Мама-няня Василиса

Кто не знает прошлого, обречён повторять его…

***

25 февраля 2017-го года.

      Снежинки, не торопясь и старательно выбирая траекторию своего полёта, слетали с неба и усаживались на деревья, машины, людей. Динара, одетая лишь в лёгкую осеннюю курточку, стояла с сигаретой в руке и заливисто хохотала с очередной пошлой шуточки своего дворового приятеля Димки. Вокруг играла громкая музыка, которую и музыкой-то было сложно назвать, но местной молодёжи нравилось. Дина рвано двигалась в ритм. Ей было кайфово. Не хотелось думать ни о чём, кроме сигарет, дурацкой музыки и выпивки.       — О-о, добрый человек, — хохотнула Динара, принимая бутылку самого дешёвого алкогольного пойла и отпила прямо с горла. — Херня, но нажраться можно, — откровенно заржала девочка, вытирая губы тыльной стороной ладони. Стоящие рядом с ней парни загоготали на все лады вслед.       — Дело говоришь, — хмыкнул Димка, вынимая бутылку из рук Драгоций и тоже делая большой глоток. — Харе пялиться, сука, задрал! — гаркнул он какому-то парню, одиноко стоящему у полуобвалившейся стены. Тот пожал плечами и подошёл ближе к танцующим, то есть — Динаре и Диме. — Ой, а ну нахуй такую компанию. Сорри, май лав Драгоций, — парень отсалютовал девочке ладонью и скрылся в толпе пьяных, дёргающихся не в такт музыке тел.       — Ты чего такая пришибленная? — вполне внятно и адекватно поинтересовался подошедший парень у Динары, задумчиво смотрящей вслед убежавшему Димке. — Твой любимый умотал к другой? — усмехнулся он. — Хотя… Блять, ты же Динара, да? — он приподнял бровь, а Дина просто кивнула. — А у тя там какая-то херня дома творится. Мне Диман рассказывал.       — Та бля, ты чё, не панимаш? — развязно поинтересовалась мгновенно развеселившаяся Динара у этого парня, которого видела впервые. Он не казался ей ни знакомым, ни незнакомым, ни привлекательным, ни уродливым. Ей было откровенно всё равно. — Меня всё заебало просто вкрай. Это типо как что-то ахренеть какое надоедливое.       — Тебе нужно расслабиться, — вкрадчиво прошептал парень, подходя к Динаре. Но та даже не повернула к нему головы, не заметив в его телодвижениях ничего странного. — Я Юра, если что…       — Мне похуй, — лаконично произнесла Динара, намекая, что продолжать разговор с каким-то неизвестным ей Юрой не намерена. Но парень намёка и отказа не принял. Его лицо исказилось гримасой злости. Он подошёл практически вплотную к удивлённо посмотревшей на него Динаре.       — А мне похуй на твои ломания, — прошипел Юра, схватив Динару за горло и с силой впечатав спиной в стену. Недостроенная конструкция заскрипела и зашаталась. Динара подавилась воздухом. Перед глазами от удара потемнело, замелькали разноцветные звёздочки. Во рту сделалось сухо. — Ты чё, реально не понимаешь? Трясёшь своей жопой, прямым текстом говоришь, что хочешь, а после идёшь на попятную, — прошипел он ей на ухо, а после облизал его. Динара дёрнулась и судорожно вздохнула, сжимаясь от боли и страха, охватившего её душу. Сердце бешено стучало в груди, руки и ноги онемели.       — Что за хрень ты… ты несёшь? — задыхаясь, прошептала она, пытаясь ударить парня, но не смогла. Юра грубо развернул её лицом к стене, содрал куртку и, намотав волосы на кулак, рванул на себя. Динара споткнулась и упала на колени, приложившись щекой о стену и на мгновение потерявшись в абсолютной темноте. Но минутная передышка дала вымотанному телу дополнительные силы, и Дина почувствовала, что может бороться. Что сделает что угодно, лишь бы сбежать… Внезапно руки, до боли сжимавшие её рёбра, исчезли. Полуснятая кофта оказалась снова натянутая на плечи, и Дине стало теплее. Слёзы, всё это время пытающиеся навернуться на глаза, всё же потекли по щекам, но девочка резко замотала головой, пытаясь избавиться от них. Кто-то подхватил её под руки и будто бы бережно поднял с колен, продолжая придерживать. Динаре казалось, что её зовут, но она практически не различала голоса — всё вокруг слилось в сплошную какофонию звуков, мешающих друг другу.       Её потрясли за плечи, и Дина, резко почувствовавшая прилив сил и острого раздражения, ударила нападавшего.       — Драгоций, Драгоций, приди в себя, — уворачиваясь от слабых ударов Динары, прошипел Максим. Он рвано дышал, с ужасом наблюдая за тем, как потерявшаяся в пространстве Дина пытается сбросить со своих плеч его куртку и размахивает при этом кулаками. — Это я, Драгоций. Это я, — он перехватил правой рукой кулак подруги и несильно сжал, другой же рукой поправил слезшую на глаза кепку девочки, заправил за уши растрепавшиеся волосы. — Ты меня слышишь?       — Отвали от меня, мразь! — не особо соображая от страха после пережитого, шипела в ответ Динара, продолжая бороться. — Отвали, я сказала, — девочка рванула в сторону, но тут же скривилась от боли, так и не открыв глаза, но внезапно резко передумала и распахнула их, обалдевше глядя на взволнованного Троицкого. — Макс? — с надеждой спросил она.       — Да я это, я, — раздражённо ответил парень, когда сопротивление Драгоций окончательно утихло. Максим уже хотел отпустить руку Динары, как девочка, растерянно посмотрев ему в глаза, нервно выдохнула и завалилась прямо на него. Он еле успел подхватить её так, чтобы она осталась стоять на своих ногах. — Э-э-не-ет, — протянул парень. — Только не отключайся.       — Хорошо, — практически беззвучно прошептала Динара, облизывая губы. Сейчас она меньше всего походила на саму себя, напоминая безвольную тряпичную куклу, повисшую в неподвижном состоянии. — Пытаюсь, — Динара прикрыла глаза и внезапно обняла Максима, прижимаясь к нему всем телом. Троицкий вздохнул и покачал головой. Ему было довольно странно и даже страшно думать о том, что было бы с Динарой, не успей он вовремя, если она даже полностью невредимая, но отлично понявшая, что с ней хотели сделать, сейчас висит у Макса на руках, находясь в абсолютной прострации. Может, Троицкий и не понимал всех тонкостей женской психологии, но не понять, что подобные происшествия оставляют глубокие раны в душе, не мог. И от этого было ещё паршивее.       — Чёрт тебя подери, Драгоций, — не сдержался парень, аккуратно встряхивая подругу. Дина с трудом разлепила будто бы налившиеся синцом веки и, чуть отстранившись, посмотрела на парня стеклянным взглядом. Максим вздрогнул, испытав смешанные эмоции. Он не представлял, что может сделать, чтобы помочь Драгоций, поэтому терялся. — Почему, ну, почему ты таскаешься по подобным местам? Сколько тебе лет? Вот скажи, где твой мозг?       — Ты прям как мой батя, — поморщившись, тихо, практически беззвучно прошелестела Динара. Её взгляд на секунду сделался более осмысленным, а после снова погас. Максим почувствовал, как у него начинают дрожать руки. — Не надо мне твоих лекций. Они меня и дома задрали, так что… так что отвали, — девочка попыталась хлопнуть Максима по спине, но промахнулась и клюнула носом ему в ключицу. Троицкий перехватил подругу поудобнее и наконец-то отлип от стены, увлекая за собой Динару. Она покорно переставила ноги и замерла, сильнее сцепив руки на шее Макса.       — И поэтому ты творишь всё наоборот, да? — устало поинтересовался Максим. — Я буду крайне нудным, но так поступать нельзя. Сейчас уже очень поздно. Твой отец, может, и не знает, что тебя нет дома. Но твоя няня… Она же хорошая. Я по твоим рассказам это понял… Ты представляешь, что с ней сейчас творится? — парень взглянул на расфокусировано смотрящую в одну точку Динару с долей осуждения.       — Да плевать этой няне на меня. Вот реально, — фыркнула Динара, облизывая губы и дыша через рот. Её сердце стучало настолько гулко и быстро, что даже Максим это чувствовал и оттого только сильнее переживал. — Она стрёмная. Неплохая, но стрёмная.       — А я думаю, что она тебе понравилась, — издевательски ласково произнёс Максим, надеясь растормошить Динару. Но та лишь вяло усмехнулась, никак не отреагировав на слова друга. — Хэй… Драгоций, слушай… Слушай меня, нужно идти… Тебе давно пора домой. Ты должна прийти в себя.       — Зачем? — странно поинтересовалась Динара. Её объятия с каждой секундой становились всё слабее. Она переместила руки с шеи Максима на его спину, но не смогла сцепить их в замок — конечности безвольными плетьми повисли вдоль тела Динары, а сама девочка не упала лишь благодаря тому, что парень сам слишком сильно держал её.       — Я могу тебя донести, — внезапно начал Троицкий. — Но что на такую картину скажет твоя няня? — он нервно усмехнулся, а Динара даже не отреагировала, продолжая глядеть в одну точку. Троицкий испуганно хлопнул глазами, когда Динара внезапно обмякла в его руках и начала заваливаться назад. — Блядь! Динара! Ты меня слышишь? — даже не скрывая волнения, прошептал Максим. Глаза девочки закатились, и она с тихим вздохом потеряла сознание. — Ну, Боже…       Максим постарался унять дрожь, холодом пробежавшую вдоль позвоночника и распространившуюся по всему телу, но ничего не получилось. Стало лишь сложнее и страшнее. Парень чуть присел и подхватил Динару на руки. Она безвольно качнулась, завалившись на парня.

***

20 мая 2004-го года.

      Вокруг гремела музыка. Захарра с трудом пробиралась сквозь танцующих и довольно пьяных людей. Настроение было паршивым, хотелось напиться. Родители снова не захотели принимать в расчёт её слова. Её снова никто не послушал. И почему? Потому что ей, по мнению предков, всего пятнадцать. Да, ей пятнадцать. Ну и что? Она уже взрослая и самостоятельная. Так какого же черта они продолжают вести себя с ней, как с ребёнком? Захарра подошла к барной стойке. Джинсы натёрли во всех возможных местах, но они были слишком стильными, чтобы малодушно снять их и надеть что-то более удобное. Они были единственным предметом в гардеробе Зары, что соответствовали моде. Девушка просто не могла не натянуть их на сегодняшнее гулянье. Хотя это и гуляньем-то сложно было назвать. Потому что всё было сложно… Не только в жизни Захарры… А у её брата. Из-за него и кошмарных поступков родителей временами хотелось повеситься, но девушка не могла позволить себе быть слабой.       — Две самбуки, пожалуйста, — как можно громче произнесла Захарра. Бармен с первого раза не услышал, и ей пришлось повторить свою просьбу. Драгоций нервно поправила майку на уровне груди и сглотнула. Её несколько напрягал такой шум и неразбериха. Она любила вечеринки, но не настолько, чтобы шастать по клубам каждый день или ночь. Иногда, конечно, можно.       — Чего сидишь одна, красавица? — спросили позади девушки. Захарре удалось подавить дрожь по всему телу. Вопрос напугал её, но она сжала зубы и решила изображать безразличие ко всему происходящему. Девушка обернулась и увидела незнакомого ей парня. Одна проблема решена — если он её не знает, значит не доложит родителям, что их любимая доченька напивается в клубе. А вот вторая — ещё нет — зачем этот парень у неё что-то спрашивает?       — А с кем мне сидеть? — хмыкнула она и повернулась к стойке. Облизала губы, снова сглотнула. Страшно…       — Со мной, — ухмыльнулся парень и присел на ближайший стульчик. — Я очень интересный собеседник, — даже в темноте Захарра рассмотрела его улыбку. Она выпила самбуку одним глотком и принялась за вторую. Возможно, это заглушит чувство страха. Ей нечего бояться. Это просто парень и он просто хочет поговорить. Наверное…       — А зачем мне это надо? — поинтересовалась она, заказывая ещё пять самбук. — Я волк-одиночка. Всегда сама.       — Это можно исправить, — его ухмылка стала шире. Он лёгким движение поправил свои волосы, при ближайшем осмотре оказавшиеся золотисто-пепельными. — Бармен, мне бутылку водки, — бросил парень. Мужчина за стойкой кивнул и вручил пепельноволосому заказанное.       Спустя десять минут Захарра, абсолютно опьяневшая, танцевала с тем самым парнем, которого, как оказалось, звали Марк. Они держались за руки, их дыхания переплетались. Драгоций впервые в жизни поцеловалась… Это было странно. Мокро и неприятно, но зато впервые…       — Юх-ху, — орала она, перекрикивая музыку. — Ты такой классный.       — Ты тоже, детка, — проговорил парень ей на ухо. — Давай уединимся на часок? Тут есть свободные комнаты, — он оставил на шее девушки поцелуй. Захарра, которая уже ничего не понимала из-за количества выпитого алкоголя, легко согласилась. Марк подошёл к администратору клуба, сказал ему несколько слов и уже через минуту вернулся с ключом. — Пошли, детка, — он потащил Захарру наверх, где находились VIP-помещения. Марк подошёл к комнате номер шесть и вставил ключ в замочную скважину. Дверь скрипнула и открылась. — Заходи, — парень толкнул несчастную девушку на кровать и, закрыв дверь на замок, моментально разделся. Захарра, увидев перед собой полностью голого парня, по-настоящему испугалась:       — Ты что, хочешь меня изнасиловать? — спросила она заплетающимся языком. — Я не хочу этого. Не надо.       — А я хочу, — прорычал Марк и набросился на неё. Девушка забилась под ним, ударила парня несколько раз по спине рукой, но всё было тщетно. Марк порвал кофту Захарры, стянул с неё джинсы, а потом больно укусил кожу на шее.       — Ай, — воскликнула девушка и ударила Марка ногой. Он на это никак не отреагировал.       — То-то ещё дальше будет, — ухмыльнулся Марк и, сняв с девушки трусы, резким движением вошёл в неё. Воздух помещения прорезал громкий крик. Драгоций из последних сил лягнула Марка ногой. Парень разозлился и, схватив с близстоящей тумбы лампу, долбанул несчастную девочку по голове около виска с огромной силой. У Захарры перед глазами появились разноцветные пятна, а потом наступила кромешная тьма. В один момент стихла вся музыка, смолкли голоса, осталась лишь одна всепоглощающая звенящая тишина. Очнулась Захарра уже в больнице. Возле головы что-то противно пикало. Хотелось бросить этой «пикалкой» об стену, чтобы замолкла; любое движение вызывало до жути неприятную дрожь по всему телу. Низ живота, промежность и руки ужасно саднили. Так, будто кто-то содрал с них верхний слой кожи.       — Где я? — слабым голосом спросила Драгоций, силясь подняться. Ничего не вышло. Девушка бессильно повалилась на кровать.       — Зара! — воскликнул Маар, сидящий рядом, мгновенно подскакивая к девушке. — Всё хорошо. Ты в больнице. Я привёз тебя сюда после того ужаса в клубе. Ты помнишь? — спросил он. Захарра отрицательно покачала головой. Монолог Броннера она почти не разобрала. Поняла только что-то про клуб и про то, что всё хорошо. Но всё, блин, совершенно нехорошо, раз она лежит в белой комнате на койке, подсоединённая к каким-то аппаратам. Девушка поморщилась — малейшее движение отдавалось тупой болью в правом виске.       — Нет, — ответила она тихо и, поморщившись, спросила: — А какое сегодня число? — слабо поинтересовалась она. Маар взволнованно пожевал нижнюю губу.       — Двадцать первое мая 2004-го, — произнёс он и аккуратно, словно боясь напугать её, спросил: — Ты что, не помнишь? — прищурился парень. Захарре показалось, что мир сходит с ума. Она не могла забыть ТАК много!       — Нет, — ошарашено ответила она и пробормотала: — Я думала, что сейчас зима, — Захарра зажмурилась. Глаза Маара расширились сначала шокировано, затем — почти испуганно. Захарра приподнялась на локтях. — А про какой клуб ты говорил? — спросила она, стараясь сфокусировать свой взгляд на лице Маара. Очертания расплывались.       — Ты вчера отправилась в клуб и попросила меня за тобой заехать, — начал рассказывать Маар. — Где-то в четыре часа утра я приехал и обнаружил, что людей в клубе почти нет, и музыка играет тихо. Я подумал, что ты ушла и решил позвонить, но ты не брала трубку, — Парень вздохнул и продолжил: — Тогда я, проскользнув мимо охранника, поднялся наверх к комнатам развлечений, — голос Маара сорвался от волнения. — Я заглянул в каждую, и в одной из них нашёл тебя… Ты лежала на кровати, вся в крови. Я так испугался за тебя, — его пальцы мелко задрожали. Он заметил это и сцепил их в замок. — Не знаю, что бы я делал, если бы потерял тебя… — Маар освободил правую руку и сжал ладонь девушки. Его большие зелёные глаза смотрели на неё с отчаянием       — Меня ранили? — испуганно спросила Захарра и начала осматривать свои руки, чуть не упав при этом с кровати.       — Нет, — ответил Маар, судорожно вздохнув. — Тебя изнасиловали… Спустя месяц Захарра пошла к врачу, так как её замучила каждодневная тошнота. — Поздравляю, вы беременны, — радостно воскликнула врач. Она улыбнулась Захарре, пытаясь подбодрить, но у неё не вышло. — Что?! — с отчаянием переспросила Захарра. Врач понимающе кивнула. — У вас будет малыш, — повторила она. — Сколько вам лет? На вид — где-то двадцать. — Мне пятнадцать, — пробормотала Захарра, пустым взглядом уставившись на свой живот. — Пятнадцать… — повторила девушка, находясь как будто в прострации. Врач от изумления осела в своё кресло. Её глаза недоверчиво сузились, но Захарра не слушающимися пальцами расстегнула замок на рюкзаке и вытащила свой «ученический билет». Врач приняла его и пробежалась глазами, удостоверилась в словах пациентки и вернула «билет». — Вы будете делать аборт? — устало спросила она. — Нет, — воскликнула Захарра. — Я не могу убить малыша, он же живой! — В вас играет юношеский максимализм, — осадила её врач. — Вам всего пятнадцать, а ребёнок требует очень много сил и ответственности. Вы можете не справиться с ним… — Справлюсь. Не переживайте… — заверила Захарра. На протяжении следующих двух месяцев она усердно готовилась к родам: читала разные статьи, ходила на курсы молодых мамочек. Но вдруг в один день низ живота сильно скрутило, девушка и «Скорую помощь» вызвать не успела, как… потеряла своего малыша. Тогда у неё случилась истерика. Никто не мог её успокоить, и никто не мог понять, в чём же дело. Лишь только Маар был в курсе всего. Захарра взяла с него обещание никому не рассказывать о случившимся: ни Селене, ни Диаману, ни Фэшу, ни друзьям. И Маар сдержал своё слово — никто ничего не узнал.

***

20 мая 2017-го года.

      — А я говорю, что нужно купить эту коляску, — настаивал Маар. И упрямство его могло сравниться лишь с его волнением за жену. — Она намного лучше той, что предлагаешь ты, — мужчина хмыкнул. Захарра возмущённо фыркнула, чуть не выплюнув на пол свой сок. «Да как он вообще смеет сравнивать это убожество с моей чудной коляской?»       — И чем это, позволь спросить, она лучше? — недовольно поинтересовалась Зара, скривив губы. — Гадость гадостью. Ничего в ней особенного, — она сложила руки на груди и грозно посмотрела на мужа. Тут пришла пора Броннеру фыркать.       — Она милая и очень красивая, — уверенно заявил он.       — Те же самые аргументы я могу привести и в пользу своей коляски, — бросила Захарра. Её ноздри раздувались от гнева. Маар скрестил руки на груди, гипнотизируя супругу взглядом.       — Твоя коляска слишком… фиолетовая! — буркнул он. — Она не подойдёт нашей девочке, — он на миг мечтательно улыбнулся, пока Захарра ещё раз чуть не подавилась соком. Лучше бы они вообще не покупали тот сок. Но Захарра полчаса ныла, что без томатного сока ей просто-напросто не выжить. Вот Маару и пришлось его купить.       — Это почему это не подойдёт?! — изумлённо спросила Захарра, подходя к мужу на один шаг. — И с какого перепугу ты решил, что у нас будет девочка? Мы пока что, смею тебе напомнить, пол ребёнка не смотрели, — закончила Броннер. Мужчина облизал губы. Он действительно не знал, почему вдруг решил, что будет девочка. Он просто хотел дочку, и всё…       — Не важно, — увильнул он от ответа. — Я уверен, — заявил он. Захарра раздражённо проворчала себе под нос что-то нечленораздельное. Её лицо слегка покраснело от всех эмоций.       — Фиолетовая коляска подойдёт в обоих случаях. Даже если будет девочка, — отчеканила она каждое слово и тихо добавила: — Хотя я хочу сына… И, скорее всего, мальчик будет… — буркнула Захарра. Маар с супругой был в корне не согласен:       — Нет, будет девочка, и поэтому мы купим ту коляску, что я предлагаю! — К их словесной перепалке с интересом прислушивалась добрая половина всего персонала магазина.       — Нет, мы не будем покупать этот ужас, — пробурчала в ответ Захарра, облизывая губы. — Твоя коляска слишком розовая, аж тошно.       — Девочкам всегда покупают розовые коляски, — выдвинул в свою защиту Маар ещё один ненадёжный аргумент.       — Да что за глупый стереотип — покупать девочкам всё розовое? — возмущённо произнесла девушка.       — Это не стереотип, — не согласился с ней Маар. — Просто все девочки всегда в розовом. Это правильно… — неуверенно добавил Броннер.       Захарра сделала ещё несколько шагов и оказалась от мужа на расстоянии вытянутой руки.       — Нет, не правильно, — заявила она. — И я не хочу, чтобы наша дочь, если, конечно, будет дочь, выросла кавайной принцесской. Нет, она будет у меня настоящим человеком! — Супруги явно не замечали, как наивно и по-детски звучат их слова. Вроде бы уже взрослые люди, а всё равно в голове ветер один. Маару, например, в этом году должно исполниться тридцать лет, Захарра же на три года младше своего супруга.       — Что ты имеешь в виду под фразой «настоящим человеком»? — взволнованно спросил Маар. — Как Динара, что ли?       — Возможно… — уклончиво ответила Захарра и поспешно добавила, увидев ужас на лице супруга: — Не абсолютно такой же, но способной постоять за себя в трудные минуты. Сильной, волевой и смелой.       — Ты что, хочешь сделать из неё пацанку? — ещё больше перепугался Броннер. — Ни за что. Она у нас будет милой принцессой. Скромной и умной. Милой и вежливой, — Маар всегда чересчур сильно волновался за Захарру и их ребёнка, но Броннер даже подумать не могла, что он настолько свихнётся на цвете коляски. Ей, на самом-то деле, было всё равно, но она продолжала спорить с мужем ради интереса.       — Ты хочешь загубить ребёнку жизнь? Таких принцессок и так слишком много. Наша дочь должна быть сильной и уверенной в себе, — девушка кивнула, удовлетворённая своими словами. — С характером, — Захарре всегда хотелось, чтобы у неё была дочь, умеющая надирать зад всем пацанам, дающая им фору. Такая, как Динара, но только менее скрытная и ехидная. Так как в Динаре доминировали дерзость и наглость, Захарра восхищалась силой её духа и выносливостью, и одновременно боялась её скрытности и любви к одиночеству.       — Вам чем-нибудь помочь? — услужливо поинтересовался менеджер магазина, что неслышно подошёл к ругающейся парочке. — Возможно…       — Заткнись, — одновременно выкрикнули разозлённые супруги, мгновенно оборачиваясь на посмевшего помешать их разговору человека, и снова продолжили буравить друг другу взглядами.       — Ладно, я понял, — икнул парень и скрылся из поля зрения.       — Должна быть с характером, — продолжила Захарра, как ни в чём ни бывало.       — Захарра, она ведь девочка и не должна вести себя, как парень, — буркнул Маар почти обиженно, совершенно позабыв, что секунду назад к ним подходил работник магазина. — Мне хватает одной Динары. Другую я не переживу… Покупаем розовую коляску и воспитываем дочь нормально. Не превращая её из деточки в монстрика, — пробурчал Маар. Захарра отрицательно качнула головой и подалась вперёд, от чего чуть не стукнулась носом со своим мужем.       — Если тебе так хочется видеть малышку принцессой, то пусть она будет как… — девушка на секунду задумалась, но после, припомнив кое-что радостно закончила: — …как Стар Баттерфляй, — Захарра удовлетворённо кивнула. Маар, открывший свою бутылку с соком и сделав несколько глотков, чуть не выплеснул всё содержимое на коляски, стоящие неподалёку.       — Кто?! — воскликнул он на полмагазина. Теперь их разговор слушали все. — Это ещё что за непонятное существо?       — Как давно ты включал в последний раз телевизор? — иронично спросила Захарра, сделав вид, что выкрик мужа остался незамеченным. — Стар Баттерфляй — это принцесса Мьюни, которую отправили на Землю родители за непослушание. У неё есть волшебная палочка, и она защищает все миры от опасности. А ещё она ведёт себя, как настоящая дикарка, — девушка довольно улыбнулась, наблюдая на лице Маара полную растерянность. — Ну вот, милый, ты хотел принцессу, я тебе назвала принцессу. И мы будем воспитывать дочь именно так, — Захарра искренне задумалась. А что? Стар — неплохой вариант. Она в меру дерзкая и уверенная в себе, умеет постоять за себя. У неё забавный характер, и она круто одевается.       — Честно говоря, я ничего не смог понять из твоего восторженного монолога, — признался парень, неловко почёсывая затылок. — Но одно до меня дошло. Стар — это мультяшная принцесса, — добавил мужчина.       Захарра недовольно фыркнула.       — Хоть что-то до тебя дошло, — буркнула она, глядя мужу в глаза. Прямо в зелёные радужки. — Верблюд…       — И не надо меня тут оскорблять, — Маар наклонился, и их с Захаррой носы соприкоснулись. — Я ведь могу и обидеться.       — Да обижайся, сколько влезет, — проворчала Зара, поправляя край своей блузки. — Только признай, что одевать девочек во всё розовое, а мальчиков — в синее, — это дурацкий стереотип.       — Нет, — ответил он, приобняв жену за спину. — Это правильно.       — Так, Маар, кто бы у нас не родился, я хочу фиолетовую коляску и точка, — произнесла Захарра, — Пожалуйста, — она потёрлась носом о его щёку. Броннер хотел было начать отговаривать её, набрал побольше воздуха, но внезапно сдулся.       — Хорошо, — Маар ласково улыбнулся. — Чего мы разругались из-за этой коляски? — пробормотал он с недоумением. Захарра виновато отвела взгляд в сторону.       — Потому что у нас разные вкусы, — улыбнулась девушка. — Никакого розового, — категорично заявила она через несколько секунд. Маар весело хихикнул и покачал головой.       — Ты никогда не изменишься, — по-доброму проворчал он, обнимая жену немного сильнее. — Такая упрямая.       — Да ты сам ведь такой же, — ввернула Зара, прижимаясь к нему. — Кстати, — вдруг произнесла она, слегка отстранившись, — я не хочу покупать розовую коляску, потому что у нас будет мальчик. Покупка будет напрасной — мальчиков-то в розовой коляске не повозишь, и розовый чепчик на голову не наденешь, — женщина прикусила нижнюю губу. Маар тяжело вздохнул.       — С чего ты решила, что будет мальчик, а не девочка? — спросил он у неё. Захарра фыркнула.       — Потому что девочки в нашей семье — редкость, — уверенно произнесла она. — Одни парни.       — Да ты сама ведь девушка, — Маар и не заметил, как употребил в разговоре любимую фразу жены. Захара пихнула носком сапога колесо близстоящей синей коляски.       — Да, но я была скорее исключением из правил, нежели правилом, — ответила она, пожав плечами. — У меня в детстве было много братьев, пять, но я не знаю где они, что с ними. Давно растеряла все связи… Так же, как и Фэш…       — Из-за Динары? — спросил Маар грустно.       Зара тихонько кивнула.       — Дина — прекрасная талантливая девочка, но ей слишком одиноко. Она закрыта от всего мира, — девушка немного всхлипнула. — И это очень печально…       — И именно поэтому ты хотела воспитывать нашу доченьку так же? — вдруг поинтересовался Броннер.       — Нет, я сказала, что если будет дочь, то воспитаем её, как Стар Баттерфляй, — ответила на его заявление Захарра. — И вообще, будет мальчик!       — Да какая разница, кто у нас родится! — возмутился Маар. — Мы с тобой четыре часа спорим, какую коляску лучше купить, на нас уже, как на идиотов смотрят, а это только первый магазин, — после его слов Захарра не выдержала и рассмеялась — он ведь сам несколько минут настаивал на том, что у них будет обязательно девочка. — Что будет, когда мы отправимся выбирать одежду ребёнку?       — Не волнуйся, — махнула рукой девушка. — Одежда находится в этом же магазине, только в другом отделе, — добавила она. Позади них кто-то тихо произнёс «О, Господи», и через секунду послышался глухой звук, что сопровождался ударом об пол чего-то тяжелого и большого. Несколько людей тут же подскочили к потерявшему сознание сотруднику магазина, чтобы помочь ему. Пара не обратила на это ровным счётом никакого внимания.       — Но надо же выбрать коляску, — напомнил Маар. — Покупаем розовую…       — Нет, розовая коляска не подойдёт нашему сыну, — заявила Захарра в который раз. — Представляешь себе мальчика в розовом.       — Да нет же, у нас будет девочка, — ответил таким же тоном супруге Маар. — Ты — девушка, у Драгоция — тоже дочь. Значит, и у нас может быть дочь.       — В роду Резниковой практически одни девочки. Поэтому родилась Динара, — со знанием дела пояснила мужу Захарра. — И у тебя, и у меня в роду редко рождаются девочки. Одни парни, — недовольно закончила она. Маар нехотя кивнул. Как бы ни хотелось признавать, но Зара была права. Парень мгновенно поник. Захара потянулась к нему и крепко обняла за шею. — Не волнуйся, — нежно прошептала она ему на ухо. — Если у нас родится мальчик, то вскоре мы с тобой заведём девочку. Только улыбнись, я люблю твою улыбку, — она потрепала его по волосам.       Броннер подхватил жену на руки и закружил.       — Обещаешь? — вдруг спросил он, поставив её обратно. — Ну… дочку?.. — добавил чуть позже. Захарра хихикнула.       — Да, обещаю, — она снова обняла его. — И всё равно мы покупаем фиолетовую коляску, — она щёлкнула мужа по носу и отправилась к ближайшему менеджеру.       Маар весело фыркнул и хлопнул себя ладонью по лбу.       — Боже, — прохихикал он, глядя, как его обожаемая супруга начинает что-то деловито втолковывать продавцу, — она неисправима…

Такие вещи непростительны! Издевательства над людьми не сделают вас сильнее. Если вы называете себя сильными, тогда я не хочу быть такой!