Мама-няня Василиса

      — Гены, конечно, важное и неоспоримое явление, но всё же я виновата, — так же тихо ответила девушка. — Я её такой воспитала, но… Всё же больше всех виноват ты, Фэшиар Драгоций, — сказала она с укоризной. — Тебе надо было давно найти себе жену, — понимая, что брат, скорее всего, начнёт возражать, Захарра немного исправилась, — … ну, или хотя бы девушку. Хорошую, добрую…       — Зар, но ты же помнишь Маришу…       — Конечно, я её помню, — пробурчала Захарра, недовольно скривившись. — Но я же не советую тебе искать такую же. Я просто говорю, что Динаре было бы лучше, если бы у неё была мама…       — Но мать Дины давно убежала, а чужих людей она не желает принимать в своё сердце, — перебил её мужчина. Захарра усмехнулась.       — Тогда, как же ты планируешь нанимать няню, если Динара её за считанные дни изничтожит? — иронично спросила она. У Фэша челюсть, как говорится, поцеловалась с полом…       — Точно, я же об этом не подумал, — схватился он свободной рукой за волосы. — А ведь Динара доведёт до крайнего даже самого эмоционально уравновешенного и зрелого человека. Боже! Да ни одна няня даже работать не захочет, когда Динара сбросит на неё ведро, или выльет крашенную воду. О-ох, да потенциальная нянечка сбежит через секунду… — Фэш взволнованно закусил губу. Захарре всегда нравились вспышки паники у брата, но на сей раз она решила остановить её, пока та не разрослась сильнее.       — Братец, алло, тебя беспокоит Захарра. Перестань себя накручивать, — произнесла она. — Ничего же ещё не случилось. И сегодня девочка вела себя вполне хорошо…       — Откуда ты это знаешь? Я ведь не говорил, — удивился Фэш, враз перестав паниковать.       — Мне всё Динара рассказала, пока ты воевал с очередной девушкой, набросившейся на тебя с объятиями и признаниями в вечной любви, — хмыкнула девушка. — Видимо, одной лишь Динаре было весело сегодня. Ты же просто места себе не находишь от беспокойства. Да и весь день просидел, как на иголках.       — Это точно, — кивнул Фэш устало. — Я всё боялся, что на меня набросится очередная фанатка, которой до работы и моей дочери совершенно нет дела. И которая пришла на это собеседование лишь только потому, что я — Фэшиар Драгоций, — своё имя парень произнёс с ужасным отвращением, почти выплюнул, — иногда мне так хочется хоть на день перестать быть Драгоцием, перестать быть певцом. Быть обычным. Возможно… — он замолчал, не найдя слов. Захарра лишь вздохнула — она ведь понимала, что такой расклад невозможен. Фэш тоже это понимал, но вот только слишком любил он строить воздушные замки, придаваться мечтаниям, складывать свою жизнь из иллюзий. И продолжать радоваться им, словно истине. — А ещё… — продолжить мечтать парню не дала Захарра:       — Фэш, ну во-первых: ты не сможешь перестать быть Драгоцием, — она загнула указательный палец. — Во-вторых: прекращай уже витать в облаках, и задумайся, что лучше сделать, чтобы найти хорошую няню, — она загнула средний палец. — К тому же, что мешает тебе быть обычным? Куча фанатов? Да брось, — она загнула следующий палец. — Тебе мешает понимание того, что ты — знаменитость, и тебе нужно поддерживать свой статус. Но ты можешь спокойно жить так, как тебе хочется, — девушка улыбнулась. Фэш знал, что она права, от первого, и до последнего слова. Но не мог же он признать, что и сам не может понять, нравится ему быть всеми любимым известным певцом, или нет.       — Зара, я не знаю…       — А вот я знаю, — жестко проговорила Захарра. — Немедленно перестань себя жалеть, соберись, ты, тряпка! — парню пришлось отвести от уха телефон, так как крик сестры грозился разорвать ему барабанные перепонки. — Тебе нужно быть сильным. Хватит сопли мотать на кулак, и строить быстро крушащиеся воздушные замки. Всё, приди в себя!       — Не указывай мне, как мне жить, — вспылил Фэш после её слов. — Я уже давно вырос из возраста Динары. Ты не поучаешь её, так прекрати вычитывать меня, — добавил он. Захарра шумно выдохнула.       — Я просто хочу тебе, дурню, помочь, — буркнула она недовольно в ответ. — Ты ведёшь себя, как разнежившаяся принцесска. Давно пора собраться, — она хмыкнула. — Иногда на твоём фоне Динара кажется более жизнерадостной, живой и уравновешенной. Динара, — она повторила имя девочки ещё раз, подчеркнув интонацией важность намёка.       — Понимаешь, я… — внезапно, речь мужчины прервал звонок в дверь. — Зар, я перезвоню, — проговорил парень быстро и, не сдержавшись, пробурчал. — Там кто-то ещё припёрся прыгать на моих и без того расшатанных нервах, — буркнул он совсем безрадостно. Девушка хохотнула в трубку.       — Ну что же, удачи тебе, братик. Соберись и иди на бой, — улыбнулась она и добавила. — Буду держать за тебя кулачки, — она хмыкнула и отключилась. Фэш, немного нервничая и думая, что если девушка окажется молодой, то собеседование, скорее всего, закончится попыткой изнасилования со стороны пришедшей, открыл дверь. Перед ним стояла высокая, довольно красивая девушка. Её огненно-рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, на глаза — нацеплены солнечные очки, а сама она была одета в широкое пальто серо-бежевого цвета, в белый свитер, который, по всей видимости, был велик ей на несколько размеров, черные джинсы с завышенной талией и аккуратные замшевые сапоги на высоком каблуке.       — Фэшиар Драгоций? — спросила она спокойно, снимая с глаз очки и кладя их во внутренний карман пальто. Фэш окинул гостью оценивающим взглядом, боясь, что она, как и все предыдущие молодые претендентки на роль няни, набросится на него, пытаясь поцеловать, а может, и изнасиловать. За этот день много чего произошло. Ждать и опасаться можно было чего-угодно. Никто ведь не знает, что взбредёт в голову отчаянной фанатке. Правда, на оную девушка совершенно не была похожа — её глаза синие и глубокие, как два озера, казалось, заглядывали в самую душу, но не лучились глупым фанатством и похотью. Во взгляде девушки была твёрдость, в поведение — разумность, в жестах — небольшая сдержанность, что, чаще всего, напрочь отсутствовало у всех фанаток Фэшиара.       — Да, — опасливо ответил Фэш и протянул девушке руку для пожатия. Девушка легко улыбнулась. Точнее сказать — приподняла уголки рта.       — Отлично, а я — Василиса Огнева, — она сжала руку Драгоция и потрясла её, практически безучастно глядя на собеседника. - Вам нужна няня. Я по объявлению.       Фэша, потрясённый поведением девушки до глубины души, только глупо хлопал ресницами подобно влюблённой тринадцатилетке. Глаза девушки смотрели просто; в них была какая-то смешинка, радость и глубокая печаль.       — Очень рад с вами познакомиться, — добродушно и вполне спокойно произнёс он, когда девушка отпустила его руку. — Пройдёмте в гостиную, — предложил он. Василиса кивнула и улыбнулась. Взгляд её синих глаз немного потеплел, а Фэш в очередной раз задумался, что этот день именно в эту минуту окончательно выбился из череды обыкновенных, заслужив гордое название — самый крышесносящий. Девушка аккуратно сняла пальто и повесила его на железный крючок вешалки, стоящей в коридоре возле самого входа. Мужчина несколько удивлённо наблюдал за действиями своей гостьи. Василиса же, положив на тумбочку у стены свою сумку, направилась по предложению Драгоция в большую светлую гостиную. Попутно поправляя свою причёску. Фэш прошёл вслед за ней по бело-чёрному кафелю с шаркающими звуками и уселся в кресло. Он взлохматил свои волосы одной рукой. Василиса легко усмехнулась, наблюдая за ним из-под опущенных ресниц.       — Вы выглядите таким измученным, — тихо констатировала она, окидывая комнату беглым взглядом и садясь на диван, обитый чёрной кожей. — Наверное, я пришла не вовремя? — поинтересовалась она, разглядывая его лицо.       — Нет, что вы, — откликнулся Драгоций. — Просто я слегка устал за этот день, — признался он, прочистив горло и посмотрев на девушку внимательным взглядом.       — Начнём собеседование? — слегка улыбнувшись, спросила Василиса. Она тихо постучала ноготками по обивке дивана. — Я ведь за этим сюда пришла, — девушка тихо хмыкнула. Драгоций торопливо кивнул, уже считая себя полным дураком за то, что просто расселся в кресле и глазел на гостью. — Давайте начнём сначала? — добродушно поинтересовалась она и получила в ответ кивок. — Меня зовут Огнева Василиса Нортоновна. Мне двадцать шесть лет. Я закончила педагогический и лингвистический институты, — Фэш заинтересованно следил за ходом её слов и мыслей. — Как Вы уже поняли, — спокойно продолжала она, — у меня два высших образования. Я всегда подрабатывала, как могла, но сейчас задумалась о постоянной работе. Мне, как и всем молодым людям, требуются деньги.       — Понятно, то есть рекомендации из института и медкнижка у Вас есть? — заключил Фэш, внимательно дослушав девушку до конца. Огнева спокойно кивнула. А Драгоций, стараясь скрыть своё удивление и ужасное облегчение по поводу того, что она не кидается ему на шею и не клянётся в вечной любви, задал волнующий его вопрос: — Миссис Огнева, как Вы относитесь к детям? — он сцепил пальцы руки в замок, смотря на собеседницу очень внимательно — как няня для его дочери она ему уже нравилась. Василиса чуть улыбнулась и аккуратно поправила его:       — Мисс Огнева, если уж на то пошло, — она продемонстрировала Драгоцию безымянный палец правой руки, на котором отсутствовало обручальное кольцо. — И, пожалуйста, не надо меня так называть. Хватит простой Василисы. Да и не замужем я, — улыбнулась она. Фэш довольно сильно удивился — девушку, кажется, совершенно не интересовало то, что перед ней известный певец. Да она вообще никаких эмоций по этому поводу не проявляла. Просто и вежливо разговаривала с ним, иногда улыбалась в тему, но никаких намёков, кокетства или жеманности парень в ней не заметил. Ещё сильнее Драгоций изумился её поведению, когда она пояснила ему, что у неё нет мужа. Она вела себя настолько сдержанно, но при этом столь просто, что можно было подумать, будто она уже занята кем-то, да и у такой приятной и красивой девушки, как казалось Фэшу, просто обязан быть муж, ну, или хотя бы парень.       — А планируете? — хитро поинтересовался он у неё. Девушка кивнула, усмехаясь.       — Планирую, вот только свадьбу играть не с кем, — её улыбка стала шире. — А что, хотите подобрать мне суженного? — девушка усмехнулась. Драгоций слегка смутился — вот уж он мастак задавать неловкие вопросы, не касающиеся темы разговора.       — Кхм, ну ладно, вернёмся к нашим баранам, — аккуратно перевёл он тему в правильное русло. — Детей любите? — спросил он. Василиса грустно, но в тоже время мечтательно улыбнулась.       — Я всегда хотела себе брата или сестричку, — начала она, вертя в руке ворот свитера. — Но моя мама не могла себе этого позволить, а я не настаивала. Детей я люблю, очень сильно люблю, но умею быть строгой. Они меня всегда слушаются, ведь я умею находить к ним подход, — серьёзно кивнула она. Драгоций еле удержался от того, чтобы не фыркнуть — с Динарой никакая строгость не поможет, да и подход к этому ребёнку Фэшу не удалось найти до конца за целых двенадцать лет, Захарра тоже не совсем понимала, как справиться с буйной племянницей. А что сможет сделать чужая для семьи девушка?       — Посмотрим, получится ли у Вас, — ответил Драгоций Василисе. — Моя дочь не из простых детей. Так что веселье и полностью расшатанные нервы я Вам гарантирую. Не боитесь?       — А чего бояться-то? — весело спросила девушка, уже представляя воспитательный процесс. — Это ведь самое интересное, раз будет сложно. Нужно уметь справляться со всеми жизненными сложностями, — она хихикнула. — Даже если этой самой сложностью является ребёнок, — Василиса улыбнулась. Фэша приятно удивил настрой девушки — значит, она не боится трудностей. Хотя, она говорит так уверенно лишь только потому, что пока что не знакома с Динарой. Познакомившись с ней, девушка, скорее всего, сбежит уже на второй день. Ведь характер Динары, её оскорбления и издёвки мало кто сможет выдержать.       — Вы просто не знаете мою дочь, — покачал головой мужчина и добавил более виноватым тоном: — Она иногда буянит настолько сильно, что люди, скажем так, пугаются… — добавил он. На удивление Драгоция, Василиса широко улыбнулась и покивала, будто бы заранее с этим уже соглашаясь.       — Это Вы не видели меня в детстве и в молодости, — хихикнула она, сощурив глаза. — Я такое вытворяла, что ваше дитятко, стопроцентно, даже рядом с моими выкрутасами не стояло, — Фэш тоже улыбнулся — всё же хорошее настроение Василисы было заразительным.       — Возможно, — кивнул он, постукивая пальцами по ручке кресла. — А что Вы…       — Стрелять на поражение!!! — раздался вдруг сверху пронзительный крик, и Динара, быстро съехав животом по лестничным перилам, эффектно приземлилась на ноги возле Драгоция, опешившего от таких действий своей дочери. Она поудобнее перехватила шарик с крашеной водой рукой и бросила его в не успевшую среагировать должным образом Василису. Секунда…       Василиса изумлённо смотрит на незнакомую ей девочку, а ярко-красная крашеная вода стекает по её лицу, рукам, ногам на дорогой черно-белый кафель. Каждая упавшая капелька отдаётся гулким эхом по комнате, в ушах Динары и Фэша. Ярко-белый свитер Василисы потихоньку окрашивается в нежно-розовый, причёска расползается так, что несколько прядей волос аккуратно падают девушке на лицо. Вторая…       Огнева несколько раз моргает и начинает хихикать. Динара пораженно отступает назад на несколько шагов — она-то надеялась, что нянечка выбежит из дома со злобными криками и проклятиями, а она вместо это стоит и ржёт. Никогда в жизни ни один человек не реагировал так, когда Динара обливала его крашеной водой. Все, чаще всего, начинали бранить её, читать нотации её отцу и просто беситься. Чем же эта дамочка отличается от всех остальных? Может, у неё есть чувство юмора? Третья…       Драгоций, уже собравшийся отчитывать дочь, удивлённо замирает, прислушиваясь к Огневой. Ему кажется или ей действительно весело? Десятая…       Огнева, глядя на два одинаково обескураженных лица, не смогла сдержаться и начала хохотать во весь голос, периодически хватаясь за живот.       — Вы… вы так на меня смотрите… ха-ха… это просто нечто, — в перерывах между смешками выдавила она. — Боже, как же вы похожи… — она провела ладонью по лбу, стряхивая на пол текущую в глаза воду. — Фэшиар, так вот, про что Вы говорили… ха-ха… — Драгоций продолжал изумлённо пялиться на Василису, а вот Динара, подхватив веселье девушки, тоже захихикала. Вообще-то Динара собиралась так встречать каждую няню и с удовольствием наблюдать их реакцию, но вот только, увидев полное отчаяние отца, она почему-то передумала, папа ведь всё-таки. Она как могла вела себя хорошо: не смеялась, когда было очень смешно, не оскорбляла бабушек с гонором, что приходили к ним на собеседование, да и просто сдерживала себя. Но этого благородства хватило только на несколько часов — понимая, что завтра, скорее всего, продолжаться эти ужасные прекрасные собеседования, Динара отправилась в свою комнату, чтобы приготовить парочку красящих снарядов для приветствий завтрашних нянечек. Да только вот, когда она услышала звук открывающийся двери, не смогла сдержаться, и решила использовать один шарик на сегодняшней гостье. Что же, не прогадала — вышло смешно и, в кои-то веки, смешно не только ей, но и пострадавшей от краски девушке…       Динара, глядя на заливавшуюся смехом Василису, не могла сдерживаться и тоже хохотала. К счастью для неё и её отца приступ смеха потихоньку проходил.       — Хай, — бросила она, отсмеявшись. — Я — Драгоций, — девочка дерзко усмехнулась, поправляя свою длинную чёлку, закрывавшую половину лица, чем заслужила обречённый вздох своего отца.       — Здравствуй, маленький чертёнок, — ответила ей улыбкой девушка. — Я Василиса Огнева. Ты можешь звать меня просто Василисой, или же няней, если твой отец возьмёт меня на работу, — она кинула беглый взгляд на Фэша и тут же вернулась глазами к Динаре. Динара нахально оскалилась — всё-таки надо попробовать ужаснуть нянечку как-то по-другому, но Василиса в ответ на её жест так же мило скривила свои губы. Драгоций сморщила нос, скрывая досаду. Надежда изумить Василису этим жестом попрощалась с ней навсегда. «Ну ничего, — думала девочка, рисуя в своём воображении будущие планы, — есть ещё множество способов, как вывести няню из себя. И я обязательно претворю их в жизнь».       — Опишешь мне себя? — вдруг попросила Динара у Василисы. — Только поинтереснее, чтобы слушать было приятно. Пожалуйста… «Да папочке в пору падать в обморок, я ведь «пожалуйста» почти впервые говорю»       — Ну раз ты так просишь, — протянула Огнева каждое слово с ухмылкой на лице. — Я просто не могу тебе отказать. Давай, слушай: тупая, как резиновая лягушечка. Смеюсь так громко, что гиены разбегаются, — после этих слов Динара громко заржала, а у Фэша задёргался глаз — всё же сдержанность Василисы была немного, от слова ужасно, напускной. — По моим нервам можно бить сколько угодно — они стальные. Логику можно отправлять на фронт — она убийственна. А пение больше похоже на стоны подстреленного тюленя, — в последнем Василиса немного слукавила, всё-таки хозяин театра направо и налево хвалился всем её чудесным голосом.       Василиса долго приглядывалась к новым знакомым, беззастенчиво, скажем так, их разглядывая. Она уловила много схожестей между Драгоцием-старшим и его дочерью. Например, большие голубые глаза и тёмно-каштановые волосы, практически одинаковое выражение лица, когда они оба удивляются, и идентичные взгляды. Под конец монолога Василисы бедная Драгоций схватилась за живот, который нещадно болел из-за смеха.       — М-да уж… Это стопроцентное твоё описание, — хмыкнула она, нахально глядя на Василису. — Особенно первое — тупая, как резиновая лягушечка, — Дина оскалилась. Девушка была рада, что рассмешила девочку своими словами. Именно на такую реакцию она и рассчитывала.       — Ну, что же поделать. Какая родилась, — с напускной печалью в голосе проговорила Василиса. — Могу и тебя описать, если хочешь… — она хитро приподняла брови. Динара, всё ещё хихикая, помотала головой.       — Нет, нет, спасибо, — она хмыкнула почти издевательски. — Я и без этого прекрасно проживу.       — Как знаешь, — ответила ей Огнева. Фэш молча наблюдал за ходом их диалога, время от времени чувствуя себе здесь лишним — они ведь про него напрочь забыли — разговаривают, а он стоит как украшение какое-то… — Я буду рада поговорить ещё, естественно, но мне холодновато как-то, — Василиса схватила рукав свитера правой рукой и, скрутив его несколько раз, отжала розовую воду прямо на кафель. — Домой-то уйти у меня всё-таки не получится. Какая жалость.       Драгоций вздохнул — нет, это был не самый крышесносящий, а самый бешеный день из всех, которые довелось пережить мужчине за свою жизнь. Конечно, бывали дни, когда Динаре сносило голову настолько, что от неё все разбегались в разные стороны от ужаса. Да и все родственники Драгоция перестали с ними общаться именно из-за неё, из-за её поведения. Ведь этот ребёнок не мог просто усидеть на месте — она скакала по столу, свешивалась с люстры, пока та могла её удерживать, стреляла в гостей, пришедших навестить Фэша, шариками с крашеной водой и просто сходила с ума.       Многие закатывали Фэшиару скандалы, некоторые просто молча уходили, разорвав любые связи между ними. Первое время Фэш очень сильно расстраивался по этому поводу и безостановочно ругал Динару за её выходки. Но вскоре понял, что, если бы он на самом деле нужен был родственникам, они бы ни за что не бросили его. Да и Динара в их уходе не виновата, она лишь помогла Фэшу понять, кому он на самом деле был дорог — это Ник, Маар, и Захарра. Они были с ним всё время, даже когда все остальные отвернулись и Драгоций остался совершенно один. Они всегда первые бросались помогать, а Фэш больше дорожил какими-то друзьями с работы, которые бросили его при первой возможности.       — Извините, Василиса, — ответил ей Фэш, строго глядя на свою дочь. — Нам с Динарой очень неудобно перед Вами, — вымучено улыбнулся он. Динара презрительно хмыкнула — это ей-то неудобно? Да она счастлива, что облила Василису водой, ведь получилось весело.       — Ну, конечно, — буркнула она, складывая руки на груди. Огнева покачала головой, улыбаясь абсолютно спокойно, в её глазах больше не было ни намёка на недавнее веселье. Это была способность Василисы — контролировать свои эмоции, и, если ей хотелось смеяться — она смеялась, но если нужно было быстро прийти в себя — она мгновенно собиралась, и уже никто не смог бы сказать, что минуту назад она чуть ли по полу не каталась от смеха.       — Да, я вижу, — произнесла она. — Да и ладно, я понимаю, что тебе ни капельки не стыдно за свой поступок, — Динара пытливо уставилась на говорившую. — Но ведь я и не прошу тебя стыдиться, — девочка изумлённо распахнула глаза. — Просто знай, что можешь больно ранить кого-то своими действиями, — Василиса прикрыла глаза. Динара с напускным безразличием хмыкнула. Она ведь должна выглядеть крутой? Должна.       — Какое мне дело до других? — нагло ухмыляясь, заявила она Василисе. — Плевать я на них хотела.       — Это твой выбор, чертёнок, но, может быть, через какое-то время ты поймёшь, почему так не надо делать, — голос Василисы звучал на удивление спокойно и уверенно. Никаких ноток раздражения или расстройства, которые Динара привыкла слышать в голосе отца каждый раз, когда она что-нибудь вытворяла. Это казалось девочке, по меньшей мере, странным. Динара поправила кепку одной рукой и, подтянув джинсовый комбинезон чуть выше, подошла ближе к Василисе.       — И как же я пойму? Ты меня заставишь? — она усмехнулась, накручивая прядь каштановых волос на палец. — Запретишь мне что-то, ня-неч-ка? — последнее слово было произнесено с открытой издёвкой. Фэш хотел было напомнить дочери, как нужно себя вести в присутствии чужих людей, но Василиса лёгким покачиванием головы и весьма красноречивым взглядом попросила его этого не делать. Драгоций кивнул, почесав затылок.       — Зачем? — искренне удивилась Василиса. — Да хоть весь дом разгроми, мне-то что? Только постарайся при этом никого не обидеть, не поранить и сама не покалечиться, — после этих слов челюсть Драгоция поцеловалась с полом. И этот поцелуй был долгим и страстным. Динара изумлённо-непонимающе выгнула бровь, вперившись в Василису недоверчивым взглядом.       — Ты что, серьёзно? — после недолгой паузы задала она волнующий её вопрос. Огнева вздохнула, подошла к девочке и присела перед ней на корточки, посмотрев чётко в глаза.       — Запомни одно, чертёнок, я никогда и никому не лгу, — она улыбнулась, заметив, как в единственном видном ей глазу Динары промелькнул отголосок уважения. — Потому что тот, кто лжёт, убивает или ворует, не достоин называться человеком, правда ведь, Фэшиар? — она вопросительно изогнула бровь, глядя на него. Динара тоже, с трудом оторвав взгляд от синих, будто манящих к себе глаз Василисы, взглянула на Фэша.       — Да, Дин, — подтвердил он, заслужив этим довольный взгляд Огневой и некое понимание в глазах Динары. — Василиса права. Вот только мне интересно, почему, когда я тебе это говорил, ты даже дослушать до конца не соизволила? — он постарался, чтобы вопрос прозвучал без возмущения, но не слишком преуспел в этом. Василиса хихикнула с его замечания.       — Да потому, что ты как всегда трещал без умолку тридцать минут об одном и том же, развозя дерьмо по тазику, а Василиса сказала всё чётко и быстро, а главное — понятно, — девочка хмыкнула с возмущенного лица родителя. — Ты просто не умеешь объяснять.       — Дин, можно дать тебе один совет? — спросила Василиса, когда девочка снова повернулась к ней лицом и, дождавшись кивка, произнесла ей на ухо: — Никогда при чужих людях не оскорбляй отца, не обвиняй его в чём бы то ни было, потому что в таком случае люди перестанут уважать и тебя, и его, или просто засмеют, — она аккуратно прикоснулась к ладони Динары, улыбнувшись, когда девочка с небольшим непониманием, будто борясь с самой собой, легонько пожала ей руку. — Да и использование в речи таких интересных слов, как ты недавно сказала, не сделает тебя круче, скорее показывает то, насколько ты безграмотная и глупая, — девочка сглотнула, сжала губы в одну плотную линию, и пожала плечами, мол, я так привыкла, не поучай меня, но Василиса лишь улыбнулась на этот жест. Изумлённый Фэш неуклюже присел на кресло — никогда Динара не давала никому себя трогать, обнимать, целовать. Лишь Захарре, и то не всегда. От остальных она просто отбрыкивалась, стряхивала их руки со своих плеч, или головы и всегда хмурилась. Особенно, когда это были едва знакомые ей родственники, или друзья Фэша. Но ведь и Василису она видит впервые!       Так почему же она не отталкивает её, не убегает, а жмёт ей руку? Эта девушка действительно чем-то по-своему особенная, раз даже Динаре понравилась. А Фэш видел, что Огнева нравится его дочери, даже если она сейчас начнёт шутить свои странные шуточки, или оскорблять Василису, всё равно нравится. Видел по глазам.       — Так что будем делать с моей одеждой? — вырывая Драгоция из потока мыслей, поинтересовалась Василиса. Она неосторожно наступила каблуком на небольшую ложбинку между плитами чёрно-белого кафеля и, неловко взмахнув руками, повалилась прямо на пол. Фэш подскочил с кресла, готовый нестись на выручку, но тут случилось невероятнейшее событие. То, что не происходило уже много лет. Нет, к Земле не летела разрушительная комета. И Мариша внезапно не вернулась домой. И Захара не перестала разрисовывать дом. Всё было намного проще и одновременно удивительнее: Динара быстрее своего отца подскочила к Василисе и помогла ей подняться, подав руку. Сама! Без принуждения! По собственному желанию! Девушка поблагодарила её, схватившись за предложенную руку, и быстро поднялась на ноги, отряхивая свой и без того ужасно грязный свитер.       — Что я там говорила? — поинтересовалась Василиса у Драгоций. — Ах да, как мне быть с моей одеждой?       — Да иди так, — махнула рукой Динара, усмехаясь. — За твоей расфуфыренной рожей никто испорченной одежды и не заметит, — девочка хмыкнула. Фэш опасливо поглядел на Василису, ожидая, что она сейчас взорвётся возмущёнными криками, но девушка лишь покачала головой и улыбнулась.       — Спасибо за комплимент, маленькая зараза, — почти ласково произнесла она, заставив Динару подавиться воздухом от изумления. — Но я, пожалуй, подожду, пока моя одежда высохнет полностью, — закончила Василиса.       Она улыбнулась уголком рта, наблюдая за девочкой — эта маленькая задира Динара сразу понравилась ей. Её живые глаза, лучащиеся добротой и ехидностью. И даже то, что она вела себя абсолютно непристойно не отменял того факта, что по сути девочка была хорошей и очень красивой — чёлка, выглядывающая из-под чёрной кепки, надетой козырьком назад, закрывала ей половину лица. Лишь один сине-голубой глаз был виден для окружающих, другой же — был полностью закрыт. Правда, глядя на то, как её губы клубничного цвета кривились в неком подобии усмешки, можно было легко подумать, что она не самый хороший человек, но Василису не проведёшь напускной наглостью — после истории с Марком девушка научилась понимать людей по глазам, и хотя она могла увидеть лишь один глаз Динары, Василиса с точностью могла сказать, что девочка далеко не такая плохая, какой хочет себя выставить.       — Василиса, если вы не против, давайте подпишем бумагу, — предложил Фэш, обращая внимание девушки на себя. — Даю вам испытательный срок в… ну, скажем две недели, — Василиса довольно кивнула, а мужчина продолжил: — и если всё будет хорошо, мы берём вас навсегда. Согласны? — спросил он. Огнева задумчиво покрутила прядь волос из разлезшейся причёски в пальцах.       — Хорошо, я согласна, — кивнула она, а Динара мельком улыбнулась, что не осталось незамеченным Василисой. — Давайте обговорим часы работы и зарплату… Кстати, Динара, ты ведь не против? — Огнева повернулась к девочке лицом и пристально посмотрела на неё. Динара натянула на лицо самое ехидное выражение из всех возможных, и, хмыкнув, ответила:       — Конечно же, нет. Мне ведь надо над кем-то издеваться…       Василиса приподняла брови, растягивая губы в насмешливой улыбке. Этот странный, слишком добро-смешливый взгляд заставил Динару почувствовать себя неуютно, поэтому она, назвав отца индюком, стремительно взобралась по ступеням и скрылась в своей комнате.       — Оригинально, — поделилась впечатлениями Василиса, смотря вслед убежавшей девочке. Фэш только покачал головой, перед этим неловко кивнув гостье. — Я так понимаю, подобное поведение — норма? — поинтересовалась девушка, оборачиваясь на мнущегося Драгоция. Тот сначала открыл рот, чтобы что-то ответить, а после просто махнул рукой и отрешённо покивал. — Ну, я же говорю — оригинально.       — Простите, а что именно вы имеете в виду? — осторожно спросил Фэшиар. Василиса ему нравилась. И пусть на высококвалифицированного специалиста она походила мало, ибо была ещё слишком молода для подобного. Пусть… У мужчины оставалась надежда, что его буйное дитя сможет принять вполне молодую няню и её нестандартное мышление.       — Вы не обидитесь, если я вас немного поругаю? — усмехнулась Василиса, но быстро посерьёзнела и, получив уверенный кивок со стороны собеседника, указала кивком головы на убежавшую Динару. — Вы не приучили своё чудо уважать других людей. Это не есть хорошо, потому что будет трудно, — пояснила она. — Тут на вас можно ругаться очень-очень долго. И вполне заслуженно.       — А кому будет трудно? — пропустив слова о ругательствах, спросил Фэш. — Вам с Динарой? — он понимал… Конечно, он понимал, что его ребёнок сложный, но не думал, что незнакомая девушка, только-только получившая работу, скажет ему в лоб об этом. Это было как-то… странно… Фэшиар задумался — а что, по сути, не так сказала Василиса? Всё правильно и всё по делу. Вот только задетую и пострадавшую после её слов гордость жалобно заскулила, настраивая Фэша против новоиспечённой няни.       — Да нет, — безразлично ответила Василиса. — Разрешите присесть на этот прекрасный стульчик? — на минутку переведя тему, поинтересовалась и кивнула на стул. Фэш торопливо пробормотал: «Да-да, конечно», а Лиса улыбнулась и присела. — Я в свободное от учёбы время много лет сидела с детьми соседей и родственников. За символическую плату, разумеется. А потом я… То есть моя мама, — девушка замолчала, задумавшись. Она не выглядела ни грустной, ни печальной. — Я хотела сказать, что мне в моей жизни встречалось множество сложных детей. И надеюсь, я вас не разочарую, если скажу, что ваша Динара — ни местный нонсенс и не исключение из правил.       — Ну, — усмехнулся Драгоций, почесав макушку. От этого разговора он испытывал неоднозначные эмоции, и классифицировать их у мужчины не особо получалось. Он сам видел недостатки дочери, он сам всё знал, и было крайне раздражающе и даже обидно слышать подобное от постороннего человека. К тому же Фэшиар не сомневался, что настолько запущенных случаев, как его Дина, очень мало. А тут Василиса говорит, что особо не удивлена, что такие дети — не редкость. — Мне всегда казалось, что один я такой везучий.       — Распространённое заблуждение. Ребёнок с не самым покладистым характером, недостаток времени у родителей или отсутствие одного из родителей, позволение любимому чаду творить всё, что заблагорассудится. И вуаля, — Василиса картинно хлопнула в ладоши, а после похлопала по стулу, стоящему рядом, приглашая хозяина дома присесть напротив. — На выходе мы получаем маленького эгоистика, который не уважает никого, кроме себя, — девушка ласково улыбнулась и задумчиво потёрла переносицу. — Но не переживайте. Это можно исправить, если постараться.       — Уже переживаю, — признался Драгоций, подавив все негативные эмоции и стараясь по-настоящему прислушиваться к словам Василисы. — Мы… Я и моя сестра с её мужем много пытались влиять на Динару. Но, верно, делали что-то не то, потому что никакого видимого результата спустя двенадцать лет не получили.       — Вы простите ради Бога, но я же вас и вашу семью не знаю, — Огнева сложила ладони на коленях, скользя по лицу Драгоция пустым, задумчивым взглядом, но не выражая ни капли заинтересованности, что мужчину слегка удивляло, но по большей части радовало. — Поэтому не могу знать, что и как вы тут делали. Я говорю про результат. Если ребёнка не учить с детства уважению, то он вряд ли научится самостоятельно. Конечно, бывают исключения, и в идеально-счастливых семьях вырастают крайне непохожие на родителей и родню дети. Но это реально исключения.       — А вы не считаете хамство Динары защитной реакцией? Мне всегда казалось, что это именно так, — чуть перебил няню Драгоций, почесав затылок. — Я читал об этом, поэтому понимаю, о чём говорю, — зачем-то добавил он и заметил, что удивившаяся Василиса с трудом сдерживает улыбку.       — Не уверена, что понимаете, — качнула головой Огнева. — Извините, если задеваю, но это правда. А Дина-Динара… Думаю, в её случае намешано множество всего. И защитная реакция, и отсутствие уважения, и даже некое наслаждение своими нелепыми поступками, — видя, как недоумённо прищурился Фэш, Василиса пожевала губу и принялась объяснять. — Фэшиар, одно дело, если ребёнок не понимает и оттого совершает нелепости. В таком случае можно всё объяснить, показать, попросить не делать, привести аргументы… Совсем другое дело, когда дитятко абсолютно всё понимает и специально задевает окружающих себе в удовольствие.       — Шикарно… Ну, просто шикарно, — не сдержался Фэш, резко выдохнув и прикрывая глаза. — Знаете, это так странно. Просто… и я сам всё понимаю, но почему-то не хочется думать об этом. Нет сил и желания, — он снова почесал затылок, чувствуя себя донельзя неловко.       — Это нормально, мне кажется. Всегда легче сделать вид, будто проблемы нет, — не стала отрицать Василиса, а после снова отжала рукав свитера, раскрасив бело-чёрный кафель ярко-красной водой. — Приятнее и проще надеяться, что всё рассосётся самой собой, потому что для достижения реального результата нужно прикладывать много усилий. А разве хочется ещё сильнее напрягаться, когда и работа убивает, и кто-то ещё добивает?..       — Мне очень нравится, что вы умны и на многое имеете своё собственное мнение, — улыбнулся Фэш. — И… Мне очень неловко это предлагать, но, может, вы воспользуетесь душевой? Там, ну в ванной комнате, всё закрывается на ключ, сама душевая чёрно-красная, вас не будет видно в любом случае. И там огромное количество полотенец, — мужчина запнулся и отвернулся от хмыкнувшей Василисы, брови которой уже, наверное, покоились на затылке.       — Вы так расписали достоинства своего душа и ванной, будто замуж их выдать пытаетесь, — весело хмыкнула Василиса. — Так что я не имею никакого права отказываться. Я согласна. Вот только… — она тоже замолчала, в неловкости поджав губы. — Я не особо представляю, что мне надеть на своё тельце после…       — Ну, не думаю, что вы будете сильно против… — начал Фэш, но замолчал, смутившись пристального взгляда Огневой. — Динара в последнее время постоянно ходит по магазинам и покупает себе одежды на двадцать размеров больше. И ничерта я не преувеличиваю, — картинно возмутился он, заставив девушку улыбнуться. — Дочь говорит, что это что-то там страшно модное, но я ничего не понимаю.       — Вещи оверсайз? Иногда такие несчастья выглядят отлично, иногда странно. Всё зависит от того, идут ли человеку подобные «модности», — сообщила Драгоцию Лиса.       — Но у них есть отличное свойство, — поднимая палец к потолку, важно заявил Фэш и усмехнулся, — сегодня они спасут вас от холодной смерти. Я уверен, что вам подойдёт многое из огромного гардероба дочери, — признался он, практически с ужасом вспоминая бесчисленные полки, заваленные вещами разных цветов и мастей. И весь ужас заключался не в числе модных тряпок, а в том, что большую часть Дина ни разу в жизни не надевала и даже ценник не отрезала.       — И, дайте угадаю, — внезапно произнесла Василиса, оторвав Фэша от размышлений и расточительности и нелогичности дочери, — Динара носит постоянно что-то одно-единственное, а новые вещи пылятся на полках. Правильно, да? — практически печально отозвалась она, когда расстроенно покивал.       — В самое сердце, — хмыкнул мужчина. — Мы тут очень много извиняемся сегодня, конечно, но… Простите меня, пожалуйста, за то, что вытворила Динара. Вы мне очень нравитесь на роль няни, но я не уверен, что эта работа принесёт вам что-то хорошее. Я не… — Драгоций замолчал, не особо представляя, что ещё может сказать и зачем вообще что-либо говорит — он же отталкивает потенциальную, вполне шикарную няню от себя и от своей дочери. Но Василиса в очередной раз его удивила.       — Чем запутаннее и неординарнее ребёнок, тем интереснее понять его и разгадать, — философски изрекла Василиса, улыбаясь виноватому виду Фэша. — Я берусь за эту работу. И буду трудиться, пока вы меня не выгоните или пока не пойму, что во мне больше не нуждаются, — она поднялась с места и, хмыкнув, произнесла: — Вы пока найдите са-а-амую большую кофту Динары из разряда оверсайзов, а я… Ну, если вы не против, обследую немножко вашу ванную.