Обреченный: изменить себя или изменить себе?

      Лето было слишком насыщенным, на мой вкус. Помимо воссоединения с родственниками и обучением у Аластора Моуди, мне приходилось ночами переноситься к вампирам, потому что Артуру подозрительно часто нужно было со мной поговорить. Но странным было то, что, по сути, мы говорили о разных глупостях, которые в принципе ничего для нас не значили. И мне было жутко интересно узнать, что ему действительно нужно от меня. Или он преследовал какую-то другую цель?       Хотя, что нужно от меня бессмертным существам, живущим не одну сотню лет, было не самым интересным. Было важно узнать, что хочет от меня Смерть. Но она почему-то не спешила связаться со мной. Я помнил, что сюда смог попасть не только для того, чтобы исправить свою жизнь и спасти несколько жизней. Но и для служения Госпоже. Хотя, я боялся, и не очень-то сильно и желал, чтобы она вызвала меня.       Пока что мое мировоззрение не было так сильно изменено, чтобы я без жалости или мучений совести забрал душу человека. Или вообще убил. Да, я помнил ее слова о том, что это все мелочь, и я скоро забуду такие чувства. И в самом деле, я стал забывать. Но не так, чтобы стать таким же безразличным ко всему, как Снейп, например. Мне до сих пор казалось, что он эталон того, как нужно держать контроль. Даже когда он злился или кто-то взрывал котел, он не кричал, и, даже, не повышал голос. Но его взгляда и выговора, тихим, вкрадчивым голосом хватало с лихвой. Так, что казалось: лучше бы он кричал.       Я долго размышлял обо всем этом, правда, только вечерами, лежа без сил в своей кровати. Тренировки с Моуди и разговоры с новоявленными родственниками очень сильно утомляли меня. Да еще и Артур со своими разговорами. Нет, я слишком много взвалил на себя. Но хотел ли я что-то с этим менять? Нет. Ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах. Такая усталость была даже приятной. К тому же я знал, что мне все это действительно нужно. В конце концов, сейчас я учился у лучшего. И пока я не смогу задеть его заклинанием, я не стану сильнее или более хорошим бойцом. И дело даже не в том, что я скрываю свои познания, ведь можно и оглушающим попасть по нему. Просто он и на одной ноге двигался так, как мне не светит и на метле.       Я всегда думал, что такие возможности могут быть только от рождения. Хотя, не думал, что Аластор смотрит именно на таких людей. Стоит только вспомнить его ученицу, что я видел и по видениям от Темного Лорда. Очень неуклюжая, но дралась так, будто дышала этим. Настоящая валькирия. Мне хотелось быть таким же. Но смогу ли я? Пока что время было, чтобы понять, получится ли, но что будет, если я не добьюсь желаемого и не стану сильнее?       Меня всю жизнь одолевают сомнения. Но менять эту черту характера я не хотел. В конце концов, мои сомнения и размышления не раз спасли мою шкуру. Жаль, что в некоторых людях я не видел двойного дна. Меня прошлое научило лишь тому, что теперь я просто не верю в людей. Они слишком слабы и трусливы. То ли дело — вампиры.       В данный момент я собирался на последнюю тренировку с Моуди перед учебным годом. Это было тридцатое августа, и завтра нам предстоял поход по магазинам и отдых. Ну, если забег по Косой аллее в толпе таких же спешащих волшебников, можно назвать отдыхом. Вздохнув, и взъерошив волосы, я спрятал палочку в специальный чехол на предплечье и вышел из своей спальни. Есть мне не хотелось, так что я сразу прошел в комнату, из которой можно воспользоваться порталом и перенесся к Аластору. Тут же упав на землю и перекатившись, я выхватил палочку, устанавливая щит. Мимо пролетело неприятное проклятие, и я выдохнул, поняв, где примерно находится Аврор.       Перекатившись и встав на ноги, но не убирая щит, я быстро трансфигурировал несколько птиц, чтобы потом с их помощью уходить от проклятий, которые пробивают щиты. Или же простых чар. Например, левитация проходит через магические щиты, но если выставить объект, то заклинание заденет лишь его. А вы останетесь на твердой поверхности, не боясь того, что вас будут поднимать и ронять, снова и снова. На свое шкуре испытал это, так что повторять совершенно не было желания.       Птицы быстро закончились, и я вновь стал уворачиваться от проклятий, пытаясь трансфигурировать новых. Но не успел, в прочем, как и всегда. Меня вырубило, а в себя я пришел уже в гостиной, а передо мной была чашка с какао. Значит, Моуди был доволен результатом. Когда он меня ругал, то наливал зеленый чай с травами, который я терпеть не мог. Но приходилось пить, под его насмешливым взглядом. — Уже лучше, Поттер. Но пока ты слишком сильно полагаешься на трансфигурацию, забывая при этом об уклонении. Тебе нужно научиться этому искусству при движении и делать все быстрее. Ты же сам видел, что это возможно.       Я кивнул, понимая, что он прав. Но я никогда не использовал такое колдовство в прошлом. Все больше опирался на движение и простые щиты. Я во многом ошибался. И каждый раз, когда меня тыкали в это носом, мне было очень неприятно. Но поделать с этим я точно ничего не мог.       В конце концов, я прожил слишком мало в прошлом, причем, в основном был изолирован, и находился в разуме сумасшедшего человека, видя нескончаемые пытки и убийства. Да, все те заклинания я помнил и знал. Но применять их, по крайней мере, пока, я не собирался. Хотя, не был уверен, что вообще смогу их применить. Не то, чтобы во мне не нашлось бы ненависти или злости, просто я не считал, что все это было таким уж и необходимым, когда существовала легилименция и зелье правды. — Я пока не совсем уверенно владею этой магией. И понимаю, что нужно больше тренироваться. В школе этим и займусь.       Моуди засмеялся, отпив свой напиток. Его смех был немного надрывным и совершенно неискренним. Но, тем не менее, такая эмоция была вполне приятна от такого человека. Пусть и притворна. — Правильно, мальчишка, — хмыкнул он. — Никогда нельзя забрасывать тренировки. Жаль, я не смогу приходить в Хогвартс к тебе, но найди комнату и делай упражнения, что я показывал, самостоятельно. В конце концов, я так и научился всему.       Я кивнул, зная, что сейчас он не врал. Этот человек действительно дошел до всего этого самостоятельно. По его виду было видно, что ошибался он не раз. Но тот факт, что он жив, уничтожал все «но». Так что перечить ему я не собирался. Пока Моуди был мне нужен, я принимал все, что он говорит и делает. — А каким заклинанием вы воспользовались, когда вырубили меня?       Он криво улыбнулся и начал новую лекцию по проклятиям и чарам. В этом и было его основное умение и мастерство: совмещать все виды колдовства в дуэли. Все ради победы. И это было верным жизненным принципом. Пусть для него основным была и бдительность, но я не совсем с этим был согласен. В конце концов, у меня и своя была голова на плечах, так что я многое понимал. И принимал. Но теперь я не готов был отдавать совсем все. Жизнь моих близких, как и моя, были на первом плане. Да, это было моей слабостью. Но изменять я ничего не собирался.       После тренировки я вернулся в дом Блэков и отправился в душ. Кинув грязную и местами порванную одежду на пол, чтобы потом ее забрал домовик, я шагнул в душевую кабинку, подставляя уставшее лицо под струи теплой воды. Я с наслаждением мылся и расслаблялся, радуясь тому, что смогу хотя бы немного отдохнуть. Может, это и не к лучшему, но и перерыв порой необходим.       Выйдя из душа, я завернулся в пушистое полотенце и вернулся в свою комнату. Одевшись и высушив волосы, я спустился в столовую. Грейнджеры и их дочь были уже здесь, впрочем, как и Сириус. Я сел на привычное место и мы в тишине приступили к ужину. Гермиона периодически глазела на меня, но я игнорировал ее пристальное внимание, полностью уйдя в себя и размышляя о том, в чем моя главная ошибка при дуэли с Моуди. Отвлек меня от этого крестный. — Гарри, завтра идем за покупками?       Я повернулся к нему и кивнул, еле заметно улыбнувшись. — Ты хочешь что-нибудь еще, помимо списка? — продолжил он, а я пожал плечами. — Может, метлу?       Я удивленно вскинул брови. Про квиддич я как-то забыл, за всеми делами, но не был полностью уверен, что стоит этим заниматься. — Я не думаю, Сириус. Не очень хочу играть, а если будет метла, то начнут уговаривать. А как отказать? — задумчиво проговорил я, спрашивая Бродягу. — Ну, нужен же и отдых от учебы, Поттер, — с улыбкой сказала Гермиона. Я фыркнул, отпив чая и чуть не облившись. — И это говоришь мне ты, Грейнджер? — Ну, даже я меньше провожу времени в библиотеке, — сказала она, слегка смутившись. — О, и что ты делаешь? Домашние задания, но сидя в гостиной факультета?       Крестный явно с трудом сдерживал смех, но внимательно слушал наш разговор. — Нет, я гуляю, общаюсь с другими людьми.       Я задумчиво посмотрел на нее. — Ладно, можно попробовать. Но если из-за этого на меня обидится Малфой, то мирить нас будешь ты.       Сириус не выдержал и рассмеялся, а все остальные, и мы в том числе, поддержали его. Было очень приятно вот так сидеть и говорить о всякой ерунде. Я всегда мечтал именно об этом. Неужели теперь я смог воплотить свои грезы в реальность? Не было ли все это лишь сном?       После ужина мы с Гермионой ушли в библиотеку, как обычно, впрочем, и взяли книги, которые нас интересовали в данный момент. За таким занятием меня и застала сова Малфоя. Я вздохнул, забирая у нее письмо, и она тут же улетела, даже не взяв угощение, хотя, так она всегда и поступала. Я вздохнул, и распечатал конверт под внимательным взглядом Грейнджер. Драко написал короткое послание, хотя, скорее, записку:       Гарри,       Мой эльф, по имени Добби, сошел с ума, в попытке найти тебя и предупредить о какой-то опасности в школе. Отцу пришлось успокоить его, так что проблема решена, но все-таки это было странно. Будь осторожен в школе, Поттер. И, кстати, ты будешь пробоваться в команду? Как насчет того, чтобы вместе стать охотниками? Я слышал, что ты завтра будешь на Косой аллее, я тоже приду, нужно купить еще несколько вещей, встретимся у магазина мадам Малкин? Драко Люциус Малфой.       Подпись, конечно, была в стиле Драко. Но письмо меня все равно удивило. Конечно, я знал о том, что произойдет в школе. Но не был уверен, что Малфой предупредит меня об этом сам. Еще и убрав помеху для меня в виде сумасшедшего эльфа. Слегка улыбнувшись, я сжег письмо и принялся писать ответ. — Почему ты сжег письмо? — послышался голос Гермионы. Я оторвался от пергамента, внимательно глядя на свою новоявленную кузину. — Чтобы его никто не прочел. Кажется, ответ очевиден.       Она фыркнула, сев прямее и с явным любопытством во взгляде смотря на меня. Я только закатил глаза, дописывая ответ Драко. — И что тебе такого пишут, что ты не хочешь, чтобы об этом кто-нибудь узнал?       Я удивленно глянул на нее, привязывая ответ к лапке совы. — Я просто не люблю, когда читают мои письма. Потому и сжигаю их.       Она уставилась на меня, явно немного ошарашенная, но я проигнорировал это, возвращаясь к чтению. К счастью, ей хватило такта, терпения и воспитания, чтобы промолчать и вернуться к прерванному занятию. Так и закончился этот, довольно трудный день. Мы допоздна засиделись в библиотеке, а затем молча разошлись по комнатам. Уснул я в этот раз очень быстро. И никакие вампиры не помешали моему сну.

***

      Утро началось слишком рано, но я заставил себя встать и пойти умываться. Недовольно зевнув, я встал под душ, расслабляясь под теплой водой. Выйдя оттуда, я закутался в полотенце и почистил зубы, глядя на себя в зеркало. Мокрые волосы забавно торчали в разные стороны, впрочем, от этого вообще средств нет. Потому я и привык быть вечно взъерошенным. Благо, сейчас очков нет. Теперь я хотя бы не имею столь очевидную слабую сторону.       Спустившись в столовую, я заметил, что все уже здесь собрались, сидя и гипнотизируя взглядом свои чашки с кофе. Видимо, не только мне сегодня было тяжело вставать. Я сел на привычное место и приступил к завтраку, как и другие. Трапезничали мы в тишине, так что было еще немного времени, чтобы проснуться окончательно.       За покупками мы отправились через камин. В этот раз я попал в нужное место, и даже не упал, когда вышел. Оказавшись в знакомом трактире «Дырявый котел», я дождался, когда выйдут остальные, и мы отправились ко входу на Косую аллею. Вот и передо мной появилась знакомая стена. Сириус постучал по нужным кирпичам, и мы прошли на шумную улицу, где, как и обычно, было много волшебников, которые куда-то спешили и громко разговаривали.       В первую очередь мы отправились в книжный, а взрослые решили дождаться нас снаружи. Конечно, я увидел, как крестный ушел в сторону магазина «Все для Квиддича», но молча прошел к продавцу, ведя за собой Гермиону. — Нам два комплекта учебников для второго курса Хогвартса.       Продавец кивнул, и вскоре перед нами было два столбика книг. Грейнджер явно не хотела, чтобы я платил за нее, но я быстро перебил ее попытки это изменить. — Ты теперь моя семья. И деньги у нас общие. Они принадлежат роду Поттеров, а не мне лично. И теперь ты владеешь ими на том же уровне, что и я.       Она кивнула, но все равно была явно недовольна таким поворотом событий. Что ж, я всегда знал, что она не любит такого. Но думал, что стоит это поменять. — Спасибо, а можно еще дополнительные материалы по зельям и трансфигурации? — спросила Гермиона, а я только с улыбкой покачал головой. Это все было и так в библиотеке школы, но она всегда любила покупать свои, чтобы в любой момент можно было ими воспользоваться. — Идем, нас заждались уже, — я взял облегченный пакет с книгами и мы вышли из довольно пыльного магазина книг.       Сириус уже стоял рядом с Грейнджерами и в его руках была метла. «Нимбус-2001», как у Малфоя. Да, «Молнии» еще не было, а старую модель крестный бы не стал покупать. Так что я принял подарок с широкой улыбкой и под фырканье Гермионы. Она и в этот раз считала эту игру не особо безопасной и интересной. И летать не любила.       Затем мы зашли в магазин зелий и купили все необходимое, потом отправились докупать писчие принадлежности и пергаменты, не забыв и про новые звездные карты. Последним пунктом были мантии, и я попросил Сириуса и Грейнджеров остаться в кафе, а сам схватил за руку Гермиону и потащил ее в сторону ателье Мадам Малкин. Там нас уже ждал Драко, стоя на подиуме и с явной ненавистью смотря на летающие вокруг инструменты для измерений и шитья. Я с улыбкой встал рядом с ним, и он в одно мгновение преобразился: глаза загорелись, он явно хотел как можно быстрее поговорить со мной.       Вскоре меня измерили, как и Гермиону, и мы сели на диванчик, ожидая нашего заказа. Драко аккуратно достал какой-то амулет, и сжал его в ладони. Нас накрыло куполом тишины и защиты. — Отец подарил. Семейный артефакт. Для нашего факультета необходимая вещь. Никакие заклинания его не смогут преодолеть, — сказал он, махнув рукой на купол. Я кивнул, а Гермиона с явно исследовательским интересом стала оглядывать его амулет. — Попроси у Гарри, у них много такого есть. В конце концов, даже наш был сделан Поттером, правда, много столетий назад. — О, я не знала, что наша семья занималась аретфакторикой, — сказала она, немного смутившись. — Ты не наследница, так что Книга Рода тебе недоступна. Но перед тобой тот, кто ее знает наизусть и может рассказать все, что захочешь, — махнул он рукой в мою сторону. — Так о чем ты хотел поговорить? — прервал я Драко. — Я уже писал тебе, так что волновался. У вас все хорошо? — я кивнул и он продолжил: — Хвала Мерлину. Тот домовик был слишком странным. Благо, я это заметил и успел сказать отцу. Иначе не знаю, что он мог тебе сделать, в попытках защитить. Эльфы не могут убить волшебника, иначе умрут быстрее, чем подумают об этом, но вот навредить они могут. Причем сильно.       Я кивнул, вспоминая то, как Добби мне «помогал» в моем прошлом. — А есть книги про эльфов? — спросила Грейнджер.       У нас дома таких книг не было, а Кикимер с ней не хотел разговаривать, потому что она не являлась наследницей Блэков, или же вообще крестницей Сириуса. У нее вообще не было крестных, но мы планировали это исправить, осталось лишь уговорить Моуди на этот шаг. — Да, но они запрещены, чтобы никому не пришло в голову их освободить.       Она вспыхнула. Явно, думала именно об этом. Конечно, ведь они, в ее представлении, бесправные рабы. — А почему их нельзя освобождать? — Гермиона, они волшебные существа, или, точнее, паразиты. Они питаются магией. Если их не ограничивать службой и договором, который наши предки насильно с ними заключили, то они просто выпьют нашу магию. А для нас это смертельно, ведь без магии мы не живем. —       Она удивленно смотрела на Драко. Впрочем, как и я. — А сейчас они чем питаются? — Излишками магии волшебных домов и стихийными выбросами детей и взрослых. Самые сильные домовики в Хогвартсе. Думаю, не стоит объяснять, почему.       Она нахмурилась, явно обдумывая что-то. — А у Уизли много домовиков? — спросила она, а Малфой только фыркнул, закатив глаза. — Нет. Их потому и называют предателями, потому что своих домовиков они освободили, а те успели убить несколько магов. В том числе и детей. Пока их не остановили.       Мы были очень удивлены этому. Сказать по правде, таких подробностей, я не знал. — Да, и один из детей был Малфоем.       Теперь нам стало ясно, почему эти семьи так враждуют. Еще бы. Убийство ребенка, тем более мага - худшее преступление. В основном, именно из-за того, что Волдеморт пытался убить меня, многие отвернулись от него. Потом, конечно, им пришлось вновь ему служить, но они уже по-другому к этому относились. И мечтали избавиться от него не меньше, чем я.       Вскоре нам принесли наш заказ и мы разошлись по разным сторонам. Было слишком много новостей, на мой взгляд. И то, что я узнал о домовиках и Уизли - не давало мне покоя. Никогда не думал, что эту семью не любили за такое страшное преступление. Мне казалось, что они намного лучше. Но я уже понял, что сильно ошибался в своем прошлом.       Домой мы вернулись уже ближе к вечеру, наевшись мороженого и сладостей. Разойдясь по комнатам, мы пожелали друг другу доброй ночи, и я стал укладывать вещи, которые сегодня купил, в свой багаж. А потом умылся и лег спать. В конце концов, завтра нужно будет ехать в поезде. Потому хотелось выспаться.