Наяву

      Чонгук в ужасе проснулся. С его лба струями стекал пот, все его тело трясло от страха. В темноте он руками нашарил телефон в кровати и посмотрел на время: 3:41. Чонгук прислонился головой к стене и глубоко задышал. Этой ночью он уже не собирался спать. Все что угодно, лишь бы опять не увидеть этот кошмар.       Чон вышел на кухню. Он зажег лампочки над кухонным столом и включил электрический чайник. Насыпав в кружку кофе, он облокотился об подоконник и принялся всматриваться в ночной пейзаж, хотя по сути, из-за включенного света, видел только свое отражение. Чонгук жил в достаточно новом районе, где были одни высотки. С его 10 этажа открывался отличный вид на находившийся рядом парк и более мелкие здания. Он по привычке бросил взгляд в сторону, где около реки должны были стоять маленькие частные дома, в одном из них жила Ёнхва. Он часто по вечерам смотрел в ту сторону, желая увидеть ее улыбку или хотя бы просто ее, но понимал, что это невозможно.       Чайник начал более громко шуметь, Чонгук выключил его до того, как вода полностью закипела, чтобы звук не разбудил родителей. Он залил воду в кружку и, не дожидаясь, когда кофе хоть немного остынет, отпил его, обжигая себе язык. Парень даже не заметил этого. Он все продолжал пялиться в окно. Сегодня его внешность казалась ему отвратительной. Точнее даже не так. Он испытывал отвращение к Чон Чонгуку из сна, а так как они - это один и тот же человек, он понемногу начинал ненавидеть и себя.       «Тряпка. Одна потеря и ты стал таким никчемным, - думал Чонгук, уже медленно попивая кофе. – Даже если ты потерял родителей, у тебя все еще была сестра, которая старалась заботиться о тебе, и твои друзья, которые переживают о тебе. И разве истерики и резание вен - это выход? Разве так надо было отплатить родителям за всю ту заботу и любовь, что они тебе дали? Разве они бы хотели увидеть тебя таким? Хотя бы ради них, ты не должен был вырасти такой размазней».       Чем больше Чонгук думал об этом, тем больше раздражался. Но самое страшное в его мыслях было то, что хоть он и винил Чонгука из сна в этих скверных поступках, он понимал, что будь он на его месте, то скорее всего поступал бы также. Чон Чонгук, который всегда жил, окруженный любовью своих родителей, просто бы не смог выжить без них. Он не представлял, чтобы он мог прожить и день, чтобы не увидеть их или хотя бы не услышать их голос.       Чонгук обожал вечерние посиделки на кухне, за едой. Все эти разговоры обо всем и ни о чем конкретном. О прошедшем дне, о погоде, о статьях, которые они прочитали в интернете. Однажды они до часа ночи проговорили о передаче, в котором рассказывалось про внепланетные цивилизации, и спорили о том, могло это быть правдой или нет. В другой день у них был жаркий спор, в котором семья разделилась на два фронта и каждый не хотел отступать, по поводу влияния музыки на настроение.       Когда его отец был в командировках, он звонил ему каждый день и рассказывал, что происходило за день в его жизни. И хоть особо ничего в этих днях не менялось, ему просто хотелось почувствовать, что его отец рядом и поддерживает его. Иногда они так же, как и в обычный день за ужином, разговаривали на разные отвлеченные темы. Отец часто спрашивал, как его дела с Ёнхвой. Они никогда прямо не говорили о подвигах Чонгука в «этом» плане, однако его отец неоднократно намекал на это, но Чонгук никогда не отвечал конкретно об этой стороне его жизни.       В последнее время Чонгук также очень много разговаривал со своей сестрой. Чаще всего это были разговоры о ее личной жизни, а если говорить точнее, то ее жалобы на парней и то, что она скорее всего никогда не встретит того самого и что она завидует, что Чонгук уже два года встречается с Ёнхвой. Хоть в этих разговорах Чонгук выступал по большей части только слушателем и не соглашался и с половиной высказываний Чонбель, он все равно их любил.       Пока Чонгук размышлял о своей семье и медленно попивал кофе, уже начало светать. Он посмотрел на настенные часы. Они показывали, что уже 5:48 утра. Парень глубоко вздохнул. Еще 12 минут и прозвенит будильник у сестры. 11 минут, чтобы принять решение, разоблачить себя или пойти в комнату и притвориться спящим. Ответ пришел самим собой: сестра встала раньше будильника.       - Чонгук, - сонно протянула она, зайдя на кухню. – Что ты тут делаешь так рано?       - Мне не спалось сегодня. Поэтому я решил не терять зря время и выпить кофе.       Чонбель посмотрела еще на наполовину полную кружку из-под кофе и, взяв ее с подоконника, сделала пару глотков.       - Он же почти ледяной, как ты его пьешь?       - Да? – Чонгук удивился. – Я не заметил, что он уже остыл.       - Как долго ты его пьешь? – сестра обеспокоенно посмотрела на него.       - Часа два уже, наверное, - беззаботно ответил Чонгук. Он не хотел, чтобы сестра сильно волновалась за него, но в тоже время не хотел и лгать ей.       - Идиот, и как ты собрался прожить этот день, почти не спав? – сестра ударила его по лбу.       - Я еще молод, выдержу. Тем более, что завтра суббота. Смогу поспать подольше. Надо только выпить еще одну кружку кофе.       - Тогда и на меня завари, - сказав это, Чонбель удалилась в ванную.       Когда она вышла оттуда, на столе уже стояли две кружки с горячим кофе, две глубокие тарелки с рисом, и пара блюдцев с разными закусками.       - Я не знаю, что ты ешь по утрам, поэтому достал все, - Чонгук только сейчас осознал, что это первый завтрак в компании сестры за долгие годы.       - Как дела с друзьями? Тэхен теперь к нам больше не приходит, что-то случилось между вами?       Чонгук никогда не рассказывал своей семье о ссоре и из-за чего она произошла. Родители восприняли все как должное, и когда в какой-то момент Чонгук стал бывать дома только в компании Чимина, даже не стали спрашивать почему так произошло. Парень горько улыбнулся, как ни крути, прошло два года, а сестра задала этот вопрос только сейчас.       - Ничего, - спокойно ответил он. – Мы просто перестали общаться.       - Оу, и давно?       - Уже два года как, - безразлично ответил Чонгук и начал усердно работать палочками, всем телом показывая, что разговор на эту тему окончен.       Когда у Чимина зазвонил телефон, на часах было 6:34. «И какой идиот звонит в такое время?», - думал он, размышляя о том, поднять трубку или послать звонившего куда подальше. В конце концов взгляд сфокусировался на имени на экране, и Чимин все же поднял трубку.       - Чего тебе? – Чимин положил телефон на ухо и закрыл глаза.       - Не хочешь прогуляться перед школой? – на другом конце провода бодро говорил Чонгук.       - Ты вообще смотрел на время? Как ты додумался вообще позвонить мне в такую рань? – Чимин был раздражен. Друг прекрасно знал, что он всегда ложится очень поздно, и каждая секунда с утра на вес золота, но все равно посмел разбудить его.       - Чимин, - голос Чонгука вдруг изменился, он стал беспокойным. – Ты же знаешь, что я не позвонил бы тебе, не будь это срочно.       Чимин открыл глаза. Он вспомнил вчерашний разговор с другом. Неужели ему опять что-то приснилось. А вдруг произошло что-то похуже.       - Ты можешь подойти ко мне? – Чимин все еще не хотел вставать с кровати.       - Нет, давай встретимся в парке, на площадке для скейтбордистов, - голос друга опять стал добрым.       - Ладно, я буду там через 30 минут.       - Хорошо, я буду ждать тебя, - Чонгук отключился.       Чимин опять закрыл глаза. Он бы так и уснул, если бы не вибрация от телефона, который все еще лежал на его щеке. Ему пришла смс от Чонгука: «Я знаю, что ты можешь опять уснуть и проигнорить меня, поэтому шлю тебе это». Чимин хотел зашвырнуть телефон куда-нибудь подальше и поспать еще хоть немножечко, но не сделал этого. Он кое-как сполз с кровати, сразу одел школьную форму, быстро умылся и, взяв с собой рюкзак, в котором никогда ничего не было, кроме сигарет и запасной майки, вышел из дома. Когда он добрался до места, Чонгук уже ждал его.       - А ты пришел раньше, я думал, что ты опоздаешь минимум на 15 минут, - друг посмотрел на часы и улыбнулся.       - Я думал, у тебя что-то срочное, - пробурчал Чимин.       Они сели на скамейку под большим дубом. Чимин достал из рюкзака пачку сигарет и дрожащими руками вынул одну. После пары затяжек он опять почувствовал себя человеком и молча передал сигарету Чонгуку. Тот также молча взял ее и тоже затянулся. Они оба знали, что в обычной жизни Чонгук не курил, хотя бы потому, что Ёнхва не любила запах сигарет, а парень не хотел ее расстраивать, но бывали дни, когда Чонгуку просто необходимо было затянуться.       - Ты вытащил меня в такую рань, только чтобы покурить, - Чимин был обижен. – Мог бы просто попросить у меня пару затяжек перед школой.       - Ты же знаешь, что я не могу, Ёнхва тут же почувствует запах и не будет общаться со мной еще полдня, - Чонгук откинулся на спинку скамейки. Он еще раз затянулся и отдал сигарету Чимину.       - Ты общаешься с ней, как с принцессой, - Чимин докурил и потушил сигарету о нижнюю часть скамейки.       - Для меня она такой и является.       Чимин хотел скривиться от этих слов, но передумал. В конце концов, он слышал эти слова почти каждый день и давно привык к таким высказываниям, некогда очень черствого друга.       - Может мне тоже завести подружку? А то, когда вы вдвоем, с вами становится очень скучно.       - Ёнхва давно предлагала тебя познакомить со своими подругами.       - Ты же знаешь, что это не для меня. Я не знаю, о чем разговаривать на таких свиданиях в слепую.       - А может, ты просто все еще не можешь забыть свою бывшую и поэтому постоянно отнекиваешься и не с кем не знакомишься? – Чонгук явно сказал это в шутку, но Чимин весь напрягся.       - Только настоящий идиот будет все еще думать о такой, как она, - слишком резко ответил Чимин.       И только тогда Чонгук понял, что он только что сказал.