С - счастье

— А вот бывает, что я встаю утром… И не от нежных поцелуев, а из-за запаха. От вони! Открываю глаза: а вокруг дым! Представляешь? — Ага, но я так просыпаюсь с двадцати лет, едва ли не каждый раз, когда мы ночевали в одном доме. Когда ему было тринадцать, он поджёг занавеску, перед этим полив её… Сейчас и не припомню, чем, но дым был зелёным. — Какой ужас… У нас тогда он был обычный, просто кухонное полотенце, которым он вытирал пятна, загорелось — реакция воды с химикатом, который он создал. С тех пор я пользуюсь только своим полотенцем, но при этом тщательно изучаю, не использовал ли до меня Шерлок его не по назначению. — Однажды он насыпал на мое полотенце порошок-чесотку. Я едва кожу с себя не снял, а ему просто хотелось изучить принцип его работы. — Однажды я обнаружил какую-то кроваво-мыльную смесь вместо своего шампуня. Хорошо, что у нас совмещённый санузел и я успел дойти до унитаза прежде, чем меня стошнило. — Хотите ещё, Джон? — Майкрофт поднял пустую бутылку из-под коньяка. — У меня есть ирландский виски. Пожалуй, по такому случаю можно его распить. — Поддерживаю вашу идею. Но возможно, мы подождем инспектора? Я бы на его месте расстроился, что не смог попробовать ни замечательный коньяк, ни виски. — Гм, действительно. Тогда… — старший Холмс наклонился и вытащил из тумбочки под журнальным столиком ещё одну бутылку коньяка. — Итак… На чём мы остановились? — нахмурился он, разливая жидкость по стаканам, где ещё не растаял лёд. — Ах да. Шерлок… Свадьба… Гм… Чтобы ваше… Да и мое тоже… Утро было наполнено приятными впечатлениями с этих пор. — Замечательный тост! — поддержал Уотсон, звонко встречаясь с ним своим стаканом. — Но это же Шерлок. Тут одним утром не ограничишься… Сегодня вот, например, я обнаружил лазанью, которую приготовил вчера вечером и оставил на завтрак, всю заляпанную чем-то ядовито-голубым… Майкрофт быстро и пьяно закивал. — Было дело. Он также полил чем-то таким пончик, а я решил, что это глазурь. Ну и… Это оказался афродизиак. Уотсон подавился воздухом и захохотал сквозь кашель. — Серьезно?.. Но зачем ему?.. — Из добрых побуждений. Он был уверен, что сам я не смогу объясниться в своих чувствах одному человеку. И решил меня… Простмулировать. Короче говоря, с тех пор моя личная жизнь и не задалась… — политик вздохнул и недовольно поглядел перед собой. — Я все ждал, когда он перестанет быть ребенком. А он как-то из ребенка, и сразу — замуж… — О, кажется, я педофил. Он так и не перестал быть ребенком. Джон и Майкрофт быстро переглянулись и захохотали. Их смех стал ещё громче, когда сидящий напротив них на стуле Шерлок чертыхнулся, шумно встал и вышел. Ему никто не наливал и вообще — невесте на мальчишнике делать нечего. И плевать, что Шерлок на невесту никак не походил, достаточно того, что они все вместе постановили, что раз он Королева Драмы, то на нём и будет белый костюм. А детектива тем временем великодушно отправили к… Хуппер. Правда, он всеми силами оттягивал визит. Просто ещё не знал, что его ждет (они заботливо организовали ему успокоительное СПА с депиляцией всего тела). Майкрофт мысленно и несколько мстительно потирал ручки. Вскоре пришел Грег. Выпивка в гостиной закончилась слишком быстро, к тому же тот самый ирландский виски был в кабинете политика. Напевающий какую-то похабную свадебную песенку Грег и раздражающийся-веселящийся от этого Джон не сразу (и не потом) поняли, почему вздохнув и картинно накрыв лицо рукой, Майкрофт упал в обморок. Прямо на них. И вот, сидят они на диване. Вернее как… Майкрофт лежит головой на коленях инспектора, а Джон занял место у него в ногах. Бутылку виски они всё-таки нашли и даже успели вскрыть. Причины обморока были им не ясны, но то, как драматично хмурился политик сообщило им, что дело не так плохо. Когда же он удостоил их и открыл глаза, мученически хмурясь и кривясь, последовал логичный вопрос: — В чем дело? Майкрофт не торопясь, будто превозмогая боль, приподнялся и оглядел свой кабинет, после чего вновь возвел очи к небу, охнул и упал на Грега, выдавив из него какое-то задушенное «кря». — Шерлок… Сволочь… Он переставил все предметы в комнате! Он просто… Просто разрушил здесь все! В подтверждение своих слов Холмс потянулся к столу и поправил на один дюйм органайзер, поддаваясь обсессивно-компульсивному расстройству. Из подставки выпала свернутая, почти скомканная бумажка, которая гласила: «Когда вы с Грегом поженитесь, депиляцию тебе буду делать я. Интимных зон. Жёсткими восковыми полосками».