мун знает, что он далеко не такой, а теперь и ЁнДжэ, который вызывает столько катаклизмов в его жизни, что, кажется, он скоро не выдержит. Хотя ему это нравится. Все новое, необычное и яркое. Человеческое, обычное. – А сколько вашим малышам? Ты давно замужем? – ЁнДжэ разглядывает ДэХена, смущенно улыбаясь, а Хен только улыбается. – Мы с ЧонОпом уже шесть лет вместе, малышам четыре. Оп у меня - нейрохирург, я - психолог, живем одни, родители супруга в другом городе живут, у меня… – Нет, – заканчивает за ДэХена Ю, и шатен кивает. – Здорово, когда такая большая семья... Я рад за тебя, – Джэ поворачивается к ХимЧану и довольно улыбается. – А Вы давно знакомы с ними? ХимЧан молча разглядывает блондина и хмуро кивает. Он встает и выходит на крыльцо дома, спускается к машине и жадно вдыхает холодный воздух, глядя на ночное небо. Упираясь руками в капот, чувствуя, как на его плечо ложится ладонь лучшего друга, он сжимает пальцы и пытается успокоиться. – Я не могу, ЧонОп, не могу вот так слушать, как он говорит, что это здорово, что семья... Он так смотрит, что у меня внутри все сжимается, будто что-то режет. Не могу, понимаешь? Он словно… Он не говорит мне ничего, не показывает, а я… – мужчина смотрит на друга и, опустив голову, шепчет: – Он словно показывает мне, что хочет семьи, хочет заботы, а я смотрю на него - и хочется обнять, просто забрать его к себе и сказать, что все закончилось. Что я буду с ним и этого, этого всего не будет больше. Он больше не будет один, он не будет идти на такие поступки в свои 17, он будет счастлив… Понимаешь, Оп? – ХимЧан, ты женат. И мужчина знает, что друг прав. Он абсолютно прав. Но ХимЧан никогда не думал, что столько надежд и чувств можно перечеркнуть тремя словами.