Обреченный: изменить себя или изменить себе?

      В коридоре, который шел сразу от входа, было очень темно. Знакомой вешалки, в виде ноги тролля, я не увидел, видимо, из-за неудобства ее решили убрать. Я легко улыбнулся, вспоминая, как упал, споткнувшись об нее, заходя в этот дом в прошлом. Убрали и головы эльфов, что немало меня удивило, учитывая, что снять их не получилось и у Дамблдора. А место, где был портрет леди Блэк - занял шкаф. Так что понять, висит она там или нет, было невозможно. Крестный провел рукой по стене, и от этого жеста зажглись факелы, которые горели волшебным, синим пламенем, но оно не грело, а лишь освещало. Ничего особенного я не заметил, только несколько дверей, с красивыми ручками и орнаментами, и ткани, которые были натянуты по стенам, где были изображены растения, в приятных изумрудных тонах. Пол был очень темный, а потолок тоже деревянный, хотя, больше все это напоминало музей. Правда, я думал, что это не далеко от истины. Но все равно было ясно, что здесь не переделывали все, а лишь отреставрировали. В конце концов, Сириус бы сам такие цвета не выбрал бы, я хорошо помнил его комнату с преобладанием красного и золотого.       Мы прошли прямо, и крестный открыл третью дверь, пропуская меня вперед. Это была гостиная. Большой камин, пара кресел, диван, софа у стены, несколько книжных полок, картины, журнальный столик и пушистый ковер зеленого цвета с серебряными змеями, что увивали его по всей поверхности. Было явно видно, что здесь поколениями жили Слизеринцы. Странно, что крестный здесь все не изменил. Я всегда думал, что вместо восстановления, он все сожжет и сделает по-своему. Но я вновь ошибся в своем крестном. Может в итоге он все же останется на моей стороне? Но пока еще рано думать об этом. Время меня еще не торопило.       Когда я жил в этом доме и изучал ритуальную магию, прячась от всего мира, здесь уже всего этого не было. Ни большинства книг, которые были явно древние и, скорее всего, запрещенные, ни красивых украшений, а особенно серебряных подсвечников и других изделий из этого благородного металла. Да, меня просто ограбили, как и Сириуса, но времени для того, чтобы все вернуть у меня не было. О чем говорить, если я и был-то в этом доме непростительно мало времени? Разгромленный и грязный дом Блэков умирал в моем времени. А теперь я ощущал всю магию этого места. И понимал все больше, почему этому семейству даровали именно такую фамилию. Темная, даже черная магия пропитывала все пространство вокруг. Я думал, что в этом доме Патронус вряд ли получится. Как и любое другое слишком светлое заклинание. Хотя, я никогда и не проверял.       Сев в кресло, напротив крестного, я задумчиво уставился на горящий камин. Сириус все еще молчал, внимательно разглядывая меня. Не знаю, что именно он хотел увидеть во мне, но, судя по всему, так и не нашел то, что искал. Он глубоко вздохнул и, наконец-то, заговорил: — Гарри, мы много успели сделать, пока ты был в школе. Дом я восстановил, как и свое имя и полностью вернулся в Род. Хотя, видит Мерлин, это было архисложно и немного больно, — он поморщился, проведя рукой по волосам.       Да, доказать магии, что ты хочешь возглавить свой Род, который ты до этого предал, оставив свою семью и кровь действительно сложно. К тому же крестный многого не знал о магии Блэков. Как и я, хотя изучил очень много, когда прятался здесь. Но не все, потому что многие знания передавались не с помощью книг. — И я хотел бы поговорить с тобой по этому поводу, — он призвал стакан и бутылку вина. Видимо разговор предстоял не легкий. Для него. Я же примерно представлял, что сейчас услышу. — Когда я был в твоем возрасте, то думал, что родители мне постоянно врут, лишь бы я следовал их правилам. И не верил, что существует нечто большее, чем простая магия, которая присутствует всюду, даже у магглов, раз у них рождаются волшебники. Я считал, что Род и Магия его ничего не значат. И всячески отнекивался от этого, бунтовал против семьи и их устоев. Я всегда противопоставлял себя всем Блэкам. Считал, что я умнее и лучше их. Что я никакой не темный маг, раз смог поступить в Гриффиндор и подружиться с Поттером - с представителем, как я тогда думал, светлой семьи.       Я фыркнул, но он не заметил этого, на мое счастье. Конечно, семья, которая веками бегала от смерти, и весьма успешно, стоит заметить, не могла быть светлой по определению. Ведь наш род никогда не прерывался. И всегда оставлял наследника. Это было главным. Остальное уже второстепенно. — Да. Я во всем ошибся. Но чтобы это понять мне пришлось пережить предательство лучшего друга и смерть моего названного брата и его жены. Да, Лили я тоже любил, меньше чем Джеймса, но она меньше всех заслужила смерти. Но сейчас не будем об этом говорить. Так вот. Родовая магия, оказывается, может намного больше, чем я думал. И, главное, что она может защитить практически от всего. Ты защищен магией Поттеров, но я хочу защитить тебя и магией Блэков. Как моего настоящего крестного сына и представить тебя как своего прямого наследника.       Я был немного удивлён этому. Неужели крестный не хотел жениться и завести собственных детей? — Да, я понимаю, что еще могу жениться и сам заделать наследника, но я хочу, чтобы им был ты. Вне зависимости от того, что будет в будущем. — Но почему? — не сдержался все-таки я и спросил. — Я проверил твою магию, да, не спросив, но так нужно было. Ты намного сильнее и темнее, чем я ожидал. Хотя, о чем это я? Ты сильнее Дамблдора. По крайней мере, будешь, когда полностью войдешь в силу и научишься ей управлять.       Сказать по правде, я все еще не полностью раскрыл свои возможности и знал, что мне еще нужно многому учится. Так что я понимал Сириуса. И знал, что он прав. — И лучшего кандидата для главы моего рода никогда не будет. Поэтому я хочу сделать своим наследником тебя. И по крови и по магии. Это не совсем простой ритуал, но для этого ты должен решить стать моим сыном добровольно. Род Поттеров останется при тебе, ты будешь носить двойную фамилию, иметь большую защиту и станешь еще сильнее.       Я задумчиво взъерошил волосы, вызвав этим жестом у крестного улыбку. Да, я знал, что отец так же делал. И было забавно, что такие мелочи передались мне на уровне инстинктов. В прошлом можно было выбрать лишь один род. И я не знал, почему у Поттеров мог быть другой глава. Теперь же варианты были, ведь и в моей семье могли рождаться сквибы. — Я согласен.       Он кивнул и заказал для меня горячего шоколада у домовика. — Я рад, что ты понимаешь меня. Как дела в школе?       Я закатил глаза на этот вопрос. Мы с ним переписывались так часто, что он знал обо мне абсолютно все. Тем более о том, как я учусь и провожу время в Хогвартсе. Хотя, мне было приятно, что кого-то в этом мире вообще волнует моя жизнь. Теперь я ощущал себя нужным. И это больно било по мне, ведь ответить тем же я пока не мог. У меня не было абсолютной уверенности ни в ком. Даже в себе. О чем еще может идти тут речь?       Ночью я спокойно оделся, установил несколько чар и иллюзий, чтобы казалось, что я лежу и сплю в своей кровати и надел на шею интересный кулон. На самом деле я искал этот артефакт давно, но в моем времени их уничтожили по неосторожности. На этот раз они все еще существовали в мире. Так что маховик времени приятно грел мою грудь, даря мне больше времени для решения необходимых вопросов.       Крестный, как я знал, давно спал, так что я спокойно вышел из комнаты, создав вокруг себя купол тишины и невосприимчивости. Мне не нужно было, чтобы меня заметил домовик или портрет. Так что я хорошо подготовился к подобным неожиданностям. Вышел я из дома незамеченным. Достав порт-ключ, я сжал его, переносясь туда, где меня давно ждали. Ждали те, кто никогда не сможет предать меня или обмануть. Но и друзьями они стать бы мне не смогли. Правда, это было совершенно не важным. Я стоял у входа в поместье, окна которого были заколочены досками. Да, дети ночи не любили солнечный свет, но только первые сто лет. Потом уже не было такой восприимчивости к этому. Организм в это момент уже полностью становился другим. Да, очень много времени нужно для того, чтобы стать вампиром, но для этого есть много лет. Целая вечность. Если они, конечно, не разгневают смерть. Или теперь меня.       Дверь тут же открылась, и передо мной стоял мужчина, что нисколько меня не удивило, ведь женщин среди вампиров очень мало. Слишком эмоциональные и несдержанные они порой бывают, так что их ловили и убивали чаще, чем других. В прошлом. А сейчас они вообще практически никого не обращали. Не потому, что это было слишком опасно или нарушало какие-то законы, просто им это было не нужно. А тем, кто хотел жить в вечной ночи и жажде - было нечего им предложить.       Я знал, что избирали они новых членов по-другому. По вкусу крови и магии. Ведь вампиром мог стать только маг. Простые люди либо умирали, либо становились плохо управляемой нечистью, которая могла только убивать. И никого не слушалась. Даже своего создателя. Но меня не интересовало бессмертие, добытое таким способом. Ведь вся магия становилась другой. Единственное, что при них оставалось — способность перемещаться, правда, по-другому. Колдовать они были неспособны. Многие утверждали, что вся сила уходила на перерождения и перестройку организма. Но я думал немного иначе. Просто магия менялась вместе с ними. И уходила из-за того, что кровь у них была иной. А для волшебства она была необходима. Никто не мог отрицать, что нет ничего ценнее крови волшебника. Ведь недаром все ритуалы связанны с этой жидкостью. А у вампиров нет своей крови.       Вампир вышел вперед, внимательно разглядывая меня. Да, я был еще совсем ребёнком. Но это лишь внешность, и вампирам не привыкать к подобному. Ведь после начала изменений, когда они становятся вампирами, они перестают стареть. А так как возраст при этом мог быть каким угодно, то и дети тоже присутствовали. Правда, все же постарше меня. Мужчина был высокий и красивый. Если можно было бы так говорить о нем. Правильные черты лица, но при этом очень тонкие, что выдавало в нем аристократа, особенно в этом я убедился, посмотрев на его руки. Ровные красивые и тонкие пальцы, изящная кисть, как у многих пианистов или скрипачей. И у аристократов. Белые волосы, которые были довольно длинными, подсказывали мне, что он был с севера. Или его родственницей была вейла. Хотя, он был очень сильно похож на Малфоя. К тому же серые глаза, похожие на свинец многое говорили. Как и клыки, которые он не скрыл от меня. Я кивнул, смотря на вампира более пристально. — Мы вас ждали, посланник Вечной Госпожи. Проходите, вас уже ждут. Артур долго ждал этой встречи.       Я кивнул, делая шаг вперед, но заметил оружие у своего сопровождающего. И я хорошо знал, что это означало. — Вы Эраон? — спросил я, глядя в спину вампира.       Он слегка напрягся, но потом его взгляд упал на шпагу, что украшала его одеяние. Хотя, я точно знал, что это не было украшением. Неплохое и тонкое оружие, которое не проливает лишней крови, если уметь с ним обращаться. Неплохое подспорье для вампира. Особенно, когда он встречается с медлительными, но сильными магами или оборотнями. — Да, вы очень умны, господин. Хотя и юны.       Я кивнул, не собираясь спорить с ним. Даже учитывая мою прошлую жизнь, я все еще младенец, по сравнению со всеми присутствующими в этом доме. Мы прошли по коридору в сторону больших двустворчатых дверей. Я знал, что обычно в таких местах находится бальный зал или что-то в этом роде. И это означало, что разговор будет не наедине. Что не так уж и радовало меня. Но я не боялся этого. Навредить мне они не посмеют, как и перечить. Да, я знал, что это не лучшая мысль, и подчинение хуже, чем равный союз, но порой выбора нет. Но я надеялся на благоразумие вампиров. — А вы все еще Малфой, не смотря на то, что уже давно ушли в вечную ночь.       Он резко остановился, поворачиваясь ко мне и с удивлением глядя на меня. Что ж, выстрел вслепую, но, главное, что он попал в цель. Значит, я не так уж и не прав. Он резко обернулся обратно, тряхнув волосами, и открыл передо мной двери.       Да, это был бальный зал, и весьма светлый, что было очень непривычным для обиталища вампиров. Но, судя по всему, им все-таки не хватало солнца, пусть они и могли спокойно перемещаться в дневное время. Но я знал, что они все равно этого не делали. Ведь в дневное время они становятся такими же слабыми, как простые смертные. И начинают стареть. Так что если вампир хотел умереть, он просто гулял каждый день под солнцем, и жил не так уж и долго, старея и умирая по естественной причине. Смерть не была жестокой и для своих детей делала определенные преимущества. Ведь и вампир мог влюбиться в смертную, и желать умереть и состариться вместе с ней. Меня удивляли такие порывы моей госпожи, но кто я такой, чтобы спрашивать ее о причинах? Огромные окна, демонстрирующие безоблачное звездное небо не дарили свет, но радовали глаз. Как и весь зал в целом. Голубой и золотой всегда очень гармонично смотрелись. Как и белый мрамор на полу и потолке.       Я прошел вперед, глядя на красивого блондина. Не такого светлого, как мой сопровождающий, у него волосы были более золотистые, но не переходящие в рыжий. Где-то на грани, но явно показывая, что этот человек чистокровный англичанин. Хотя, с примесью северной крови, судя по ледяным глазам, которые напоминали зимнее небо. Я приблизился, молча глядя ему в глаза. Даже позволил себе улыбнуться, внутренне думая о том, что в этом вампире очень гармонично смотрятся две столь разные стихии: огонь и лед. — Мистер Гарри Поттер. Посланник смерти, единственный человек, переживший смертельное проклятие и вернувшийся из небытия проклятый. Да, Госпожа рассказала мне о тебе. И попросила за тебя.       Я кивнул, садясь напротив него. Вокруг было несколько вампиров, но они молчали. Как и Эраон, который молча встал за спиной главного вампира. — Я рад видеть вас, Артур Пендрагон. Всегда знал, что Мерлин не позволил бы вам умереть так просто.       Он удивленно вскинул брови, но быстро взял себя в руки. Да, я знал кто он. Библиотека Блэков открыла мне больше, чем можно ожидать. В том числе и историю этого человека, впоследствии вампира. Единственного человека, который смог стать высшим, пусть и с помощью Мерлина, который отдал многое, чтобы этого добиться. — Вы знаете больше, чем я ожидал. Но это и не удивительно, жнец, — сказал он, внимательно глядя на мою левую руку. Там был знак смерти — серп. И при желании он проявлялся материально, когда мне нужно было забрать душу. Пока я не собирался так работать, но в будущем должен буду, и прекрасно знал об этом. Как и Артур, судя по всему. — Я рад, что мне не нужно говорить о себе и своих людях, как я понял, предка Малфоев вы уже узнали? — спросил он. Я оглядел зал и увидел и своего предка. Один из Певереллов, который так и не встретился со своим концом. Но не со смертью. Первый хранитель мантии. От которого она потом передалась в мой род. Я был похож на него. Впрочем, не думал, что это удивительно. — И своего предка, как я понял, тоже узнали. — Но я пришел не для семейных посиделок, Артур. Мне нужна будет помощь. Ведь не просто так я был проклят и возвращен, — спокойно сказал я, смотря ему в глаза. — Я знаю об этом, Гарри. Я могу так тебя называть?       Я кивнул, спокойно глядя на своего собеседника. — Но как мы можем тебе помочь? — Мне нужны те, кому я могу верить, — ответил ему я.       Он задумчиво потер подбородок и сжал рукоять меча. Да, видимо эта привычка прошла с ним сквозь века. Он был превосходным воином и королем. И был первым среди равных. Никто не мог сравниться с ним на турнирах. Даже его отец. Не говоря уж о его знаменитых рыцарях, что прославились в веках, и не только у магглов, но и у магов. Только такая общая история показала, что не зря волшебники спрятались и стали мифом для простых людей. — Я понимаю, почему ты никому не веришь, ведь просто так никто не может вернуться на новый круг в свое же тело. К тому же с некоторыми бонусами. Я знаю, что ты хочешь от нас, и могу заверить, что мы будем помогать тебе, пока ты позволяешь.       Я кивнул, глядя ему в глаза. — Надеюсь, вы мне поможете как равный? Иного я бы не хотел.       Он откинулся на кресле и расхохотался. Другие вампиры сдержали свои эмоции. — Я рад, что ты не такой, как я ожидал, Гарри. Быть равным тому, кто может тебя легко убить тяжело, но мы попробуем. В конце концов, пока что ты не вкусил всю прелесть своей силы. И не искушен во многих интригах этого мира. Мерлин всегда говорил мне, что маги, которые ими родились, другие. В мое время таких называли - друиды. И только мой друг стал иным. Ходят слухи, что ты подобен ему и тоже избранный. Но тебе дали шанс исправить свои ошибки, как я вижу. Ему такой радости не доставили. — Я знаю. В конце концов читать я умею, — сказал я с улыбкой и он кивнул, сложив руки на стол перед собой. Я все еще пристально наблюдал за ним и его эмоциями. — Думаю, тебе пора. Мы придем на твой зов. Вот способ для общения, — он резко махнул рукой, и ко мне покатилось кольцо. Похожее на обручальное. Я с улыбкой надел его на указательный палец. — Прирожденный руководитель, — с улыбкой заметил он, а я вскинул бровь вопросительно смотря на него. — По тому, как люди носят кольца можно многое понять, Гарри. На указательных пальцах носят, обычно, истинные лидеры. Надеюсь, ты таким и являешься. В конце концов, такое качество тебе явно еще пригодится.       Я кивнул, вставая. — Эраон проводит тебя обратно. Здесь магия не работает.       Я улыбнулся и наколдовал Патронус, махнув рукой. Артур ухмыльнулся, вставая. — Я рад, что твоя сила столь велика. Значит, не ошибся в тебе. До встречи, Гарри Поттер. — До встречи, Артур Пендрагон.       Я развернулся и пошел следом за предком Малфоев. Он продолжал молчать, а я не захотел с ним говорить. Я был рад, что разговор был так стремителен и легок. Но, это произошло лишь благодаря тому, что Смерть уже все с ним обсудила. А значит, здесь все же нечто большее, чем мне кажется.       В свою комнату я вернулся с рассветом. Найдя бодрящее зелье, я выпил его и сел в кресло, доставая фолиант по зельям, который я изучал. Да, мне нужно было многому учиться, но в основном мне нужно было зельеварение, ведь именно в этой науке я был слаб. Хотя, в этой жизни все-таки все мои работы получали хороший балл. Но в этом была причина: я уже знал, как нужно делать. А самое главное было то, что я знал, как не надо делать. А это намного важнее.       На завтрак я пришел раньше крестного, так что сидел в столовой и ждал его. Благо, домовик согласился проводить меня, ведь я не должен был так легко ориентироваться в этом доме, а проколоться на таком было бы глупо. В конце концов, на таком вранье я неплохо натренировался еще в Хогвартсе.       Сириус вышел очень сонным и недовольным. Он явно не любил так рано просыпаться, но увидев меня, он широко улыбнулся. Сев, он залпом выпил чашку эспрессо и выдохнул от облегчения. Я с улыбкой придвинул к себе появившуюся тарелку с ароматным омлетом и приступил к завтраку. Надо сказать, что эта жизнь нравилась мне намного больше. И теперь за моей спиной была реальная сила. И я больше был не один. Во всех смыслах. — Сегодня хороший день для ритуала… Если ты, конечно, согласен, — протянул крестный, внимательно глядя на меня.       Я отложил столовые приборы, посмотрев на него в ответ. Задумавшись, я решил, что это не такая уж и плохая идея. Правда, я не был уверен в том, что магия снова не заберет у меня род Поттеров. Ведь мантия мне нужна была. Хотя, я пока и не получил ее обратно. Но это дело времени, ведь этот артефакт заставит Дамблдора вернуть его мне. Иначе ему совсем не понравятся последствия. — Я согласен, Сириус. Что нужно будет сделать? — спросил я, отпив чая. Блэк задумчиво потер подбородок, глядя мимо меня. — Хорошо помыться и надеть специальную мантию. Я дам ее тебе перед этим. Больше ничего надевать нельзя, в том числе и артефакты.       Я кивнул, понимая, что лучше уточнить. В прошлом я сам принимал род, как глава, и не интересовался тем, как вводить под свой контроль наследников. По крайней мере, теперь у меня будет в этом опыт.       Закончили завтрак мы в тишине, которую нарушали лишь стуки приборов о белоснежный фарфор. Я вспоминал вчерашнюю ночь и думал о том, что действительно теперь все будет иначе. И не только потому, что у меня теперь есть семья в виде Сириуса, но и потому, что теперь я знаю, чего мне ждать и что нужно делать. А это больше, чем можно себе представить. В конце концов, теперь я не беспомощный ребенок, который давно уже умер в ошейнике, лежа на гнилой подстилке в Азкабане. Теперь я сильный маг, пусть и маленький, и жнец самой Смерти. Теперь я мог не бояться. Особенно, после разговора с вампирами.       К вечеру, пока я сидел в библиотеке, крестный успел все подготовить к ритуалу. Он передал мне мантию и отправил в ванную. Я спокойно отложил фолиант, не забыв сделать закладку, и ушел мыться. Вода неплохо расслабила меня, и вскоре я вышел, облачившись в ярко-черную мантию, такую же темную, как и фамилия, которая теперь добавится к моей. Мы спустились в ритуальный зал, и крестный отправил меня ложиться на алтарь. Я спокойно лег, смотря на звездный потолок помещения. А Сириус начал ритуал, говоря слова заклинания, и капая кровью на необходимые руны, что украшали пол и алтарь этого места. — ТЫ снова здесь, ребенок с черной душой, — послышался знакомый голос.       Я приподнял голову, и увидел Смерть. Но вот крестный этого не заметил. Она улыбнулась мне, приближаясь и кладя руку мне на грудь. — Я не отберу у тебя твое прошлое. Ты теперь будешь не только Поттером, но и Блэком. В прошлый раз твой кровный род никто не смог принять. А теперь ты вправе сам решать, кого сделать наследником. Я рада, что ты встретился с Артуром. — Спасибо, Госпожа, что поговорили с ним, — очнулся я, заговорив с ней. — Молчи. Он может услышать. А это пока мне не нужно. Магам я не могу доверять тебя. Ты еще недостаточно силен, Гарри. Занимайся, ведь времени намного меньше, чем тебе кажется.       Она исчезла, и я услышал слова Сириуса: — Отныне имя твое Гарри Гакрукс Джеймс Поттер-Блэк.       Я был удивлен, что первое имя магия так и не сменила. Но не особо огорчился, ведь второе, Гакрукс, было звездным именем Блэков, а значит, я мог им пользоваться наравне с тем, что получил по рождению. Вокруг стояла звенящая тишина, и крестный приблизился ко мне, проводя кровью по лбу, где был мой шрам. Да, крестражем он больше не был, как и самой метки не было. Но это не означало, что лоб являлся главной частью, которая была связанной исключительно с этим клеймом. Недаром индусы рисовали точку на лбу, а третий глаз изображали в середине лба. Многие верили, что душа или внутреннее око находятся именно в этом месте. Да и многие другие моменты, хотя я не так уж и хорошо все это помнил. Но знал, что это главная часть признания меня в род крестного. Он даровал моей душе и магии свою кровь. И связывал нас, признавая себя моим отцом. А меня — своим сыном. Я вздохнул, набираясь сил, хотя чувствовал, как магия струится сквозь меня, лишая зелий и других веществ, и напоминая мне, что я не спал два дня. — Я принимаю тебя, Сириус Орион Блэк, мой отец, отныне мое имя Гарри Гакрукс Джеймс Поттер-Блэк! — эти слова забрали мои силы и я погрузился во тьму. Теперь я буду более защищен. И стану еще сильнее. Но я запомнил слова Смерти. Нужно было поторопиться. В конце концов, она никогда меня не обманывала.