Не судите книгу по обложке

Вопросы, крутящиеся в голове, не давали спокойно вздохнуть. Я услышала хлопок входной двери и в который раз убедилась, что Адриан не остался со мной в комнате. Через силу убрала руки от лица, попутно вытирая слёзы и обернулась назад. Нет, его нет. Как же с ним тяжело. Какое он право имел что-либо говорить про Натаниэля? Нашёл себе новую жертву для издевательств? Или хотел поиздеваться надо мной, надавливая на больное? «Он не смотрит на тебя» Новый порыв слёз вперемешку с прерывистым дыханием не давали успокоиться. Я пыталась сдержать накатывающую гулкую истерику, бушевавшую в груди, но у меня не получалось. Ну конечно, Маринетт, это ведь Адриан Агрест! Что ты ещё могла ожидать от этого отморозка? Я не позволю ему обидеть Натаниэля. Только не его. Адриан не знает о той непонятной стихии, что происходит между нами с Натом. Её невозможно увидеть. Только почувствовать. Сейчас я послушаю своих настоящих друзей. Я послушаю Алью. [привет) да, конечно, смогу) приблизительно во сколько?)] Чёрт, не слишком ли много скобочек? Ладно уже. Неважно. Важно сейчас то, как мне быть с Натаниэлем наедине? А может быть, он всё же хочет поговорить о чём-то другом? Но волнение моё всё равно не уменьшалось. О чём тогда? Из-за ситуации с Адрианом я бы точно раскисла, но перечитанное мною сотни раз сообщение Натаниэля возвращало меня в эту жизнь. Телефон зазвенел и едва не упал на пол из моих рук от того, как я резко подпрыгнула на месте. [извини, что вырываю тебя в выходной) давай где-то в пять вечера. встретимся в «Boot Cafe», оно находится в трёх кварталах от твоего дома. ты согласна?] От прочтённого названия кафе пробежались мурашки по телу. Я надеялась, что мы пойдём разговаривать, прогуливаясь по парку вечером, ведь темнота — друг молодёжи. А так… при свете он будет отчётливо видеть меня… видеть всю меня. Но о чём я только думаю! Я иду с Натаниэлем в кафе! Плевать, что поводом послужил несостоявшийся разговор. Мне только в самых прекрасных снах могло сниться, что он позовёт меня куда-нибудь… даже если как друга… Жизнь точно налаживается, надо думать только о хорошем! Вот только думать о хорошем никак не получалось. «Иди домой или куда ты там ходишь» И зачем я только это сказала? Задела самую больную для него тему. Но насколько же он умеет вывести человека из себя… Уверена, что по знаку зодиака он скорпион. Я глубоко вздохнула, прикрывая глаза. Просидев так около десяти минут, встала с кресла и наконец вышла из комнаты, спускаясь вниз. Родители всё ещё работают. На улице уже красовался алый закат, замеченный мною из окна. Захожу на кухню, оглядывая обеденный стол, на котором всё ещё стояла лазанья. Не думая, подошла к ней, но позже застопорившись, убрала эту калорийную пищу в холодильник, а сама достала вчерашнего лосося на пару. Поставив ужин разогреваться в микроволновку, я снова убедилась, что отбить мне аппетит очень нелегко, ведь есть хотелось даже сейчас. Писк микроволновки вывел меня из размышлений. Достав еду, положила её на стол и принялась трапезничать. Конечно же, не забыв перед этим взвесить её и записать в дневник калорий. Предчувствие скорой встречи с Натаниэлем дали мне невероятное вдохновение, так что, поднявшись в комнату, я принялась рисовать эскизы в своём альбоме. Выливая все эмоции в картины, я заметно успокаиваюсь. Спустя два часа осматриваю рисунок, попутно с этим подправляя маленькие изъяны. Взгляд пал на испачканные акварелью руки. Я усмехнулась сама себе, промыла руки, а затем устало плюхнулась на кровать и сама не заметила, как уснула.

***

Утро наступило очень быстро. Вроде бы я только прикрыла глаза, а уже лучи солнца, пробивающиеся через окно, упрямо заставляли меня проснуться. Я сладостно зевнула, замечая, что уснула вчера вечером, даже не переодевшись в пижаму! Сразу понятно, что денёк был не из простых. Утренний ритуал: ванные процедуры, макияж, домашняя одежда, и я снова в строю. Вроде всё было неплохо, но что-то настолько сильно гложет меня, что расслабиться до конца я не могла. Спустившись вниз, поцеловала в щёки уже проснувшихся родителей, которые сидели на диване в зале и смотрели какую-то передачу. — Как необычно встретить тебя в восемь утра в выходной день, — улыбнулась мама, вставая с дивана. Восемь утра? Ну ничего себе, я сама в шоке! — У тебя, наверное, что-то важное намечается? — она хитро прищурилась, продолжая улыбаться. — Ч-что? Нет, нет! Я просто рано легла вчера, — я нервно захихикала, почёсывая затылок. Мои отношения с родителями, конечно же, достаточно доверительные, и я с ними очень откровенна, но рассказывать о недавних событиях вовсе не хотелось. — Вы уже завтракали? — Да, я приготовил яблочную шарлотку и… — начал с восхищением папа, но мама грозно глянула на него, — и… и овсянку мама тебе тоже приготовила. Она на плите, — он горестно вздохнул. Но не настолько горестно, как я. — Спасибо, — улыбнулась я родителям и потопала на кухню. Что ж, не будем отчаиваться, ведь результаты от овсянки есть и они мне очень даже нравятся! Взвесив свою порцию, я попутно сделала себе кофе. Позавтракав такой правильной пищей, постепенно понимаю, что вкусная и вредная еда — это далеко не все радости жизни и жить без этого можно спокойно. Когда вливаешься в колею правильного питания, ты осознаёшь, насколько же приятно жить, не набивая желудок пустыми калориями. Пицца, бургеры, чипсы, газировки — это раньше было неотъемлемой частью моей жизни. Но стоит от этого отказаться и начинаешь любить себя, если не за внешность, то за силу воли точно! Какую бы отмазку придумать для родителей за мой неожиданный уход вечером?.. Поднимаясь в свою комнату, я вспомнила, что Алья ещё не знает про встречу с Натаниэлем! Закрывая за собой дверь, я сразу же набрала подруге и с упоением рассказала ей о сообщении. — Блин, Маринетт, мне уже жаль этого парня. Надеюсь, ты не сказала, что у тебя сегодня день рождения вымышленной кошки, поэтому ты не сможешь придти? — хихикнула Алья, но в голосе явно читалась её надежда на то, что я так не ступила. Я рассмеялась, ложась на диван, всё ещё прижимая телефон к уху. — Нет, нет, я согласилась. Хотя, конечно же, я безумно волнуюсь. Если сейчас сердце стучит как бешеное, то что будет там? — я действительно очень нервничала. Не то что бы я до одури влюбилась (я до сих пор не могла разобраться в своих чувствах), но эта первая моя встреча в кафе с противоположным полом тет-а-тет. — Главное, в обморок там не упади, иначе я до конца жизни буду делать вид, что не знаю тебя, — хохотнула подруга. — Уже выбрала свой особенный наряд? — А что, наряд должен быть особенным? — искренне удивилась я. Нет, я конечно же, не собиралась идти в спортивках, но думала, что нормально будет, если я просто повседневно оденусь. — Маринетт, ты что, дурочка? — выпала Алья, — жди меня, я скоро буду. — На этих словах она повесила трубку, а я в недоумении посмотрела на экран телефона. Что ж, лучше сейчас слушать подругу. Она уж точно разбиралась во всех этих делах получше меня. Алья не была из тех, кто не держит своего слова, поэтому минут через пятнадцать я услышала дверной звонок. Помчавшись вниз, открываю подруге. Она заходит в зал, чтобы поздороваться с моими родителями. Её они уже давно принимают как родную. Мы поднялись в мою комнату и стоило мне закрыть за собой дверь, как мы замысловато посмотрели друг на друга. А затем весело рассмеялись. Я — из-за того, что свершилась одна из далёких мечт, она — из-за того, что искренне рада за меня. Алья без прелюдий подскочила к шкафу и распахнула его дверцы. — Итак, запомни, родная, сегодня вечером ты должна просто сверкать! Это не урок в школе, не выход в магазин и не выгул собаки, а свидание, так что… — начала подруга, но я перебила её, так как меня словно током шибануло. — Стоп, стоп, Алья, нет, это не свидание, нам просто нужно поговорить, — я суетливо замахала руками, а сердце сжалось. Это слово я даже у себя в голове забаррикадировала прочными мыслями о том, что это просто дружеская встреча. — Поговорить, — она угукнула, кивнув самой себе, — поговорить… наедине? — подруга вопросительно изогнула одну бровь, прищурившись. — Ну да, — я уже начала сомневаться в правильности своих ответов. — В кафе? — не унималась Алья. В кафе. Наедине. Поговорить. Поговорить наедине в кафе! — Господи, Алья, да это же свидание, самое что ни на есть настоящее свидание! — начала кричать я в шоке, не задумываясь о том, что могли услышать даже люди с улицы. — Успокойся, Мари, — посмеялась подруга, — всё будет прекрасно. Давай подберём одежду, — она начала сортировать мои вещи. Перемерив чуть ли не весь свой гардероб (кстати, примерка вещей — 93 калл/час), мы всё-таки остановились на симпатичном жёлтом платье с чёрными бретельками и чёрным поясом на талии, которое я брала в начале лета на «когда похудею» и сейчас оно на мне сошлось! Я радостно покрутилась у зеркала, отмечая про себя, что похудение продвигается не только на весах, но и в объёмах. Второй подбородок постепенно исчезает, шея вытягивается, живот становится меньше. Проблемные ляжки правда особо не уходят, но в этом платье их изъянов не видно. На часах было уже полпервого. Алья пока объясняла мне правила идеального свидания, а я внимательно слушала её, думая, стоит ли это записывать или лучше запоминать? — Главное, не бойся и не показывай, как ты сохнешь по нему! Парням это знать необязательно. Веди себя уверенно. Парни любят уверенных в себе. Не комплексуй, будь раскрепощеннее, — Алья поправила свои очки, смотря на меня, как учитель на ученика. В голове разгорелся момент, случайно замеченный мною недавно и я непроизвольно покраснела. Алья заметила это и вопросительно посмотрела на меня. — Ну, не сейчас, но просто мало ли, — начала мямлить я, заикаясь, — а… а если так произойдёт… ну, не сейчас, конечно же, но вдруг случится… и… — Поцелуетесь? — серьёзно спросила она, догадываясь о моём смятении. Я мгновенно вспыхнула, зардевшись ещё больше и поёжилась на месте. Боже мой, она сказала это вслух! «Поцелуй» — слово, которое я тщательно гнала из своих мыслей, но сейчас оно заставляло мою голову кружиться. Нет, нет, выкинь из головы! Конечно же, этого не будет! Заметив мою панику, Алья поняла, что своим вопросом попала в яблочко. — Ну смотри, — она сама немного смутилась. — Главное, чтобы ты этого хотела. Нет, серьёзно, вникни в мои слова. Прочитай свои мысли и точно определи, хочешь ты этого или нет. — Н-ну… — я замялась, пытаясь «прочитать свои мысли», — н-наверное? Не знаю. — Дурочка, да не сейчас, а в моменте. Когда ваши лица будут отделять пару сантиметров, поверь, ты можешь ещё сто раз изменить своё решение. Тем более, это будет твой первый поцелуй, ты можешь просто растеряться или испугаться. А лучше, чтобы первый поцелуй — был одним из лучших воспоминаний и моментов в жизни, так что хорошенько всё обдумай. Я лишь кивнула на слова подруги. Алья настолько чётко всё расставляла по местам, что у меня не было совершенно никаких сомнений, что она говорит что-то неправильно. Алья мир изведала гораздо глубже, чем я. Мы с подругой ещё побеседовали на левые темы около часа, а затем вместе пообедали. Кстати, а что мне заказывать при Натаниэле? Хотя, он ведь знает, что я худею, так что не будет для него удивлением, если на ужин я выберу куриную грудку с овощами гриль. Пообедав, мы с подругой распрощались, потому что ей нужно было бежать на тайную (как всегда) встречу с Нино. До нашего свидания (Боже, как необычно даже в мыслях произносить это сказочное слово, казавшееся мне ещё недавно таким далёким!) осталось два часа. Я в который раз причесалась, крутясь возле зеркала. Недолго думая, воткнула в розетку вилку от утюжка и идеально выпрямила свои волосы. Затем решила подправить макияж, делая его более вечерним и праздничным. Растушевала тёмные тени на веках, стрелки слегка продлила, нанесла уже который по счёту слой туши, а губы накрасила малиновой помадой. Чёрт, я ведь пропущу сегодня тренировку! Ну ничего, раз это ради Натаниэля… Несложно будет позаниматься дома после (Божечки, Божечки) настоящего свидания! Убив оставшееся время на своё преображение, теперь сижу намарафеченная на диване и секунды исчисляю до 16:45. Идти мне до того кафе минут пятнадцать, так что должна придти вовремя. Осталось подождать только пару минут. 16:43 — и руки начинают дрожать. Я нервно тереблю подол платья, сверля взглядом настенные часы и следя за плавно текущей стрелкой на циферблате. 16:44 — и мне становится плохо. Озноб или жар — не могу понять. Голова начинает кружиться и я уж думаю написать Натаниэлю о том, что не смогу придти. Но переборов себя, так и продолжаю сидеть на месте. 16:45 — встать с дивана получается не с первого раза, ведь ноги становятся ватными. Свидание, свидание… Моё первое в жизни настоящее свидание! Но… Как же на нас будут смотреть? Натаниэль хоть и достаточно жилистый, но всё же довольно худощавый. А я и так корова, так ещё по сравнению с ним… Все будут смеяться. Может, перенести встречу на следущий месяц? За это время я скину около шести килограмм и будут выглядеть хоть более менее приемлемо. Как же это всё сложно! Ну почему ты раньше не начала худеть, Маринетт, сейчас бы чувствовала себя гораздо увереннее! Через силу иду к выходу из комнаты, попутно проверяя, ничего ли не забыла. В чёрной маленькой сумочке телефон, наушники, деньги, жвачка (по предусмотрительности Альи). Словно в омуте спускаюсь вниз, одновременно радуясь и пугаясь. Так не вовремя в голове застрял вчерашний диалог с Адрианом. Не думай о нём, Маринетт. Подхожу к родителям, делаю голос твёрже и увереннее и говорю, что иду в кафе с Альей. Они были заняты работой и сразу отпустили меня, не вдаваясь в подробности. А я и не знаю, хотела ли я, чтобы они отпускали меня. Я не знаю. Мне страшно. Хотелось позвать Алью и вместе с ней пойти к Натаниэлю, но это же не дело… Пока мною открывается входная дверь, успеваю сотни раз передумать о походе в кафе, но потом беру себя в руки и уверенно иду до места встречи. Он сам позвал тебя, Маринетт. Хотел бы позвать тебя худую — позвал бы. Хотел бы позвать другую — позвал. Но он позвал тебя. Через тринадцать минут дохожу до кафе и останавливаюсь перед входной дверью, слушая частое сердцебиение. — Маринетт! — слышу своё имя и, вздрогнув, оборачиваюсь. Вижу Натаниэля и не чувствую почвы под ногами. — Привет! Что ж ты без куртки? Холодно-то так, пошли внутрь, — парень направился ко входу в кафе. Так вот от чего мой озноб — я забыла надеть куртку! И даже не заметила холода! Как же мне реагировать на наш предстоящий разговор? А может, он решил замять его? Ну нет, сам ведь написал, что нам нужно поговорить. Нат по-джентльменски открывает передо мной дверь и я ему робко улыбаюсь. Мы проходим внутрь. Милая маленькая кофейня, атмосфера которой насыщена комфортом. Большая витрина со сладостями и разнообразной выпечки, от которой у меня слюнки текут. Мы подошли к барной стойке и сразу же сделали заказ. Горячих блюд здесь не было. Только выпечка и десерты. Как жаль, мой живот уже бурчал от голода, я жутко хотела есть. Но сладкое мне нельзя. Поэтому я заказала себе чай с мелиссой, а Натаниэль из солидарности сделал то же самое. Я не успела потянуться к своему кошельку, как парень уже оплатил заказ. Я удивлённо посмотрела на него, а он лишь улыбнулся мне. Чёрт, да это же настоящее свидание! Мы сели за маленький круглый столик, стоящий возле панорамного окна. Мы старались не смотреть друг на друга. Я не видела его лицо, поэтому не знала, смущается ли он или нет, но то, что смущаюсь я — наверное, заметили все посетители этой кофейни. Нам принесли заказ и наши взгляды всё-таки встретились. Я застенчиво улыбнулась, взяв в руки горячий чай и отпив немного. — Как дела? — Натаниэль нервозно хихикнул, не найдя темы для разговора поинтереснее. — Хорошо, спасибо, как у тебя? — голос мой дрожал и я молилась, чтобы он этого не заметил. — Хорошо… — парень посмотрел в панорамное окно, застопорившись, а потом, несколько раз вздохнув, произнёс: — Знаешь, это, возможно, не так уж и важно, но… — он не смотрел на меня, а я пыталась прочитать в его взгляде, что же он хочет сказать, — но очень важно для меня, — выдохнул Нат, подняв на меня глаза, и я только сейчас заметила, как горят у него щёки. От этого вида я сама вспыхнула. Руки затряслись, поэтому я поставила чай обратно на стол, чтобы случайно не разлить его. — Кстати, как у Альи дела? — он всё же сменил тему. Зачем ты заводишь разговор о ней? Давай поговорим о нас, пожалуйста. — Она в порядке, — я нервозно улыбнулась. У меня уже не хватает нервов тянуть этот разговор. — Хорошо… — парень зарделся ещё больше, — слушай… — от этого «слушай» у меня пробежали мурашки по телу и я в предвкушении прикусила нижнюю губу, не задумываясь о том, что на ней была помада. Я блестящими глазами смотрю на Натаниэля, пока он продолжает межеваться. — Ради чего я позвал тебя… — парень снова поднял на меня глаза. Он так и не притронулся к своему чаю. Моё сердце скачет как бешеное, секунды превращаются в часы, я не отрываю от Натаниэля взгляд. — У Альи есть парень? Конец. Конец моему рассудку, который сейчас переваривал сказанные Натаниэлем слова. Конец моему сердцебиению, которое выходило за грани нормы, а сейчас его просто не слышно. Конец моим мечтам. Я усмехнулась, с силой закусывая губу, а Натаниэль изумлённо посмотрел на меня. Маринетт, ну какая же ты дурочка? Конечно же, ты не можешь никому понравиться. Что за глупые наивные мечты? Хочу домой. Я хочу домой. Баррикадирую мысли, чтобы не расплакаться прямо здесь. Что мне ему отвечать? А если я скажу да, есть вероятность того, что Алья ему разонравится и понравлюсь я? Нет, я не могу так поступить. — Не знаю, вроде нет, — тихо отвечаю я, ища взглядом за что зацепиться, чтобы не смотреть на парня. Голос уже не дрожит. — Почему ты не спросил у неё самой? — я всё-таки не смогла удержаться от этого вопроса. Мне больно. — Так с тобой… — начал Натаниэль. Радость в его голосе подсказывала, что мой ответ парня очень даже удовлетворил. — С тобой гораздо проще общий язык найти. Ты милее, добрее, — сладостно протягивал парень, а я с каждым его словом лишь мрачнела. Тогда почему не я, а она, Натаниэль? Милее, добрее. Наивнее, тупее, да? — Мне нужно домой, — я старалась держаться. Мне нужно как можно скорее выйти отсюда. Маленькая кофейня уже давила на голову. Голоса и смех людей отдавали болью в висках. — Как так? Уже? Я надеялся, мы ещё поговорим. Ты как её подруга смогла бы мне помочь. Мы ведь с тобой друзья, Мари, — Натаниэль тепло улыбнулся мне, а я устало перевела взгляд на телефон. — Родители ругаются, пора домой, — уже не было сил разговаривать. Хотелось только молчать. Я смотрю наверх, чтобы не позволить подступившим слезам покатиться по щекам. — Ладно, — огорчённо выдохнул парень. — Проводить тебя? Уже темнеет. — Нет, спасибо, — я встала со стула, складывая телефон в сумку. — Я провожу, Мари… — он смотрит на меня, тоже вставая со стула. — Не стоит, Натаниэль, — слишком холодно обрубила я, а затем попыталась улыбнуться, чтобы слегка смягчить столь резкий отказ. Парень недоуменно посмотрел на меня, а затем тоже улыбнулся и кивнул. Есть не хотелось. Я вышла из кафетерия. Не думай. Не думай. Не думай. Ни о чём не думай. Дойди до дома. Смотри на светофор. Зелёный. Иди. Хотя было дикое желание пойти на красный. Не думай. Просто иди. Отключи все чувства и иди. Трудно дышать. Ничего. Иди. Замечаю знакомую вывеску родной пекарни и, проходя мимо входной двери, захожу за дом. Уже нет сил держать в себе. Не хочу показываться родителям. Прислоняюсь к наружной стене дома, чтобы меня не было видно из окна, и сползаю вниз. Очень тяжело дышать. Жадно и сильно вдыхаю воздух, чтобы не задохнуться. Непроизвольная дрожь по всему телу. Не могу остановить её. Затуманенный взгляд затмевает пелена слёз. Трясусь всем телом от истерики, всхлипывая от слёз. Впиваюсь руками в волосы и с силой закусываю нижнюю губу, чтобы не завопить, как брошенная собачка. Хочется прекратить эту мучившую меня боль или хотя бы попытаться затмить душевную физической, поэтому начинаю царапать длинными ногтями свои руки, с силой впиваясь всё глубже, но не чувствую абсолютно ничего. Тушь размазывается от слёз и чёрные капли падают на расцарапанные руки, на которых выступили маленькие капельки крови. Я устала. Ещё немного и я бы точно потеряла сознание от подступившей панической атаки, но чьи-то сильные руки крепко обняли меня. Не способная сейчас здраво мыслить и уверенная в том, что Натаниэль всё-таки пошёл за мной, я с силой резко отталкиваю его. Сквозь пелену слёз в гневе смотрю в бирюзовые глаза, но вскоре понимаю, что это не они, и мой взгляд непроизвольно смягчается. Адриан без удивления устало смотрит на меня и снова приближается, но на этот раз уже не обнимает. — Что ты здесь делаешь? — тихо спрашиваю я, рвано глотая воздух и находясь на грани от нервного срыва. Парень молчит, отворачивая от меня голову. Я не вижу его взгляда. — Что ты здесь делаешь? — уже более настойчиво и резко спрашиваю, на что он поворачивается, впиваясь взглядом в мои глаза. — Я просто проходил мимо, — Адриан замялся. Сейчас я не чувствовала в его словах гнева либо какой-то злости, — ну, как проходил… не совсем… — парень становится серьёзнее, — ты не знаешь психологию парней, — говорит он, намекая на Натаниэля. — Я просто хотел убедиться, что ты придёшь домой в целости и сохранности. Но видимо, всё наоборот, — он рассматривает меня. — Я в порядке, — я отмахнулась, прикрывая рукой лицо. Убедиться. Как забавно. Надо было тебя послушать вчера и никуда нахрен не идти. — Ну да. Я, конечно, не психолог, но твоя размазанная тушь и кривая физиономия говорят о том, что у тебя сейчас явно не праздничное настроение, — Адриан присел на корточки передо мной и устало улыбнулся, в то время, как я нахмуренно смотрела на него. Тем не менее, боль постепенно сменяется успокоением. — Ты помогла мне тогда и… — он замедлил, а затем поднялся с корточек, смотря на меня сверху вниз, — Адриан Агрест друзей не бросает. Я дёргаюсь на эти неожиданные слова и смотрю на Адриана, чувствуя подступившие слёзы. Вот только уже не от душевной разрывающей боли. Он протягивает мне руку и я без раздумий хватаюсь за неё.