Невидимка

«Он — настоящий. И он не сдаётся. Если он чего-то захочет, то он получает это. Если вы не боитесь Клауса, значит, вы — идиоты.»

Клаус любил быть первым, быть лидером, подчинять себе окружающих и контролировать их. Клаус был эгоистом, ведь невозможно достигнуть того, что ты хочешь, при этом думаю о других. Клаус был хитер, подл и предусмотрителен, а также невероятно проницателен и умён. Клаус всегда хотел быть единым целым с семьей, любви и внимания близких. Его методы достижения этой цели слишком жестоки, но он хотел лишь лучшего для своих родных.

***

Я слишком резко подняла корпус, что у меня потемнело в глазах. Немного привыкнув к свету, я поняла, что нахожусь в гостиничном номере. «Они действительно забрали меня силой? А что с первородными? Подождите, почему меня это вообще волнует? Разве не этого ты хотела, Эмма?» Ещё минут пять я неподвижно сидела на кровати, пытаясь разобраться в том, что чувствую, как услышала тихий скрип двери. Резко повернув голову в ту сторону, я увидела Джереми. — Ты проснулась, — констатировал парень, заходя в комнату, медленно, как будто боясь. — Как видишь, — без особого энтузиазма ответила я. Парень присел на край кровати, пытаясь поймать мой взгляд. Мне так стыдно перед ним. Я бросила его, сбежала не сказав ничего. Ведь он всегда был ближе чем Елена. — Я скучал… — тихо произнёс брюнет. Мое сердце защемило от боли и злости к себе. Резко приблизившись к брату, я обняла его за талию, прижимаясь щекой к груди. От неожиданности моих действий, Джереми не сразу обнял меня в ответ. Но после его руки легли мне на поясницу, крепко обхватили тело, прижимая ближе. Как мне этого не хватало. Он всегда понимал меня без слов, в его объятьях тепло и по-домашнему уютно. На глазах выступили слезы. Я чувствовала себя виноватой перед ним. Я же могла позвонить, предупредить его, но я этого не сделала. — Прости, — тихо прошептала я. — Я ужасная сестра. Парень мягко отстранил меня от себя. Его глаза горели любовью и заботой. Джереми нежно провёл своей горячей ладонью по щеке, убирая слезы, а после на его лице появилась ослепительная улыбка. — Дурочка, я никогда не буду в обиде на тебя. Знаю же, что ты хотела как лучше. Ох, порой я чувствую себя старшим братом. — Эй, — я легонько толкнула его рукой в плечо, как бы показывая своё возмущение. Комната наполнилась смехом и семейным теплом. Только сейчас я поняла, как же сильно нуждалась в этом мальчишке. Но мое настроение резко изменилось, ведь я вспомнила про семейку Майклсонов. Брат сразу же заметил резкую смену моего настроение. Джереми терпеливо на меня смотрел, как бы намекая, чтобы я рассказала о том, что меня угнетает. Но я оттягивала этот момент. Я боялась признать себе, что привязалась к этой семейке, причём серьёзно привязалась. — Не стоит так смотреть на меня, Джереми. Все в порядке. Я в порядке, — улыбнувшись, сказала я, нарушая тишину. Как послышался стук в дверь, а после она открылась. — Ребекка? Девушка выглядела, мягко говоря, не очень. Она чувствовала себя предательницей. Хотя она ею и являлась. Бекка предала брата, который принёс ей немало боли, разочарований. Брата, который лишил её столетий жизни, таская эти гробы повсюду. — Я, пожалуй, пойду, — произнёс Джереми, вставая с кровати. — Расскажи ей все. — Что… что ты должна мне рассказать? — меня напрягала данная ситуация. Я непонимающе уставилась на блондинку, а после меня осенило. Видимо, все было написано у меня на лице. — Эмма, так было нужно, — начала было говорить вампирши, как я её перебила: — Ты решила убить его?! Ты все это время делала вид, что все как раньше, что все хорошо? Это ты впустила Елену и Кэролайн? Я думала, что вы семья! — Разве это похоже на семью? — голос Ребекки дрогнул. — Мы уже давно не семья, мы делаем лишь видимость, Эмма. Разве брат может убивать и воскрешать свою сестру и братьев когда ему выдумывается? Разве он может решать жить мне или нет? А может он может спокойно убить того, кого я люблю, лишь потому что он перешёл ему дорогу?! Блондинка быстро подошла ко мне, смотря прямо в глаза. — Мы когда-то были семьей, но это было слишком давно. Прости, что приходится впутывать тебя во все это, но другого выхода нет. Разве ты не хотела свободы? Тебе нравится эта золотая клетка и пользование тобой, как мешок с кровью для гибридов, для его новой семьи? Ты будешь в безопасности, я тебе это гарантирую. А теперь нам пора. — Чт… — не успела я договорить, как снова погрузилась в сон. Те, кому я верила, снова предали меня. Снова внушили, пользуясь своим преимуществом.

***

Эмма чувствовала себя плохо как никогда раньше. Пульсирующая боль в голове не давала прийти в себя. Это было странно, ведь ей всего лишь внушили уснуть, а не битой ударили по голове. Девушка попыталась сконцентрироваться, дабы понять где она вновь очутилась, как почувствовала чью-то руку на своём запястье. Она сжимала крепко, не давая и шанса на побег, но боли не приносила. — Я Марсель. Тебе, скорее всего, рассказывали обо мне и о плане, — сказал парень, уловив движения Эммы. Девушка лишь фыркнула на реплику некоего Марселя. — Ты слишком хорошего мнения о моей сестрице. Меня притащили сюда не сказав ни слова. Может хоть ты просветишь меня? Вампир с интересом начал разглядывать светловолосую. «Хорошенькая. Все как он любит.» — пронеслось в его мыслях. — Что ж, мы в Новом Орлеане. Этот город создал Никлаус Майкельсон, а я хочу забрать это «королевство» себе, устроить бунт против гибрида. Этим мы убьем двух зайцев: дадим тебе свободу, а я получу город. Ты наша приманка, ведь Клаус так печётся за своих гибридов и не только, — Марсель бросил многозначительный взгляд на девушку. — Ты серьезно думаешь, что сможешь одолеть тысячелетнего гибрида? Как самонадеянно. — Для этого здесь Реббека, которая ненадолго усыпить этого зверя, — ухмыляясь, произнёс вампир. —  Кажется, наш гость прибыл. Идём. Марсель быстро потянул девушку вперёд. Пройдя несколько метров они вышли на большую площадку, где стоял гибрид. — Клаус, — произнёс парень, все ещё крепко сжимая руку приманки. — У тебя есть кое-что мое. Я хочу это назад, — в своей манере сказал Ник, быстро пробежав глазами по девушке. Темнокожий парень показательно приподнял руку Эммы, как бы спрашивая у гибрида, её ли он имел в виду. — Прости, но я не могу это сделать. Руки как-будто связаны. Неожиданно, для Клауса, в помещения зашла Ребекка, держа в руках кинжал. Эмма увидела в глаза блондина удивление и… испуг? Он увидел предмет, который способен убить. Тело гибрида напряглось, выдавая опасения, но лицо все ещё оставалось нечитаемым. — Что это? — Извинения за твоё поведение? — Ребекка задала риторический вопрос, прожигая взглядом брата. — Ты не извиняешься, Ник. Ты просто играешь. С меня достаточно. С нас достаточно. Лицо Клауса преобразила ухмылка, а бровь усмешливо приподнялись вверх. Мужчина направился в сторону трио. — Итак, посмотри на себя, — в голосе гибрида слышались издевательские нотки. — Наконец-то у тебя во владении единственная вещь способная убить тебя. Как себя чувствуешь? — Превосходно, — односложно ответила Ребекка, смотря прямо в глаза брата. Раздался свист. И со всех сторон начали выходить вампиры, окружая Ника. — Думаешь, что сможешь меня этим подчинить? — голос гибрида был тихим, но от этого он был не менее устрашающим. По спине Эммы пробежали мурашки. Ей не нравится то, что сейчас происходит. Ей не нравится та напряжённость, недосказанность между близки родственниками. Они ведь семья. «Мы уже давно не семья, мы делаем лишь видимость, Эмма.» В любом случае, она не хочет участвовать в этом, но крепкая рука все ещё сжимает её запястье. Девушка чувствует себя причастной к этому, чувствует, будто предаёт Ника вместе с ними. Хотя она должна быть на их стороне, он столько раз её чуть не убил. Почему она не ощущает это мерзкое отвращение к нему? Почему ненависть к этому мужчине, не сжигает ей грудь, пробираясь когтистыми лапами прямо в сердце, убивая все теплые чувства? Тёплые? — Вампиры Нового Орлеана, — начал громко говорить блондин, разводя руки в сторону. — Вспомните, что я первородный, гибрид. Меня невозможно убить. Вечность — это ужасно много времени. Хочу заверить, что ваши смерти будут эффектными, если вы не отдадите мне девчонку. Клаус ходил подругу, обращаясь ко всем присутствующим и как-будто бы к каждому лично. Его осанка была прямой, а походка величественной. — Я позаимствовал один трюк, — Майклсон поднял вверх руку. — Всякий, кто поднимет монету, останется жив. Старая монета, из-за тишины, с оглушительным звоном упала на пол. Все стояли неподвижно, давая понять, что они верны Марселю, что не прогнутся под гибрида. Эмме же было совсем плохо. Внутри зарождалось чувство безысходности, лично ей Никлаус внушал страх, все внутри сжималось только от звука его голоса, а от взгляда и вовсе хотелось спрятаться. — Взять его, — раздался уверенный голос темнокожего вампира. Насмешливо смотря на сестру, гибрид откинул в сторону кинувшегося на него вампира, сломав ему шею. Эмме не хотелось смотреть на все это, она хотела сбежать, укрыться, лишь бы не видеть бессмысленных смертей. «Неважно человек ты или вампир, ведь в руках кого-то более сильного, ты лишь пешка, способ ведения войны, дабы не замарать свои руки. Хотя, думаю, что руки Марселя по локоть в крови, как и у всех вампиров в целом. Это их природа. Безжалостная и беспощадная.» Гибрида сковали цепями, девушки и парни не жалея сил наносили удары, избивая мужчину. Краем глаза Эмма увидела, что Ребекка шагнула вперёд по направлению к брату, но остановилась. Майклсон поднял голову. Его глазные яблоки почернели, а зрачки горели огнём, темные вены выступили под его глазами. Гибрид тяжело дышал, точнее из его груди вырывались грозные рыки. Эмму настолько поразил устрашающий вид Клауса, что она просто замерла в неком ступоре, но позже почувствовала, что её быстро уводят из помещения. — Я, конечно, понимаю, что ты не вампир, но нам нужно как можно быстрей сматываться отсюда, — послышался голос Деймона. — Может тогда возьмёшь меня на руки и мы умчимся на твоей вампирской скорости в закат? — неожиданно на светловолосую нашло раздражение, она даже на минуту забыла, где вообще была. Резко и бесцеремонно Деймон подхватил девушку, прижимая ближе к себе. — Я тоже скучал. Тебе стоит закрыть глаза, не хочу, чтобы ты испортила мне рубашку. Не успела девушка ответить что-то колкое, как они уже неслись к выходу из здания. Ей и правда стоит закрыть глаза.