Обреченный: изменить себя или изменить себе?

      Каникулы приближались со скоростью бладжера, что чуть не убил меня в прошлом, на втором курсе. Время было скоротечным. Жаль, что оно торопится лишь тогда, когда у тебя все хорошо, или ты счастлив. Ведь в противном случае оно застывает как статуя. И это меня всегда очень сильно раздражало. Это ощущение болота, в которое превращается день, когда ты не можешь найти выход из сложившейся ситуации. Хотя, его и нет. Но не это было главным на этот момент. Я все больше задумывался о другом: почему ничего не происходит, после того, как я победил Тролля? Как ни странно, Квиррелл и Директор не делали ничего необычного. И это беспокоило меня больше всего. Уроки были все еще такими же скучными. Но я занимался тем, что изучал программу наперед. Ведь, по сути, я отучился только четыре курса. Хотя последний можно особо не считать, ведь турнир здорово отвлекал меня от уроков.       Да, боевая магия стала для меня практически всем. Я мог очень многое, все-таки учился я довольно долго. Но проблема была в том, что меня обучили убивать. Но остальное было мне не доступно. Поэтому я учился более усердно, чем Гермиона. Хотя, это и было мне на руку, ведь из-за этого никто из учителей не задавался вопросом: откуда я столько знаю?       Так что библиотека стала для меня вторым домом. Где ко мне часто присоединялась Гермиона, считавшая себя обязанной мне. Да, так и было, но как я понял, никто не посвятил ее в реалии магического мира. И она просто не знала, что фактически принадлежит мне. А я не стал сам этого ей говорить, решив, что такие вещи нужно изучать самостоятельно. Как и я в свое время. Пусть и слишком поздно для чего-то большего, чем просто ненужные знания в моей голове.       Но самое странное, что, ни Тео, ни Драко не были против этой компании, когда тоже сидели с нами. А Грейнджер просто молчала, иногда что-то нас спрашивая, зная, что у нас больше знаний и возможностей их получения, чем у нее. Мне было на руку, что фактически, никто не знал, где я вырос. Поэтому никто и не удивлялся наличию таких знаний у меня. И наш своеобразный квартет никого уже не удивлял. Хотя, я часто замечал покрасневшие глаза Гермионы, должно быть ее до сих пор обижали на факультете.       Я теперь был Слизеринцем. А это означало, что пока она сама не попросит, я ничего не буду делать, чтобы помочь ей. Исключением может быть только спасение жизни, но я уже сделал это. Так что большего, пока, от меня ждать не стоит. Но она и не просила. Все-таки не просто так шляпа отправила ее в Гриффиндор. Ее упрямства хватит на весь факультет и Дамблдора в придачу. Но именно это мне в ней нравилось, в свое время. Пусть, она поверила в мою виновность. Это простительно, ведь Директор хорошо умел убеждать. Я не раз испытывал это на собственной шкуре.       На этот раз мы сидели в последний день перед каникулами, доделывали свои эссе, чтобы действительно отдохнуть от школы дома. Мне так тем более нельзя было оставлять что-то незавершенным, ведь меня ждала судьбоносная встреча. По крайней мере, я на это надеялся. Вампиры больше мне не писали, что означало, что ничего не изменилось. Но вот меня засыпал письмами Сириус. Он очень волновался перед Рождеством, ведь оно будет первым за многие годы. И он все еще не достаточно узнал меня, так как в прошлый раз атмосфера к разговорам по душам не особо располагала. Особенно учитывая мое состояние. — Гарри, а как лучше произносить манящие чары? — отвлек меня от размышлений голос Гермионы. Я посмотрел на нее, ответил совершенно машинально. — Accio, — сказал я, выделив необходимое ударение, и только потом понял, что сказал. Все удивленно вытаращились на меня.       Да, эти чары проходят лишь на четвертом курсе. И первокурсник по определению не мог их знать. Тем более то, как правильно нужно произносить это заклинание. Мерлин, хорошо, что я его не продемонстрировал, ведь оно всегда у меня превосходно выходило. Стоило вспомнить первое испытание Турнира и мою метлу, которую я призвал от Замка. Я только потом понял, что так очень мало кто может. А точнее, практически никто. А мне ведь было всего четырнадцать лет. Сколько я бы мог достичь, не будь в моей жизни Азкабана? Что ж, мне еще предстоит ответить на этот вопрос. И на этот раз ответ должен удовлетворить меня. — Откуда ты знаешь это заклинание, Поттер? — недовольно протянул Драко, выжидающе смотря на меня.       Я взъерошил волосы, задумавшись над ответом. Да, от этой привычки я так и не избавился. — Читал. Еще дома. Думал, что эти чары очень полезны. А что, это запрещено?       Они отрицательно мотнули головой и вернулись к своим эссе. Только Тео еще какое-то время внимательно смотрел на меня, но так и не задал свой вопрос. Видимо, решил поговорить вечером, наедине. — А они очень сложные? — вновь спросила Гермиона, опять оторвавшись от своего эссе.       Что же, на этот раз любопытство позволяет ей отвлекаться от учебы чуть чаще. Но, тем не менее, она одна из лучших студенток школы. Что не могло не радовать. Ведь это был большой шаг для того, чтобы обнародовать знания о реальном происхождении магглорожденных. — Не особо, но в них нужно уметь контролировать направленный поток магии. Этому нас еще не учили.       Еще раз удивленные взгляды. Но я уже давно для себя решил не особо скрываться. В конце концов, смерть мне точно не грозит, а все остальное вполне можно исправить. — А ты умеешь? — полюбопытствовал Тео, не сдержавшись.       Я со вздохом достал палочку и приманил чернильницу Драко. Молча. Так что вопросы у всех отпали, и все молча вернулись к своим заданиям. Как и я. Хотя, Малфой и Нотт не должны удивляться, ведь они помнили мою демонстрацию силы в гостиной. Или нет? — Ты и невербальными владеешь? — удивленно спросила Гермиона, а я лишь закатил глаза.       Да, трудно общаться с детьми. Но выбора у меня, пока, особого не было. Так что приходилось мириться со своим положением. — Гермиона, ими все владеют. Ведь что главное в колдовстве?       Все выжидающе посмотрели на меня, чем меня немало удивили. Ладно, Грейнджер, все-таки она очень мало провела времени в мире магов и знаний у нее не хватает. Но Тео с Драко меня удивили. — Намерение. Заклинание выходит только тогда, когда ты действительно желаешь его применить. Это как с Трансфигурацией: нужно представить конечный результат. Или пожелать его. Вы же не думаете, что все дело в палочке?       Все они отрицательно мотнули головой. Хорошо, хотя бы здесь не нужно объяснять. — Так что без участия всего вашего разума ничего и не выйдет. А говорить для этого совершенно не нужно. — Тебя учили перед школой? — спросил Малфой. — Да, а тебя нет? — Учили нескольким заклинаниям и зельям, но не особо преподавали теорию. — И у меня так же, — поддакнул Тео, а я глубоко вздохнул, понимая, что такими темпами маги вообще перестанут понимать всю суть колдовства. Конечно, взрослым не хочется объяснять прописные истины, и почему-то они считают, что мы сами должны это знать. А книги, где это можно прочесть - слишком редки.       Я всегда понимал, что нужно будет менять многое, если я действительно хочу помочь этому миру, а не только себе, но не догадывался, что даже чистокровные маги многого не знают. Хотя чему тут удивляться, если они позволили клеймить себя полукровке? Они должны были знать, кто он, их родители учились с ним в одно время. А если нет — то слышали от тех, с кем он был в Хогвартсе. Так что я не понимаю, почему многие маги просто не помнят? Кто так сильно повлиял на это? И когда это началось? На самом деле видеть во всем теории заговора было глупо, ведь все можно было объяснить иначе: просто волшебники не хотели понимать. Не желали прочесть книги прошлого и лучше понимать магию. Зачем, ведь они и так чистокровные, в их жилах течет волшебная кровь, и этого достаточно. Гордыня - воистину худший из грехов. Хотя, тут явно еще и леность виновата. — Но это же тебе не просто так рассказывали, ты явно читал об этом.       Я кивнул, глянув на Драко. — Да, книги Блэков, точнее очень древних представителей этого рода, многое открывают. Хотя манера написания не особо приятная.       Малфой был явно удивлен моим ответом, но врать обо всем не было смысла. Ведь он мог узнать об этом от матери, и я бы прокололся. А мне он был нужен на моей стороне. По крайней мере, пока я в школе. — О, они редки. Мама говорила, что редко какие выносили из дома или передавали в другие семьи, — протянул он, глядя на меня. Я пожал плечами, отложив перо. — Мой бывший опекун был хорошим другом Блэков. А теперь крестный даст мне допуск в их библиотеку. Так что я узнаю еще больше.       Малфой кивнул, не став расспрашивать ни о чем. Все-таки мне нравилась тактичность Слизеринцев. Хотя я знал, что он попытается узнать, кем был мой опекун. Только никогда не задаст прямой вопрос. В этом вся суть нашего факультета: добиваться своего любой ценой, но без последствий лично для себя и своего рода. Одно меня радовало больше всего: Снейп не сказал никому из них, где я провел начало своей жизни. — Это замечательно, дашь что-нибудь почитать? — спросила Гермиона, высушивая свой пергамент. Эссе она дописала первой. — Я посмотрю, что можно вынести из дома без последствий. — И не навредит ей. В тебе все же есть кровь Блэков, ведь твоя бабушка была сестрой бывшего главы рода. А вот о Грейнджер мы такого пока сказать не можем. Потому что не знаем кем были ее предки.       Я кивнул, задумчиво глядя на Гермиону. На самом деле у меня были некоторые догадки. Я прекрасно знал, у какой семьи были такие непослушные волосы и шоколадные глаза. Мою внешность разбавили Блэки и мама. А вот у нее… Но нужно найти способ узнать, так ли это. Говорить о своих догадках раньше времени не хотелось. Хотя, судя по задумчивому взгляду Драко, он думал примерно о том же. — Ладно, давайте уже все допишем, — сказал Тео, прерывая мои размышления, и я вновь взял перо. Нужно было дописать всего несколько предложений.       Так что из библиотеки мы ушли довольно быстро, сложив свои работы в сумки, и переговариваясь о предстоящих праздниках. Да, у меня был много планов, помимо очевидного, но об этом сказать я не мог. Так что в основном слушал их, улыбаясь и иногда говоря что-то.       На ужин мы пришли вовремя, успев отнести вещи в гостиные факультетов. Гермиона, правда, пришла раньше, что удивило меня, учитывая, что Гриффиндорская башня довольно далеко. Или она уже знает короткий путь? Видимо да, потому что другого объяснения нет. Свои вещи она бы никому не отдала, чтобы отнесли за нее, слишком печется о своих книгах и работах. Значит, кто-то показал ей несколько нужных коридоров и тайных ходов. Но кроме близнецов никто не мог. А они тоже не любили раскрывать свои тайны. Просто так. — Мне близнецы показали короткий путь. Даже странно. Не думала, что они могут помочь.       Я тоже удивился, но виду не подал, так как в принципе ничего о них знать не должен. Кроме нескольких слухов. Но это не столь значительно, как то, что они помогли Гермионе. — Да, странно. Но зато ты теперь не будешь так долго ходить до Большого Зала и можешь подольше спать по утрам, — сказал Драко, на что Грейнджер лишь фыркнула, а я с трудом подавил смешок. — Или почитать, — полушепотом сказал я, отчего у всех появились легкие улыбки, а Гермиона рассмеялась, ткнув меня в плечо от наигранного раздражения.       Я был рад, что смог объединить столь непохожих людей в одну компанию. Да, мне было немного скучно с ними, но время все расставит по своим местам. Хотя мне они нравились. Не хотелось бы их терять. Но так же я и понимал, что не могу привязываться к ним. Предать может действительно любой. Даже тот, кто должен мне жизнь. Но это уже не так важно, учитывая то, что на днях я встречусь с теми, кто никогда не сможет обмануть меня. О предательстве они и не помыслят. Ведь я представитель смерти на земле. И только из ее и моей милости они все еще существуют. И живут практически вечно.       Я долго обдумывал, о чем с ними говорить, но в итоге решил, что мне поможет импровизация. Ведь обычно все, что ты планируешь, выходит иначе. И чтобы не разочароваться, лучше довериться случайности. И удаче. Ее у меня всегда хватало. Первые несколько лет, по крайней мере. Хотя, тот факт, что я сейчас в школе, в возрасте одиннадцати лет, с возможностью исправить все ошибки, показывает, что успех все еще при мне. И я надеялся, что так будет и дальше.       Я спокойно ел пирог, когда рядом проплыл Кровавый Барон, но вернулся, зависая рядом со мной. Я отложил приборы и немного повернулся к нему, вежливо смотря на него. — Гарри Поттер. Скоро начнутся каникулы, ты останешься в Замке?       Я удивился такому вопросу, но все равно ответил: — Нет, меня ждет дом Блэков.       Он кивнул, внимательно глядя на меня. — Хорошо, но жаль, что тебя не будет, Гарри Поттер. У нас будет праздник, и мы будем рады твоему присутствию. Но теперь отложим это на другой раз. — Хорошо, Барон. Буду ждать приглашения.       Значит призракам что-то нужно от смерти? Неужели решили уйти за грань? Хотя, это понятно. Кто захочет вечно скитаться по Замку, полному детей? Но другое меня волновало чуть больше: не расскажут ли они Директору обо мне? Да, я знал, что все, кто мертв или находятся на грани, поймут кто я. Но предать меня они смогут? Ведь призраки подчиняются Дамблдору. Как и портреты. Но я надеялся, что этот диалог никто не поймет. В конце концов, я был знаменитым не только среди волшебников. Поэтому можно было не удивляться, что и другие захотят общаться со мной. Так что я думал, что все обойдется. В этот раз.       Ужин закончился быстро, а я был слишком отвлечен от него, размышляя о том, что могу попасться, если и дальше подобное будет происходить. Но, к моему счастью, Драко с Тео не стали ничего говорить по этому поводу. Они, похоже, вообще не обратили внимания на мой разговор с Бароном. Что было мне на руку, ведь я совершенно не хотел врать лишний раз.       В гостиную мы вернулись рано, Гермиона не захотела прогуляться, а нам было бессмысленно шататься по холодным коридорам Хогвартса просто так. К моему счастью, мы уже хорошо изучили Замок и, даже, «нашли» несколько потайных проходов. А Тео предложил идею создать карту Замка. Я же предложил внести в нее изменение, чтобы она показывала всех, кто есть в школе. Да, я знал, что это вполне реально, и догадывался, что книги, с помощью которых мародёры это провернули, находятся в библиотеке Хогвартса. Правда, я думал, что в основном, в запретной секции, но думаю, Малфой получит разрешение на посещение этого отдела. В конце концов, нужно же пользоваться связями.       Возле камина собралось несколько наших сокурсников, и мы решили присоединиться к ним. После того, как Драко стал со мной близко общаться, весь Слизерин стал относиться ко мне иначе. Теперь я был своим. Но я-то прекрасно знал, что это не так. И любая мелочь может это в корне поменять. Я на своей шкуре не раз испытывал изменчивость толпы. И какими бы сообразительными не были ученики факультета Салазара, они будут таким же стадом, как и Гриффиндорцы, если я оступлюсь, или сделаю, по их мнению, что-то неприемлемое. — Гарри, а мистер Блэк не отпустит тебя к нам в гости?       Я повернулся к Драко, который задал этот вопрос. Ответ я знал прекрасно: Сириус не отпустит меня в дом бывшего пожирателя смерти. Но можно придумать что-то. В конце концов, его мать кузина Бродяги. А это многое значит для волшебников. Тем более — чистокровных. — Я поговорю с ним, но ничего не могу обещать, Драко. Я пришлю тебе каминный адрес, хотя бы поговорим, если иначе не получится. Или ты придешь в гости.       Он кивнул, вновь вернувшись к разговору с Забини. Я же сидел рядом с Тео и читал книгу. Нотт молча смотрел на окружающих, о чем-то размышляя. Но я знал, что если есть что-то важное, то я об этом узнаю, стоит нам остаться в нашей комнате наедине. Поэтому вскоре я со всеми попрощался и ушел в сторону спален.       Пока я переодевался, в комнату вошел Тео, все еще задумчиво смотря на меня и сел на мою кровать, следя за тем, как я готовлюсь ко сну. Я же не торопил его с разговором, зная, что он и сам вполне может справиться с тем, чтобы задать вопрос. Ведь, судя по всему, он довольно долго обдумывал наш будущий разговор. — Гарри, я знаю, что мы не друзья. Все-таки прошло еще слишком мало времени, чтобы говорить о подобном, но я не мог не заметить некоторые… Моменты, — понятно, он начал издалека.       Я вздохнул, захлопывая сундук, и застегивая пижамную рубашку. Я молча кивнул ему, чтобы он продолжал говорить. Пока мне нечего было отвечать ему. — Ты слишком силен для первокурсника, и знаешь больше, чем некоторые взрослые маги. Не говоря уже о твоих познаниях в генетике. Я думал о многих вариантах того, как ты этого добился, начиная от маховика, заканчивая тем, что тебе давали зелья, чтобы ты лучше запоминал книги, но эти вещи обладают специфическими побочными эффектами, которых в тебе нет. — Да, я не пользовался этими вещами. И знаю много. Но ты не думал о том, что у меня просто очень хорошая память и я рано научился понимать некоторые вещи. — Насколько рано? — настойчиво спросил он меня.       Я подошел к зеркалу, смотря на свои уставшие и взрослые глаза. Мне всегда было интересно, почему никто не замечает моего уставшего взгляда. Такого выражения лица не должно было быть у ребенка. Пусть и жившего в таком доме, как я. Неужели никто не видит? Но почему? Смерть меня оберегает? Или здесь есть что-то еще? — Скажем так, я никогда не был ребенком. Не бегал в саду, не катался на метле в свое удовольствие, ничего из этого. Ведь лучшая игра — дуэль, лучшая прогулка — чтение книги. А бегать можно только от летящих в тебя лучей проклятий. Но и так лучше не делать, ведь есть защитные чары. — Но, а как же запрет на колдовство? — удивленно спросил меня Тео. Я передернул плечами, отрываясь от зеркала и поворачиваясь к нему. — А кто сказал, что мне разрешали пользоваться палочкой? — в его глазах появилось понимание. Видимо он вспомнил тот щит, которым я окружил его, не используя палочку. Хотя, видит Мерлин, я очень долго учился такому.       Я помнил, как отчаянно пытался натренировать заклинания, после того как с меня сняли ошейник и моя магия вернулась ко мне. И как я себя чувствовал, когда меня жестоко наказали за попытку сбежать. Но меня не остановят подобные вещи. В этом я так и не сломался. Но, думаю, что только благодаря тому, что я жаждал мести. Ведь подобными эмоциями дементоры не питаются. И в итоге это чувство было единственным, что у меня осталось. — У тебя был не особо хороший опекун, так? Он последователь Темного Лорда?       Я удивленно посмотрел на него и улыбнулся, думая о том, что последователи Дамблдора не менее жестоки. Ведь Волдеморт был, по крайней мере, честным. А Директор добивался своего любыми способами. Пусть они и разрушали чужие жизни или семьи. В моем случае было и то, и другое. — Нет, но от этого он не лучше. Я рад, что мой крестный вернулся ко мне. Теперь будет проще…       Он кивнул, вставая с моей кровати, и подходя ко мне. — Мне очень жаль, Гарри. Но знай, что я тебе всегда помогу. Как бы ты не сомневался во мне и не думал обратное.       Вокруг закружилась магия, принимая его слова. Испуганным от этого, как ни странно, он не выглядел. А скорее — уверенным в своих словах. Я протянул ему руку, и он пожал ее. В этот момент я понял, что у меня появился свой человек. И я был безумно рад этому.       Нотт ушел умываться, после того, как я вышел из ванной, а я расправил кровать, обдумывая то, что сейчас произошло. Да, не ожидал такого исхода так скоро. Но был рад тому, что на моей стороне Тео. Лучший артефактор своего времени и неплохой боевой маг. Хотя, я вряд ли бы пустил его драться с кем бы то ни было. За него всегда встану я. И это уже решенное дело. Теперь у меня в школе есть человек, который будет предан лично мне. И это одно из главных событий, что произошло после моего перемещения в это время.       Утром я проснулся рано, потягиваясь и зевая. Сегодня мы, наконец-то, уезжаем на каникулы. И в ближайшее время я смогу встретится со своими будущими последователями. Хотя, пока это было не главным. Ведь я проведу Рождество с крестным. У меня теперь есть семья, за которую можно бороться и умирать. И сейчас у меня была реальная цель. И скоро будут средства для ее достижения.

***

      Я растолкал Тео, и мы отправились умываться, еще сонные и медлительные, мы спокойно чистили зубы, думая лишь о том, что скоро уедем из школы. Теперь я с улыбкой уезжал из Хогвартса. Ведь меня действительно ждут за его пределами. Вскоре мы закончили с умыванием и вернулись в комнату, переодеваясь в простую одежду. Форма, к моему счастью, сегодня была не нужна. Только зимняя мантия осталась вне сундука, как и шарф, в зелено-серебряную полоску.       В Большой Зал мы прибыли рано, здесь еще было довольно пусто. Из нашего факультета было только несколько старшекурсников, но нас это нисколько не смутило. Мы прошли к привычным местам и сели, оглядывая стол. Взяв себе еды и налив чай, мы приступили к завтраку. Ели медленно, к счастью, торопиться было некуда. Поэтому мы спокойно все доели и отправились обратно в гостиную Слизерина, чтобы скоротать время перед отправкой домой. Вначале мы вернулись в свою комнату и взяли зимние мантии, чтобы лишний раз сюда не возвращаться. Сундуки были в середине комнаты, чтобы эльфы их перенесли в поезд.       В гостиной было тихо, ведь большинство студентов были на завтраке, так что мы сели за шахматный столик и стали играть. Так время пролетит быстрее. Вскоре студенты стали возвращаться, и мы поняли, что можно уже идти к каретам, чтобы уехать на платформу Хогсмит. Так что мы накинули мантии, завязали шарфы, поправили палочки, и, позвав Драко, который тоже уже собрался выходить, отправились строем на выход. — Вы всегда так рано просыпаетесь? — спросил Малфой, с трудом сдерживая зевок. Он явно любил поспать подольше. — Гарри — да, а потом и меня будит. Так что мне не нужно заморачиваться с чарами, — сказал Тео, идя по лестнице. — Везет. Блейз вот тоже спать любит. Мы с трудом не опаздываем всегда.       Я легко ухмыльнулся, думая о том, что в хорька Драко в прошлой жизни не зря превратили. Ведь эти милые животные тоже обожали спать. И просыпались очень неохотно.       Обсуждая мелочи, мы дошли до кареты. Да, я видел Фестралов. Видимо, это зависело от моей души, а не от реального положения дел. Так что я не подал вида, что знаю, кто тянет карету. Спокойно сев на скамейку, мы отправились в путь. Шагов мистического животного слышно не было, и следов на снегу он не оставлял. Видимо у них была особая магия. Поэтому никто и не знал, что именно они тянут наши кареты. Хотя нет. Я видел, так что это уже что-то значит. Хотя, когда я прошлой жизни ехал в Хогвартс, не знал, кто нас везет. И даже не интересовался этим. Как и все студенты школы.       В поезд мы зашли одними из первых, так что зашли в первое свободное купе. Скинув мантии и повесив их на крючки, как и шарфы, мы расселись по местам и стали обсуждать предстоящие праздники. Драко рассказывал о ритуалах, которые они будут проводить, я задавал ему вопросы по этому поводу, а Тео, в основном, молчал. Впрочем, как и всегда. Вскоре послышался легкий стук, и к нам заглянула Гермиона. Она была явно смущена, но мы пригласили ее внутрь, и она выдохнула от облегчения. Мне всегда было интересно: почему она так неуверена в себе и в нас? Ведь мы общались довольно долго, и не давали повода сомневаться в том, что нам приятно ее общество. Но, видимо, Гриффиндорцы слишком часто капали ей на мозги, раз уж она все еще сомневалась в нас.       Но, если честно, я не переживал по этому поводу. А вот Малфоя это задевало, как я успел заметить. Причем, это было очень любопытной информацией. Теперь, когда Драко знал, что «грязнокровок» не существует, он стал другим. Намного более хорошим и общительным, чем в прошлой жизни. И человечней. Я был рад, что смог повлиять на него. И надеялся, что мое влияние не изменится, когда он будет дома. — Я могу войти?       Я удивленно уставился на нее и встал, протягивая ей руку и усаживая рядом с собой, не отпуская ее холодную кисть. Я понял, что произошло нечто крайне неприятное, раз она настолько не уверена в нас. — Гермиона, что случилось? — спросил я, глядя ей в глаза.       Читать мысли я не решился, хотя мог при большом желании. Не то, что мне хорошо это удавалось, но у нее еще не было нормальной защиты разума. Так что у меня могло бы получиться ее прочесть. — Мне сказали, что вы… — сказала она, с трудом сдерживая слезы, я сжал ее ладонь, поддерживая, и безмолвно прося продолжать, — ...что вы хотите причинить мне боль. Потому что я магглорожденная и недостойна, по вашему мнению, общаться с вами, — сказала она, решившись, и с напором смотря на меня. — Гермиона, ты же знаешь, что это ложь… — протянул я. — Да, Грейнджер, если Уизли и дальше продолжит доводить тебя до слез, то я его так прокляну, что он вообще перестанет разговаривать, — сказал Драко, внимательно глядя на нас.       Она улыбнулась, слегка покраснев, но потом помотала головой, посмотрев на Малфоя. — А откуда ты узнал, что это Рон говорил? — спросила она, отчего я закатил глаза. Да, логика у нее пока хромала. — Только что узнал, а так, ткнул пальцем в небо, — сказал Драко с улыбкой, отчего мы тихо рассмеялись.       Среди своих можно было расслабиться. И смех всегда поможет побороть печаль. Уж я-то знал об этом. Правда, никогда не смог испытать этого на себе. Я давно разучился смеяться. И сейчас учился этому заново.       Остаток дороги мы проболтали, рассказывая друг другу о своих планах, обсуждая свои эссе и будущие уроки. Нам было интересно говорить на разные темы, хотя мне порой было скучно. Все-таки они все еще были детьми. Так что я боролся со сном, внимательно слушая рассуждения Гермионы о Трансфигурации и анимагии. Как я понял, это была интересная для всех тема. И до ужаса скучная для меня. Но приходилось обсуждать с ними этот вопрос. Исправляя их ошибки и подсказывая лучшие варианты.       Приехали в Лондон мы затемно, и дружно вышли на платформу. Малфои быстро бросились в глаза. Как и Сириус, который стоял рядом с Нарциссой и что-то им говорил. Судя по еле сдерживаемой улыбке, он шутил. Люциус же стойко игнорировал кузена своей жены, выискивая глазами своего сына. Мы приблизились к ним, передав по дороге Гермиону ее родителям, а Тео — дяде. Сириус заметил нас первым и махнул рукой, привлекая внимание к нам многих взрослых, что встречали своих детей. Ведь они знали, кого он ждет, а многим было интересно увидеть мальчика-который-выжил. Я скривился, почувствовав, как пристально на меня смотрят, но смог быстро взять себя в руки. Заметив, что на выходе с платформы стоит Ремус. Видимо он не захотел разговаривать с другими магами. Или же следил за чем-то. — Крестник! Как доехали? Это, должно быть, младший Малфой? Драко, если мне не изменяет память? — спросил он у блондина.       Драко кивнул, взглянув на Сириуса. — Мистер Блэк, очень приятно с вами познакомиться, — сдержанно сказал он, подойдя к родителям. — Нам пора. Было приятно поговорить, Сири, — сказала миссис Малфой и в следующее мгновение они перенеслись с помощью портала. Я взял за руку Бродягу, и мы отправились в сторону Люпина. — Привет, Гарри. Нам пора, — сказал он, и мы ушли с платформы.       Пройдя по вокзалу, мы вышли на улицу. Я молча следовал за ними, глядя на то, как они тащат мой багаж. Хотя, он практически ничего не весил, спасибо чарам, но людей шокировать не хотелось. Выглядел-то он тяжелым. — О чем ты говорил с мамой Драко? — спросил я, садясь в такси.       Спрашивать о том, почему мы едем маггловским способом, я не стал. Видимо, так безопасней, или же крестный все еще не полностью восстановил свои силы для трансгрессии со мной. — Вспоминали свое буйное детство в доме Блэков. Кстати, Драко к нам отпустят, так что скучать среди старых волшебников ты не будешь.       Я кивнул, криво улыбнувшись. Мне и так не придется скучать. Ведь меня впереди ждала судьбоносная встреча. Главное, чтобы все прошло хорошо. По крайней мере, я собирался постараться для того, чтобы так и было.       Приехали в дом крестного мы быстро. Расплатившись с водителем, мы вышли из такси, встав перед одиннадцатым домом. Я удивленно уставился на ряд домов, где двенадцатого не было. А нам был нужен именно этот номер. — Гриммо двенадцать, — спокойно сказал крестный, и дома стали расходиться, и между одиннадцатым и тринадцатым появился другой. Но он разительно отличался от остальных зданий, было понятно, что этот дом древнее. И волшебнее. Я улыбнулся, входя в него. И ощущая приятное тепло. Я ощутил себя дома. Впервые за долгое время. И мне это очень понравилось.