Мама-няня Василиса

***

Вечер. 10 февраля 2009-го года.

      Почему людям бывает холодно где-то в области сердца? Наверное, душа пытается защититься от мира лицемерия и постоянной лжи, а потому закрывается, медленно, но верно покрываясь коркой синего льда. Навсегда… А людям всё равно страшно… Страх — довольно странное понятие. Странное и глупое, иррациональное. Настолько, что сердце начинает глухо биться о рёбра. Ничего совершенно, никогда и никак — пустота… Трудно жить тем людям, что больше не верят в хорошее, потому что их жизнь начинает походить на банальное существование, простое проживание каждого дня без цели, без эмоций, без ничего… Но некоторые люди пытаются вернуть самих себя в этот мир. В их мир притворства и боли. Пытаются, но не хотят этого искренне…       Василисе всегда казалось, что она пытается жить ярко и красочно изо всех сил. Пытается ловить каждое мгновение, отпечатывать его и сохранять где-то на кадрах памяти, глубоко в душе. Ей казалось… Жаль только, что счастье — это утопия. Его не бывает… Или же оно, такое родное и необходимое, длится совсем ничего, несколько мгновений, сменяясь болью… Лиса усмехнулась собственным мыслям, подставляя лицо обжигающе ледяным снежинкам, таким разным и ярким, таким отрешённо холодным… Девушка просто бежала… Бежала по тротуару, не разбирая дороги. Слёзы, катящиеся по щекам, застилали глаза, но Лисе было всё равно. Кажется… Тушь давно размазалась вокруг глаз, неровно скользя по обветренным щекам вниз, к подбородку. Василиса стиснула зубы, сжимая пальцами кофту на уровне груди, чувствуя, как громко стучит её сердце, грозясь разорваться от боли. Она хмыкнула, прикрывая глаза, не в силах прекратить бежать, хотя ноги уже окаменели от холода. Глупо было убегать в одних домашних балетках на улицу в двадцатиградусный мороз… Василиса на секунду задумалась, споткнулась и упала в огромный сугроб. Она всхлипнула и уже через секунду заплакала навзрыд. Зазвенел мобильник. Девушка дрожащими руками приняла звонок.       — Лиса, Лиса! — прокричали из трубки. Василиса поморщилась и чересчур резко моргнула. Глаза сильно жгло, грудная клетка трещала и буквально горела огнём, дышать было трудно. — Ты где?! Василиса, не молчи, прошу тебя. Где ты?! — голос иголками исколол слух Василисы. Ей внезапно захотелось смеяться: она вскинула голову вверх, но из её горла вырвались лишь несколько душераздирающих хрипов. Девушка закашлялась, всё ещё жутко улыбаясь и хихикая.       — Диана… — прохрипела Василиса, судорожно глотая ртом воздух. Но каждый последующий вдох не приносил никакого удовлетворения, воздуха по-прежнему не хватало, было сложно шевелить языком. — Ты была… была права… он… он меня бросил, — выдавила она в итоге. Снег припустил ещё сильнее, а девушка даже не предприняла попытки подняться из сугроба — так и осталась лежать. Ноги, на которых сидели лишь коротенькие шорты, покраснели и начали подрагивать. Губы давно были сине-фиолетовыми.       — Лисочка, милая, где ты?! — почти истерично выкрикнула Диана, вцепившись в трубку телефона так сильно, что чуть не раздавила её. — Наплюй ты на этого идиота! Он тебя не достоин! Скажи мне, где ты? Пожалуйста… — Диана уже не сдерживалась, практически воя. Ресницы Василисы заледенели, девушку трясло, как в лихорадке, её руки непроизвольно дёргались, а губы дрожали, но она ничего не замечала, продолжая улыбаться, время от времени смеяться, пугая Диану ещё сильнее.       — Он… он сказал, что у него любимая есть, а я… — прошептала Василиса и усмехнулась. Горячие слёзы лились по её лицу, растапливая холодный снег. Девушка уже не чувствовала своих щёк, они будто бы онемели. Василисе бы испугаться, но ей было абсолютно всё равно — внутри царила пустота. — Сказал, что не любит… что любит другую, — сил на дальнейшие разговоры не осталось. Сквозь толстый слой снега уже не было видно одежды Василисы. Девушка очень быстро замерзала, но не чувствовала холода. Казалось, что внутри всё потихоньку леденеет, и нет, не от мороза на улицы, а из-за того, что любимый парень бросил её, предпочёл ей другую. — Не любит меня… — вдруг перед глазами пронеслась карусель разных цветов. Таких ярких и прекрасных. Необычных. Василиса зажмурилась от слепящего света. Больше не хотелось истерически смеяться, но улыбка с лица не сползала. — Как красиво, — пробормотала она в трубку, оглядываясь по сторонам. — Слышишь, Диана, тут очень красиво… — девушка вздохнула. Она перестала мерзнуть.       — Лиса, что с тобой? Где ты? Василиса, прошу, скажи, где ты! — Диана кричала очень громко, но Василиса её почти не слышала. — Ты меня слышишь? Ответь хоть что-нибудь, Василиса чёрт тебя подери! Где ты?       — Я в парке… в парке Горького, — прошептала Огнева, улыбаясь. — Тут так жарко… — призналась она. Из динамика трубки вырвался возглас ужаса. Диана понимала, почему её подруга так себя чувствует — это признаки переохлаждения организма.       — Ты в парке?! Там же мороз!!! Ты одета? — надрывалась Диана, борясь со слезами. — Хотя о чём это я, конечно же, не одета, — пробормотала она в перерыве между всхлипами, — у тебя начался бред! Ты замерзаешь… Иди оденься, Лиса! — слишком громко. Губы Василисы отекли, она говорила с трудом, но не замечала этого:       — Зачем? Тут слишком тепло, чтобы одеваться, — хмыкнула девушка, улыбнувшись. Внезапно на сердце у неё наступил покой. Стало спокойно, так, будто ничего не случилось. И почему она так переживала? А из-за чего она плакала? Девушка забыла даже то, какой сегодня был день. — На мне майка, шорты и балетки. Тут так жарко… — прошептала она, чувствуя подступающую слабость. Веки девушки сомкнулись. Голова тяжело опустилась в снег. Василиса потеряла сознание.       — Василиса, — прерывисто прошептала Диана, но не услышала ответа. — Василиса, Лиса! — срывая голос, закричала девушка. Но ей никто не отвечал. — Лиса, ты слышишь меня?! Ответь!!! Василиса…

***

      — Срочно везите в операционную! — крикнул врач медсёстрам, быстрыми шагами идя по коридору. — Переохлаждение! Средняя степень! — полы его халата разлетались в разные стороны, сам мужчина хмурился. Диана, сидя на стуле в комнате ожидания, судорожно всхлипнула. Она знала, знала, что новая любовь не доведёт Василису, её лучшую подругу, её маленькую девочку ни до чего хорошего. Лишь причинит боль.       — Доктор, — дрожащими губами позвала Диана, сглатывая вязкую слюну и поднимая вверх покрасневшие слезящиеся глаза. Врач услышал её, так как был довольно близко, и подошёл, остановившись в нескольких шагах от девушки. — Василиса, она… она будет жить? — прерывисто спросила девушка, подавляя всхлипы. Врач отвёл взгляд. Со стороны могло показаться, что он не решается ответить. Диана всё ждала, уставившись на мужчину немигающим взглядом. Ответ был ей необходим, как воздух.       — Состояние пациентки ужасное. Будет чудом, если выживет, — сухо ответил он, совершенно точно не представляя, как Диана отреагирует на его слова. Фрезер не смогла сдержать рыдания и, уткнувшись лицо в ладони, несколько секунд отчаянно завывала и плакала, но потом постаралась взять себя в руки. Немного успокоившись и вытерев слёзы рукавом свитера, она вскинула голову и взглянула на доктора. Нет! Ей нужно быть сильной ради Василисы. Именно ради лучшей подруги она, Диана, будет держаться до последнего, не раскиснет, потому что у неё ещё всё хорошо. А вот Лисе действительно плохо. Это нужно просто понимать.       — Но ведь людей даже в таком состоянии можно спасти, почему же вы ничего не делаете?! — вскричала Диана, вскакивая со своего места и чуть не падая от того, что у неё закружилась голова. Диана облизала губы, стараясь удержать равновесие. Доктор вздохнул, покачав головой и попытавшись усадить импульсивную девушку на место, слегка надавливая той на плечи, но Фрезер противилась. Для начала ей нужно хотя бы на ногах самостоятельно стоять, а потом уже заикаться про силу и стойкость ради подруги.       — Потому что ваша подруга беременна, — просто ответил доктор, глядя Фрезер в глаза, — и мы пытаемся спасти и маму, и ребёнка…       — Что?! — выкрикнула Диана, нечаянно ударив врача ногтем по носу, но даже не заметила этого. Врач хотел было возмутиться по поводу ужасного поведения подруги пациентки и по полочкам ей разложить, как могло получится так, что её подруга беременна, но не успел — из операционной выскочила невысокая медсестра и очень громко крикнула:       — Астрагор Николаевич, у девушки отслойка плаценты, внутреннее кровотечение. Ребёнок погибает, — шапочка медсестры очень быстро исчезла из поля зрения. Диана судорожно вздохнула и зарыдала ещё сильнее, уткнувшись носом в ладони. Бедная, бедная Василиса… Она потеряла любимого, а сейчас потеряет ещё и ребёнка. За что жизнь с ней так жестока? Она ведь никогда и никому ничего плохого не делала. А если и была в чём-то виновата, то моментально раскаивалась. Василиса была прекрасным, нереально добрым и тёплым человеком, любящим всех и каждого, дарящим свою улыбку, своё тепло каждому нуждающемуся. Она была чересчур хорошей. Неужели именно поэтому жизнь решила научить её уму-разуму? Неужели Господь Бог хочет, чтобы характер мягкотелой Лисы закалился до предела, стал жёстким? Неужели… Диана вздрогнула и беззвучно затряслась.       — Спасайте Василису, — сквозь рыдания проговорила Фрезер. Это решение далось ей нелегко, но она знала, что оно правильное. Лучше пусть Василиса потеряет ребёнка, но останется жить, чем умрёт вместе с ним. Никогда в жизни Диана не чувствовала себя так паршиво — именно сейчас она практически собственными руками убивала ребёнка своей лучшей подруги… Она убийца… И не важно, что всё ради того, чтобы сама Лиса выжила… Диане Фрезер было крайне трудно принимать такое решение, но она обещала себе быть сильной ради подруги. И она выполнит обещание, чего бы ей это ни стоило! Диана всхлипнула и начала раздражаться, поймав изумлённый взгляд Астрагора, направленный на неё. А доктор действительно удивился и даже думал, что ему послышалось, ведь не могла же, в самом деле, подруга несчастной попросить убить ребёнка?       — Но ребёнок… — тихо начал он, но Диана не дала ему и слова сказать. Её состояние было близко к полному нервному срыву, её колотило и бросало из стороны в сторону, но в голове билась одна-единственная мысль: «Только бы Василиса осталась жива»       — Я повторяю: СПАСАЙ ВАСИЛИСУ!!! — заорала Диана, яростно махнув рукой и чуть не запрыгнув на него от гнева и отчаяния. — Будь, что будет. Она должна жить! — глаза Дианы ярко сверкнули в полумраке коридора, грудь чересчур быстро вздымалась и опадала, руки тряслись. Астрагор покивал и побежал в операционную, а Диана заплакала ещё сильнее. Видимо, она переоценила собственные силы. Быть стойкой и держаться у неё не получится. — Нелюбимая, — прошептала Диана, вспомнив про то, как ещё вчера Василиса уверяла подругу в том, что её молодой человек без ума от неё…

***

21 мая 2005-го года

      Так как сегодня был выходной, все дороги были забиты машинами. Ни проехать, ни объехать. Проклиная всё, что только можно, разозлённая и нервная Захарра держалась за поручень в душной маршрутке, которая вот уже десять минут стояла на месте и не двигалась вперёд ни на сантиметр. Виной этому была очень длинная, образовавшаяся даже в этом, казалось бы, самом малолюдном местечке пробка.       — Эй, водитель, — окликнула паренька на водительском сидении Захарра. — Нам ещё долго тут париться, или ты всё-таки поедешь? — она хмыкнула. Толпа людей одобрительно загудела, на все лады поддерживая девушку, так как всем уже порядком надоело просто стоять и ждать.       — Девушка, вы же видите — пробка, — ответил ей водитель, даже не повернув головы в её сторону. Зару подобное поведение возмутило, но она тактично промолчала. Мало ли, какие проблемы у невоспитанного водителя… Может, дети не слушаются, мама заболела или… или жена бросила… Последняя мысль остро напомнила Захарре про ситуацию в жизни её собственного брата, и девушка поморщилась. — Надоело, так идите пешком. Думаю, так будет быстрее, — злобно добавил водитель. Захарра открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, но тут же захлопнула его. Зачем пререкаться с каким-то парнем, тем более если его слова не лишены смысла?       — Ты прав, — кивнула она. — Открой дверь, я выйду, — заявила девушка секундой позже. Водитель поперхнулся воздухом и громко закашлялся. Он-то ведь просто съязвил, даже не думая, что девушка серьёзно решит идти пешком.       — Вы что, серьёзно? — недоверчиво спросил он, всё-таки повернув к Захарре голову. Девушка, притопывая ногой от раздражения, нетерпеливо покивала.       — Серьёзно, — ответила она, цокнув языком. — Давай, открывай, — девушка нетерпеливо махнула рукой. Парень пожал плечами, нажал несколько кнопок на своём пульте и дверь медленно открылась. Каково же было его удивление, когда больше половины пассажиров вышли из маршрутки и пошли пешком во главе с девушкой, что требовала открыть дверь. Захарра, воодушевлённая тем, что так много людей решили последовать её примеру, гордо вскинула голову и чуть нахально посмотрела на водителя внутри маршрутки. Затем помахала ему рукой на прощание и двинулась в сторону дома Фэша.

***

      Динара никак не хотела, чтобы на неё надевали подгузник. Ну вот совсем. Она пыталась размахивать крошечными ножками и ручками, а её горе-папочка боялся навредить ей своими неумелыми действиями. Фэш уже был готов впасть в истерику, но тут дверь комнаты распахнулась и парень увидел Захарру. Она стояла и улыбалась. Её глаза шоколадного цвета как и всегда весело блестели, улыбка больше напоминала оскал, но Драгоций знал, что у сестры так проявляется волнение.       Она всё-таки пришла!       Пришла, как и обещала!       Она не обижается на него за то, что раньше он вёл себя, как последняя скотина. Она его простила.       — Систр! — воскликнул Фэш и бросился к девушке на шею. В груди всё сжалось, и слёзы вновь закипели в уголках глаз. — Я так... Я скучал, — он сжал её в объятьях и долго не хотел отпускать.       Просто чтобы удостовериться, что она рядом, что пришла на самом деле. Какой же сволочью Драгоций себя сейчас чувствовал! Он уже успел позвонить всем знакомым и лучшим, как он считал, друзьям, надеясь на понимание и поддержку. И нарвался лишь на хихиканье и издёвку, но ни один друг не предложил свою помощь. Все лишь посмеялись. Он не мог поверить. Это ведь лучшие друзья! Не передать словами, какое облегчение Драгоций испытал, увидев сестру. Он готов был благодарить Бога за то, что у него есть Захарра, которая всегда поможет. А он, дурак, так долго пытался отдалить её и Ника от себя, думая, что его больше поддержат друзья. А эти самые друзья, узнав, что от Фэша ушла жена, даже не посочувствовали. Некоторые просто поглумились над Драгоцием, мол, не смог бабу удержать, какой ты мужик после этого? Парень чувствовал себя по-настоящему преданным.       — Я тоже, — улыбнулась Захарра, мягко высвобождаясь из объятий брата. Её карие глаза смотрели с лёгкой насмешкой, но просто и искренне. — Давай помогу, — девушка кивнула самой себе. Она подошла к столу, резким движением притянула к себе Динару и ловко надела на неё подгузник. Девочка даже пискнуть не успела. Драгоций в изумлении раскрыл рот — он ведь возился с этой странной штуковиной минут десять, но так и не смог надеть на Динару, так как та всё время вертелась и кричала. А сестра в одно мгновение! Раз! И всё уже готово.       Парень восхищённо присвистнул.       — Классно, — прокомментировал Фэш, подходя ближе. — Откуда такие мега-навыки? Я мучился с этой фигнёй вечность, а ты мгновенье — и всё! — Может, его сестра обладает какими-нибудь скрытыми талантами или магическими способностями? Скажем, усмирять детей?       Захарра грустно улыбнулась, поглядывая на Фэша через плечо.       Парню не понравился этот взгляд — растерянный, добрый, но печальный…       — Ну... Я как-то побывала на курсах для молодых мамочек, — просто ответила девушка, держа Динару за подгузник. — О.. А зачем? — спросил Фэш, почесав бровь. Он всегда знал, что его сестре интересно всё на свете, но чтобы в пятнадцать лет прохаживаться по курсам для молодых мамочек… Это было крайне странно. Но, откуда Фэшу знать, о чём думала Захарра, делая это? Возможно, она, глядя на Динару, подумала, что сама скоро станет мамой, поэтому захотела набраться опыта раньше?… — Я что-то пропустил? — как можно веселее добавил он.       Захарра промолчала.       Бля!..       Видимо, Фэш всё-таки задел её чем-то. Он уже хотел начать извиняться, но следующие слова сестры заставили его поперхнуться воздухом: — Эм... Фэш, я… была беременна. Недолго. Так получилось, — пробормотала девушка, опуская взгляд на ковёр и ковыряя пальцем торец стола. — Но ребёнок не выжил и вот... Такое, короче.       У Драгоция упало сердце. Он растерянно посмотрел на Динару, будто бы та могла дать ответы на ВСЕ возникшие в его голове вопросы. У Зары мог быть ребёнок... Это звучало как-то неестественно. Словно абсурд.       Фэш открыл рот, но быстро закрыл его.       — Пиздец, - выдавил он из себя в итоге. Да, при деьях лучше не материться. Но Динара всё равно не запомнит, а ситуация - кошмарный кошмар из всех кошмаров. Фэшиар имеет полное право охуевать. - А, ну, э... Мне жаль, я... Боже... - Блять, как глубокомысленно и конкретно. Передаёт всю эмоциональную палитру... Фэш сглотнул и подавил сумбурное раздражение, горчащее в горле. Он, как и всегда, был не в состоянии собраться и нормально общаться в самые неподходящие для зависания моменты.       - Ага.       - Но... Ты ведь... Ну, эм... - Косноязычие продолжало доминировать над Фэшем. Да блин, ему просто нужно было задать нормальный вопрос и прекратить мямлить. И всё. Но, Боже ж, как это было сложно. Язык ощущался Фэшиаром во рту, словно нечто чужеродное. - У тебя новый парень, и... Блин.       — Да нет... - Захарра неопределённо пожала плечом, гладя при этом Динару по лицу указательным пальцем. - У меня никого. Я просто... Неудачно сходила в клуб как-то. Напоролась на мудака, которому было плевать на слово "нет"... В итоге беременность и выкидыш. Не очень весёлая история.       Если Драгоцию до этого казалось, что его сердце упало куда-то в желудок, то сейчас это сердце нахрен разбилось. Его сестра пережила изнасилование, беременность от собственного насильника и выкидыш. Выкидыш!.. А Фэш в это время ныл о том, как ему рифмы красиво не складываются и нотка в песне кажется лишней. Бля... Какой же он брат после этого, если даже не знал обо всём происходившем и не смог помочь сестре, когда та нуждалась в его помощи?!..       — Пиздец, — снова выдал Фэшиар. Его слова закончились. - Это пиздец.... Ты же, ну... Ты же могла сказать… Я же - вообще ни сном был.. Я бы помог. Да просто рядом был бы или что-то типа. Ох... — Фэшиар замялся, охваченный болью и стыдом, но, преодолев неуместные сомнения, обнял Захарру. Прижал к себе крепко-крепко: так же, как совсем недавно. Вряд ли эти сильно запоздавшие "обнимашки" могли решить хоть что-то или хоть немного утешить, но больше Фэшу здесь и сейчас предложить было нечего.       Он просто знал, что больше не облажается так же. Он всегда будет рядом с сестрой, что бы ни происходило во внешнем мире.       Захарра смотрела куда-то в пустоту. Она облизала губы и пробормотала что-то про то, что о ребёнке знала только она и Маар.       — Только Маар? Броннер Маар?.. Типа, с самого начала, да? — Фэш подавил вспышку раздражения.       Его кулаки непроизвольно сжались — как могла Захарра рассказать всё такому практически незнакомому для неё человеку, как Маар Броннер, и не сообщить о своих проблемах Фэшу, своему брату? Что за бред?..       Захарра кивнула, уткнулась носом в шею Фэшиара и тихо всхлипнула. Несколько раз подряд. Безмолвно. После чего вытерла лицо рукавом кофты, с решительным видом отстраняясь от брата и резко переводя взгляд на Динару.       — Поплакали о прошлом, а теперь - спасаем наше будущее, — произнесла Захарра, кивнув несколько раз на свою племянницу. И хоть её глаза ещё были грустными, она всё равно улыбнулась. — Энергия позитива и всякое такое. А то дети вроде как чувствуют все эмоции своих предков. Даже такие мелкие...       Фэш невольно улыбнулся, отмечая, что у такой хрупкой на вид девочки, как его сестра Захарра, внутри есть крепкий, возможно даже действительно стальной стержень.       Но улыбка Драгоция быстро погасла, когда он кое-что вспомнил:       — А, эм... Зара, мне тут Лазарев звонил и сказал, что дети часто едят. Ну, раз в два часа или около.       Видимо, сестра его сейчас убьёт. Может, самое время заказывать гроб? Лучше белый, чтобы похороны вышли хотя бы немного нестандартными.       Фэшиар сглотнул.       Захарра, до этого вернувшаяся к тихим игрищам с Динарой посредством не особо гремящей погремушки, мгновенно повернула голову к брату.       - Да, - медленно произнесла Зара, явно догадываясь, что Фэш, как всегда, протупил по всем фронтам.       — Понимаешь, Динара в последний раз кушала вчера днём, — ответил Фэшиар и зажмурился, ожидая трёпки.       Улыбка Захарры превратилась в гримасу ужаса и гнева.       Девушка подскочила на месте, чем изрядно напугала уже успокоившуюся Динару, и рывком развернулась к Драгоцию.       — У тебя что, «Нутелла» вместо мозгов?! — прошипела Захарра и, схватив из колыбели подушку, запустила ею в брата. — Как ты мог не кормить ребёнка целый день?! — она схватилась руками за голову, оборачиваясь то на племянницу, то на брата.       Фэш воспользовался этой секундной заминкой, чтобы снова подойти к сестре и обнять, но Захарра заметила его попытки движения и запустила в него погремушкой.       — Я не знал! — воскликнул парень, уворачиваясь от травмоопасного снаряда и бросая на сестру виновато-недовольный взгляд. — Откуда бы? Я певец, а не детовоспитатель. —       Захарра махнула рукой, да так резко, что умудрилась смахнуть со стола коробку с подгузниками.       Её глаза, казалось, могли прожечь Фэша насквозь, настолько сильно она злилась. Явно.       — Да ты всё на свете не знал, Фэшиар Драгоций! — почти прошипела она. - Ладно, ладно... Беги в ближайшую аптеку за молочной смесью. Самая лучшая называется «Нутрилон». Её и покупай. Стой… Смесь должна быть до шести месяцев, не перепутай с другой, — добавила она.       Фэш, успевший спрятаться за детской колыбелью, опасаясь, что Захарра может его ненароком прибить, высунул голову и недоверчиво посмотрел на сестру. Она ответила ему весёлым взглядом.       Парень вылез из-за колыбели, с облегчением соглашаясь сходить за смесью. Он вылетел из комнаты, мгновенно спустился по лестнице, натянул на ноги кроссовки и помчался в аптеку.       — Эх, Динара, какой же у тебя ненормальный папаша, — пробормотала Захарра, взяв племянницу на руки.

***

      — Фэш, — позвала брата Захарра, аккуратно удерживая Динару на руках и кормя разведённой молочной смесью из бутылочки. — Я живу очень далеко, а так как ты сам с дочерью не справишься, я решила переехать к тебе. Хотя бы на пару лет, — быстро добавила она, увидев обалдевший взгляд брата. Драгоций от ужаса осел на ближайший стул.       — Зара, я сам справлюсь. Ты можешь приходить раз в неделю… — пробормотал он, отводя глаза. — Тебе не обязательно… — было трудно признаваться сестре в том, что он просто хочет хотя бы капельку личного пространства. Поэтому идея Захарры жить у него казалась Фэшу немного… ужасной. Зара осторожно посадила Динару на высокий детский стульчик и повернулась к брату:       — Ты что, девок приводить сюда собрался? — спросила она, насупившись. Брови Фэша взметнулись вверх. На какой-то момент ему показалось, что сестра шутит. Но она была совершенно серьёзна.       — Конечно же нет, — ответил он, и это была правда — парень и не собирался спать с девушками, тем более, когда у него на руках была трёхмесячная дочь. — Я просто привык к простору, — он поднялся на ноги. Захарра весело хмыкнула.       — Да не я буду забирать твой простор. А, кстати, когда Мариша с тобой жила, она его не забирала? — насмешливо спросила девушка и тут же пожалела о своих словах: Фэш сразу поник и осел на стул, подперев щёку кулаком. — Братец, прости меня, — пробормотала Захарра, виновато прикусив губу. — Я ляпнула, не подумав. Ты ведь просто влюбился… А она предала тебя. Да вообще — забудь эту размалёванную Барби! Она тебя не достойна! — с каждым словом девушка распалялась всё больше, уже начиная забывать о племяннице, которую кормила. Захарра понимала, что незаслуженно оскорбляет вполне хорошую девушку, но ей слишком хотелось утешить брата. — Эта Мариша — настоящая шлюха, — мысленно девушка уже извинилась перед Маришей, так как не считала её плохим человеком, — сбежала с этим Марком…       — Что? С Марком? — Фэш буквально подскочил на стуле. Марк был сокурсником Фэша. Сынок богатых родителей, наглый и дерзкий, вечно пристающий ко всем подряд девушкам. Какое-то время Драгоций пытался общаться с ним, познакомил со своей сестрой Захаррой. Марк тогда очень странно улыбался, а сама девушка напряжённо разглядывала его, постоянно щурясь, и будто пытаясь что-то вспомнить. Но так ничего и не вспомнила. А даже если и вспомнила, то брату своему об этом не сообщила.       — Хотя, знаешь, забудь всё, что я сейчас сказала, — замахала руками Захарра, понимая, что вспылила и наговорила глупостей. — Мариша — вполне адекватный человек, просто мне жаль тебя, дурака, — Захарра прикусила губу, виновато потупившись. — Но в разводе всегда виноваты оба. И мне кажется, что в данной ситуации виноват исключительно ты, уж прости.       — С Марком? — ещё раз переспросил Фэш, пропустив последнюю фразу сестры мимо ушей. — Откуда ты это взяла?       — Братец, я их видела вместе две недели назад, — Захарра запнулась, увидев недоверчивый взгляд брата. — Они целовались… — добавила девушка. Фэш раздражённо выдохнул. Он уже собирался укорить сестру за то, что она всё знала и ничегошеньки ему не рассказала, но не успел: — Это твоя жена. Ты должен сам во всём разобраться, — пожала плечами Захарра, угадав направление его мыслей. — Я не хотела, чтобы потом ты меня обвинял в том, что ваш с Маришей брак распался.       — Но ведь я тогда мог бы…       — И что бы ты сделал? Устроил скандал? Выгнал Маришу из дома? — насмешливо спросила Захарра. Её глаза смотрели на Фэша грустно, хотя девушка улыбалась. — Нет, ты бы ничего не сделал. Только бы ревел в подушку, как дитя малолетнее, — Зара хмыкнула. Фэш гневно скривился.       — Но для меня тогда не было бы неожиданностью то, что моя жена сбегает от меня! — буркнул он. Захарра выгнула бровь:       — И что, было бы лучше, если бы ты обо всём знал? — спросила она с некой насмешкой. — Тебе было бы так же больно, возможно, даже больнее, чем сейчас, — добавила она. В её словах был огромный смысл, но Драгоций лишь отмахнулся. Он был уверен, что не было бы. Если бы он только знал, что Маришу что-то не устраивает, он бы тотчас всё исправил. Если бы он узнал раньше… Хотя… она ведь просила его пойти вместе с ней погулять. Часто намекала на то, что они уже давно не были вместе, не ходили на свидания, не общались, не смеялись. Иногда Мариша тихо жаловалась, что дни превратились в сплошную рутину, на что Фэш ей всегда отвечал, что так всегда бывает с самого начала семейной жизни, и просил не отвлекать его от работы…       — Нет, — буркнул Фэш, поддаваясь воспоминаниям. Захарра ласково погладила Динару по голове.       — Да, — спокойно ответила она Фэшу. — Ты бы тогда обвинял себя, что не поговорил с Маришей и позволил ей уйти. А ты бы не поговорил, — видя, что брат намерен возразить, добавила она. — Ты слишком мягкий человек, — Захарра снисходительно улыбнулась. Фэш был готов хоть сейчас доказать сестре, что не такой. Набрал в грудь побольше воздуха и… моментально сдулся, в душе всё же понимая, что Захарра абсолютно права.       — Я не хотел обижать её. Неужели Мариша считала, что в семнадцать лет мы готовы быть дружной и идеальной семьёй? — произнёс Фэш несколько потерянно. — Я и сам на это надеялся. Да и вообще…       — Я ничего не знаю, но если бы я сказала, ты бы себя изнутри съел за эти две недели, — Захарра грустно улыбнулась. — Прости меня, я хотела как лучше, ведь Мариша не плохая, и, хотя я часто говорила, что вы с ней не пара, а только что обвиняла её во всём… Я могу понять, почему она ушла, Фэш, — пробормотала девушка. — Ну, а Марк… — девушка вздохнула. Она подумала о Марке и внезапно в голове появилась картинка: Свет практически не горит. Марк сидит перед ней, ухмыляясь. Вокруг гремит музыка. Потом танец и сильная боль внизу живота…       Картина была такой знакомой, что Захарра невольно задумалась: где же это было? Девушка настолько сильно погрузилась в свои мысли, что не заметила новую истерику своего брата.       — Он соблазнил мою жену, подонок! — внутри Драгоция заклокотал праведный гнев. Ведь у него буквально из-под носа увели жену. И кто? Ляхтич! — Да как… — Фэшиар схватился рукой за волосы, с силой сжав их и причинив себе боль. Проснуться это не помогло, но зато за подобными манипуляциями проследила его сестра, вернувшись к реальности окончательно.       — Сомневаюсь, братец. Мариша всегда была вольной пташкой, поэтому… я даже не знаю, что там могло произойти, — девушка покачала головой. — Скорее всего, она просто отчаялась. И довёл её до этого ты, — Захарра взяла беспокойного брата за руку и грустно усмехнулась. Вся эта ситуация напрягала девушку, но она обязана была вести себя адекватно и по-взрослому ради Фэша, иначе он совсем расклеится. — Фэш, ты ещё обязательно встретишь ту девушку, которая полюбит и примет тебя, дурака, — кивнула самой себе Захарра, внимательно наблюдая за реакцией брата. Фэш выдохнул. Он уже не верил в подобные сказки. Внезапно ему вспомнилось то время, когда он только встретил Маришу, считал, что нашёл любовь всей своей жизни, но это оказалось иллюзией. Парень отвернулся. Захарра вздохнула и подошла к окну, выглянув на улицу. — Я знаю, добрым людям всегда возвращается то добро, которое они сделали другим, — произнесла она, глядя на летящих стайкой птиц. — А злым и подлым людям возвращаются унижения, страдания и боль.       — А мне за что вернулась эта боль? — тихо спросил Фэш. — Что я такого сделал? — он раздражённо потёр лоб. Захарра поджала губы и покачала головой почти что снисходительно.       — Ничего не сделал, — ответила она ему. — Просто сейчас у тебя в жизни чёрная полоса, но вскоре всё наладится… должно наладиться, — она чувствовала, что сама же не верит своим собственным словам, но произносила их ради брата. Фэш в ответ только безразлично хмыкнул.       — Мне плохо, а Маришка развлекается с… Марком, — вздохнул он. Драгоций не мог понять, чем же этот Ляхтич лучше него. Внешностью? Да вроде бы Фэш довольно симпатичный. Богатством? У них денег примерно одинаково. Характером? Вот здесь, скорее всего, добросердечный Фэш проиграл нахальному Маркусу. Права была Захарра — Драгоций был слишком добрым и старался помогать всем, даже тем, кто его об этом не просил.       — Я надеюсь, что Мариша, хоть сейчас она и разбила твоё сердце, будет счастлива с Маркусом, ну, а ты… ты влюбишься снова, — убеждённо произнесла Захарра, — и влюбишься в такую девушку, которая сможет принять твои странности. Я уверена, она будет хорошей и доброй. Такой, как ты, — её слова прозвучали по-детски мило, заставив Фэша вполне искренне улыбнуться. Драгоций неосознанно взлохматил волосы.       — Не за чем, Зар, — просто ответил он, а Захарра взглянула на него почти возмущённо. Она развернула на себя стул, на котором сидел Фэш, и встряхнула брата за плечи.       — Хватит ныть, размазня, — девушка подняла голову Фэша за подбородок. — Просто попытайся понять свою Маришу. Ты забил на неё? Да. Ты игнорировал её, когда она была беременна? Да. Так чего ты тогда разнылся? Сам виноват, — раздражённо добавила она и отпустила плечи Драгоция. То, что сестра обвиняет его во всём слегка обидело Фэша, но он понимал, что она права. Парень только хотел начать оправдываться, как его перебили: — Ничего не хочу слушать, — категорично заявила девушка. — Давай вставай, — приказала она. Захарра вытащила Динару из стульчика и вручила её уже вставшему Фэшу. — Покорми дочку сам, — произнесла она, улыбаясь. — Она поможет тебе залечить раны на сердце и забыться, — Захарра с улыбкой протянула брату бутылку с молочной смесью. Фэш притянул Динару к себе. Его левая бровь в замешательстве изогнулась:       — Захарра, а как её кормить? — растерянно спросил парень. Девушка сначала оторопело посмотрела на него, а потом залилась звонким смехом.

Когда-нибудь наступит конец света… Когда-нибудь… А пока что необходимо просто наслаждаться жизнью, отведённым тебе временем. Ну, или хотя бы пытаться…