Найдя в тебе свое спасенье, я молча улыбнусь

      — Хаа. Хаа.       Продрогшее, хриплое и тяжёлое дыхание срывалось с губ бегущего Эрена, который не мог решиться, в какую сторону леса ему направиться. Пока он медлил с выбором, вдалеке раздавались едва слышные крики преследователей.       — Он где-то здесь, ищите! Не упустите меченого и любой ценой доставьте ко мне!       — Сюда! — крикнул неизвестный, тыча куда-то в сторону убегающего парня.       — Проклятье! — цокнул он, сжав свою раненую руку в кулак.       Выбрав путь к человеку, видеть которого бы не желал даже после смерти, он побежал дальше. Из его руки кровь стекала по уже намокшей от дождя рубашке, не останавливаясь. Подвернутая лодыжка напоминала о себе каждый раз, когда он пытался наступить на неё. С каштановых волос стекала ледяная вода. Взгляд Эрена горел упрямством выжить любой ценой. Твёрдо нацелившись уйти от погони, он вкладывал всего себя в каждый сделанный им шаг. Ему повезло, что этот огромный лес являлся границей Коусо и Митаи, где шансы быть пойманным и обнаруженным снижались к минимуму. Однако, задеть Эрена метательными ножами преследователи все же смогли.       И было кое-что странное: вот уже как целую неделю ему снился один и тот же сон с абсолютно незнакомым человеком. Недосып сказывался на его физическом состоянии, благодаря чему сейчас он шёл едва подбирая ноги. И единственный человек, который вёл его к стремлению выжить, — Микаса. Его любимая сестрёнка, что так нещадно посвятила ему свою жизнь, заботясь и лелея маленького Эрена в детские годы. Вспоминая былое, он лишь молча стиснул свои зубы, которые с отчётливым и громким звуком скрипнули.       — Микаса, прошу тебя, выживи. Несмотря ни на что, беги изо всех сил. Я обязательно найду тебя, так что мы ещё увидимся, обещаю.       Не переставая бежать, Эрен перепрыгивал извилистые корни, которые часто вставали у него на пути. Он знал место, где можно было спрятаться, переждать дождь и, возможно, погоню. Единственной проблемой было то, что кровь из раны выдавала его местоположение.       — Кровь! Ориентируйтесь по крови! — крикнул кто-то, шурша листвой под ногами.       — Придурок, дождь же смоет всё!       — Если увидите кровь, которую ещё не смыло водой, значит, он где-то близко, — сказал хрипловатый голос по всей видимости предводителя.       — Так точно, капитан Марко! — крикнули хором неизвестные, чтобы как можно скорее приступить к выполнению отданных им приказов.       — Марко? Тот самый Марко Ботт? — Эрен не поверил своим ушам. В тот момент, когда он услышал это имя, его пробил сильный озноб, а чувство тревоги стало разрастаться с огромной силой, но, чтобы не замедлить темп, постарался отложить это в долгий ящик.       До места, где Эрен смог бы укрыться, её места, оставалось совсем немного. Он понял это, как только увидел висящую на дереве ленту красного цвета, что повесил когда-то давно. Такие отметки можно было встретить довольно часто. И не каждый, кто видел их придавал этому особое значение. Поэтому Эрен привязывал разноцветные ленточки, ассоциируя их с тем или иным местом. В данном случае был цвет Ханджи — красный. Осознав, что укрытие уже близко, он решил ускорить шаг, несмотря на пульсирующую боль в лодыжке. Свернув направо, Эрен отправился дальше. И всё бы ничего, пока тот не споткнулся о что-то объёмное и неподвижное.       Вскрикнув от боли, он прикусил нижнюю губу, стараясь стерпеть боль. До укрытия рукой подать. Надо было двигаться дальше. Однако, подвёрнутая лодыжка стала ныть ещё сильнее, не уступая ни на йоту.       — Чёрт! Чёрт! Чёрт! Проклятье! — вырывалось у него без устали, попутно кусая костяшку пальцев.       Внезапно вспомнив о том, что он споткнулся обо что-то, взгляд медленно проследовал за причиной падения.       — Что? — поразился он, тут же сглотнув подкативший ком в горле. Глаза распахнулись от увиденного. Сердце гулко застучало, а кровь словно покинула тело, от чего Эрен побледнел.       Его зелёные глаза пристально рассматривали тело, что лежало у его ног. Вот уж кого, а человека из своего сна увидеть он никак не ожидал. До нынешних событий…       — Микаса, ты где? — крикнул он в попытках найти свою сестру, которая долгое время не подавала признаки присутствия.       — Здесь, — раздался спокойный женский голос где-то неподалёку от него.       Не понимая, где она находится, Эрен рассеянно забегал глазами по сторонам пристроенного к их дому заднего дворика.       — Дурак, глаза ниже опусти.       Недалеко от их лачуги, в густой тени крон деревьев, расположилось худенькое тельце Микасы. Решив, что для такой погоды в доме находиться слишком жарко, она убивала время, лениво потягиваясь на траве.       — Я тебя и не заметил.       — Ты опять плохо спал? Твоими синяками скоро ворон можно будет отпугивать, — она тут же перевела тему, не тратя попусту время на бесполезные разговоры.       — Да ну тебя! — раздраженно буркнул Эрен, сделав обиженное лицо. Он знал, что сестра беспокоилась, но чувствовать себя ребёнком не хотелось.       — Мы же с тобой в одной комнате спим, как я могу не услышать твои бормотания по ночам? На тебя одного взгляда достаточно, чтобы понять о бессоннице.       — А вдруг ты просто внимание не обращала? — задумчиво пожав плечами, Эрен пристроился рядом с Микасой.       Немного помедлив, он продолжил:       — Да, с каждым разом я вижу всё больше. И это никак не даёт мне нормально поспать, — честно признался Эрен.       — Ты так и не расскажешь мне, что там творится в твоей голове? Сколько можно, Эрен, мы же не чужие люди друг другу.       Уставившись в его задумчивые глаза, Микаса нахмурилась. Было видно, что её задевала замкнутость Эрена и привычка полагаться во всем на себя.       — Не хмурься. Морщины появятся, — решил он отшутиться.       — Если ты снова собираешься мило улыбаться, подразумевая под этим «всё в порядке», то я пас. Вроде восемнадцать уже, а ведёшь себя, как дитя. Я в дом.       Она было собралась встать, как Эрен тут же схватил её за плечо.       — Расскажу я, расскажу. Успокойся только, хорошо?       Микаса лишь раздражённо фыркнула, возвращаясь в свою привычную лежачую позу.       — Не совсем уверен, стоит ли придавать этому большое значение, но…       — Выкладывай уже.       — Мне снится, как бежит человек. Я без понятия, кто он, где это происходит. Я словно наблюдаю за чужой жизнью, и иногда это приводит меня в ужас.       — И всё? Он не показался тебе знакомым?       — Тебе знакомо слово «терпение»? Если я правильно понял и разглядел, то за ним шла погоня. Огромная толпа кричащих, бранящихся людей. Черты лица слишком смазаны, знаю лишь то, что он был в одной рубашке, измученный и потрёпанный. Вокруг много деревьев, предположительно, это лес. Странно, что за одним человеком столько людей отправили. Но то, что беспокоит меня больше всего — сама погоня. Разве сейчас не мирные времена? Он был похож на пленника, о чём говорили следы от ранее снятых кандалов.       — Может, это наш лес? Не видел ничего похожего?       — Без понятия, слишком нечёткая картина. Но, думаю, что со временем я смогу увидеть больше, — ему и самому хотелось бы видеть больше.       — Слушай, знаю, что тебе не… — не успела она закончить предложение, как тот её прервал.       — Нет. Нет и нет. Даже не думай. Я знаю, что ты хочешь предложить. Я справлюсь, правда, — уверил её Эрен. В трудных случаях Микаса всегда прибегала к её помощи.       — Господи, Эрен, нельзя так шарахаться от людей. У тебя гон на днях начнётся. Это ещё больше ухудшит твоё состояние, так что хватит строить из себя недотрогу, даже если это Ханджи, — Микаса раздражённо закатила глаза, зная, что дальнейшее обсуждение темы не приведёт ни к какому адекватному решению. Потому, твёрдо отстаивала своё решение, стараясь не уступать.       — Ты помнишь, чем последний раз закончился? Она, прошу заметить, без моего разрешения подсыпала мне в чай какую-то дрянь. «Во благо исследований!» — кричала она. Я потом три дня чесался ходил. Никакая мазь не могла спасти меня от этого ужасного зуда по всему телу! Чего я тебе рассказываю, сама же всё прекрасно помнишь, — Эрен почти перешёл на крик, воспроизводя в своей голове кадр за кадром из той ужасной ситуации, когда ему жутко досталось от опытов Ханджи. — С меня хватит. Я могу перечислять её неудачи долго и без остановки. И не дай бог она приложит к этому руку опять, что со мной станется? Я так и откинуться могу. Тебе меня не жалко?       — Не смешно, — буркнула сестра, отвернув голову, якобы обижаясь.       — Да брось!       — Ну, она же сделала это не с намерением навредить тебе, верно? Да и, боже, кому твоя смерть сдалась? Здесь все настолько дружелюбные, что и мухи не обидят.       — Да, конечно. Почему для выявления, может ли рука человека мутировать, она выбрала объектом исследования именно меня? Скажешь, что судьба такая? Уж спасибо, — саркастично подметил Эрен.       — Но ведь это она каждый раз даёт тебе таблетки, которые помогают сдержать твой неугомонный гон. Не забывай, хорошо?       — Да-да, — сказал Эрен с явным равнодушием в голосе.       На время погрузившись в мёртвую тишину, Йегер снова воспроизвёл воспоминания о своём непонятном сне. Сердце гулко застучало от неизведанного чувства. Он не понимал, почему раз за разом этот сон не давал ему покоя, беспокоил его каждую ночь, не давая выспаться. Этот человек всего за неделю охватил его мысли от и до, заставив позабыть обо всём, даже о себе самом. Быть может, этот сон нёс в себе какую-то важную информацию? Вдруг он упускал в своей памяти совсем маленькую, но значительную деталь? Желая отделаться от этого странного чувства, Йегер рвался помочь неизвестному. Одно он знал точно — оставлять измученного беднягу он не хотел ни при каких обстоятельствах. Только вот искать его смысла не имело. Пока он бы паковал вещички, к тому моменту могло произойти абсолютно всё, что судьбе угодно: смерть, пленение, новые ранения, пытки, расстрел…       Из серьёзных раздумий его вырвала Микаса со своим предложением, от чего Эрен сразу позабыл о снах.       — В любом случае, я спрошу у неё по поводу твоих сновидений. Вдруг найдётся лекарство какое, что поможет тебе крепко уснуть, — проговорила она, встав и оттряхнувшись.       — Нет! Микаса, боже, не надо, — попытался отговорить её Эрен, уже зная, что ни к чему хорошему это не приведёт.       — Не обсуждается. Я же не собираюсь тебя на опыты отдавать, чего взбеленился-то? — и больше не сказав ни слова, она направилась к калитке.       Эрен поспешно плёлся позади неё, всё ещё пытаясь отговорить от этой затеи. Пусть Ханджи и не сделала бы ничего Микасе, но вот потребовать что-то взамен вполне могла. Её мозг настроен только на «давай и забирай».       — Микаса, подумай, как следует… Вдруг это пройдёт, а? Может, это своего рода переходный возраст?       — Я ушла, — так и не повернувшись, Микаса махала ему на прощание через плечо. А через пару мгновений она уже направлялась в глубины леса.       Эрен обессиленно упал на ближайший стул, тяжко вздохнув. Он знал, что с Микасой спорить было бесполезно. Уж если она что-то решила, в особенности, если это касалось самого Эрена, то переубедить её — гиблое дело. Смирившись, Йегер быстрым шагом выбежал на порог дома, чтобы успеть проводить свою сестру взглядом в добрый путь. Постепенно скрывшаяся за лесными деревьями фигура, больше не была видна глазу. Всё ещё смотря в одну и ту же точку, Эрен слегка призадумался о том, что смогла бы разузнать Микаса у сумасшедшей Ханджи, которая так часто любила над ним потешаться. Чуяло нутро, что Ханджи просто так даже информацией не поделится.       — Чёртова женщина, помешанная на исследованиях вместе со своей врождённой тягой к неизведанному.       — Привет! Не о Ханджи речь, случаем? — из задумчивого состояния его вырвал знакомый голос, что раздался возле уха слишком неожиданно.       — Боже, Армин, напугал!       Перед ним стоял парень низкого роста. Лохматые от ветреной поездки волосы до шеи. Чисто голубого цвета глаза, в которых отражалось прекрасное дневное небо. Нос кнопочкой, который так и хотелось подразнить. Он напоминал Эрену маленького мальчика. Вот уж что, а он совсем не изменился с детства. Лишь подрос и повзрослел по годам. Белая королевская форма, которая идеально сидела на его уже мускулистом теле. Лыба от уха до уха при виде старого друга так и не сползала каждый раз, когда они вновь и вновь встречались.       — А чего в облаках витаешь? Я видел Микасу, крикнул пару раз, но она даже не повернулась в мою сторону. Интересно, специально или не слышала? Каждый раз так делает, даже обидно становится, — сказал Армин, серьезно задумавшись над данной ситуацией.       — Может, ты преувеличиваешь? Микаса человек прямолинейный и не станет обижаться из-за глупостей. Не в её это стиле.       — Да когда уж, я едва здесь появляюсь. Так, время от времени вас навестить. Может, она дуется, что я так редко вижусь с вами? — пожав плечами, протянул вопросительным тоном Армин, а чуть погодя, продолжил: — Как насчёт по кружечке старого и доброго эля? Давненько я не бывал здесь. Заодно отпразднуем наше воссоединение!       — А ты уверен? Ты же обычно на пару часов забегаешь. Потом сразу на лошадь и бегом обратно в столицу, — сомнительно проговорил Эрен, дожидаясь ответа своего друга. Но, определенно, мысль, что он может немного дольше побыть с Армином радовала его больше всего. Слишком долгие промежутки поодаль порой вводили его в тоску.       — Лошадь стоит за домом, а в путь я только ночью отправлюсь. На ней до столицы за один день доехать можно, так что все хорошо, разве нет? К тому же, мне нужно тебе кое-что отдать, — Армин сделал акцент на последнее предложение, заставив Эрена окончательно согласиться.       — Тогда я не виноват, если ты вдруг во время возвращения с лошади упадёшь, — рассмеялся Эрен, немедля соглашаясь.       — Йей! Вперёд! Ты недооцениваешь мою стойкость к алкоголю! Думаешь, я так и не научился пить? — ехидно ухмылялся белокурый друг, подначивая его в бок.       — Не пожалей потом, если я тебя на плече понесу.       — Это мы ещё посмотрим!       Тут же выйдя на главную дорогу, они двинулись прямиком к месту назначения. Деревня сама по себе была небольшая. Главная дорога, справа ограждённая деревянным забором, ограничивая лесную территорию. Слева простирались заселённые деревянные домишки, которые почти достигали территории Митаи. Самые богатые жители обитали возле популярной таверны «Медовая сказка», где готовился по истине самый лучший эль с мёдом и пряностями. Именитые торговцы были не просто постоянными гостями, а чуть ли не друзья с хозяином заведения. Почти все наслышаны о великолепии вкуса медового эля, что так ласкает нёбу. Завсегдатае посетители не выходили оттуда, пытаясь урвать любимое местечко возле барной стойки, которое считалось «самым лучшим местом». Каждый день там случались споры, где ставкой были не деньги, а место в таверне. Народу всегда пребывало в огромном количестве, от чего рук не хватало и приходилось разрываться. Многие уходили домой, так и не прочувствовав атмосферу царящего там веселья, что так нравилось торговцам во время их путешествий. Это помогало им расслабиться после длительных странствий. А простирающаяся вдоль уютных домов дорога, по которой всегда проходил народ, никогда не пустовала, даже по ночам. Гостиницы были заполнены посетителями, не оставляя ни одной свободной комнаты. Многим торговцам приходилось ночевать в жилых домах. Селяне были дружными, потому даже незнакомцев в беде не бросали. Всегда верили, что протянутая рука помощи когда-нибудь вернётся им обратно.       Двое друзей проделали неблизкий путь до таверны, а вскоре перед ними предстало среднего размера ухоженное здание. Местами потрёпанное, а где-то даже подлатанное. Не могло оно оставаться целым, когда с утра до ночи буянили и веселились. Всякое бывало. Под окнами, по обе стороны от двери, стояли две лавочки для тех, кому надоела суматоха. На деревянной вывеске большими буквами было выцарапано название заведения — «Медовая Сказка». Эрен было уже позабыл, сколько раз меняли одну вывеску за другой. Постоянно или покорёжат её или вовсе украдут по пьяни. А на утро даже не вспомнят, где оставили. В окнах до сих пор горел свет, а гул и веселье можно было услышать задолго до прибытия сюда. Слишком горластые ребята были чрезмерно увлечены беседами, чтобы беспокоиться о том, что они могут кого-то потревожить. Тяжко приходилось богачам. Ведь те по ночам спать нормально не могли, ища способ как бы заткнуть неугомонных пьяниц.       — А здесь всё также оживлённо! — с ноткой ностальгии прошептал Армин, предаваясь теплым воспоминаниям.       — Не то слово. Сколько ты здесь уже не был? — задумчиво спросил Эрен, тем временем считая на пальцах количество дней.       — Около трёх месяцев, да?       — Да, давно это было, — ностальгически вздохнул Эрен, похлопав рядом стоящего друга по плечу.       — Кстати, у Микасы сегодня выходной?       — Да, сказали, что и так без продыху работала. Один выходной не сделает никому плохо. Давай внутри поговорим, чего встали-то на пороге?       — И то верно.       Медленно распахнувшаяся дверь со скрипом поддалась, открыв им теплоту безудержного веселья и атмосферы «Медовой Сказки». По всему заведению были расставлены столы да стулья. Между ними был небольшой проход, ведущий к барной стойке; а там ловкими руками орудовал хозяин таверны, подливая выпивалам вкусного эля. Высокий, одетый в фартук, светловолосый мужчина, ловко управляющийся с кружками и бочонком. Вымотанные помощницы едва успевали разносить заказы, как в воздухе раздавалось очередное «ещё одну»!       В углу заведения была лестница, которая вела на второй этаж. Внутри было в разы чище, чем снаружи. Ухоженная таверна показывала манеры хозяина, который тщательно латал каждую скважину, которую оставляли после себя бунтовщики. Пока они шагали к знакомой фигуре, чтобы поздороваться, на них со всех сторон нахлынули оживленные разговоры постояльцев, которые обменивались тёплыми историями, попутно попивая сладкий эль. Им нравилось приходить сюда каждый раз после долгой разлуки, но вот порой атмосфера здесь была чересчур живой, что не позволяло нормально разговаривать во время их дружного воссоединения.       — О, да это же Армин и Эрен! Какими судьбами? — радостно поприветствовал их хозяин, стоя возле барной стойки и ярко улыбаясь.       — Эрвин, давно не виделись! Да вот, приехал Микасу и Эрена навестить. Как поживаешь?       — Прекрасно, как видишь. А ты подрос, однако. Даже возмужал, так держать! Проходите и присаживайтесь. Эй, ты. С тебя уже хватит на сегодня. Проваливай спать, освободи ещё одно место, не то жена будет по всей деревне искать, — проворчал Эрвин на одного из в дощечку пьяных постояльцев.       — Эрвн, ну чг ты такй жднй. Ещсче по кружеке однй и тчно пйду! — еле-еле и невнятно, икнув, проговорил мужчина, который напрочь отказывался уходить и отдавать кому-то свое место.       — Кто-нибудь, проводите его. Он уже готовенький.       Из-за стола справа встал какой-то незнакомец, в попытках выпроводить мужчину. Ему удалось это без особых усилий, уж слишком тот был пьян, чтобы брыкаться.       — Вам как обычно? Не слишком сладкий? — уточнил Эрвин, уже доставая чистые деревянные кружки.       — Да, — хором ответили те.       — Что же, вам двоим явно есть о чем поговорить. Не буду отвлекать, наслаждайтесь, — он поставил на стойку выполненный заказ, возвращаясь к своей работе.       — Стой, сколько с нас? — остановил его Армин, рыща по своим карманам деньги. Ему было неудобно, потому что Эрвин всегда угощал их за свой счёт.       — Да бросьте, я за всё время с вас ни монеты не взял. Уж слишком редко к нам заглядываете. За наш счёт, господа, — широко улыбаясь, Эрвин потрепал их по голове, возвращаясь к своим посетителям, которые начали выкрикивать о дискриминации.       — И как он не устаёт? — неожиданно выпалил Армин, сделав глоток свежего эля. — Ах, этот вкус слишком прекрасен, чтобы забыть его. Я чувствую, как он ласкает мою нёбу. Эрвин не перестает удивлять в своём мастерстве. Что за волшебные руки!       Пока Армин восхвалял вкус эля, Эрен в то время с улыбкой наблюдал за своим другом, предаваясь тёплым воспоминаниям из детства.       Армин ушёл в армию Митаи, ещё будучи пятнадцатилетним пацанёнком, который захотел стать добровольцем. С самого детства в его глазах горел тот пылкий огонёк, который был устремлён добиться своей цели. Детская мечта стала явью, — его взяли в разведывательный корпус. Отслужив ровно три года, Армина повысили до помощника капитана одного из отрядов, что для него было огромной честью. Будучи неспособным завести семью из-за того, что он — бета, Армина часто задевала его неполноценность. Ему хотелось доказать, что он тоже может быть, как все, в равном положении и на одной ступеньке. И всякий раз, когда он падал духом, Эрен с Микасой писали ему ответные письма, чтобы приободрить друга. Эрен всегда старался ограждать его от издёвок. Он гордился тем, что мечта друга осуществилась.       — Эрен, ты слушаешь? — перебил его мысли ворчащий Армин. Заметив, что-то тот глупо улыбается, ему стало немного обидно.       — Да-да. Так что там насчёт столицы?       — Говорю, что странно всё это. В некогда спокойном городке, в столице Ааран, где даже мухи не пролетали, стали происходить кражи за кражей. Почти каждый день происходят мародёрства и бесчинства. Стража не успевает ловить преступников. Ситуация накалилась до предела и требует срочного решения, — проговорил он, запивая неприятные слова второй кружкой эля.       — Восстание?       — Нет. Здесь что-то другое. Эрен, в городе нависла очень странная и жуткая атмосфера. Люди боятся выходить из своих домов, потому что не хотят быть вовлечёнными в это. Если так и продолжится, то слухи разнесутся по всем континентам в одно мгновение. Ты же знаешь, что это может посеять смуту среди горожан?       — Да, знаю, — коротко, но задумчиво ответил Эрен, прокручивая в голове сказанное Армином.       — Ладно, здесь слишком много лишних ушей. Остальное прочитаешь в этом письме. Только открой его тогда, когда будешь дома один, хорошо? И постарайся не показывать его Микасе. Она разозлится.       Армин протянул небольшой запечатанный меткой королевской стражи конверт. Пока Эрен многозначительно рассматривал его внешне, пока белокурый парнишка уже приступил к третьей кружке. На самом деле у Йегера тоже было от чего-то двоякое чувство после сказанного. Он чувствовал что-то нехорошее, гадкое. Конечно, их деревня является нейтральной территорией, однако в случае какой-нибудь войны, от неё останутся одни деревяшки да щепки.       — Эрен, почему она не видит во мне мужчину, который сможет сделать её счастливой? — уже совсем разговорившись, Армин трещал без умолку, жалуясь на безответную любовь со стороны Микасы.       — Понятия не имею. Почему меня спрашиваешь, а не её?       — Потому что она глаз с тебя не сводит. Сколько бы я не убеждался в этом, правда всегда перед моими глазами. Можно мне тебя ударить?       — Только не по лицу, — рассмеялся во весь голос Эрен, которого это забавляло. К Микасе у него были лишь родственные чувства, как и у неё к нему.       — Что я, что она. Пусть мы и беты, которые не могут заводить детей. К чёрту, что у нас нет никаких меток и запаха. Беты тоже люди с чувствами и своими тараканами в голове. Мы тоже можем любить и хотим быть любимыми в ответ. Даже если у нас не будет детей, разве плохо прожить всю жизнь вместе? Почему этот мир так несправедлив к тем, кто родился слабее остальных? Я всегда был самым слабым. А вот Микаса никогда не позволяла себя обижать. Только взгляда её достаточно, чтобы распугать местную детвору, — совсем раскиснув от накативших эмоций, Армин спрятал своё лицо в руках, чтобы хоть как-то сдержаться от обиды, которую алкоголь лишь подпитывал.       — Знаешь, тебе следует прямо сказать ей о своих чувствах. Микаса бывает временами хладнокровной, но ведь вы лучшие друзья, разве нет? Порой, она может не увидеть чего-то даже под собственным носом, — усмехнувшись, проговорил Эрен, поражаясь собственной честности.       — Да чего я только не делал. Вроде не ссорились, а в последнее время она старательно избегает не то, что моего присутствия, а даже взгляда не кинет. В чём я провинился-то?       — Будь напористее, друг мой! — проговорив тост, Эрен допил остатки своего эля, попутно заказав ещё одну кружку у Эрвина, едва успевающего справляться с заказами.       — Да куда уж там, — собрался было Армин запить горе очередной порцией не сильно сладковатой жидкости, как его остановил Эрен.       — По-моему, тебе уже хватит, не думаешь? На лошади кто поедет вместо тебя?       — Да, ты прав. Что-то я перебрал немного.       — Тебе повезло, что Эрвин не делает его крепким. Специальный сервис для молоденьких и на страже порядка ребят. Заядлые алкоголики даже самого крепкого не почувствуют. Вон, возьми Мо, например. У него лицо как было, так и осталось без изменений. Такое чувство, что он обычную воду пьёт, хотя на самом деле уже в доску пьян.       — Ха-ха, Эрен, уж кто бы говорил. Помнишь, как ты пытался его скопировать? — засмеялся громким смехом Армин, подтолкнув Эрена в бок.       — Обязательно было напоминать об этом? — буркнул Йегер в ответ, а затем продолжил: — Тебе ведь скоро выдвигаться, верно?       — Угу. Завтра нужно быть там. Я приехал, чтобы передать письмо и повидаться с вами, но Микасу, похоже, я так и не увижу.       — Не переживай, ты ведь ещё приедешь к нам, верно?       — Обязательно.       — Эрвин, спасибо за угощение! Мы придем еще как-нибудь! — выкрикнул Эрен.       — Да, обязательно приходите! — помахав на прощание, он вновь сфокусировался на своём занятии.        Ребята встали с мест и вышли из таверны. На улице уже давно стемнело. Прохладный воздух пробирал сквозь одежду, поторапливая домой, в тепло и уют домашнего очага. Позади них все ещё были слышны крики и голосистый смех, вскоре сменившийся громким криком и какой-то ссорой. Свежесть воздуха заставляла легкие цепенеть при каждом вдохе. Чтобы немного остудить захмелевшую голову, Армин присел на скамейку, вытянув ноги вперёд.       — Спасибо, что сходил со мной, — улыбнулся беловолосый парень, обратив взгляд прямо на Эрена.       — Было бы за что. Мы ведь давно не виделись. Был рад узнать, что у тебя всё хорошо.       — Насчёт того, о чем мы говорили в самом начале. Никому ни слова, понял? Как только прочитаешь письмо, сожги его сразу же.       — Зачем? — изумленно спросил Эрен.       — Там содержится то, что я говорю только тебе и по большому секрету, — слегка помедлив с ответом, проговорил Армин. Его лицо тут же приняло серьёзный вид.       — Хорошо. Сделаю, как захочешь. Кстати, нам не пора выдвигаться? Что-то мы с тобой засиделись здесь допоздна. Микаса уже потеряла нас, наверное.       — Вот и славно. А разве она тут же не прибежала бы сюда? — засмеялся Армин, внезапно вспомнив похожую ситуацию из детства, когда Микаса повсюду искала своего братца, всякий раз теряя его из виду.       Предаваясь воспоминаниям, не спеша, они шли обратным путем к дому, где их явно ждала ворчащая Микаса. Добравшись до места, где им скоро придётся прощаться, Йегер заговорил первым:       — Ну вот, пришли. Как ты себя чувствуешь? Ехать сможешь? — обеспокоенно спросил Эрен.       — Не переживай. Всё будет нормально, — сделав вид, что он уже взрослый и нет необходимости за него беспокоиться, Армин заметил, что в доме не горел свет, — Микаса ещё не вернулась?       — Не знаю. Может, она спит?       Эрен пожал плечами.       — А ты как себя чувствуешь? — к удивлению Эрена спросил Армин.       — В смысле?       — Думаешь, что твои синяки под глазами настолько незаметны? Ты у любого в таверне спроси.       — Вы с Микасой два сапога пара. Оба слишком беспокоитесь, — раздражённо проговорил Йегер, почесав свой затылок.       — Так ты не расскажешь своему давнему другу, который тебе всю душу излил?       — Ей-богу, два сапога. Ладно, сон мне снится. А если быть точным, то человек, убегающий от погони.       — И что, как он выглядит? Где это происходит?       — Без понятия. Судя по всему какой-то лес, но самого человека я плохо разглядел. Я отчётливо вижу лишь его внешнее состояние, не считая лица, — угрюмо проговорил Эрен, попытавшись напрячь свои извилины, чтобы прояснить целостность картины.       — Не знаю, что у тебя там творится в голове, но не переусердствуй, хорошо? Я буду беспокоиться. И выспись наконец, — хмыкнул Армин. — Ну что же, пора прощаться, до встречи? — худенький и белокурый парень расставил руки в стороны, пригласив в дружеские объятия.       — Давай, друг, увидимся.       Крепко пожав друг другу руки, они на пару секунд застыли в объятиях.       — Угу. Но… Эй, может, уже хватит? — неловко произнес Армин, с неохотой прерывая дружеские порывы длиной в две минуты.       — Ой, прости. Просто я так давно этого не делал. Хочу оставить себе твоё тепло до следующего раза.       — Ха-ха, ну скажешь тоже!       — Армин, — внезапная серьезность в голосе Эрена насторожила парнишку не на шутку, от чего тот невольно вздрогнул, — Ты же вернёшься?       — Ну же, Эрен Йегер, неужели ты во мне сомневаешься? — постаравшись перевести всё в шутку, сказал Армин, но с крахом провалился.       — Я знаю, что это была твоя мечта, но позаботься о себе, договорились? Не смей умирать где-то там, далеко, где мы с Микасой не сможем до тебя дотянуться. Никому не позволяй себя обижать и будь всегда на чеку.       — Да-да, вас понял, сэр! До встречи!       Помахав на прощание, Армин завернул за дом, чтобы развязать поводья, и разбудил лошадь, которая уже почти дремала. Быстро и ловко запрыгнув в седло, он постепенно начал отдаляться. А затем, в ночной темноте, и вовсе скрылся из виду.       — Пора проведать Микасу. Ну и выговор она мне устроит…       Войдя в тёмный и пустой дом, Эрен осознал, что Микаса так и не приходила. Внутри него стало зарождаться беспокойство. После рассказа Армина, Эрен стал слишком подозрительным, но успокоив себя мыслями о том, что она могла остаться у Ханджи, немного утихомирили то беспокойство.       — Я дома, — кинул он в опустошённый дом.       Без Микасы здесь было непривычно тихо. Слишком часто он видел её мельтешащую фигуру перед глазами.       Закрыв за собой дверь, он быстрым шагом поднялся по скрипучей лестнице, забежал к себе в прохладную комнату. Тут же достигнув кровати, он с тяжёлым и глухим звуком упал на неё, расслабляясь. Напиток Эрвина всегда вызывал у него сонливость, которой сопротивляться не в силах даже устойчивый Эрен. С одной стороны, это было хорошо, но с другой, его вновь ожидал тот сон, возвращаться к которому он вовсе не хотел. Снова пришлось бы увидеть страдания человека, его избитое тело, покрытое ссадинами…       От очередных внезапно появившихся картин в голове, Эрена передёрнуло.       Будучи ещё в сознании, он поспешно достал из кармана конверт, который передал ему Армин во время их воссоединения. Ловкими движениями пальцев распечатал его, достав аккуратно сложенную бумагу.       — Видимо, жизнь там научила тебя правильно складывать письмо. Как же ты вырос, Армин, — широко улыбаясь, прошептал Эрен.       Быстро развернув бумагу, он принялся вчитываться в каждое слово.       Дорогой Эрен,       Прости, что мне приходится преподносить тебе это в такой форме. Армия держит ухо в остро, а зеваки так и жаждут услышать очередной слушок, чтобы разнести его по белому свету. Потому нам приходится очень осторожничать, чтобы информация не попала не в те руки. Капитан Марко передал мне, что Коусо готовят нападение на столицу. Это стало известно из недавней разведки, после ряда краж, когда наши решили усилить охрану. За долгие годы все расслабились, считая этот город самым мирным. Никому об этом, хорошо? Я лишь предупреждаю тебя и Микасу, чтобы в случае большой опасности вы смогли заранее подготовиться и спрятаться у Ханджи. Как только почуете неладное — бегите со всех ног. На данный момент армия сосредоточит свои войска на столице, но и приближённые города не помешало бы обезопасить. Горожане в панике, едва ли не бунт поднимают от бездействия короля.       Эрен впал в безмолвие. Его руки сжали бумагу, на которой были аккуратным почерком написаны буквы, что так старательно выводил для него Армин. Понимая, к чему шло его предупреждение, Эрен сглотнул вставший у горла ком, с неохотой продолжив читать.       Ты парень умный, верно? Мы всегда понимали друг друга с полуслова. Ха-ха! Мне нравится эта близость, которая соединяет нас троих. Ах, о чём это я… Слегка отклонился от сути, кхм. Не знаю, что уготовила нам наша судьба, но постараемся же на благо нашей родины! В армии сейчас начнётся самая ответственная часть, где ты сможешь проявить свои навыки, оправдать ожидания старших по званию. Если быть войне, то я должен буду показать себя во всём своём величии! Хочу, чтобы ты и Микаса мной гордились. Мне ведь нужно показать то, кем вы помогли мне стать, нужно же? Спасибо за поддержку, которую я получал на протяжении всей своей жизни от вас. В трудные моменты ты подталкивал мою спину, чтобы она держалась ровно, а подбородок смотрел только вперёд. Микаса — своей улыбкой, которая так редко посещала её прекрасное лицо. Это придавало мне такое окрыляющее чувство уверенности! Ведь у меня есть замечательные и столь дорогие сердцу друзья. Даже сейчас, пока я пишу это письмо, слёзы скатываются по моим щекам на стол, смачивая одну бумагу за другой. Не в силах остановиться, я потратил уже не один платок. Я правда хочу проснуться и увидеть завтрашний день, где будем мы втроём, счастливые и беззаботные. А пока наша судьба остаётся неизвестной, приглядишь за Микасой вместо меня, хорошо? Только присматривай за ней тщательно, чтобы она была самой-самой счастливой девушкой на планете! В следующий раз я обязательно перед ней извинюсь и признаюсь в своих чувствах. До встречи, Эрен!

С любовью, Армин.

      Осознав всю серьёзность ситуации, Эрен мелко задрожал, обхватив свои колени обеими руками, чтобы не расплакаться. Мысль о потере друга вызывала в нём отвращение и безудержную печаль. Предположив, что это могло быть последнее письмо от Армина… Верить в это он отказывался до конца. В него закрадывались сомнения, что он сможет вытерпеть это чувство утраты, которое нахлынет на него как огромное цунами. Но ещё больше, он боялся рассказать об этом Микасе. Порой они проводили с Армином слишком много времени вместе, иногда забывая об Эрене. С тех пор, как их родители погибли во время странствий, десятилетняя Микаса отстранилась от Армина, уделив больше внимания своему брату. Йегер осознавал, что сделала она это из чистого материнского инстинкта, чтобы он не чувствовал себя одиноким. Стала хозяйничать в доме и утратила былую улыбку вовсе, быть может, потому, что сама была одинока в глубине души…       — Надеюсь, что Микаса вернётся утром. Чертова Ханджи, заставляет меня беспокоиться, — проворчал он, убрав конверт с письмом под подушку.       С удручающими мыслями, которые охватили Эрена с ног до головы, он плюхнулся на подушку, на пару секунд прикрыв глаза. Не заметив того, как быстро сонливость одолела его разум, он совсем позабыл о том, что Армин просил уничтожить написанное им письмо после прочтения. Эрен крепко уснул, свернувшись под тёплым одеялом, которое убаюкало его в мгновение счёта.