Счастье или судьба?

Роуз: Пустынный школьный коридор, напольная бежевая плитка, серые шкафчики по обе стороны, ни одной души. Почти все занятия уже закончились. Гулкие шаги отдаются по всему пространству, чудесным образом долетая и монотонно ударяясь о потолок. Я иду в полном одиночестве, оставляя за спиной двери бесчисленных кабинетов, окна, однотипные, в этот раз по-особому мрачные стены. Моя цель — кабинет математики — №222, на третьем этаже. мой любимый кабинет в этой школе, мой любимый предмет. Я иду нарочито медленно, раздумывая, стоит ли вообще идти? Хочется опрометью броситься назад. Мои мысли — это чёртово бешеное броуновское движение. Зачем я вообще согласилась пойти?! Поговорить с ним? Что, серьезно, после всего времени необщения, вот так просто взять и поговорить, поболтать? Если я оплошаю, я не прощу себе этого. Слишком тяжёлое задание приготовила мне Виктория. Я постаралась взять себя в руки и не давать волю плохим мыслям. Все должно пройти отлично. «Это лучшее, что ты можешь сделать, — звучал у меня в голове подбадривающий голос Вики, — поговори с ним, восстанови общение. Я не хочу, чтобы ты страдала, понятно? Будь сильной, преодолей свой давний страх. Я поговорила немного с Итаном на эту тему, и он совершенно не прочь… То есть, он будет очень рад». Вот она моя новая подруга. Кажется, она действительно относилась с переживанием и сочувствием. По крайней мере, мне хотелось в это верить. «Вы должны снова стать друзьями… Так хочу не я, так хочешь ты, я знаю. Ты ведь хочешь хотя бы прояснить ситуацию, рассеять туман над непонятным инцидентом, создавшимся в прошлом?» — говорила Виктория 10 минут назад. Конечно, я хотела. Очень хотела. Но все не знала, как это сделать и стоит ли вообще. А по сути, я просто боялась, не осмеливалась. Вот я остановилась перед кабинетом №222. Я судорожно вздохнула и попыталась запрятать все отвлекающие мысли в самый дальний ящик. Сердце беспорядочно стучит. Тук-тук-тук. Я потянулась к дверной ручке, но рука предательски задрожала и я отдернула ее. Нет, так не пойдет, соберись, Роуз. Глубокий вдох наполнил мои легкие кислородом до краев и я с небольшим удивлением заметила, что до этого мое дыхание было задержано. Ещё один судорожный вдох-выдох. Это помогло на немного унять колотящееся сердце и дрожь в руках. Я наконец-то дотронулась до дверной ручки и потянула ее на себя, дверь с тихим скрипом открылась, но мне этот скрипт показался самым громким звуком на свете. В кабинете также опустело и тихо. Всепоглощающая тишина, такая, что хоть ложкой ешь. Где же он, неужели ещё не пришел? Я прикрыла глаза и поняла, что если я сейчас же не прекращу волноваться, то от столь сильного напряжения упаду в обморок. — Осторожно, Свит, — прозвучал насмешливый голос откуда-то с конца кабинет, будто раскат грома, — не потеряй сознание. Я моментально открыла глаза и невольно содрогнулась, резко направив взгляд к дальней стене. И правда, там в углу, развалившись на стуле, сидел Итан Каткоски, таким образом, что от двери его было почти незаметно. В который раз я поразилась тому, как он умеет с точностью угадывать чувства, мысли, состояние человека, от его цепкого, внимательного взгляда никогда ничего не ускальзывает. Сейчас этот взгляд был направлен только на меня. И пусть его лицо было украшено ухмылкой, но в глазах таились настороженные, серьезные огоньки. Я удовлетворённо улыбнулась про себя, значит, он полностью настроен на предстоящий разговор. Я решила перенять игру. — Ты когда-нибудь поделишься со мной секретом своего успеха? — мой голос прозвучал слишком жантильно, что непривычно для меня, — то, как ты читаешь людей. Очень нужный талант. — Ты же знаешь, что любой успех — это 1% таланта, все остальное (99%) — это постоянный труд, самосовершенствование… — по окончанию на его лице высветилось улыбка, в ней проскользнула некая надменность. Я медленно кивнула. Вот так значит, Итан разгадал мой тайный замысел, впрочем, это совершенно неудивительно. — Ну что, Роуз, — вновь прозвучал его вкрадчивый бархатный голос, — перейдем к насущным темам? — Да, давай. — в этот раз мой тон был уверенным и твердым. Я следила за изменениями на его лице, он тоже неотрывно изучал меня. Признаться, мне стоит больших усилий, не отводить взгляд в сторону. В воздухе летает ощутимое напряжение, неловкость. И это объяснимо — мы слишком давно не разговаривали. — Я знаю о чем ты хочешь поговорить, — снова его вкрадчивый голос, я невольно изумилась тому, какой эффект он производит. Хочется слушать ещё и еще, — и я знаю, что этому поспособствовала Виктория. Она реально… переживает. Так как я молчала, Итан решил продолжить. — Знаешь, она тобой дорожит. Вот уж удивительно, так мало времени прошло… А вы уже отличные подруги. — Взгляд Итана стал задумчивым, будто он вел монолог. Я напряглась, губы сжались в тонкую линию. Но Итан, казалось, специально не замечал моего состояния и продолжал в своей медленной вкрадчивой манере. — Как интересно получается, прямо-таки зеркальное отражение события, — здесь он наконец-то перевел взгляд своих голубых глаз на меня, — помнишь, подобное уже случалось. Для меня такое сравнение было неприятным. Если Итан про то, как он перешёл к нам в класс, и мы тут же стали лучшими друзьями, а затем перестали общаться, а теперь, точно также в класс перешла Виктория и мы сразу подружились… Видимо он намекает на то, что мы можем потом так же поссориться, перестать общаться. Нет-нет-нет. Он все это специально, чтобы загнать меня в ступор, чтобы я сейчас начала опасаться его, или… или чрезмерно верить ему. Каткоски слишком хорошо знает меня. Я решительно вскинула голову и бесстрашно посмотрела ему прямо в глаза. — Что ты такое говоришь, Итан, на что ты намекаешь? — Не притворяйся глупенькой, Свит, — раздражённо ответил он. Мои брови поползли вверх. Он что, издевается? Я молчала, не в силах говорить. В этом случае, любое мое слово обернется против меня, он невыносим. И все же, как бы мне хотелось вернуть общение с ним. Уж кто-кто, а Итан отличный друг. Думаю, и парень тоже… Но нет, так нельзя. Не в этой жизни, видимо… Но хотя бы дружба! Мне его чертовски не хватает. Если бы вы знали, с каким наслаждением я внимаю его словам, с каким наслаждением смотрю на него и разговариваю. Мне так приятно снова ощутить его внимание. Конечно, он это знал и без слов. Он вновь безошибочно смог разгадать направление моих мыслей. — Я знаю, ты по мне очень скучаешь, Свит, — я ждала, что он сейчас улыбнется или, хотя бы на лице загорится его самовлюбленная ухмылка, но нет, он был очень серьезен, — я по тебе тоже скучал, правда. Эти слова были словно выстрел. Я начала задыхаться. Какая же это правда?! — Я тебе не верю, — мой голос задрожал, и Итан обратил на меня свой цепкий взор, поддернутый почти незаметным беспокойством. — В это трудно поверить, мне редко кто верит по-настоящему… — он будто в забытье повел плечом, закрыл глаза, сделал глубокий вдох, после этого раскрыл глаза и только потом продолжил, — понимаешь, мы с тобой были очень хорошими друзьями. Мне нравилось с тобой общаться. Но видишь ли, уже тогда меня переполняла излишняя осторожность. Я не хотел приближать к себе людей, — он говорил размеренно, вдумчиво и постоянно смотрел в одну точку, куда-то сквозь меня, — я понимал, что я не могу быть постоянным, а если даже и найду в себе силы на такое, то все равно принесу много боли тем, кто ко мне привязан. Когда я понял, что сам привязался к тебе, то начал отдаляться. Я был уязвим и, если бы мы и дальше оставались друзьями, я уверен, дружба переросло бы в нечто большее. А там уже жди беды. Я очень сомневаюсь, что в том возрасте смог бы сдерживать, контролировать себя. Я и сейчас толком не могу… Он остановился, сделал глубокий вдох и продолжил: — Посчитай, сколько девушек у меня было, таких, чтобы я испытывал настоящие чувства, чтобы мне было трудно бросить ее. Я уверен, ты знаешь, что таких девушек у меня не было. Сколько у меня девушек-подруг? Ноль. Сколько друзей-пацанов? Один-единственный хороший друг. Это для окружающих у меня полно друзей, полно преданных поклонников и так далее. На самом деле это не так, уж ты-то знаешь. Ты, как никто другой, превосходно разбираешься во мне, — Итан чуть-чуть помолчал, поразмыслив, добавил, — как и я в тебе. Я шокировано молчала. В действительности, я никогда так глубоко не задумывалась над этим. Неужели, все, что сказал Итан — правда? Ему так хочется верить теперь. Но я не знаю, правильно ли поступлю, поверив. Значит, он отдалился от меня, только из-за того, что привязался ко мне? Но как же так. Я почувствовала, что вот-вот расплачусь. — Но однако, теперь ты с Викторией, и судя по всему, у вас с ней все как нельзя серьезно, — я говорила на повышенных тонах, — ты привязан к ней — это точно! И даже за такое короткое время. Не слишком осторожничаешь, не правда ли, Итан? Я вдруг осознала, что сорвалась. Мне стало стыдно за себя. — Прости, — едва слышно прошептала я. Ит понимающе кивнул. Я подметила, что он сидит уже не как раньше — развалившись, а наоборот, его поза очень напряжённая. — Ты заслуживаешь объяснений, — тихо ответил он. Я тоже так считаю, я заслуживаю объяснений. Я наклонила голову и смотрю в пол, лишь бы сейчас не встречаться с ним взглядом. — С Викторией все обстоит немного иначе. Я начал задумываться о том, что дальше так продолжаться не может: избегать настоящего общения с людьми, близости. Если так будет и дальше, я рискую остаться совершенно один, — я почувствовала, как его взгляд застыл на мне, — тогда то я и начал встречаться с Мари, если помнишь, с ней я был рекордное время, — я услышала, как его речь украсилась усмешкой, — но все-же, с ней у меня тоже не задалось. После чего, решил, что общение с людьми — это не мое. Итан сделал значительную паузу, я ждала продолжения. Это необычно, что Каткоски так разоткровенничался. Я вижу его таким в первый раз. — И вот, как интересно все обернулось. Ирония судьбы — не иначе, — тут я не выдержала и посмотрела на него. Итан был какой-то сам не свой: утратил свою надменность, равнодушие, стал таким, каким я его знала. — В тот момент, когда я решил прекратить поиски, появилась Виктория. Я понял, что ее упускать нельзя. Больше так нельзя. Я обречённо смотрела на Итана. Во мне путались ревность, жалость к себе, к Итану, я разрывалась от непонятных чувств, я не знала, что сказать. Мне было очень не по себе. — Значит, — очень осторожно и тихо начала я, дрожащими губами, — она — та самая, которую ты искал? Он медленно кивнул. — Рад, что ты поняла, — его голос тоже очень тихий. Прошло очень много времени. Мы молчали, каждый в своих мыслях. Неожиданно, Итан произнес: — Прости меня. Я резко выпрямилась и изумлённо уставилась на Итана. Мне показалось, что я ослышалась. Ну не мог же он сказать подобного. — Я поступил глупо и много раз жалел… — Почему тогда не вернулся? — перебила его я, мой голос источал призрение, обиду. Итан внимательно осмотрел меня, будто решая, следует отвечать на вопрос, или нет. — Думал, что ты не простишь. — едва шевеля губами, произнес он. Я вскипела. — НУ И ДУРАК ЖЕ ТЫ, ИТАН КАКТОКСИ!!! Он, явно не ожидая такого, содрогнулся, но тут же справился с собой. — Роуз, я знаю. От меня не ускользнуло то, что он назвал меня по имени. Я немного успокоилась. — Я хочу сказать вот что, — он сделал выразительную паузу, — я здесь — не из-за Виктории, не из-за ее прихоти. Она всего лишь меня подтолкнула, впрочем, как и тебя. Знаешь, это мне в ней и нравится, она не ревнует, так, как другие сучки, — Ит поморщился, будто его заставили съесть лимон, — она странно-упрямо уверенна во мне. Это уважительно. Хотя, скорее, в этой ситуации она доверяет больше тебе, а не мне. Знает, что ты не предашь. Но не будем отходить от темы, — перебил сам себя Итан, — я давно хотел наладить с тобой отношения, но какая-то неуверенность останавливала меня, очень непревычная для меня. Я уверен, что такое же желание было и у тебя, но ты также боялась… Я рад, что у нас с тобой есть Вики, она подстегнула придти на этот разговор, за что я ей безумно благодарен. Мне тебя не хватало… — он снова остановился и долго молчал, — давай постараемся преодолеть, создавшуюся пропасть между нами? Кажется, мои изумления никогда не закончатся. Вот оно, то, о чем я так много думала, мечтала, воображала. Провела много бессонных ночей, думая о том, как бы вернуть дружбу с Итаном. Думала, что все будет намного-много сложней. Но вот же оно, стоит только протянуть руку… — Ты говоришь о том, чтобы вернуть наше было общение? — прошептала я. — Не просто общение. Дружбу и, возможно, где-то даже улучшить, — он тепло улыбнулся и я, потеряв контроль, тоже широко улыбнулась. *** Итан: После разговора с Роуз на душе как-то полегчало. Я рассказал ей все, как есть. Так, как давно хотел. Я очень благодарен Виктории за наше с Роуз воссоединение. Пожалуй, Роза была единственной девушкой из моих знакомых, которая никогда бы не стала рушить дружбу, не стала бы разрушать отношения. Она знает, что у меня неподдельные чувства к Ви. Она слишком дружна с Ви, поэтому не опуститься до предательства. Люди разные бывают, бывают и предатели. Но не Роуз, в ней я уверен. Думаю, она даже ревновать не будет, пусть и любит меня. Надеюсь, после нашего с ней искреннего разговора, она поймет, что ее любовь ко мне — исключительно дружеская. Просто ей не с чем сравнивать. Она раскроется и наконец-то сможет оставить ту боль, вызванную мной. Я поморщился — всё-таки чувствую себя виноватым. Сейчас я стоял возле входа в школу и ждал девочек — Роза с Ви что-то забирают из шкафчиков. Вдруг, позади, я услышал приближающиеся шаги, и обернулся. Ко мне подошёл Джексон Блэйк — мой давний приятель, вот только, у нас уже около полугода напряжённые отношения. Он окинул меня изучающим взглядом и уголок его губ поднялся в полуулыбке. Невольно, моя левая бровь взметнулась вверх. — Рад тебя видеть, Итан — с усмешкой начал он, — кого ждёшь? — Это очевидно, — только и сказал я. Сегодня уже вдоволь наоткровеничался. Джек несколько раз кивнул и, вдруг снова улыбнулся. — Как у тебя с Викторией? Конечно, я его правильно понял. И все же, меня жутко раздражало, когда ее имя произносил какой-нибудь другой представитель мужского пола, помимо меня.  — Все отлично, — улыбаясь, ответил я, — Джексон. Мы немного постояли, поговорили о всяких мелочах. Мы с ним давненько не говорили по-нормальному. — Послушай, ты наверняка должен знать — медленно начал он, — У Роуз Свит кто-нибудь есть? Его ярко-зеленые глаза внимательно следили за мной. Я невольно поразился, у Роуз есть поклонники, а она никого не замечает. Такой отличный парень ей интересуется, да, я бы лично его рекомендовал. Я нахально улыбнулся. — Можешь открыто претендовать на ее кандидатуру. — Отлично, — в его голосе послышалось плохо скрываемое торжество. — Привет, мальчики, — послышался знакомый нежный голос. Мы оба обернулись. К нам подходили Виктория и Роуз. — Привет, — оживлённо поздоровался Джексон. Виктория подошла ко мне и я приобнял ее за талию. От Ви как всегда пахло чем-то цветочным с примесью мяты. Ее светлые волосы обволокли мою щеку. Роуз окинула нас незаметным, быстрым беспечным взглядом, но я заметил. Впрочем, ее внимание переключилось на Блэйка. — Не знала, что вы вновь общаетесь с Каткоски, — протянула она с ехидцей. — Очевидно, теперь общаемся, — ответил за нас двоих Джексон. — Сегодня день воссоединений, — дополнил я. Виктория загадочно улыбнулась, Роуз и вовсе чуть ли не смеялась, а Джексон недоуменно прищурился. Но все решили упустить последнее из внимания, дабы не пришлось объяснять. — Итан, добросишь меня до дома? — мягким голосом спросила Ви, и, наткнувшись на красноречивый взгляд Свит, дополнила, — меня и Роуз. И естественно я не могу им отказать. — Тогда и меня подбрось до дома, — гоготнул Джексон. Виктория тоже, не сдержавшись, прыснула. — Кажется, я не нанимался таксистом, — улыбаясь, подчеркнул я. — Значит, наймешься. — непреклонно заявил Джексон. Мы все запрыгнули в мой BMW. Я и Джексон — на переднем сиденье, девочки — на заднем. Мы шутили, смеялись, подпевали песням, доносящимся из радио. Конечно, никто не поехал домой. Мы просто катались в машине по городу. И, признаться, это было отличное времяпровождение. То, чего мне не хватало. Я победно улыбнулся про себя. Кажется, это начало новой дружной компании.