Обреченный: изменить себя или изменить себе?

      После нашего неприятного разговора с Малфоем, тот затих. Он вообще перестал цепляться к людям, и я часто видел его за книгами, которые были посвящены истории и традициям магического мира. Видимо, он наконец-то взялся за ум. Или изучает вопрос, чтобы узнать, правду ли я ему сказал. Но я был уверен в своих словах. Ведь сам я узнал об этом незадолго до проведения ритуала перехода в этот мир. И был ошарашен этой новостью. И тем, насколько поглупели маги, раз не удосужились изучить вопрос, прежде чем уничтожать других волшебников. С грязной кровью, как им казалось. Осталось надеяться, что он донесет эту информацию до других. Мне было важно, чтобы все поняли, что магглорожденных — нет. И что нет смысла истреблять потомков сквибов. Но пока это были только планы, которые вполне могли оказаться невыполнимыми.       Помимо прочего я ждал Хэллоуина, чтобы понять, будет ли нападение Тролля. Хотя, я надеялся, что все будет так же, как и в моем прошлом. Ведь иначе я не буду уверен в том, что происходит вокруг. Будет намного опасней не знать будущего. Ведь в противном случае все может повториться. Если не станет вообще хуже.       Но так же была другая проблема: как я буду выглядеть, когда спасу Грейнджер? Если вообще придется это сделать. Или же мне стоит поступить в соответствии со своим новым положением и рассказать преподавателям? Или же просто промолчать? Но я не хотел смерти Гермионе. Так что нужно было выбрать вариант, который принесет мне больше всего пользы. И я считал, что заиметь ее в должниках лучше, чем просить помощи у учителей. Пусть с меня могут снять баллы, но я знал, что для меня опасности нет. Моих сил будет достаточно, чтобы справиться с простым троллем.       Так что некоторые планы уже были составлены. Хотя, больше всего я ждал зимних каникул. Мне нужно было встретиться с вампирами. Правда, я еще не совсем решил, как сбежать на эту встречу, но порой импровизация — лучшее решение. Это мне практически всегда спасало жизнь. И не стоит менять некоторые привычки. Так что я много думал, планировал и делал записи в тетради, которые никто не сможет прочесть. Такую магию я знал хорошо. Ведь для многих важно сокрыть свои секреты. И я не был исключением.       Я иногда сбегал ото всех, прикрываясь тем, что изучаю Замок. Благо, Нотт не особо любил шататься без дела, так что я часто оставался в одиночестве. И тогда имел возможность потренироваться в заброшенных классах. Это было хорошо, ведь я узнал, что патронус все еще мне подвластен, несмотря на все мои жизненные трудности и сожительство с дементорами, большую часть своего прошлого. Но теперь это был не привычный для меня олень или гримм, который я призвал во время побега. Патронус стал змеей. Как и я. Вот так и меняются герои.       До одного из поворотных моментов этого года оставалось несколько часов. В этот праздник школу украсили, все были довольно радостными, ведь все-таки этот день был не простым Хэллоуином, а освобождением от террора Темного Лорда. Хотя, я уже не считал его монстром. Ведь и светлая сторона убивала. И тоже имела совершенно неверное мнение о магическом мире. Жаль, что история магии у нас не преподается. Учитель-призрак не в счет. Но я не стал показательно грустить, хотя, многие ждали от меня этого, судя по взглядам, которые провожали меня в коридорах.       Но я теперь был Слизеринцем. И мне нельзя было демонстрировать свои эмоции на людях. И тем более грустить по родителям, которых я, в принципе, никогда и не знал. У меня почему-то никогда не было комплекса сироты, несмотря на все старания Дурслей, я был немного другим. На самом деле — бойцом. И я выгрызал себе дорогу в жизни. Каждый раз выходил победителем. Выживал. И я не знал другой жизни. Если честно, то и не хотел. Ведь я просто привык к этому.       Но сейчас я изменю некоторые моменты. Хотя, скорее — все. Мне не нужно было быть героем или кем-то подобным. Я просто собирался сделать все так, чтобы итог этой войны был не столь плачевен. А вообще, в идеале сделать так, чтобы все чистокровные узнали правду о «грязнокровках». Тогда и проблем не будет. По крайней мере, я на это надеялся. Ведь все эти маги были умными и расчетливым людьми. Лучшими представителями факультета Салазара. Так что найти выгоду в этих знаниях они могли. — Гарри, ты пойдешь на праздничный пир? — тихо спросил меня Тео.       На самом деле за это время он стал мне хорошим другом. Но это не изменило основную цепь событий. Гермиона уже плакала в туалете для девочек. И про нее уже забыли. Я отрицательно мотнул головой, решив, что лучше я заранее туда приду, чтобы не упустить момент. — Я посижу в библиотеке. Не люблю тыкву и шумные сборища, — пояснил я, поморщившись.       На самом деле мы не затрагивали вопрос о моей семье. И о его тоже. Мы просто были друзьями. Хотя все до сих пор удивлялись тому, что мы так хорошо общались. Но смотря на Нотта, многие тоже потянулись ко мне, заговаривая со мной в гостиной, между уроками, в Большом зале. Я же спокойно говорил с ними, стараясь не говорить лишнего. — Хорошо, я постараюсь взять для тебя что-нибудь не тыквенное.       Я кивнул, вытаскивая учебники из сумки, оставляя только пергамент и писчие принадлежности. У меня еще было два часа. Так что можно было сделать часть эссе, пока я буду в библиотеке. Ведь она была недалеко от того места, что мне нужно. — До вечера, — сказал я, выходя из нашей комнаты.       Тео валялся на заправленной кровати, смотря мне вслед. Я глянул на него, заметив кивок и улыбку. Выйдя из комнаты, я почувствовал легкое волнение, как и всегда перед какими-то важными событиями в своей жизни. Правда, теперь я действительно был уверен в своих силах. В отличие от прошлых моих приключений. Теперь я шел не за возможной смертью, а за жизнью и победой. Я действительно стал другим человеком. Но благодарить за это мне никого не хотелось.       Библиотека была полупустой, так что я сел за стол, который любил больше всего. Возле большого окна, рядом с отделом по защитной магии. Я взял пару книг по зельям и начал эссе. Это был единственный предмет, который я плохо помнил. Так что хотя бы здесь я узнаю нечто новое. И изучу эту науку досконально. Я закупорю свою смерть.       Время торопило меня, и я собрал свои записи и отнес книги. Попрощавшись с библиотекарем, я вышел оттуда, идя в нужную сторону. На самом деле это был прямой коридор в подземелья. Так что, обнаружив здесь меня, никто не станет задавать вопросов. Ведь другой дороги я знать не мог. Запах Тролля уже распространялся, как и звук его шагов. Вскоре я услышал, как он открывает дверь в туалет для девочек. Что же, пришла пора стать героем для Гермионы Грейнджер. Я надеялся, что никто не придет раньше времени.       Я тихо прошел по коридору, чтобы не отвлечь Тролля от его цели, а потом забежал внутрь, услышав крик девочки. Тролль уже громил кабинки, где пряталась Гермиона. Быстро оценив мое положение, я сместился вбок, чтобы достать до необходимой мне цели. Но я знал, что нужно спешить. Ведь помнил, в каком ступоре была девочка. А я не хотел, чтобы она пострадала. Дойдя до нужной точки, я поднял палочку и бросил разрывающий луч в сторону уха монстра. Это заклинание наводилось с определенной целью, и всегда исполняло волю наложившего его мага. В данном случае я хотел убить. И тролль упал замертво. Такому трюку меня научил мнимый «Джеймс». Я знал слабые места всех волшебных существ. И как убить, или оглушить их тоже знал.       Из под завала вылезла зареваная Грейнджер и кинулась мне в объятия. Я просто глубоко вздохнул и принялся успокаивать ее, шепча какие-то глупости. Я снова сделал нечто необычное. И был рад такому исходу. Помимо того, что я смог убить взрослое волшебное существо, я спас девочку, которая будет помогать мне, если я попрошу. Ведь она всегда будет чувствовать, что должна мне. Хотя, так и есть. Ведь я только что спас ей жизнь. Успокаивать я, на самом деле никогда не любил. Но пришлось, чтобы она прониклась еще большим доверием ко мне.       Вскоре послышались шаги и к нам пришли преподаватели. Два декана и Квиррелл, который, как и в моем прошлом, великолепно изобразил обморок. Хотя, быстро пришел в себя, с легкой злобой в глазах смотря на меня. От этого взгляда мне стало легче. Ведь я понял, что Волдеморт уже завладел им. Теперь все будет идти согласно плану. Другие преподаватели глядели на нас с испугом и недоверием одновременно, а Снейп резко побледнел, увидя меня. Как и МакГонагалл. — Что здесь произошло? — прошипел мой декан, огладывая мертвого Тролля. Да. зрелище не самое приятное. Но кровь, что лилась из уха, продемонстрировала им, что произошло. — Я шел из библиотеки в гостиную, и увидел, как Тролль вошел в туалет для девочек. Я хотел уйти, но услышал крик. Я не мог не помочь, ведь вряд ли многие знают, как справиться с этим… Существом.       Снейп кивнул, удивленно глядя на меня. — А откуда вы узнали, как победить взрослого Тролля, мистер Поттер? И почему вас не было в Большом зале? И вас тоже касается этот вопрос, мисс Грейнджер, — спросила меня и Гермиону МакГонагалл, хотя в ее глазах я видел одобрение моим поступком. Ведь я спас ее лучшую ученицу. — Я много читаю, профессор. И о волшебных существах особенно много, ведь это так увлекательно. В мире, где я вырос — это сказки, а мне так хотелось узнать больше об этом мире. И понять, в чем различия тех рассказов, что пишут магглы и реальностью волшебного мира. Но так же, я понял, что многие из них смертельно опасны. Поэтому разузнал все об их слабых сторонах.       Она недоверчиво посмотрела на меня. Как и Квиррелл со Снейпом. — Мистер Поттер, а какое заклинание вы использовали против этого существа? — спросил меня Снейп, ехидно улыбаясь.       Гермиона же все еще стояла рядом со мной, и держала меня за руку. Я чувствовал, что она все еще не отошла от пережитого шока. И рука у нее подрагивала. Я же думал лишь о том, что преподаватели у нас не особо волнуются о детях. Ведь сперва нас нужно было осмотреть на наличие травм. Учитывая вид Грейнджер, можно было понять, что она могла что-то сломать или сильно ушибить. Но нет, они стояли и спрашивали меня о разных мелочах. — Это разрывающий луч. Его используют в травологии для отделения опасных стеблей, которые могут навредить. И он легко наводится и не требует больших сил.       Да, заклинание действительно из учебника по Травологии за третий курс. Но я же мог просто интересоваться этим предметом, верно? — Оно изучается только на третьем курсе, — заметила МакГонагалл, удивленно посмотрев на меня. Видимо не ожидала, что ответ столь прост. А ведь в большинстве случаев: чем проще заклинание, тем лучше результат. — Мне просто было интересно узнать больше, — ответил я, пожав плечами. — Я уже читаю книги за третий курс, ведь все за первый я изучил до школы, а второй в первый месяц. Третий уже более сложный, так что я больше времени уделяю ему.       Я не собирался притворяться глупым или простаком. Мне нужно было наоборот показать им, что со мной нужно считаться. Что я могу за себя постоять. Хотя, может это была и не лучшая идея. Но я не хотел врать еще и в этом. Мне и так сложно было постоянно одергивать себя от того, чтобы случайно не показать свою осведомленность о некоторых вещах.       Послышалась легкая поступь. Я знал этот звук, хотя и не так уж и часто виделся с ним во времена своей свободы до конца четвертого курса. Из-за угла вышел Дамблдор, с легкой улыбкой смотря на собравшихся и Тролля. Приметив меня, он заинтересованно сверкнул своими очками, а я почувствовал, что теперь он войдет в мою игру. Но меня все еще мучал один вопрос: какой фигурой он будет? И кто на самом деле руководит этой шахматной доской?       Директор приблизился к Троллю и взмахнул над ним палочкой. Видимо, хотел убедиться, что тот мертв. Я спокойно смотрел на это, продолжая держать Гермиону за руку. Она, к счастью, уже начала успокаиваться и ослабила свою хватку. Он повернулся к нам, и внимательно посмотрел на меня. Все молчали, ожидая того, что нам всем скажет Дамблдор. Я с трудом сдержал усмешку, зная, что без него никто и никогда не будет ничего решать. Особенно в отношении меня. — Я рад, что вам удалось справиться с этой проблемой, мистер Поттер. Двадцать баллов Слизерину, — сказал он, смотря мне в глаза.       Я автоматически усилил ментальные щиты. Нельзя было показывать ему даже проблески мыслей. Никто не должен знать всю правду. Особенно тот, кто может на это действительно повлиять. Я же молча смотрел на него. Увидев, что его очки были артефактом, с помощью которого он мог видеть все скрытое, его остроконечная шляпа была ментальной защитой, хотя я думал, что он не нуждается в помощи. Но все могут ошибаться. А на мантии было множество рун, делая из нее щит практически ото всех проклятий. А многие считают его одеяние смехотворным. Но это лишь способ, чтобы на реальность никто не обратил внимание. — Спасибо, Директор Дамблдор. Но как Тролль проник в школу? — спокойно спросил я, думая, что же он может сказать на это? — Это был учебный материал для старших курсов. К сожалению, он сбежал. И я рад, что вы оказались поблизости, чтобы предотвратить опасность для нашей школы.       Я кивнул, убирая, наконец-то, палочку. Не то, что она была мне особо нужна, в случае опасности я могу и без нее продержаться некоторое время. Но так я показывал старшим магам, что доверяю им. Хотя это было наглой ложью с моей стороны. Но они об этом не узнают. К моему счастью. — Думаю, можете идти по своим гостиным. И, мистер Поттер?       Я снова посмотрел в глаза директора, а он продолжил: — Отведите мисс Грейнджер в больничное крыло. Синяки никого не красят.       Я кивнул, потянув за руку Гермиону, в нужную сторону. Я знал, что теперь, по сути, отвечаю за нее. Ведь в магическом мире спасение жизни было не пустым звуком. Можно сказать, что сохранив ей жизнь в этот момент, я забрал ее себе. Что-то вроде равноценного обмена. И пока она не сможет отплатить тем же, или приближенным к этому, она будет интуитивно верна мне. И никогда не сможет предать. В прошлый раз ее реальным спасителем стал Рон. Ведь его палочка в итоге оглушила Тролля. Поэтому она относилась к нему так по-особенному. Так же как и ко мне Джинни. Хотя, многие были у меня в долгу, по сути. Но не в таком прямом, как теперь Гермиона.       Коридоры были пусты, лишь портреты перешептывались, рассказывая друг другу о моей битве с Троллем. Я знал, что завтра по школе будут ходить разные слухи, и правды в них будет мало. Но главное узнают все: первокурсник смог убить Тролля. Хотя от меня подобное ожидали. Ведь я чертов мальчик-который-выжил.       Больничное крыло тоже было пустым. Хотя, недолго, ведь мадам Помфри очень быстро появилась перед нами, выйдя из своих комнат, которые были рядом. Она начала хлопотать над Гермионой, и я смог уйти, быстро попрощавшись с Грейнджер. Мне не хотелось по неосторожности попасть под опеку колдоведьмы. Я хорошо помнил, как она ответственно относилась к своим обязанностям. И не хотел, чтобы она лечила меня или проверяла на травмы. Благо, она понимала, что я тоже устал, поэтому не стала препятствовать моему уходу. К тому же определенный шок я тоже должен был испытать, по ее мнению. Но мне было все равно. Я не считал убийство теперь чем-то страшным. Жнецы вообще к смерти относятся иначе. Ведь она для них — хозяйка.       В гостиную Слизерина я пришел незадолго до отбоя. И, судя по любопытным взглядам, портреты уже донесли до моих софакультетников основные новости. Я легко им улыбнулся и прошел к своим первокурсникам, которые сидели ближе всех к камину. Нотт кивком головы показал мне, что рядом с ним есть место, и я спокойно сел, оглядев любопытствующих. — И как ты сделал это? — спросил меня Малфой, внимательно смотря на меня. Я удивленно вскинул бровь, взглянув на него в ответ. — Сделал что? — спросил я, решив прикинуться дурачком. Хотя знал, что здесь такое не пройдет. — Убил Тролля, Поттер, — послышался голос старшекурсника.       Я оглядел всех вокруг. Почти вся гостиная молча наблюдала за мной, ожидая моего ответа. — Я бросил заклинание в ухо. Он погиб. Ничего сложного.       Все ошарашено уставились на меня. Нотт же молча листал какую-то книгу. Это радовало меня, ведь так он выражал поддержку. И все равно он знал, что я ему расскажу об этом происшествии в нашей комнате. Если, конечно, захочу это сделать. — Молодец, — просто сказал Флинт, вернувшись к игре в подрывного дурака.       Все отмерли и продолжили заниматься своими делами. Я встал, смотря на Тео, он кивнул, закрыв фолиант, и мы ушли в нашу комнату. — Доброй ночи, Поттер, — тихо сказал Малфой мне вслед. — И тебе, Малфой, — ответил я, не поворачиваясь.       Хотя благодаря этим словам я понял больше, чем это было необходимо. Он поверил мне. И принял меня. Теперь мне не из-за чего было переживать. Ведь, по крайней мере, Слизерин будет на моей стороне. Остальное меня пока не волнует.       За то время, что я провел в этом мире, я многое понял. В том числе и стал ощущать себя настоящим Слизеринцем. И понимал, что это мне нравится намного больше, чем ожидалось. На этот раз у меня было больше свободы, и я уже знал многое из школьной программы, как и многие мои сокурсники. Зелья же мне пришлось изучать более подробно. Но это не останавливало меня. Снейп, к моему счастью, не стал цепляться ко мне. Хотя, я боялся, что даже мое пребывание на его факультете мне не поможет.       Но все равно я не мог им доверять. А те, кто может быть предан мне, встретятся со мной только во время каникул. Хотя, время бежит быстро, и скоро начнутся каникулы. Но это не значило, что я мог расслабиться, несмотря на благоприятную атмосферу на моем факультете. Я все еще ждал какой-нибудь гадости от Квиррелла. И стал, помимо Нотта, проводить время с Малфоем и Грейнджер. Мы часто вчетвером сидели в библиотеке и делали уроки. Гермиона, конечно, знала многое, но этого было недостаточно для моих планов. Я хотел на ее примере показать, что потомки сквибов ничем не хуже. Хотя, для начала нужно было донести эту информацию до общественности. Чем, в основном, занимался Драко. — Гарри, а как трансфигурировать перо в подушку? Я так и не понял, — спросил меня Тео, смотря на свои записи по уроку МакГонагалл.       Да, этот предмет был довольно сложным. Но у меня было неплохое наследство в этой сфере. И любое колдовство палочкой давалось мне легко. Тогда как Тео был великолепным артефактором. Правда, в будущем. Но я постараюсь, чтобы эта часть исполнилась в полной мере. Как и то, что я был хорошим боевым магом. — Тео, любое заклинание из сферы трансфигурации подразумевает то, что ты знаешь, как должен выглядеть конечный результат. Включи воображение, но так же удерживай подробности в голове, о том, что должно получиться в итоге. Ткань, рисунок, набивка подушки. Любые мелочи важны.       Он кивнул, снова взмахнув палочкой. И перед нами оказалась небольшая диванная подушка. Зеленая с серебром. Гермиона только фыркнула, увидя это, и продолжила строчить свое эссе по травологии. — Спасибо. Жаль, что таких вещей не объясняет МакГонагалл.       Я скосил взгляд на Грейнджер, но она молча продолжала писать. Значит, заступаться не будет. Это было удивительно. — Ты не совсем прав. Она это подробно объясняет, но таким образом, что это сложно понять. Ведь она использует специальные термины и специфический научный язык. На мой взгляд, в этом ее ошибка, ведь откуда первокурсникам знать значения большинства этих слов? Так что соображать, что к чему начинают только после СОВ. Наверное, это ее способ убрать лишних учеников. Чтобы только действительно талантливые волшебники занимались трансфигурацией. Снейп очень похоже себя ведет. Только немного грубее.       Драко фыркнул, оторвавшись от своего эссе, и посмотрев на меня. На кончиках его пальцев остались чернильные пятна, а выглядел он немного уставшим. Но глаза горели интересом. За то недолгое время, что мы общались, я неплохо сдружился с ним. Да, начали мы плохо, но я никогда и не думал, что мы быстро сможем стать друзьями. А простить ему начало года было несложно. Ведь в свое время я прощал и большее. Но это не значило, что я доверял ему. Хотя он, на мой взгляд, думал иначе. И переубеждать его в этом я не стремился.       Мне нужно было иметь «друзей» на Слизерине. Особенно, среди детей, что были приближены к Темному Лорду. Правда, я еще не совсем решил, что мне с ним делать. Пока, он не сделал то, из-за чего я никогда бы не смог его простить. Да, мне было жаль моих родителей, но тогда была война. И, по правде говоря, действительно виновным был Петтигрю. Ведь без его наводки, ничего бы не произошло. По крайней мере, пока Поттеры вновь не вышли бы на поле битвы. Но я слишком отвлекся, опять, что не ушло от внимания Малфоя. — Декан строг и язвителен. И ты прав, в этом и есть весь смысл. Действительно талантливый ученик не будет обращать внимание на такие мелочи. И заметит, что он на доске пишет улучшенные рецепты зелий, что мы варим.       Я кивнул, встретившись с удивленным взглядом Гермионы. Странно, я думал, что она знает об этом. Неужели она варит такие хорошие зелья по учебнику? Значит, у нее был определенный талант. Хотя, о чем это я?       Конечно же она великолепно разбиралась в зельеварении. Ведь иначе, Гермиона никогда бы не сварила оборотное зелье на втором курсе. Такие составы варят на старших курсах, и то не всегда. Ведь это длительная работа, и ингредиенты довольно редкие. Чаще всего студентам доверяют сварить только основу, в которой были более менее доступные составляющие. А Грейнджер смогла сварить его в туалете, в неподходящем котле и на слабом огне. Интересно, Снейп знает, насколько она действительно хороша в его предмете? — Я не замечала… — протянула Гермиона, задумчиво покусывая нижнюю губу. У нее было это привычкой, которая вызывала у меня улыбку и приятные воспоминания в основном о времени, что мы проводили вместе, готовясь к турниру.       Тогда она часто была задумчивой или взволнованной. И, несмотря на то, чем все это закончилось, мне нравилось то время. Ведь она мне действительно очень помогла. Как никто другой. И так было всегда. Начиная с первого курса, она просто шла за мной, ничего не требуя взамен. И не стоит забывать, что только благодаря ей я спас Сириуса. — Но ты так хорошо всегда варишь зелья, я думал ты знаешь, — сказал Нотт, оторвавшись от фолианта по рунам. Он уже сделал все задания. Так что занимался любимым делом. — Я просто следую инструкциям и подсказкам в учебниках по совместимости ингредиентов. Ведь не все там расписано подробно, и приходится читать дополнительно, — ответила она, слегка смутившись, заметив наши удивленные и, вместе с тем, восхищенные взгляды. Да, приятно было общаться с гением. А она именно такой и была. Кто бы что бы ни говорил. — Я должен рассказать об этом крестному, — пробурчал под нос Малфой, возвращаясь к написаю эссе.       Дальше мы продолжили заниматься каждый своим делом. Но наши мысли все равно кружились вокруг Гермионы. А я был рад, что Драко сам донесет ту информацию до Декана. Ведь иначе Снейп никогда не обратит на Грейнджер внимания, решив, что она просто следует его четким указаниям, что он всегда пишет на доске. Ведь Слизеринцы именно так и делают. Жаль, Долгопупс — нет.       Разошлись по гостиным мы незадолго до отбоя, проводив Гермиону до коридора в башню. Мы не решились идти до портрета, подумав, что незачем так светиться среди Гриффиндорцев. Хотя мы просто не хотели, чтобы у Грейнджер были проблемы. Распрощавшись, мы повернулись в сторону подземелий. Все еще молча шествуя по коридорам Замка, под перешёптывания портретов и завывание ветра.