Обреченный: изменить себя или изменить себе?

      Дни текли своим чередом, приближался Хэллоуин, а дневник Тома Реддла мы пока так и не обнаружили. Хотя, судя по виду младшей Уизли, он был именно у нее. Темные круги под глазами, усталый вид, невнимательность и замкнутость не ушли от моего внимания. Я часто следил за ней, как и Малфой. Мы больше не касались темы этой семьи, но судя по тому, КАК он присматривался к Джинни, родители сказали ему правду. И это не могло не радовать.       Да, эта девочка была надоедливой, и немного яркой, на мой вкус. По крайней мере, в моем прошлом. Теперь же я не общался с ее семьей, я не был героем в глазах этой школы. Мое распределение на Слизерин все-таки здорово повлияло на мою репутацию. И мне это чертовски нравилось! Все-таки я никогда не любил, когда на меня обращают слишком много внимания.       В праздник, я решил не идти на ужин, а прогуляться по подземельям. Василиск должен появиться на втором этаже, так что встречи с ним я точно смогу избежать. Но я был практически уверен, что услышу его. В конце концов, я все еще мог разговаривать со змеями. Что немало удивляло меня, но, видимо, это был своеобразный дар смерти, чтобы я смог все сделать правильно. Именно так, как и планируется. В конце концов, полностью менять события было бы глупо. Сохранить жизни — да, но вот просто избежать всего этого было неправильно.       Хотя, третий курс я уже изменил. Но понимал, что это в итоге повлияет на многое. Возможно, сбежит кто-то другой, но он уже не будет тем, кто хочет меня защитить. Так что нужно было быть осторожнее. Но к этому я уже привык. В конце концов, за все это время я еще ни разу не прокололся, даже Снейп в итоге мне поверил. А это многого стоило мне. И не только нервов. — Гарри, мы так и будем ходить по этому коридору? — послышался голос Эдриана, я обернулся, задумчиво смотря на него, задрав голову. Да, он был намного выше меня, так что приходилось всегда задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Да, а что, ты хочешь в гостиную? — Нет, — быстро ответил он, поняв, что я просто отправлю его туда одного. Я фыркнул и продолжил ходить вдоль стен, прислушиваясь к посторонним шумам.       На самом деле мне не особо то и хотелось лезть в логово Василиска снова. Но, как я понимал, особого выбора у меня и не было. Правда, на этот раз я позову с собой Снейпа. Он точно не нападет на меня, а совсем наоборот. И сможет помочь мне в трудной ситуации. Он — не Дамблдор. И не кинет мне меч для сражений. Он встанет передо мной, чтобы самому вступить в бой.       Это я очень ценил в Декане. Он действительно спасал меня. Да и вылечил потом. Пусть он и предатель, но некоторые его достоинства неоспоримы даже для меня. В конце концов, пока он был мне нужен. И я все еще надеялся на то, что его можно освободить и принять в свои ряды. Нам был нужен хороший зельевар и дуэлянт. — Эдриан, а что все-таки такое сделал Артур, что ты так боишься оставить меня одного? — спросил я, вновь взглянув на Пьюси. Он остановился, с удивлением посмотрев на меня, а потом широко улыбнулся. — Они заперли меня в подземельях. Этого, поверь мне, достаточно.       Я кивнул, решив не уточнять, что это означало, как и его не совсем естественная улыбка. — Но я не думаю, что такое повторится. Ты и об учебе должен думать.       Он пожал плечами, встав у стены и подперев ее спиной. — Гарри, я все равно буду следить за тобой. Давай решим, что лучше это будет так, — он махнул рукой между нами, — чем шпионаж и следящие заклинания.       Я поморщился, кивнув. Я взмахнул палочкой, наколдовывая мягкую подушку и сел на нее, расслабляясь. Эдриан последовал моему примеру. — В гостиную пока нельзя, не охота волновать Декана.       Пьюси кивнул. Видимо, тоже знал, что Снейп всегда в курсе, есть ли кто-то в гостиной факультета или нет. Это были специальные чары для профессоров, чтобы можно было понять, все ли в комнатах, или нет.       И тут я стал слышать тихий шипящий голос, которого так ждал: «…убить, разорвать. Дай мне убить, убить. Кровь… Я чую кровь…». Да, голос, нужно сказать, был не особо приятный. Как и слова. Я взглянул на Эдриана и понял, что он ничего не слышал. Это было мне на руку. Я встал, испаряя подушку. — Теперь можно, — спокойно сказал я и он, пожав плечами, последовал за мной.       В гостиной все еще было пусто, но нам нужно было не это, а то, что в этот момент совершается нападение, а Декан знает, что мы вернулись в гостиную до этого случая. Я сел в кресло у камина, а Эдриан неподалеку устроился на диване, приманивая к себе какую-то книгу. Мы ждали, когда начнется главное действие. Хотя, ждал только я, ведь Пьюси, к моему счастью, ничего не знал об этом.       Через четверть часа в гостиную вернулась большая часть Слизеринцев. Все что-то активно обсуждали, правда, я знал, что именно. Но мне придется постараться правдоподобно изобразить изумление. Не то, чтобы у меня подобное плохо выходило. Драко и Тео тут же увидели меня и быстро подошли, присаживаясь к Эдриану на диван. — Ты не поверишь, когда узнаешь, что сейчас произошло! — воскликнул Малфой. Я перевел на него свое внимание, приподняв бровь. Он улыбнулся, думая, что владеет ситуацией. Я пожал плечами, вновь отвернувшись. — Не верю, что тебе не интересно, Поттер, — протянул он. Пьюси хмыкнул, закрыв книгу и посмотрев на Драко. — Он может узнать и от Тео новость. Судя по всему, он тоже в курсе.       Блондин насупился, что вызвало у меня улыбку. Я вновь повернулся к нему, смотря в глаза, и заговорил: — Я внимательно тебя слушаю, Малфой. Надеюсь, новость действительно стоящая. — Я другого бы и не стал рассказывать, — недовольно протянул он. — Кто-то напал на кошку Филча и написал кровью на стене забавную надпись.       Я закатил глаза, еще сильнее повернувшись к нему. Драко улыбнулся, поняв, что теперь я точно внимательно его слушаю. — Надпись была такой: </b> «Тайная Комната открыта! Враги наследника, берегитесь!» </b> — он с явным удовольствием повторил эти слова, а вот я недовольно нахмурился. Надо же, о подобном я подумал лишь сейчас. — Что-то не так? — спросил Нотт, заметив то, что я помрачнел. Я кивнул, поднимая на них глаза. — Теперь в школе будет для Слизеринцев еще сложнее.       Все удивленно посмотрели на меня. Видимо, о подобном они тоже не подумали. Но я уже понял весь ужас сложившейся ситуации. Правда, хуже будет, если школа узнает о том, что я могу говорить со змеями. Тогда вот будут реальные проблемы. Пока что была лишь неприятность. В конце концов, всех Слизеринцев не перебьют, а я все-таки знаменит, несмотря на то, что учусь на факультете Салазара. — Ты прав, но что нам с этим можно сделать? — спросил Пьюси, окончательно убрав свою книгу. Я ехидно улыбнулся, сев ровнее. — Подтвердить слухи. Пусть они боятся нашего факультета. В конце концов, переубедить их будет невозможно. Так подыграем им, и пусть они дальше заблуждаются.       Драко хмыкнул, поняв перспективы, а Тео нахмурился. — Но почему ты считаешь, что у нас получится так сделать, и это не ухудшит ситуацию?       Я пожал плечами. Быть уверенным в чем-то было невозможно. Тем более во всем, что происходило сейчас вокруг. — Главное, чтобы мы не сглупили. Ситуация уже плоха. Нам надо лишь повернуть ее нам во благо.       Нотт кивнул, согласившись с моими словами.       Дальше мы просто обсуждали легенду о Тайной Комнате и думали о том, какой там может быть монстр. Интересно, что про Василиска никто не вспомнил, а ведь по сути, это было очевидно. Салазар был змееустом, эти монстры живут неимоверно долго, причем, убить могут действительно легко. И мало что может помочь в борьбе с ним.       Хотя, думаю, тут скорее дело было в том, что ЗОТИ у нас было откровенно плохим и большинство тварей мы вообще не проходили. А дополнительную литературу никто читать не хотел, что не удивительно, ведь единицы действительно тянутся к знаниям. Думаю, потому Когтевран так малочислен. Правда, Гермиона, несомненно подходила для этого факультета, но было одно но: она так же сильно любила приключения и загадки, что очень сильно отвлекало ее от учебы. И на этот раз мало что изменилось, как я понял.       На следующий день все ополчились против нас. Некоторых прокляли в спину, других вызвали на дуэль. Но мы держались, ставили щиты, проклинали в ответ, да так, что даже мадам Помфри не справлялась за день с этими заклинаниями. И, разумеется, выигрывали дуэли. Нам нужно было показать, что чистокровный маг — это не пустые слова. А великолепное владение магией. Все учились этому с первых выбросов.       Я же просто все это уже знал, по понятной причине. Я помнил, что в прошлом был не слабее, а сильнее других. И вот в чем вопрос: если бы меня учили этому с детства, какого уровня я смог бы достичь? Особенно, если не отвлекался бы на все свои убийственные приключения.       А вот Гермиона поселилась в Библиотеке, вызнавая о Тайной Комнате все, что только можно. Я с улыбкой понаблюдал над этим и принялся писать эссе по Травологии. Грейнджер долго пыталась все узнать сама, видела, что мы заняты уроками и периодическими обсуждениями дуэлей между учениками, но молчала. Хотя, как я и ожидал, надолго ее не хватило: через два дня она встала над нашим столом, где мы составляли таблицу для зелий, и недовольно начала высказываться. — Я уже два дня пытаюсь найти информацию по основателю вашего факультета, но ничего, решительно ничего нормального в этой библиотеке нет. Не говоря уж о том, что информация о Тайной Комнате вообще находятся в Запретной Секции, а меня туда не пустили, — закончила она недовольно, и резко села, скрестив руки на груди и выжидающе смотря на нас. — И что ты хочешь узнать? — протянул Драко, краем глаза заметив, что рядом с нами села Джинни со своей подругой с Когтеврана — Луной. — Все, что знаете вы, — сказала она, нахмурившись. На самом деле, она в данный момент напоминала воинственного воробья, который пытается что-то забрать у ворон. Но это просто мое стороннее наблюдение. Ведь раньше она мне больше львицу напоминала. Но с опытом приходит и осознание того, что она просто ребенок. Как и я. — Ну Салазар Слизерин был из знатного рода, как и другие основатели, Король Англии подарил им землю за служение престолу для того, чтобы они создали школу для магов. Тогда понимали, что это необходимо — изоляция магов, ведь религия считала нас порождением дьявола, и мы были в опасности. Но аристократы всегда понимали больше, да и разум у них более чист. И ума им было не занимать. — Драко, не нужно нам лекций на тему воспитания. И среди магглов есть аристократы. Так что говори о том, что важно.       Малфой недовольно поджал губы, смотря на меня, но все же продолжил говорить: — Так вот, школу построили и начали обучение. Когтевран вместе с Гриффиндором создали книгу, которая показывала, где родился волшебник. А Годрик заколдовал шляпу, чтобы она смогла распределить детей по талантам. По характеру и знаниям. В общем, это тоже не особо важно. Пуффендуй создала весь наш лес и заселила его волшебными существами для защиты, а Слизерин установил щиты Замка, и создал комнату, где обитает нечто, что даст школе последний шанс, если на нас нападут.       Я удивленно взглянул на Драко. С этой стороны я историю не знал. Думал, что он сделал это из мести и желания уничтожить религиозных магглорожденных. — Но в Истории Хогвартса ничего такого нет, — удивленно проговорила Гермиона, на что Малфой лишь ухмыльнулся. — Это не хотят афишировать. В конце концов, историю пишут победители. Так вот. Когда началась учеба, решили принимать всех, у кого есть сила, ведь, в конце концов, для магии это важнее. Но дети крестьян и более низких сословий были слишком религиозные и помешаны на Боге, считая все это бесовщиной. Многие отказывались, а более хитрые приходили в школу, чтобы потом обо всем доложить в церкви. — Как такое может быть? — удивленно спросила Гермиона. — Время было немного другое. Хотя, и сейчас есть такие же фанатики. Но дело не в этом. Такие ученики принесли беду и на многие семьи магов напали. Слизерин предложил не брать таких студентов, опасаясь за свою семью. С ним не согласились. Что и привело к трагедии. — Какой? — шепотом спросила Грейнджер. — Они рассказали инквизиции о его семье, и их всех уничтожили, — резко ответил Малфой. — Когда он пришел домой увидел лишь пепелище и костры, на которых сгорела его семья, после этого он поставил ультиматум другим. Но они отвернулись от него, решив, что он помешался от горя на мести магглам. И Салазар проклял вход в Тайную Комнату, сказав, что таким как они защита не нужна. Щиты, конечно, восстановили, но уже не такие сильные, как прежде. И больше о Слизерине ничего не известно. — Это… ужасно, — прошептала Гермиона, с трудом сдерживая слезы. — Да, но уже ничего не изменить, — сказал Малфой. — Вот наша история. Без прикрас и вранья. Как тебе кажется, кто может писать такое, когда наш факультет знает правду? — она отрицательно мотнула головой. — Но, получается, что напал кто-то с другого факультета? Но зачем?       Драко пожал плечами, закрывая учебник по зельям. Пора уже было идти на ужин. — Нас всегда ненавидели. Особенно после того, как появился очередной Темный Лорд. Так что я не удивлен, что нас решили так подставить, — спокойно сказал я, убирая вещи в сумку. — В конце концов, нам это на руку, ведь это показывает нам то, что нас все еще боятся.       Ужин был довольно тихим. Слухи уже расползлись во всей школе. Слухи о том, что Слизеринцы на этот раз дали отпор. И побеждали всякий раз. В этой школе всегда уважали силу. И боялись ее. Теперь же наш факультет объединился, пусть и временно, но сила от этого не уменьшалась. Да, по отдельности мы тоже вполне себе могущественные волшебники, но по сравнению с тем, что может слаженная команда, мы просто дети.       А я и не обижался на это. В конце концов, мне было невыгодно привлекать к себе внимание. К тому же я был уже рад тому, что меня никто не трогал, все-таки тот факт, что в детстве об меня убился Волдеморт, дал мне некое преимущество.       Эдиран же пару раз участвовал в дуэлях. Мы, разумеется, наблюдали за ходом поединка, и я высоко оценил его способности. Моя охрана была весьма хорошей. И это не могло не радовать, ведь в таком случае я мог хотя бы немного расслабиться и не думать о некоторых опасностях.       Джинни же на ужине не было, что немного насторожило меня. Драко тоже это заметил, но не подал виду, слушая какой-то рассказ Паркинсон, которая была очень довольна тем, что привлекла к себе внимание Малфоя. Но вскоре в Зал вбежал Филч и быстро прошел к столу преподавателей, что-то тихо говоря Директору. Судя по его ошарашенному лицу, новость была очень плохой. Ведь Гермионы тоже не было здесь.       Но проблема была в том, что второе нападение было слишком рано. И не на того человека. Да, я и не думал, что сценарий полностью повторится, но я надеялся на то, что хотя бы во времени все совпадет. Малфой удивленно проводил взглядом Директора и Деканов, что быстро ушли из зала. И, что странно, молча. — Ты что-то знаешь? — тихо спросил меня Тео, а я лишь пожал плечами, разглядывая других учеников. Многие особо и не обратили внимания на происходящее. Такие равнодушные люди, сказать по правде, меня всегда пугали. — Думаю, теперь напали на человека, — Нотт оглядел зал, задержав свое внимание на Гриффиндорском столе. — Гермиона… — тихо протянул он, привлекая этим внимание Малфоя. Он отвернулся от Панси и посмотрел на нас. — Это опасно. Ты же сам знаешь, грязной крови нет, да и Грейнджер из хорошей семьи. Не говоря уж о том, что большая часть легенд — неправда. — Думаю, тут действует кто-то, кто никогда не был знаком с историей нашего факультета. — Или же просто не знал ее. Как ты, например. Или как мы не знали, что чистых магглорожденных не бывает.       Я кивнул, думая о том, что пора действовать. Я думал, что стоит на этот раз пресечь все это раньше. При помощи Снейпа, пусть мне это и не особо хотелось.