Начало пути

Прошло три луны с того дня, как её заперли на замок в родном доме. Дни эти тянулись долго, монотонно и совершенно одинаково. Но если вы решили, что все это время она сидела, сложа руки, то жестоко ошибаетесь. Инга с детства была незаметной и тихой, любила читать, при этом читала много, и все, что под руку попадалось. Не сказать, что это нравилось её отцу, который признавал силу рук, но не силу ума. Он смирился, что дочь его ожиданий не оправдала и не факт, что когда-нибудь оправдает. Инга знала свои сильные и слабые стороны, а потому старалась ими пользоваться только в крайних случаях, например, как сейчас. Было раннее утро, часов шесть, Инга стояла с левой стороны от окна и вглядывалась вдаль. В деревне было тихо, население все еще предавалось сну, и это было на руку юной заключённой. Она медленно подошла к окну, поднимая ставни и все так же тихо перегибаясь через карниз, вылезла на крышу. Оставалось аккуратно слезть с черепичной крыши и убежать в лес. Эти три дня заключения нельзя было назвать очень плохими: её кормили, её навещали, но чувствовать себя принцессой в замке было ужасно, а сбежать казалось лучшим выходом. Это была её третья попытка к бегству, первые две провалились с треском, чёрный ход был закрыт в первый день, все окна на первом этаже закрыты на замок во второй. Почему не были заперты окна на втором этаже? Просто все в деревне знали об её страхе высоты, и потому никто и подумать не мог, что она осмелится вылезти через окно. Инга встала на ноги и, балансируя, выбросив руки в стороны, стала спускаться. Крыша под её окном была под наклоном, и идти нужно было максимально осторожно. «Не смотри вниз, не смотри вниз! Не смотри!»- словно мантру повторяла она, смотря куда угодно, но не под ноги, и думая о чем угодно, только не о крыше. Внезапный взрыв оглушил её, нога стала скользить, и с тихим писком девушка слетела с крыши, благо около гаража росли кусты с ежевикой, смягчившие падение. «Я проклята богами»- подумала она, выбираясь. Сразу скажем, это было сложно, после падение тело трясло как лист на ветру и скооперировать движения тела было довольно проблематично. За таким нехитрым занятием её и застали. Со стороны парадной послышались смешки и, в очередной раз взмолившись богам на её везучесть, девушка притаилась. Шаги стали отчетливее, а задорные, слегка ядовитые голоса все чётче. Инга слегка вылезла из своего укрытия, что бы взглянуть на нарушителей её плана и тут же выдохнула. Около её дома, в пятнадцати шагах от нее стояли как две капли воды похожие подростки. Единственное их различие было в причёсках, у одного были дреды, у другой косы непонятного Инге плетения. Зоя и Даниель Торстоны-ночной кошмар деревни и всех её жителей. С неординарной фантазией, необузданной энергией и любовью к приключениям, они составляли страшный дуэт. Иногда Инга ловила себя на зависти. Не будь она дочерью своего отца, от которой все ждут такого же величия, вела бы она себя также развязно как они? Хватило бы у нее смелости на это? Однако это только мечты, и ничего больше. - Сестра, это был замечательный взрыв! -Не могу не согласится с тобой, брат мой! Они еще раз засмеялись и, как это было принято только у них, ударились лбами. Инга мысленно покрутила пальцем у виска. - Но, о что же я вижу в кустах? – Даниель сделал театральный взмах рукой, прикрывая глаза и всматриваясь точно туда, где притаилась Инга. - Да это же наша принцесса!- провозгласила Зоя, будто открыла новый способ жарки мяса на углях. В тот момент девушка успела не только посетовать на богов, свою судьбу , но и помолиться им же на удачу. А вдруг это не её заметили? Но нет, пока она размышляла обо всем и ни о чем сразу близнецы неслышно подкрались к ней и резко, но аккуратно, вытащили из кустов. -Что же вы тут делаете, принцесса? –весело поинтересовался Даниель, не отпуская рук. Отвечать ей не хотелось категорически. Не то, что бы она им не доверяла, просто не хотелось бы, что бы об её побеге знали больше людей, чем нужно. А эти двое были явно больше, чем нужно. -Ты что, тупой? – возмутилась Зоя, - Конечно же она хочет сбежать! -Ох, ну точно!- воскликнул брат ,- И как я мог не догадаться! -Вот уж точно, и что нам с ней делать? -По совести, мы должны сдать её начальству. -По совести? -По совести. Если бы она у нас была. Родственники засмеялись дурным голосом, дали друг другу пять и задумались. Инга готова была поклясться, что видела их мыслительный процесс на лице. Кто знает, к чему они придут? Вдруг лица их стали серьёзнее, взгляд более осмысленный. Внезапно в голове мелькнула мысль, что близнецы старше её примерно на год и уже начали своё превращение. И точно, на руках, щёках, лбу и шее виднелась светло-зелёная и жёлтая чешуя, ногтевые пластины на указательном и среднем пальце обоих рук были длиннее, острее и темнее остальных. Девушка еще раз взглянула на лица близнецов и заметила то, что не замечала ранее – их темно серые глаза стали отливать золотом, а зрачок был вертикальный. -Ваша метаморфоза идет слишком быстро! Близнецы вздрогнули, заморгали и посмотрели на Ингу, будто и думать забыли, что она тоже здесь, рядом. Но она была на удивление серьёзной. -На первом году у вас должна была только прорасти и окрепнуть чешуя, а глаза, когти и уж тем более огонь должны быть не раньше второго года!- на последнем слове она не заметила, как начала кричать. Быстрая метаморфоза в их деревне была редкостью. Редкостью, которая чаще всего заканчивалась смертью полу-дракона. -Я еще могу понять когти, это на самом деле не редкость, когда чешуя и когти растут одновременно, но глаза! И этот взрыв! И кто из вас поджигатель!? Близнецы насупились, не спеша отвечать, Инга и не настаивала. Глубоко вздохнув, она более спокойно продолжила. -Ладно, это не важно, кто-нибудь из взрослых в курсе об этом? -В курсе,- нехотя признался Даниель. -И кто? -Питер и Готти, когда вернется вождь, доложат и ему,- ответила Зоя. Картина вырисовывалась скверной. - Принцесса, - позвал её Даниель, - если ты еще намерена сбегать, то беги. Сейчас сюда направляется около десяти викингов. На удивление того, что и слух у них уже прорезался времени не было. Инга кивнула, развернулась на пятках и побежала в лес. Когда она оборачивалась в последний раз, близнецов около её дома уже не было. Инга никогда не верила в то, что счастье нужно искать, ведь счастье можно найти в каждой мелочи. В семье, лесу, даже в тарелке можно было найти что-то интересное и счастливое. Была ли она счастлива? Конечно была, в том самом особом для каждого смысле. У нее была семья, которая её любила, брат, на которого она могла опереться и дядя, который был ей вторым отцом. Чего она могла еще желать? Инга всегда считала своим долгом служить деревне и её жителям, это вбили ей в детстве. Она вырастит, примет бразды правления и сядет на трон. Станет новым вождем. Такова её судьба – так она считала. Она никогда не оспаривала этого, не старалась отсрочить это или что-то еще. Единственная проблема была в её даре. С самого рождения она ничем особым не выделялась, разве что своей феноменальной неуклюжестью и везучестью, а так же своей способностью не нарочно все ломать, крушить и приводить в непригодное состояние. Конечно, она этого не хотела, да и не зависело это он нее. Просто так получалось, а поделать с этим она ничего не могла. Так-как она была дочерью вождя, высокопоставленного лица, её не винили, да и отец часто спасал, а мать после доступно объясняла, почему так делать нельзя и чем это грозит её народу. Инга слушала, запоминала и старалась более этого не делать. Она вела себя послушно и прилежно при родителях, но стоило им улететь, как что-то внутри Инги ломалось, и она становилась другой, не послушной дочерью вождя, а той кем ей хотелось быть. В лесу она видела отдушину от всего и пользовалась этим, сбегая. Но вернемся к счастью, которое буквально свалилось на девушку два часа спустя, после того, как она совершила свою третью попытку к бегству. Успешную, нужно сказать, попытку. Инга бежала не оборачиваясь. Суставы ныли от боли, дыхание сбилось, но она этого решительно не замечала, все ускоряясь. Нужно отметить, что девушкой она была не спортивной и физически слабой. Молот поднять не может, топором рубить не может, даже секиру не метнет! А тут пробежала марафон. Опять же стоит заметить, что бежала она пусть и быстро, но совершенно не смотря под ноги, а потому не стоит удивляться тому, что споткнувшись об корягу девушка пропахала носом землю. Выругавшись пару раз теми крепкими фразами дяди Питера, она встала, отряхнулась, посетовала на то, что не додумалась взять платок который часто давала ей её мать перед уходом, обернулась и обомлела. Предположительная коряга ,об которую споткнулась девушка оказалась вовсе не корягой, а свернувшимся в клубок и мирно спящим простым садовым драконом темно-зелёной, зелёной и светло зелёной раскраски. "Не удивительно, что я об него споткнулась,"-подумала Инга-"Такого и с драконьим зрением не заметишь, вон он какой зелёный!" Простой садовой дракон или Жуткая-Жуть был единственным видом дракона, который не поддался мутации и не стал полу-человеком. Фактически, это был единственный оставшийся вид дракона на всем архипелаге. Их чаще всего использовали в качестве почтовых или домашних животных, что ровно одно и то же. А Жуть-Почта, что основали первые наездники на драконах, пользовалась популярностью до сих пор, и даже было открыто несколько филиалов почти на каждом острове. К слову, диких Садовых почти не осталось, все они были приручены и имели своё место в жизни викингов, а потому этот маленький нарушитель её спокойствия изрядно удивлял и обескураживал. Но, кажется, её вторжение в его личное пространство ничуть его не потревожил, Инге даже показалось, что спать он стал крепче, чем раньше. Сначала она хотела его оставить, просто развернуться и уйти. Но что-то её не отпускало. Она стояла на той полянка, смотрела на этот сверток, в её груди теплело и, одновременно, тяжелело. Казалось, стоит его взять, и что-то неуловимо изменится. Или еще хуже, стоит ему открыть глаза, и её мир падёт. Возможно, это будет длиться одну секунду, а может и года, настолько медленно, что она и не заметит изменений. Хорошие ли они будут, эти изменения? Она не знала. Но то, что эти изменения должны быть в её жизни, она понимала. И то, что эти изменения будут, даже без него, тоже знала. "Просто с ним будет легче,"-подумала Инга, вставая на колени возле дракона. В этот миг одно его веко дрогнуло, приподнялось и уставилось прямо на нее. У дракончика были изумительного цвета лазурные глаза, смесь зелёного и голубого, и, кажется, жёлтого. Дракончик открыл второй глаз, приподнял голову и медленно, будто еще не проснулся, на слегка пошатывающихся лапах побрел прямо к Инге в руки. Как только он взобрался к девушке на руки, он вновь свернулся в клубок и заурчал, засыпая. В этот миг Инга поняла одну вещь, чтобы не случилось, где бы она ни оказалась, он будет рядом. Он найдет её и вытащит из беды. "Не сошла ли я с ума?"-подумала она, вставая на ноги. Лес вздрогнул от раскатистого звука горна, птицы, испугавшись, замахали крыльями, спешно улетая. Инга вздохнула, крепче прижимая к груди дракона. Звук горна мог говорить только одно-её родители вернулись после долгого пребывания на переговорах.

***

Хедер была счастлива и, казалось, ничто не могло испортить её настроения. Сегодня должен был прийти отец и провести с ними весь день, а этого Хедер ждала с нетерпением всегда. Ей было мало отца, и, хоть она понимала, по каким причинам тот не мог проводить больше времени с ней и Дагуром , она немного злилась, хоть и не винила его. В итоге один целый день посвященный им лучше, чем ничего. Её счастье было так же всепоглощающим, потому что отец не смог прийти к ним в прошлом месяце, ведь был занят на переговорах с другим островом. Но вот, переговоры закончились, и Освальд не стал откладывать столь важный для дочери день. Хедер сложила использованные бинты в тазик, и, взяв его за ручки направилась к выходу из гостевой комнаты, которую временно занимал спасённый ею трое суток назад молодой человек. Когда она привела того в дом, родные были в шоке, но мама быстро сориентировалась, сбросила достаточно тяжёлого пострадавшего на старшего сына, наказав тому отнести его в гостевую, а сама направилась за водой и медикаментами. После обследования выяснилось, что пострадал он серьёзно: порванный элерон , вывихнутое крыло, две рваные раны предположительно недельной давности. Видимо юноша вел активный образ жизни и не сказать, что безопасный. Мама плюнула, пообещала всыпать парню по первое число за такое безалаберное отношение к себе и, выгнав детей, стала врачевать. Мама у них была профессиональным лекарем и до того, как поселиться в лесу, была главным лекарем острова. Так что дети за найденыша не переживали, он был в надежных руках. Стоило им оказаться одним, Даруг спросил, где она его нашла и, получив точные координаты, без слов направился туда. За ним последовала и Хедер, в надежде найти еще выживших, или хотя бы трупы, что бы надлежаще похоронить. Пусть и в лесу. Не нашли, вероятно, парнишка был удивительно везучим. Так и прошло трое суток, парень спал все это время беспробудным сном. Иногда Хедер казалось, что он уже давно мертв, а то что грудь вздымается – обман зрения. Но нет, пульс имелся, к тому же иногда она даже шевелился и что-то бормотал. "Видно, кошмары мучают,"- думала Хедер, меняя очередную повязку-"А возможно воспоминания о кораблекрушении." -Как он, не просыпался?- спросила мама, вытирая вафельным полотенцем тарелки. -Нет еще, - сказала Хедер, как обычно говорила после того, как возвращалась от больного. Хедер поставила тазик на стол и украдкой взглянула на мать. Круглолицая, высокая, с точёными скулами, красивыми зелёными глазами и яркими длинными рыжими волосами завязанными в косу. Хедер считала свою маму настоящей красавицей и иногда в шутку канючила, что вовсе от нее ничего не взяла, и вообще, вдруг она не её родной ребенок? Она, конечно, за такие мысли получала, но после они с мамой всегда смеялись и обнимались, а после подходил Даруг и говорил, что раз она подкидыш, то он и вовсе из яйца родился . Не сказать, что её внешность Хедер не нравилась. Черные волосы, овальное личико, слегка косые зелёные глаза и еле заметные скулы. Её нельзя назвать не красивой, но рыжие кудри ей нравились однозначно больше черных прямых и жёстких волос. "Было бы чудно поменяться волосами с Дагуром," - часто мелькало в голове. -Твой отец прибудет с минуты на минуты, - сказала мама, вытирая и ставя на мсето последнюю тарелку - Иди к Даругу, он уже ждет на крыльце. Дважды повторять было не нужно. Кинув общее «угу», она развернулась и побежала на крыльцо. Дагур и вправду уже был там. Он сидел на перилах, подогнув к себе правую ногу и смотрел в даль. Казалось, что он не заметил прихода сестры, но Хедер знала, что думать так-ошибка. Всё-таки Дагур был особенным. Хедер подошла к перилам, взяла опору на руки и легко перекинув ноги на другую сторону села подле брата. -Мог бы меня позвать, - возмутилась она, скрещивая руки на груди. -Ты была занята, - весомо произнёс он, не отрываясь от созерцания красивого моря -Может и была, но подождать можно было? Дагур испустил смешок и, взлохматив девушке прическу, притянул её к груди, обнимая. Такие моменты Хедер особенно любила, потому что они были почти так же редки, как появление отца в их жизни. Освальд прибыл ровно в восемь утра и был на удивление обеспокоенным и решительным. Он встретил Хедер тёплыми объятьями, поприветствовал Дагура крепким рукопожатием и нежно поцеловал их мать в щёку, при обнимая за талию. Раньше, лет в пять, Хедер воображала, будто их отец никакой не вождь, имеющий настоящую, законную семью, а путешественник. И вот он возвращается после долгих странствий в родную семью, где его любят и всегда ждут. Конечно, это была не правда, и она это знала. Но так здорово было хотя бы воображать об этом. Лили отстранилась от Освальда и пригласила всех в столовую, где на столе уже остывал завтрак. Все согласились и дружной компанией перетекли с крыльца в прихожую, а от туда в столовую. Отец, как это бывало, когда он ел с ними, сел во главе стала, Дагур сел по левую руку, а Лили, их мать, по правую. Хедер, как младшей дочери, досталось место справа от матери. Обычно завтрак проходил в интересных разговорах о том, что произошло в деревни за два месяца и с самим отцом, но сегодня разговор не клеился. Конечно все были рады, даже Лили , казалось, помолодела, но та решительность , что принес с собой Освальд давила на всех троих. Было жутко не по себе и одновременно с этим страшно. Хедер боялась, что все это может означать, что отец решил, что они ему больше не нужны, и больше он не придет. От этих мыслей руки затряслись и вилка, выпав из руки, приземлилась на почти пустую тарелку с громким «Дзинь». В туже минуту отец сложил столовые приборы и, скрестив руки в замок, серьезно уставился на свою вторую семью. Таким Хедер видела его в первые. -Дети, у меня для вас новости, -Освальд вздохнул, потёр висок и продолжил-Через два дня прибудут люди с Олуха. Они пробудут у нас два месяца, а затем уедут. Я хочу, что бы по истечению этого срока вы с сестрой уехали вместе с этими людьми на Олух. Об остальном я договорюсь. -Уехали? – удивилась Хедер. -На Олух?- вторил ей Дагур. Лили лишь опустила голову, позволив несколько рыжим прядям упасть ей на лицо, и понимающе улыбнулась, полностью согласная с Освальдом. -Подождите, но как же мама? – Хедер была в шоке, с одной стороны уехать с этого острова была её мечтой, но с другой так не хотелось оставлять маму одну. - Отец, уехать? А как же, это?- особенно выделив последнее слово, Дагур указал на всего себя. Взглянув на брата, Хедер в очередной раз подумала, что Даруг слишком строг к себе. Подумаешь крылья и хвост? Подумаешь ,может ударить током? Если подумать, то тот юноша тоже имел и крылья и хвост. Хедер с нетерпением ждала того момента, когда он очнется, что бы расспросить его обо всем. «Возможно, после этого Даруг изменит своё о себе мнение!» - думала она. -Тихо!- крикнув, Освальд ударил кулаком по столу. Посуда подскочила. Наступила тишина-Когда олуховцы прибудут, вы сами все поймете. Лили встала и, беззвучно собрав посуду, отправилась на кухню. Хедер была слишком потрясена, для того, что бы помочь матери, да и руки её все ещё тряслись. «Так я только посуду разобью»-оправдывалась она. Вдруг тело пронзило будто током, Хедер вздрогнула, посмотрела на брата и все поняла. Дагур имел четкий слух, обоняние и высокое зрение. А потому он замечал многое, а также и то, что их гость проснулся. О чем и сообщил ей по средствам тока и кивка головы в сторону второго этажа. Хедер вскочила, но тут же поняла, что это слишком подозрительно и , смутившись, что-то пролепетала. Благо на выручку сестре пришёл брат. -Хедер, ты не могла бы принести мне мои кожаные перчатки? -Конечно!- кивнув, Хедер развернулась и не оборачиваясь направилась на второй этаж. Конечно же она принесет Даругу перчатки, сразу же после того, как проведает больного. Он лежал на кровати. Бледный как полотно, тяжело дышащий и нервный. Было ясно , что он боится, и Хедер его не винила. Проснуться в незнакомом месте, один, ей бы и самой было страшно. Она осторожно, не спеша подошла к кровати. Тот обратил на нее внимание почти сразу, как она вошла, и пристально смотрел на нее. -Привет?- неуверенно начала она, - Меня зовут Хедер. Я нашла тебя в бухте разбитых кораблей. Она старалась завести беседу, посредством рассказа о том, как он появился в этой комнате и кто его, собственно, спас, но, кажется, не получалось. Вздохнув, она село на рядом стоящий стул и улыбнулась. Им тут и одного трясущегося человека хватает, а если и она даст слабину, то будет вообще здорово! -Кто нибудь еще выжил? – хрипло спросил он. Было видно, что каждое слово приносит ему неудобства. -Нет. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая эхом разговоров, доносившихся с первого этажа. -А трупы? -Ничего. Хедер взглянула на юношу и увидела в его темно-лазурных глазах всю ту горечь, что он переносил сейчас, узнав, что его близких нет в живых и даже по человечески похоронить их не получится. «Думаю, не стоит ему мешать»- подумала Хедер, вставая со стула и медленно идя к выходу. Уже когда она была за порогом, готовая закрыть дверь из глубин комнаты послышался надтреснутый голос. -Как говоришь, тебя зовут? -Хедер, - терпеливо повторила она. -Айзек. Дверь закрылась с легким скрипом. Перчатки в тот день она так и не принесла.

***

Инга стояла на площади, окружённая толпой викингов, и насторожено глядела на каменную сцену, где стояли три трона. Огромный, грубый – для вождя. И два по бокам поменьше, для жены и будущего наследника. Наследника. Инга скривилась. Как правило, у вождей рождался только один ребенок за всю жизни и это обязательно был мальчик. Но то ли отец как-то разгневал богов, то ли природа решила пошутить, но за место сына, огромного, мускулистого, с гарниром из отваги и славы, родилась она. Маленькая, щупленькая ни на что не годная. И в награду за своё рождение она получила своё имя. «Но ведь не все так плохо? – успокаивала себя Инга- У меня любящая мать, верный брат, строгий, но справедливый отец и лучший в мире дядя!», и, обычно, это помогало. Отец вышел величественно, за ним вышла мать. Валка Хеддор была красивой женщиной с высоким ростом, почти наравне с мужем. Каштановыми длинными волосами, яркими зелёными глазами и ослепительной улыбкой. Она была одета в красивое, длинное платье тёмно-зелёного цвета, с поясом на бёдрах из коричневой кожи. Валка уверенно держала мужа, шла с ним наравне слегка приподняв голову. Жена под стать мужу. Инга всегда считала маму красавицей и про себя понимала, что ей никогда не стать такой красивой и величественной как она. Не найти той золотой серединки. -Просто твоё время еще не пришло, - говорила Валка, улыбаясь и обнимая дочь за плечи. -Жители олуха, - отец всегда говорил властно, громко, раскатисто. Инга была уверенна, что в такие минуты отцу помогал Тор, добавляя в голос Стоика Хеддока нотки грома, которые заставляли вздрогнуть, но и, не отрываясь, слушать его длинные речи. - Месяц прошёл с того дня, как я, моя жена и мой верный советник улетели на остров людей, для подписания мирного договора между нашими племенами. Целый месяц мы продумывали плюсы и минусы, решали, отвергали и, наконец, пришли к единственно верному решению. Друзья, с этого дня, и каждый последующий год после этого, мы, полу-драконы, и они, люди, будем отправлять на наши острова наших людей как знак мира. Завтра, снарядив ладьи, несколько человек , что я сейчас назову, уплывут к людям и будут жить с ними два месяца! По толпе прошёлся шум и перешёптывания. Люди не понимали, люди были злы, а когда появляются эти два признака начинался шум. Инга была в таком же неудовлетворении как и все. Что за чушь? Отправление своих людей на вражескую территорию? Ради мира? Глупости! Девушка теснее прижала зеленое чудо, что нашла в лесу и, не отрывая взгляда от родителей, продолжила слушать. -ТИХО!- прокричал Стоик властным, не терпящим возражения голосом, -Это не обсуждается. И так, сейчас, я назову пятерых что завтра же двинуться в путь. Итак. Стен Йоргенсон! Из толпы вышел Стен, выпятив грудь, задрав голову. Брат явно был рад такой сомнительной, как казалось Инге, чести. -Зоя и Даниель Торстоны! – Близнецы дали друг-другу пять, почетно стукнулись лбами и, как и Стен, вышли в перед скрепив руки. -Роберт Ингерман! Роберт был не высоким, но упитанным молодым человеком с толстым подбородком, маленькими близко посаженными глазками, светлыми волосами и горделивым видом. Он тоже, как и Инга любил читать, и даже писал собственные книги, чем несравненно гордился. Быть вызванным в поход, видимо, не казалось ему чем-то дурным. Как и остальные, он вышел в перед. -И последний человек, моя дочь, Иккинг-Инга Хеддок! Инга испустила душераздирающий вздох, низко-низко опустив голову. Подобного стоило ожидать. Толпа затаилась. Все ждали, что она, как и все до нее, выйдет, гордо подняв голову, да только Инге этого совершенно не хотелось, лучше забудьте о ней, как о человеке и оставьте в покое! Когда все поняли, что выходить сама она не будет, её стали пропихивать. Довольно грубо, нужно сказать. Оказавшись вне толпы Инга чуть не упала, но вовремя была подхвачена сильной рукой рядом стоящего Стена. Она выпрямилась, подняла голову, как её учила мама, и взглянула в глаза отца. Тот был явно недоволен, удивлен и может даже зол. Его взгляд метался от лица дочери, на дракона в её руках и обратно. Инга сильнее прижала дракончика к себе, давая себе слово бороться за него до конца. «Чего бы мне этого не стоило!» - зло думала она.