Счастье или судьба?

Итан: — Что же ты делаешь, Каткоски? — прошептала Ви, когда мы оторвались друг от друга. Она тяжело дышала, да и я тоже. Боже, как же она мне нравится. Особенно такая, как сейчас, слегка взъерошенная после поцелуя, с горящими глазами и легкой полу-улыбкой, такой настоящей и красивой. Как же я желал увидеть эту улыбку у нее на лице. Не злорадную, не ехидную, не усмешку. А именно такую. Настоящую. А я ведь тоже сейчас сидел и улыбался как идиот. Победно, но и с восторгом. Я потянулся рукой к ее руке, нежно сжал ее ладонь и посмотрел прямо в глаза Виктории. — Итан… — она тоже смотрела на меня, искренним взглядом. — Ви? — я все еще тоже говорил шепотом, без понятия, почему. — Твои глаза, они так сияют, — проговорила она и улыбнулась еще шире. — Твои тоже, — ответил я и это была чистая правда. Но затем, она почему-то отвернулась, хотя ее ладонь все еще лежала в моей руке. — Ты чего? — я удивленно смотрел на нее. — Бля, ждешь от меня признания, да, Итан? — она резко повернулась ко мне, но теперь уже не улыбалась. Совсем. Ее глаза были серьезными. — Именно, — согласился я, — нечего уже скрывать. — Ладно, хорошо, — она прищурила глаза, — ты мне нравишься, Каткоски. Я лучезарно заулыбался. Она наконец-то призналась. Ууух. Почему я так сильно обрадован? Виктория: Я не могу поверить, что призналась. Не могу и все. В мою голову начинают закрадываться подозрения, вдруг он это все специально, вдруг он сейчас посмеется. Я просто не знаю чего ожидать. Но я призналась, и то, что я сказала, чистая правда. Сомнения начинают стремительно окутывать меня. Я уже готова была закричать на Итана, но его слова остановили меня: — Ты мне тоже очень нравишься, Милтон, — Я не могла поверить своим ушам. Я застыла и во все глаза смотрела на него. Он улыбался искренней и милой улыбкой. Самой настоящей. Я смотрела на него и не могла не любоваться им. Настоящий Итан. Такой он намного лучше. — Не верится, да? — Каткоски ухмыльнулся, — Но это так и всё тут. — Но… — Без «но», — Он перебил меня и приложил палец к губам, показывая тем самым, чтобы я успокоилась и замолчала. — Знаешь в чем твоя проблема? — Итан вопросительно посмотрел на меня. — В чем? — спросила я. — В том, что ты вечно отдаешься предрассудкам, страхам и сомнениям. Но разве так можно нормально жить? Нет. Это все неимоверно мешает. Сомнения и заблуждения худшие враги, ты знала об этом? — Да, но… — Я же сказал, без «но». — он выразительно смотрел на меня, наши руки все еще были сцеплены. Мне это понравилось. Я сделала глубокий вдох, будто перед долгой тирадой. — Хорошо, — согласилась я. — Да, сомнения действительно всегда крутятся возле меня. Мне тяжело с этим жить, это мешает. Итан подвинулся еще ближе ко мне и крепче сжал мою руку. — Мы это исправим, — он вновь улыбнулся. Боже, дай сил не растаять от этой улыбки. — Мы? — переспросила я. — Мы. — подтвердил он. В гостиную вошла мама. Она бросила ехидный взгляд на наши сцепленные руки: — Я смотрю, вы уже нашли общий язык. — Что-то вроде того, — с усмешкой ответил Итан. Я вся залилась краской, мои щеки полыхали. Это был первый раз, когда мама видела меня вот так, в гостиной у нас дома с мальчиком, когда мы держимся за руки. Мне стало слегка неловко. — Итан, не хочешь ли поужинать с нами? — предложила моя мама. — Ма, Иту уже пора до… — Не откажусь, миссис Милтон. — вновь перебил Каткоски и игривым взглядом посмотрел на меня. Я лишь снова тяжело вздохнула. — Отлично, пойду накрою на стол. Мама улыбнулась нам обоим и вернулась обратно на кухню. — Не хочешь, чтобы я ужинал с вами? — напрямую спросил Итан, когда мама скрылась за стеной. — Нет, дело не в этом. — заверила я его, — Все как-то слишком неожиданно. — Привыкай, Милтон. Ит задорно улыбнулся и, вдруг, укусил меня за губу. Вот же дурак. Хотя нет. Кажется я влюбилась. Вот черт.