Доминируй. Властвуй. Унижай.

Вот так начинается моя новая жизнь. Я сижу в самой жопе эконом-класса. Справа от меня сидит большой, повторюсь, очень большой дядька, с которого пот льется ручьями, и вонь стоит тут такая, как будто он только что пришел с городской свалки. Слева от меня уместилась большая женщина, одетая в отвратительное лоскутное платье и розовую шляпу с огромными полями, которые чуть ли не вскрывали мне горло. Да, женщину я ещё бы стерпел, но не её мохнатую гавкающую сучку, которая, кажется, облобызала всё лицо хозяйки, от чего отвратительного цвета розовая помада размазалась по подбородку. А их, подбородков, было три. Нет, вы не подумайте, что я такой весь из себя зануда, перечисляющий абсолютно всё, что с ним происходит каждую божию секунду. Просто мне поделиться не с кем своими проблемами. Нет, ну как так вообще может произойти, вы подумайте! И ведь угораздило место это занять, чёрт бы его побрал. Меня, как лучшего ученика курса инженерного факультета, отправили учиться в Штаты по обмену, но, похоже, я не долечу. А все из-за этой гавкающей твари и моей чертовой аллергии на шерсть. – Девушка, а нельзя ли что-нибудь апчхи!.. придумать? У меня жуткая аллергия на апчхи!.. шерсть, – обратился я к проходящей мимо стюардессе. – Извините, ничем не могу помочь, – гаркнула девушка. – Если вы меня сейчас же не отсадите отсюда, я апчхи!.. подохну, и вам придется везти труп на борту! – В бизнес-классе есть свободные места, но их все скупил тамошний пассажир. Если Вы с ним сами договоритесь и доплатите, то что-нибудь можно придумать, – натянуто улыбнулась стюардесса. – Куда идти? – Прямо по коридору. Я, еле выбравшись из плена "бочек с жиром", быстрым шагом двинулся в указанном направлении. Раздвинув черную штору, отделяющую класс для богатых, я увидел парня в большой белой футболке, сползающей с плеча, открывая взору выступающие ключицы. Белые спортивные штаны, кажется, еле держались на его бёдрах. На них что, резинка лопнула? Я быстро подошёл к спящему парню и только было открыл рот, чтобы задать волнующий вопрос, как самолет вошёл в зону турбулентности, и нас тряхнуло, из-за чего я рухнул прямо на парня. Кажется, я ощутимо ударил его в живот, потому что он резко сел в кресле и распахнул глаза. Или я его просто напугал? Я свалился на пол. Парень вскочил на ноги, и мне стало страшно. Кто знает, что от него ожидать. Но весь страх прямо испарился, и я заржал, когда он яростно кричал «Какого черта?! », а его штаны при этом медленно сползали вниз. Я сотрясался от смеха на полу, а парень ухмыльнулся, поднимая штаны, и спросил: – Что, нравится? – Что нравится? – удивился я, продолжая смеяться. – Ну, ты же смотрел на мое достоинство. Теперь ты должен увидеть его без трусов. –Было бы на что смотреть, – мгновенно успокоившись, произнёс я. Вы не подумайте, что я какой-нибудь там извращенец, но смотреть там действительно было не на что. Я медленно поднялся и выпрямился, но ударился головой о панель управления на потолке салона самолёта. Пока я потирал ушибленное место, этот богатенький пижон подошёл ко мне слишком близко. Я хотел было отойти назад, но самолёт снова тряхнуло, и я, не удержавшись на ногах, упал на парня, придавив его к полу всем своим телом. Моя голова оказалась на уровне его шеи, в нос ударил запах дорогого одеколона. Вот теперь мне стало страшновато. Он же богатенький, купил все места в бизнес-классе, может меня спокойно выбросить за борт, всучив в руки парашют. А может, и без парашюта. Я медленно поднял взгляд на лицо парня. Перед собой я увидел лицо, перекошенное от злости и ярости, которые сменились довольной лыбой. –Я смотрю, ты всё-таки решил потрогать мое достоинство, – с ухмылкой сказал парень. Я смутился и вскочил на ноги. Вот есть же козлы на этом свете, да? Нет, не имею в виду животных. Шерсть там, молочко, все дела, не имею ничего против, но вот люди... Особенно этот. И ведь неплох собой, мне такие нравятся, кожа у него смуглая, у гада. Я хотел уйти от этого извращенца подальше, но вскочивший следом парень остановил меня, схватив за руку. Он с серьёзным лицом произнес: – Да ладно, успокойся. Чего приходил-то? – Я... Я... Там в экономе собака, а у меня аллергия. Я хотел к тебе попроситься, но уже передумал. Я лучше сдохну от аллергии, чем полечу с тобой. – Ну ладно, – хмыкнул парень, укладываясь обратно на кресло с опущенной спинкой. Хорошо, придется мне дохнуть. Отличное начало путешествия, ничего не скажешь. Вернувшись на свое место, я снова окунулся в этот ад: слезящиеся глаза, чихание и зуд. Я этого не выдержу, правда. И тут в мою голову пришла замечательная мысль: а полечу-ка я в туалете. Там уж точно не будет этой мохнатой твари. Я, прихватив с собой сэндвич с колой, направился на свое новое место. Открыв кабинку в хвосте самолёта, я уселся на толчок и устроился поудобнее, стал разглядывать обстановку. Это, конечно, не кресло, но здесь нет шерсти. Да, немного прохладно, но сидеть можно. Ничего, всего три часа осталось. Всего три грёбанных часа! – Суки! Чёрт бы побрал этих животных! Из-за этих тварей я лечу в туалете! В этом вонючем, холодном, омерзительном туалете, блять! – злился я и выместил свой гнев на двери. Так, надо успокоиться. Чем же мне себя занять?.. Правильно, пойду пожру. Когда я дожёвывал свой сэндвич, в дверь постучали. Я подавился от неожиданности, но дверь открывать не стал. Хули они ко мне в, так сказать, апартаменты ломятся? Я хотел выпить сначала немного колы, потом только выйти возмущаться. Преподнес банку колы к губам, отпил, и тут в дверь словно врезался диван. Я от неожиданности поперхнулся и закашлялся. За дверью интересовались, все ли со мной хорошо, а я ответить никак не могу. Кажется, я умру, поперхнувшись колой. Отличная смерть, Никита. Там стали звать на помощь, но, как я понял, всем плевать. Я, наконец, додумался открыть эту чертову дверь, и услышал, перепалку: – Ты чего разоралась? – сонным, но явно раздражённым голосом спросил какой-то парень. – Там... Там человеку плохо, он сначала молчал, потом закашлялся, а теперь опять молчит. Я не знаю, что делать! – заверещала девушка. – Ну, и где? – явно равнодушно. – Там, в туалете. Помогите ему, – продолжала пищать девушка. Они подошли ко мне, и в этом парне я узнал того богатенького извращенца. Увидев меня, он снова ухмыльнулся. Явно что-то задумал. И, чёрт побери, я был прав! – Что, горе ты моё луковое, и на минуту тебя любимого оставит нельзя? – нежно пролепетал парень. Девушка, засмущавшись, поспешила ретироваться. А у меня слов нет. Какого черта?! Этот извращенец совсем извращенец! Я хотел повозмущаться, но он подошел ко мне, схватил за грудки и заорал: – Ты какого хуя заставил меня встать?! – грозно сверкнул глазами. – Ты заплатишь за это, – более спокойным голосом произнес парень. – Чего?! – Ты исправишь свою ошибку. Я даже возразить ничего не успел, честное слово, собирался! Но не успел. Этот парень затолкнул меня обратно в кабинку, прижал задом к раковине и навис. Вот гладишь кошку против шерсти, и она шипеть начинает. Я б тоже зашипел, если бы кошкой был. Он меня по волосам гладил, носом к макушке прижавшись, а второй рукой за пояс брюк залез. А я стою и сделать ничего не могу: тело словно парализовало. Парень тем временем к шее моей спустился, целовать начал, осторожно так, просто прикасаясь легонько губами своими. Я весь задрожал, выдохнул шумно и схватился за его плечи, чтоб на пол не рухнуть прямо здесь. Этот сумасшедший как будто знал, где коснуться, как погладить, чтобы я сдался и сопротивляться даже не думал. Шея-то у меня больно чувствительная, хватает лёгких прикосновений,чтоб я возбудился, чем, собственно, и страдаю. И чувствую. Возбуждение в смысле. И не только своё. После того, как он кожу над левой ключицей засосал, я поплыл, и если спросит кто про действия его дальнейшие, то, богом клянусь, рассказать не смогу. Не со мной словно происходило это все: парень руками под футболку забрался, гладил жадно тело, ненавязчиво горошины сосков задевая, губами продолжал шею исследовать, отметины оставлять, всем телом к рековине и зеркалу за ним прижимая, порыкивал ещё так, словно зверь какой добычу терзал, от сородичей отбиваясь. Я цеплялся за его плечи, пальцы в волосах путал, пытался стоны свои сдерживать, а парень брюки мои расстегнул и вместе с трусами спустил немного, гладил уже готовый ко всему член и смотрел, смотрел, смотрел. Глазами своими почти черными своё превосходство доказывал, смотрел жадно и властно, словно вмиг прекратить все может и уйти, смотрел, как от каждого прикосновения к головке глаза мои закатывались от удовольствия, как я губы кусал, чтоб не начать просить ещё, как мне хорошо. - Ты готов заплатить? – хрипло прошептал он, большим пальцем проведя по уздечке. – Да-а-а, – протянул я, не сдержавшись. Тогда он мигом меня лицом к зеркалу повернул, попу мою погладил, и ладони его на пару секунд исчезли, а, когда вернулись, скользкие пальцы уже к дырочке пробрались. "И чем он смазать успел? А, мыло жидкое в дозаторе было..." – успел я подумать до того, как он первый палец ввинтил. Он сгибал и разгибал его, гладил изнутри и смотрел за тем, что делает, я взеркале видел. Потом он ввел второй, и стало неуютно, хотелось отстраниться, когда он их на манер ножниц разводить стал. Нет, я, может, и гей, но ведь не такой уж опытный в этом-то деле. У меня всего пару раз и было, и то в один из них мы просто подрочили друг другу да и разбежались. А этот парень уже третий палец ввел и стал растягивать, гладить, глубже пробираясь. А потом он задел то самое внутри, меня аж передёрнуло. Я видел, как парень довольно улыбнулся и снова повторил движение. – Ещё... – прошептал я, еле держась на ногах. – Ещё хочешь? Хочешь? – измывался он. – Хочу... Он, похоже, тоже не выдержал, отстранился на пару секунд, вытащил свой член из штанов (даже не удосужился спустить пониже вместе с бельем!), и, щедро смазав его порцией мыла, пристроился сзади. – Надеюсь, ты не заразный, – прошептал он мне на ухо и рывком до конца вошёл. У меня весь воздух из лёгких выбило, а он улыбался да двигался размашисто, прижимая мое лицо к зеркалу. Я не знаю, сколько это продолжалось, как громко я стонал, но знаю, что это был лучший раз в моей жизни. После накрывшего оргазма я пришел в себя уже позже, когда этот парень бумажными салфетками сперму свою с моих бедер стирал. – Я... – начал было, да запнулся, увидев белесые разводы на зеркале. Надо же, все кругом забрызгал, придется убирать. – Добро пожаловать в клуб, сладкий, – ухмыляясь произнёс парень. – С-спасибо, – протянул я, одеваясь и не понимая, что он имел ввиду.– А как тебя зовут хотя бы? Парень звонко рассмеялся и погладил меня по щеке. – Ваня. Удачи, сладкий. Этот Ваня поцеловал меня напоследок в губы, осторожно так поцеловал, не спеша, сладко и тягуче, а потом отпер дверь и шагнул прочь. – Я Никита, вообще-то, – прохрипел я вслед. – Ты заходи, Никита, в бизнес, в экономе сучки лают, – и, подмигнув, скрылся из виду. М-да, полетел, называется, учиться. И как теперь от этого цепкого взгляда темно-карих глаз избавиться? Как эти глаза теперь забыть?...

6.11.2017.