Панацея

– Давай вот эту возьмем? – ХимЧан показывает ЁнДжэ коляску, а консультант с интересом разглядывает молодую «пару». Брюнет решил, что его малышам срочно нужна коляска, и поэтому они с утра направились по магазинам, скупая все на своем пути: начиная от детских ползунков, заканчивая мини автомобилями для малышей 3 лет. Блондин подходит к мужчине и тихо шепчет ему: – Мистер Ким, берите коляску, которая Вам нравится. Это не я должен выбирать, а Вы с супругой, а Вы зачем–то потащили меня в эти магазины. – Просто тебе же нравится выбирать для малышей, и я подумал, неплохо будет выбрать вдвоем… – ЁнДжэ закрывает глаза и выдыхает воздух, сдерживая слезы. Он понимает, что мужчина не хочет обидеть, что он делает все из лучших побуждений, но подросток еле держится, чтобы не заплакать. Ему больно, что он отдаст малышей, и выбирать вещи для детей, которых у него не будет - просто издевательство. По щекам все же бегут слезы, и подросток быстро уходит прочь, пытаясь успокоиться и не показывать свою слабость перед ХимЧаном. Брюнет сразу направляется за ним и, поймав парня в отделе детского питания, тихо спрашивает: – Это гормоны, да? Ты поэтому плачешь? – Нет, я плачу не поэтому. Я больше не хочу выбирать для ваших детей всю эту дребедень, ясно? Хватит!! Вам нужно - берите свою жену и идите по магазинам. Какая Вам разница, чего хочу я?! – ЁнДжэ вырывается, и, снова прячась под капюшоном, быстро выходит из магазина, исчезая в неизвестном направлении среди толпы. ХимЧан направляется следом, смотря под ноги... Сев на лавку в супермаркете, он скрепляет руки в замок и, прижавшись к нему губами, прикрывает глаза. «Зачем я пошел с ним по магазинам выбирать детям всю эту ерунду? Ведь я должен был делать это с Лейлой, мы должны радоваться малышам, покупать все, обустраивать детскую комнату... А вместо этого я постоянно нахожусь с тем, кто вынашивает для нас малышей, повел его в магазин, постоянно разговариваю только о детях, и в голове даже не промелькнуло, что ему может быть больно. Ведь он их носит под сердцем и чувствует всем телом, душой. Черт, как же мне сейчас нужна помощь... И где этот идиот, который так мне нужен?» – А вот и я! Ну, во что ты опять вляпался? Нет, все же Мун ЧонОп всегда появляется вовремя.

Спустя час.

– … и потом он убежал от меня в слезах, – ХимЧан заканчивает рассказ, наблюдая за ЁнДжэ, который сидит за самым дальним столиком и ест кильку в шоколаде, закусывая все это солеными огурцами. – ХимЧан, значит так… Ким! – ЧонОп щелкает пальцами перед глазами друга, переводя внимание с подростка на себя. – Значит, так: ты свою мымру любишь? – Люблю. – Детей хочешь? – Хочу. – Тогда отныне запомни ты несколько вещей: ЁнДжэ тоже больно. Не говори с ним о будущем детей, не показывай, как ты счастлив, что скоро станешь папой, не надо говорить ему, что заботишься о нем только потому, что он носит малышей. Понял? Улыбайся, говори всякие глупости, весели его, готовь еду и не смей целоваться с ним, понял? – ЧонОп делает вид, что раскладывает все по полочкам, объясняя другу, что надо делать. – Я не целуюсь с ним, – ХимЧан недовольно смотрит на друга, сложив руки на груди и фыркая. – А в лифте ты проверял наличие пломб у него в зубах и пальпировал поясницу, так? – Нет, но… Смотри–ка, – ХимЧан кивает на подростка, и Мун поворачивает голову, с удивлением видя, как к ЁнДжэ подсаживается его муж. – Что ДэХен тут делает? Вы вместе пришли, да? – ЧонОп кивает, осматриваясь в поисках детей, но вспомнив, что сам оставил их в детской комнате, с интересом наблюдает за супругом и подростком, которые явно не первый день знакомы. Парни разговаривают больше часа, а затем ДэХен приподнимается и, поцеловав ЁнДжэ в лоб, кладет рядом с ним конверт и выходит из кафе, так и не заметив супруга за столиком у живой изгороди. ХимЧан смотрит на друга и удивленно приподнимает бровь, но растерянное лицо ЧонОпа говорит только одно: он совершенно не понимает, откуда его супруг знаком с Ю ЁнДжэ и за что он дает ему конверт с деньгами.