Наяву

      Отчаяние. Паника. Стресс. Депрессия. Одиночество. Самоубийство. Чонгук, в холодном поту, проснулся от всех этих мыслей. Ему опять приснился сон, в котором он множество раз, в разных ситуациях, резал себе вены. Ему опять приснилось, что он на приемах у психиатров и его рассказы о том, как он получал удовольствие от того, что причинял себе боль. Чонгук и сам чувствовал это во сне. Чувствовал себя будто в раю, когда кровь стекала по его ладоням, когда все тело становилось будто ватным и мозг переставал полностью функционировать.       У кого-то наркотик это героин, у Чонгука это были порезы. Он лгал всем, когда говорил, что делал это только в самый критический момент. Хотя нет, не так. Скорее, он лгал о том, как часто наступают эти критические моменты. Как и у наркомана без дозы, каждый день - это борьба за новую дозу, так и Чонгук каждый день проживал с мыслью о том, что должно непременно случиться что-то очень плохое, чтобы он опять смог освободиться при помощи порезов.       Он не хотел признавать, что зависим от порезов. Он не был зависим. Просто жизнь настолько тяжела, что это единственный способ хоть как-то ее облегчить. Именно так он всегда говорил себе, когда в очередной раз проводил бритвой по запястью. И вот уже маленькие струйки густой красной жидкости стекали на пол. В такие моменты Чонгук думал, что это даже круче чем секс и оргазмы. Только он, лезвие и кровь. Вот - три составляющие его идеального мира.       Чонгук встал с кровати и начал ходить кругами по комнате, чтобы выкинуть из головы эти мысли. «Это просто сон, на самом деле ты так не думаешь, ты презираешь такой способ решения проблем. Очнись, очнись, очнись!» - кричал мысленно парень. Он резко остановился и ударил себя по лицу.       - Гуки, ты проснулся, - в дверном проеме показалась голова отца. – Ты сегодня рано. Есть какие-нибудь планы на день? – он явно сказал это с каким-то намеком.       - Да вроде нет, немного позанимаюсь и все. А ты что-то хотел?       - Да вот думал тряхнуть стариной, так сказать. Тем более, что мы давно не выбирались куда-нибудь вместе.       - И? – Чонгук не любил, когда отец не говорил напрямую, чего он хочет.       - Может сходим побьем немного груши, может устроим небольшой спаринг, - предложил отец.       Глаза Чонгука загорелись. До 14 лет они с отцом часто ходили на бокс, а потом случилась вся эта история с Тэхеном, и Чонгук просто боялся заново надевать перчатки. Но сегодня был особый случай. Он хотел, чтобы из его головы все выветрилось, чтобы он больше не думал о тех странных снах, и бокс - это идеальное отвлечение.       - Только приму душ, - Чонгук начал бегать по комнате в поисках полотенца.       - Ты так не торопись, - отец радостно заулыбался, увидя такую реакцию сына. – Все же, семейный завтрак на первом месте, а все остальные развлечения на втором.       Весь завтрак Чонгук крутился и был очень взбудоражен. Сама мысль о том, что он пойдет побьет груши сегодня, приводила его в полный восторг, хотя, предложи ему это пару дней назад, он бы тут же отказался. Он почти не слушал разговоры мамы и сестры о какой-то новой косметике. В пол уха, только для того, чтобы в нужный момент рассмеяться, он слушал рассказы отца и его сетования, что его никто не слушает. И действительно, это был один из немногих завтраков семьи Чон, в которых не чувствовалось единства, хоть они и были все вместе. Но Чонгук не придал этому значения, потому что, как и все, был погружен в свои мысли.       Через два часа Чонгук и его отец были полностью готовы. Но как только они сели в машину и двинулись, между ними сразу же начались проблемы.       - Хей, почему ты все еще слушаешь это старье? – Чонгук был расстроен выбором музыки отца. – Как ты вообще это нашел?       Отец с печальным видом посмотрел на название песни в магнитоле, потом перевел взгляд на Чонгука и сдался:       - Если хочешь, то можешь поставить то, что ты любишь.       Чонгук также посмотрел на магнитолу, потом на свой телефон, потом опять на магнитолу и отца, и улыбнувшись, просто переключил на следующую песню. Заиграл спокойный рок 90-ых годов, в котором пелось о неразделенной любви. Оба были довольны выбором рандома.       Практически всю поездку Чонгук и отец не разговаривали, полностью погрузившись в классический американский рок 80-ых годов. Каждый думал о своем, и в то же время, каждый не думал ни о чем конкретном. Чонгук любовался видами многоэтажек, которые забавно пересекались с постройками 50-ых годов и парками. Его отец следил за дорогой и время от времени хотел разразиться благим матом из-за идиотов, которым непонятно как дали права.       - Как у тебя дела в школе? – в конце концов нарушил тишину отец.       - Да все так же. Я всегда вхожу в топ учеников в нашей параллели. Точно так же, как Чимин и Ёнхва.       - А ты уже думал по поводу университета?       - Я хочу поступить в сеульский.       - А на какую специальность?       - Я не знаю. Разве это так важно, на кого ты будешь учиться, если ты будешь учиться в одном из самых престижных вузов страны?       - Ну… - отец замялся. – Как по мне, так важен не сам престиж университета, как сама профессия, которую ты будешь в нем изучать. Проучиться несколько лет профессии, которая тебе совсем не подходит, даже если это самый лучший вуз страны, разве это не печально?       - Кажется, ты слишком много жил в Европе, - Чонгук улыбнулся и похлопал отца по плечу. – Добро пожаловать в реали Кореи. Ты думаешь, что я так много хожу на факультативные занятия, потому что хочу или люблю учиться? Половину уроков в школе я тупо сплю или учу в это время другой, более нужный, для экзаменов, урок. В наше время, рейтинг - это все, и это единственное, что заботит учеников старших школ.       - В мое время нас заботил футбол после школы и девочки, - отец попытался перевести все в шутку.       - В твое время не было жесткой конкуренции в университеты, где все решали выпускные экзамены.       - Ну не скажи. Просто мы как-то проще ко всему этому относились. Вот как и в Европе сейчас. Не поступил в этом году, всегда будет следующий год, в этом нет ничего такого. В жизни будет еще много шансов и возможностей.       - К сожалению, не в нашем обществе.       - Всегда можно переехать.       - Отец, к чему ты вообще все это говоришь? – Чонгук начал что-то подозревать.       - Я знаю о том, как подростки любят бросаться в крайности и убиваться из-за одного балла на экзамене, причем, в прямом смысле. Чонбель проходила все это, да и я смотрю новости, и каждый год там делают репортажи про подростков-самоубийц, которые не сдали экзамены. Я просто хочу сказать, что даже если ты провалишь их, а я верю, что нет, то твоя жизнь на этом не закончится.       - Пап, - Чонгук опять положил руку ему на плечо. – Мне еще полтора года до выпуска.       - А? Правда? – отец выглядел очень удивленным. – Разве ты не в выпускном классе?       - Ты вообще хоть знаешь сколько мне лет?       – О, подъехали, - отец быстро перевел тему разговора. Он припарковал машину на стоянке, недалеко от входа, и мужская часть семьи Чон была готова поставить себе на теле пару синяков.       Когда Чонгук бил грушу он думал много о чем. Каждый удар был наполнен смыслом. Как маленькие дети едят «ложечку за маму и ложечку за папу», так же и Чонгук, нанося каждый новый удар, посвящал его чему-то.       Удар. Чтобы эти кошмарные сны прекратились. Он не хотел больше чувствовать себя отвратительно и переживать это снова и снова. Удар. Не думать о том, что родители могут умереть. Этого никогда не случится, не в этой жизни, они будут жить еще долго и счастливо. Удар. Прекратить прокручивать в голове снова и снова моменты из снов. Лучше забыть об этом, как о страшном дне, и тогда все прекратится. Все обязательно прекратится, если перестать думать об этом. Удар. Забыть навсегда историю с Тэхеном. Надо оставить прошлое в прошлом. Не за чем постоянно вспоминать об этом, все уже давно живут настоящим и всем плевать на это. Удар. Лучше готовиться к тестам. Надо сосредоточиться на оценках и учебе, это самое лучшее, что можно сейчас сделать. Удар. Надо лучше заботиться о Ёнхве. Эта девушка слишком прекрасна, чтобы ее потерять. Надо беречь ее как зеница око. Удар. Надо больше общаться с Чимином. Он самый близкий друг, а в последнее время они словно просто приятели. Удар. Надо высказаться кому-нибудь о том, что происходит, чтобы стало легче. Удар. Слишком страшно. Слишком страшно признавать то, что Чонгук из снов, слишком похож на Чонгука из реальной жизни. Слишком страшно признавать, что Чонгук из снов делает то, на что Чонгук из реальной жизни никогда бы не решился, как бы плохо ему не было. Он бы не стал плакать или кричать, или впадать в депрессию, он бы просто медленно и тихо умирал. Удар. Ёнхва. Тэхен. Поцелуй. Удар. Порез. Наслаждение. Удар. Крики. Испуганный Чимин. Удар. Всюду кровь. Изуродованное лицо Тэхена. Удар. Звуки скорой. Крики. Вспышки телефонов. Удар. Истерика. Кровь. Порез. Психиатрическая клиника. Разговоры о том, как часто Чонгук это делает. Чимин говорит, что они не друзья. Больница. Записка. Она. Чонгук потерял сознание…