Обоюдоострое лезвие (работа в процессе реставрации)

      Кучка нариков, которых нанял Кэш, ожидала свою жертву подругную сторону от школы, и это ожидание их знатно нервировало. Когда из-за ворот наконец-то вышел парень-мишень, они, чуть ли не ликуя, поспешили за ним, чтобы не упустить мальчишку из вида. Парень выглядел слишком уставшим и совсем не замечал преследователей до тех самых пор, пока они не зажали его в подворотне.       — Как дела, малыш? Закурить не найдется? — с улыбкой проговорил главный, пафосно плюнув ему под ноги.       — Вам на каждого или одну дружно обсосёте? — Рью сжал ручку спортивной сумки на плече, стараясь продумать, как бы избавиться от пятерки недоброжелателей, но не мог учесть того, что эти парни были неадекватны.       — Слышь! Сейчас ты сам кое-что обсосёшь! Утырок малолетний! — крикнул второй.       Все впятером дружно рассмеялись, а Рьюки тем временем вырвался из окружения, с лёгкостью проскользнув под рукой одного из этих утырков, и бросился бежать. Если бы не вымотавшая его тренировка и не тяжёлая сумка на плече, парнишка наверняка бы смог убежать от этих неадекватов, но, видимо, день не до конца принадлежал одному лишь Рью. Он свернул к гаражам и спрятался там, надеясь на то, что его не найдут. Сердце бешено колотилось о грудную клетку, как у загнанного в угол кролика. Позади послышались гневные выкрики преследователей, парнишка зажал рот рукой, чтобы не выдать себя сбившимся дыханием, и постарался вжаться в холодную железную стенку, желая стать ее частью, чтобы те прошли мимо и не заметили. Трое действительно пробежали вперед, крики стихли, но, когда Рьюки подумал, что всё обошлось, чья-то большая рука резко ухватила свою жертву за плечо, вытягивая из укрытия.       — Я нашёл его! — громогласно объявил парень. — Бегать, блять, от нас собрался?! Ни хуя не получится!       Первый удар пришёлся под дых, выбивая воздух из лёгких, и Рьюки тут же согнулся напополам, хватаясь за грудь. Последующие удары градом посыпались на его голову, тело и лицо. Поначалу он честно пытался отбиваться, но силы были неравны, и вскоре у него попросту не осталось возможности парировать атаки, скорее, только пытался защитить хотя бы голову, зажавшись у земли.       Видимо, им надоело бить лежачего: парни остановились. Явный главарь присел рядом с жертвой на корточки, подняв его лицо за волосы.       — А что у тебя в сумочке? — один из парней поднял ее и вытряхнул всё содержимое. — Спортсмен, футболист? А чё такой хиленький?       Скидав все вещи в одну кучу, нарик поджёг чужую сумку. Рьюки попытался подняться: форма была трепетно хранима им и стоила больших денег, а теперь её просто так сожгут? Нет уж! Но подняться на ноги не вышло, и он пополз на четвереньках, не думая о себе: он попытался вытащить из огня хотя бы бутсы. Но удар ноги пришёлся по лицу, и Рью повалился на спину, прикрывая руками разбитый нос.       — Не тронь, не твоё больше! — зло прыснул гопник.       — Я вскрыл гараж! — озорно прокричал второй.       — А я приволок пивко! — вторил ему другой.       — Тащите его туда! — скомандовал главный, поднимаясь на ноги. — Пора продолжить веселье.       Двое мужчин схватили Рьюки за руки и потащили по земле к распахнутой двери гаража. Он почти не сопротивлялся. «Они убьют меня», – тяжело думал он, но в какой-то момент ему стало всё равно. Его тело болело от побоев, он постоянно откашливался, чувствуя, как горячая кровь заливает горло.       Они бросили его на землю в полупустом пространстве гаража. Падая, он задел какую-то металлическую деталь и жалобно пискнул. Он попытался отползти в дальний угол, надеясь найти там спасение, но его остановили, бессердечно наступив на ногу.       — А ну стоять, мы не закончили!       — Пожалуйста... Хватит... — Рьюки повернулся, стараясь высвободить ногу.       — Что? Что? — главарь поднёс к уху ладонь, словно не расслышал.       — Хватит! — крикнул Рьюки, голос предательски дрожал, и он поперхнулся слюной. — Отпустите меня!       — Плохо просишь, сосунок! — его пнули в живот, Рьюки уже перестал различать их лица и лишь открыл рот в безмолвном крике, поджимая колени к животу.       — Знаете... — глубокомысленно начал главарь, доставая из кармана нож. — Я бы его трахнул.       Раздались довольные смешки: все остальные, видимо, оценили такую идею. Главный присел на корточки, щёлкнул раскрывшийся нож, и Рьюки напрягся, снова пытаясь отползти, но его вновь остановили, ногами, которые поставили уже на этот раз на спину, сильнее прижимая к полу.       — Включи уже ебаный свет! Нихуя же не видно!       Желтизна резанула по глазам, и парнишка зажмурился, прижимаясь щекой к бетону. Страшно, как же ему сейчас было страшно! Главарь разрезал джинсы по шву на ягодицах, то же сделал и с бельём парня, который снова попытался вырваться. Лезвие больно полоснуло голую ягодицу, и Рью замер, стараясь сильнее зажмуриться, словно это поможет всему этому поскорее закончиться.       — Блять! — главарь содрал с него разрезанные штаны и бельё. — Жопа как у бабы — гладенькая! Упругая! Ммм.       Он грубо смял ладонями ягодицы, и Рьюки задохнулся от возмущения, стал слепо шарить ладонями по полу, надеясь найти что-нибудь, в безуспешных попытках стараясь уйти от этих мерзких прикосновений.       — Замотайте ему руки, что ли! — гаркнул главарь и, оставив ягодицы в покое, ухватил парня за волосы, притягивая наверх. — Я думаю, тебе понравится!       Руки были крепко перехвачены жёсткой проволокой, её острые концы безжалостно впивались в кожу и жалили от каждого движения. Его поставили на четвереньки, а к ягодицам тут же прижался горячий чужой член.       — Не надо! Пожалуйста! — взмолился Рьюки, со страхом осознавая, что они собираются сделать, и чуть подался вперёд, чтобы уйти от такого соприкосновения, но только повалился на грудь, ещё больше подставляясь.       — Так-то лучше! — главарь хмыкнул и, растягивая ягодицы в стороны, без подготовки попытался протиснуться внутрь. — Узкая тварь!       Мужчина плюнул между ягодиц и беспардонно проник внутрь почти насухую, разрывая неподготовленного парня чуть ли не в клочья. Рьюки взвыл от боли, истерично забился под главарём. Мышцы беспорядочно сокращались, пытаясь вытолкнуть член, но эффект был противоположный. Анус жгло от боли, а когда насильник начал двигаться, Рью попросту уткнулся щекой о холодный пол. Мыслей не оставалось, боль разрывала все тело, плясала разноцветными кругами в глазах и заполняла собою всё вокруг. Главарь сразу же стал двигаться резко, беспардонно, вдалбливаясь в юное тело по самые яйца, крепко удерживая того за ягодицы на одном месте. Рью всхлипывал от каждого движения, все саднящие раны и синяки меркли в сравнении с тем, что происходило сейчас. Зрители ликовали от жалкого зрелища в попытках высвободиться.       — Заебали его всхлипы! Заткните ему рот!       — Это можно!       Голову Рьюки подняли за волосы и заставили упереться руками в пол, что причинило очередную боль, он всхлипнул и попытался снова опуститься, но ему отвесили звонкую пощёчину, а после один из парней провёл своим вонючим членом по его тонким губам.       — Ну, давай, открой ротик. Дам конфетку!       Рью поджал губы и попытался отвернуться, так мерзко ему еще никогда не было в жизни. Его крепко держали за подбородок, и в ту же секунду нож резко вошёл в плечо на пару сантиметров, а главарь в этот момент стал двигаться ещё резче, отчего Рью вскрикнул, и в рот протолкнули чужой член. Запах и вкус действительно были отвратительными — парень ухватился связанными руками за штаны хулигана, стоящего перед ним, и постарался освободиться. Его голову только сильнее прижали, так что носом он упёрся в волосатый пах. Из глаз побежали предательские слёзы, а к горлу подступил горький ком. Он вновь попытался отпихнуть от себя гопника, но в этот момент его стали грубо трахать в рот, придерживая за голову. Всхлипы были заглушены, остались чавкающие звуки, маты, пошлые комментарии кого-то из наркоманов и боль. Ослепляющая, безжалостная, убивающая всё внутри боль.       Главарь кончил внутрь, а по горлу потекла горькая сперма второго парня. Руки уронил голову на пол и всем телом постарался прижаться к нему, надеясь, что это поможет ему исчезнуть из этого мира, но это не помогло. Всё внутри горело, места, которых касались чужие руки, плавились. Нос забил запах горечи и крови: он даже не сразу понял, что между ягодиц стекала не только чужая сперма, но и его собственная кровь.       Его взяли снова, грубо толкаясь внутрь, вдалбливая почти безжизненную тушку в пол, двигая из стороны в сторону, сдирая колени и локти. Рьюки больше не сопротивлялся: боль перекрыла все нервные окончания, и мозг прекратил воспринимать происходящее. Он сжался до маленькой точки, до одного оголённого нерва, лишь молясь, чтобы всё это скорее закончилось, и пускай его труп никогда не найдут.       Он провалился в темноту после того, как его стал трахать в третий раз. Но наркоманов это не особо останавливало: они все по очереди утолили все свои животные позывы, но только и этого им показалось мало.       — Мы тут его оставим? — один из гопников присел возле искалеченного тела.       — Нахуй. Он тут сдохнет, и нам тут больше не потусить. Выкинем его на дорогу. Вдруг кому приглянется.       — У кого-нибудь есть маркер?       — Нахуя?       — Напишем на жопе «кончать сюда» и стрелочку подведем.       Все пятеро вновь засмеялись, но выпитое пиво и послеоргазменный экстаз тут же ударили в голову, впрочем, как и что-то покрепче, принятое ранее.       — А в него войдет бутылка?       — Твой же кривой толстый член вошёл.       Все снова сорвались на хохот, но уже через минуту они грубо растягивали ягодицы бессознательного тела и пропихивали горлышко пивной бутылки внутрь, словно перед ними был вовсе не человек, а правдоподобная кукла, с которой можно сделать всё, что только душе угодно. Когда дело было сделано, они с довольной оценкой осмотрели свою работу. На полу вокруг красовались чернеющие пятна крови, ноги парня изодраны и изрезаны, запястья и локти превратились в кровавые шматы, а лицо искажено болью и кровавыми следами, на ягодицах засохшие белёсые подтеки.       В мире всегда были те, кто уничтожали любое проявление прекрасного и радовался изуродованным осколкам...       Шумные парни выволокли бездыханное тело юноши из гаража и бросили на тротуар, как раз на том пути, на котором и поймали Рьюки. Было далеко за полночь, и они совсем не боялись быть замеченными. Они даже не были уверены, жива ли их жертва, но безнаказанность пленила, и им было попросту всё равно. Ведь именно за это им и заплатили. Разве нет?