Панацея

– Я дурак, да? – ХимЧан подходит к другу и хмуро смотрит на него. ЧонОп только кивает и продолжает мыть руки. – Я даже не знаю, где он живет! – Оп опять кивает. – И я ему гадостей наговорил! – кивает. – И меня никто не слушает! – кивает. ХимЧан возмущенно смотрит на друга, а тот разворачивается к нему и, когда медсестра надевает на него костюм для операции, мило улыбается и говорит: – Обернись, дружище. Чан поворачивается и нервно улыбается, видя свою жену, которая быстро пересекает коридор больницы, идя к нему под звонкий цокот каблуков. Брюнет злобно косится на блондина, но ЧонОп уже скрывается в операционной, не сказав ни слова. А что ему говорить, если он уже дал другу прозвище: "Амеба без мозгов и решимости". – Любимый! – Лейла так крепко обнимает супруга, что ХимЧан думает выплюнуть легкие и тут же осекается, чуть не задав вопрос: « А где твой животик?». За последнее время он привык обнимать ЁнДжэ, и каждый раз радовался тому, что чувствовал. Его. Вот так просто чувствовать своих малышей на расстоянии вытянутой руки. – Привет, малышка... А ты что, уже вернулась? – немного осоловело улыбаясь, Ким демонстрирует кроличьи зубки и хлопает глазами. Третьи сутки без сна под жуткой дозой кофеина. Именно такую цену он платит, чтобы добраться до Джэ и своих детей. Как выяснил мужчина, блондин теперь живет у ЁнГука, который половину своего времени проводит в квартире ЧжунХона, а еще половину - в бассейне с рыбами, которых Чан уже терпеть не может. – Я решила, что нам нужно побыть вместе: через несколько недель у нас появятся малыши и… – Малыш. Только один, второго ЁнДжэ решил оставить себе. Взрыв. Именно так ознаменовались следующие двадцать минут, которые утонули в воплях девушки. Даже ЧонОп вышел из операционной, подумав, что что–то произошло и нужно помочь людям. Лейла громко кричала, даже успела заехать в живот локтем какому–то ординатору, который просто проходил мимо и вообще не был причастен к скандалу. – Да как эта дрянь вообще посмела заикнуться о таком?! У нас должно быть два малыша, и мы уже говорили, что заплатим за двоих, только бы он их родил! Что эта малолетка вообще себе позволяет?! – женщина в ярости смотрит на мужа, а Ким уже жалеет, что вообще не спал, ведь из-за того, что мозг не работает, он сказал такую глупость. – Так, дамочка! – ЧонОпа уже порядком достал ор этой ненормальной, поэтому он подходит к ней и, мило улыбнувшись, говорит: – Я сейчас позову охрану, и тогда Вас выведут, ясно? Я не посмотрю на то, что Вы - жена главного хирурга: Вы работать врачам мешаете, да еще и ординатора покалечили! И, тем более, ЁнДжэ - не дрянь, а если еще раз услышу подобное, лично врежу - это ясно? Я женщин не бью, но ради тебя сделаю исключение, ясно?! – последнюю фразу он буквально кричит в лицо девушки, что напрягает её все больше и больше. Она ошарашенно смотрит на блондина и, когда тот снова скрывается в операционной, недовольно смотрит на супруга, ожидая, когда тот за нее заступится. – Поехали домой, там все обсудим и я все тебе расскажу. Правда, половина моих вещей сейчас в квартире Джэ... Надо, кстати, забрать их оттуда… – Почему они там?! – Лейла просто в ярости от всего происходящего. Она искренне не понимает, почему любимый мужчина в таком состоянии, хотя он должен быть выспавшимся. По её данным, у ХимЧана сейчас начался тот самый отпуск, который он брал, чтобы находиться рядом с Джэ и наблюдать за ним. Половина его вещей в другой квартире у суррогатного носителя, что вообще для нее кажется дикостью: она привыкла считать, что Ким любит только её. Так было всегда – красивая свадьба, равный брак, каждый решал все за себя, делал, что хотел, и не трогали друг друга по каким–то мелочам. ХимЧан делал свою карьеру, Лейла делала свою. Никто и никому не мешал. Сейчас же они общаются, словно два посторонних человека, которым плевать друг на друга. – Потому что я думал жить у ЁнДжэ, пока он не родит. Я волнуюсь за него, и я запретил ему спать с посторонними мужиками, и я считаю, что я - идиот! Понимаешь? Я накричал на того, от кого, черт возьми, у меня внутри все замирает, и я хочу только одного – не отпускать его от себя! Он носит моих детей, а я даже не знаю, как он относится к тому, что я хочу вот этого неадекватного! Понимаешь?! – девушка ошарашенно смотрит на мужа и не понимает, как он может говорить подобное. Ей. ХимЧан с минуту смотрит на супругу и устало, опустив голову, говорит: – Прости. Я не спал трое суток, устал, от кофе тошнит, и я хочу есть. Так что забудь все, что я сейчас сказал, и поехали домой: я, вообще–то, в отпуске. Я расскажу тебе дома все, ладно? Пойдем, и прекрати смотреть на меня так… Мне просто плохо. Лейла озадаченно смотрит на любимого и, кивнув, берет его за руку, ведет на выход, а Чан снова незаметно шлет ЁнДжэ сообщение: «Прости меня. Я очень хочу вас увидеть. Хотя бы на пять минут. Позвони. ХимЧан» Два дня спустя. – Мам, он странный какой–то, – Лейла уже двадцать минут жалуется маме на супруга, который пропал из дома в законный выходной. На какие поиски он отправился, она не поняла. – Нет, мам, я не сказала ему, что я передумала быть матерью. Надо найти этого ЁнДжэ и поговорить с ним. Чан сказал, что он хочет оставить себе одного из малышей, так, может, и второго возьмет себе? – Малышка, если он согласился на такую сделку, значит, ему нужны деньги. Думаешь, он оставит себе малышей, не имея ни воны в кармане? – Я заплачу ему столько, сколько он скажет, и думаю, что все сложится как нельзя лучше. – ХимЧан об этом знает? – Если он узнает, он будет в ярости, тут сразу развод будет. Так что он не должен узнать об этом, а если узнает, то надо будет ехать жить на свою квартиру. Мама, я привыкла уже к нему: он самореализовавшийся мужчина, перед которым не надо отчитываться, меня все устраивает. Он не знает, где я, я не знаю, где он, и все хорошо. – Когда ты поговоришь с ЁнДжэ? – Я уже написала ему. Сегодня вечером мы встретимся. – Он согласится не отдавать малышей? – Конечно, он привык к ним и хочет оставить одного, он будет рад, если позволят оставить двоих. И я предложу ему такую сумму, от которой он не сможет отказаться, главное после этого уговорить ХимЧана подождать годик, и тогда возьмем малыша из детского дома. А то твои гены, мамочка, сыграли злую шутку, и мне не удается забеременеть, сколько бы мы не пытались. – Удачи, родная, – женщина улыбается и вешает трубку. Задумка с суррогатным материнством ей не понравилась с самого начала.