Мы встретимся снова

Вилар брел по заснеженной дороге, смотрел по сторонам, на голые деревья и думал о худшем, как ему казалось. Еще недавно он не знал что такое снег, а теперь он кажется ему самым обычным явлением. Он шел очень долго, так долго, что пальцы стали замерзать. Вилар знал, что здесь есть небольшой хутор, вот туда он и направлялся, к одной знакомой. Он не раз бывал у нее и не раз она оказывала ему определенные услуги. Ренфри нравилась Вилару, не слишком сильно, но достаточно, чтобы иногда наведываться к ней, чтобы сбросить напряжение, но сегодня он не дошел до домика Ренфри. Мужчина остановился, по левую руку от него был огромный старый дуб, по правую огромное дерево с белым стволом, Вилар не знал как оно называется. Мужчина остановился не для того, чтобы полюбоваться на деревья, он прислушивался и чем дольше он стоял на месте тем отчетливее слышал слабый плач или стоны, он не мог разобрать. Немного поколебавшись он решил посмотреть что является источником этих звуков. Он шел по следам крови, оставленным на снегу, это были небольшие, но заметные капли. Вампир шел дальше, с каждым шагом след крови становился яснее и шире, а тихий скулеж был громче. Пройдя немного дальше он остановился. У дороги всегда было много деревьев и мужчина подумал, что это ребенок залез сюда и запутался в ветках, наверное, ему нужна помощь. Отказать в помощи нуждающимся Вилар не мог, не так он был воспитан своим... отцом. Он прошел еще дальше, попробовал позвать малыша, но никто ему не ответил и Вилар уже серьезно задумался о том, что это странно. Может душа чья-то плачет? Это была самая его разумная мысль сейчас. Но вот он наконец-то нашел источник непонятных звуков. Вилар застыл на месте, холод, казалось пробрался не только под одежду, но и под кожу, схватил своими ледяными руками его сердце и не хотел отпускать. Вилар сделал шаг назад, но потом, сцепив зубы он опустился на колени. Он нашел обезображенное... тело, наверное так можно сейчас сказать. Он даже не мог понять сколько лет тому, кто лежит сейчас перед ним на холодном снегу, он видел только то, что у него огненно-красные волосы. Вилар молчал. Он осторожно коснулся рукой лица... юноши. Это был юноша. Его ноги и руки были переломаны, торчали окровавленные кости. Грудная клетка разворочена, ребра вывернуты наружу, пальцы... Вилар отвернулся. Он совершал много ужасных вещей, но такие пытки для него были дикостью. Это было... отвратительно. Пальцы юноши были тоже сломаны, частично отсутствовали, а те которые остались были похожи на ветки того самого белого дерева. Глаза его были выдавлены и сейчас он смотрел в небо кровавыми провалами глазниц. Нижняя челюсть отсутствовала тоже. — Боги... Ты слышишь меня? Я тебе помогу. — Вилар снял с себя плащ, расстелил его на снегу и перетащил изломанное тело на свой плащ. Он впервые не знал что нужно делать в такой ситуации... — Не бойся, я скоро вернусь за тобой. Вилар бросился бежать, он бежал так быстро как никогда еще не бегал. Он ценил жизни, наверное потому что часто их отнимал,и жизнь этого юноши он хотел спасти. Вилар прибежал в крепость гораздо быстрее чем шел из нее. Когда он прибежал уже темнело. Вилар примчался к замку, на бегу он выкрикнул что-то заснувшим стражникам, они встрепенулись. Вилар остановился. В замке не горел свет и Вилар совсем отчаялся. у него не было времени для того, чтобы бежать туда и будить кого-то. В этом мире все было иначе, если в мире Карима вампира мог убить только высший вампир. Тут все были вампирами и любое ранение могло стать роковым. Вилар увидел двух патрульных, они остановились узнать все ли в порядке у Вилара и тот запыхавшийся стал объяснять им, что они должны следовать за ним. Хорн и Рейт не особо были против. Это хотя бы отвлекало от скучной работы, во время которой приходится ходить с места на место и иногда делать вид, что ты не виноват, он сам пришел, сон сам пришел. Они неслись по заснеженной дороге, драксары рычали и фыркали. Хорн и Рейт, когда увидели картину, что предстала перед ними нахмурились и как-то странно посмотрели друг на друга. Вилар понял: они что-то знают. За деревом мелькнула чья-то тень, Вилар вскинулся, метнулся к деревьям. Ренфри смотрела на него. — Жаль, ты мне нравился, а теперь придется убрать с дороги, как и вас, мальчики. Доля секунды и она исчезла, Вилар резко повернул голову. Все же, большим плюсом оказалось снежное настроение Алукарда. На снегу появлялись следы, еще он громок скрипел под ногами Ренфри. Вилар быстро поднес к губам крохотную бутылочку и выпил содержимое одним глотком и отпрыгнул в сторону, невидимая Ренфри ударилась о ствол дерева, задела рукой или ногой юношу, Вилар видел как дернулось его тело. Она нападала на него, Хорну и Рейту Вилар приказал охранять тело юноши, они обнажили мечи и смотрели как мужчина дерется с невидимым врагом. Рнефри нападала на него яростно, царапала когтями, одежда его окрасилась багровым, но он не обращал внимания, его руки едва держали меч, они были искусаны. Хорн уже дернулся, чтобы помочь мужчине, но вдруг все прекратилось, женщина перестала нападать, она упала на снег и кровь окрасила его. — Слишком просто. — Вилар презрительно хмыкает, потом достает из небольшого внутреннего кармана еще одну бутылочку и снова выпивает. Хорн и Рейт не сказали ни слова. Они знали как мужчина побеждает врагов и предпочитали молчать о его маленьких хитростях. Вилар подошел к телу, все еще хрипящему телу, которое теперь было видимым и всадил меч прямо между ребер, женщина дернулась еще пару раз и затихла, глаза ее бессмысленно смотрели в небо. — Мальчика нужно доставить в крепость и как можно быстрее, я понимаю, что это сложно, но портал создать я не могу, Алукард установил защиту от вторжений... Я прошу вас, аккуратно и сразу же к Нарэту и передайте ему, что он должен это сделать, я прошу его как друга. — Но что будите делать Вы? — Рейт смотрит на мужчину с опаской. — Узнаете об этом завтра. Все, быстрее езжайте! Сам Вилар не поехал с ними лишь потому что ненависть просилась наружу и она была голодна, Вилар знал как утолить ее голод и был готов к этому. Он был неслышной тенью, скользил меж домами и иногда замирал, прислушивался к тому, что происходит за деревянными стенами, иногда он слышал слабые крики. Они ели... дети тьмы, проклятые, черные... Он никогда сам не видел их, не думал, что существуют такие твари и том месте, где есть вампиры, черные когда-то боялись этой расы, теперь же открыто воюют. С тяжелым сердцем Вилар делал это... среди черных были и дети, но отпустить было бы ошибкой. Они все кровожадные твари, которые мечтают разодрать глотку тем, кто выше них. Вилар закрывал одну дверь за другой и жал когда же они поймут, что в ловушке, когда начнут ломиться из домов и ломать когтями двери и стены начнут ломать. Вилару не пришлось ждать слишком уж долго. Они поняли быстро что пахнет жареным, в прямом смысле этого слова. Вилар остановился, обвел взглядом хутор. — Дратахар! — Выкрикнул он и жуткие крики разорвали ночную тишину, огонь стал пылать и жрать дома, вместе с их обитателями, это был страшный огонь, поднявшийся из глубин тьмы. Даже во тьме есть огонь, он сжигает все, когда зовут его, даже плоть и кости, за какие-то минуты и исчезает, укрывшись тьмой. Мужчина ушел не оборачиваясь и не слушая криков. Это еще одна особенность, он умел намного больше, чем должен был уметь. Когда Вилар снова вернулся в крепость там было шумно, о чем-то оживленно болтали стражники и солдатня, Вилар не обратил внимания на то, что они говорят, ему и не было особенно интересно, он хотел немного поспать, набраться сил, но ему этого не дали сделать. Он встретил на своем пути преграду. Мужчина преградил ему путь к степеням, Вилар рассматривал кожаные ремни, что пересекают его грудь и держат плащ на плечах, потом он поднял голову. Он уже один раз видел этот свирепый взгляд и предпочитал больше с таким не связываться, даже в надежде обернулся, чтобы посмотреть кому именно адресован этот взгляд, но нет, это на него так смотрел Айгон. Вилар молча смотрел на него, ждал когда он начнет орать, но Айгон тоже молчал, он поднял руку и тыльной стороной ладони провел по щеке Вилара. Вилар дернулся как от удара и Айгон опустил руку. — Ты понимаешь, что я места себе не находил, думал о том как ты, не случилось ли с тобой ничего, не угрожает ли твоей жизни опасность.... Ты столько раз сбегал от меня! Почему? — Ответ тебе не понравится. — Вилар горько улыбается, и смотреть на Алукарда и Аирона. Они подошли к ним. — Я все еще жду ответа. — Упрямо сказал Айгон и Вилар глубоко вздохнув, толкнул его в грудь руками, уже хотел сказать все, что он думал, но Алйкард незаметно покачал головой, мол, не стоит этого делать. И Вилар не стал, он ушел, быстро, даже не спросив, что там с мальчишкой, которого он приказал доставить в крепость. Айгон смотрел ему в след. — Как же мне это надоело! Мне надоело, что ты ведешь себя так, словно это я тебе обязан, а не наоборот! Вилар остановился, так и не ступив на первую ступеньку, он медленно повернулся, кивнул и зашагал прочь, а Айгон болезненно застонал. Он не хотел всего этого говорить, но видят Боги, этот мальчишка его достал своими выходками так, что он уже начинало срываться на него. Айгону безумно надоело, что его любимый сын неизвестно где пропадает, что не пишет и не приезжает, и вот, теперь, когда они встретились он так холоден, словно Айгон ему никто, это было обидно. наверное из-за этой обиды Айгон и не смог себя сдержать. Он теперь действительно жалел, что так все получилось. Вилар никогда не злился, не показывал этого чувства, он либо улыбался, либо кивал головой и это значило, что он сильно расстроен или сильно зол. Алукард положил руку на плечо мужчины и немного сжал, Айгон повернулся. — Я всегда все делал неправильно, не смог стать ему отцом, не смог дать ему любви и тепла.... Алукард, что мне делать? — Аирон, оставь нас, эта личная беседа только для нас двоих. — Аирон кивнул и исчез. — Вы бы дали ему гораздо больше, если бы смотрели на ситуацию с другой стороны. Он довольно красив, как Вы считаете? — При чем тут его красота, да, он хорош собой. — Алукард довольно улыбнулся. — Но все же, я не понимаю, что не так сделал, где я ошибся. — Скажите, Вы действительно идиот, или хорошо притворяетесь? Вилар не видит в вас ни друга, ни отца и даже брата он в Вас не видит. — Спасибо, это то, что мне сейчас было нужно, Ваша поддержка просто неоценима. — Айгон обиделся немного на императора Алукарда. Ему не нравилось, когда его оскорбляют. — Все просто, все проще, чем Вы думаете, мой дорогой друг, Вилар не может смириться с тем, что довольно часто женитесь. Вам не нравится одна жена и Вы тут же находите себе другую. Может Вам стоило лучше смотреть по сторонам? Любовь ведь совсем рядом, просто нужно подойти и сказать о том, что Вы были слепы и Ваша любовь все Вам простит, послушайте этот совет и поступите правильно, уже не знаю, что в Вашем понимании правильно, но надеюсь, что Вы меня поняли. Айгон ошарашенно смотрел на Алукарда. Он как-то даже и не думал о том, что все может быть вот так, но теперь он был уверен, что все это было так, но сделать правильный выбор он просто не мог... — Я не могу сделать этот правильный выбор, я не... — Любой Ваш выбор будет правильным для Вас, но если он будет неправильным для Вилара то я запрещу Вам даже смотреть на него. Не нужно ранить сердца. — Вы не понимаете... я никогда не думал, что Вилар любит меня, он ни жестом ни словом этого никогда не показывал. Просто это так неожиданно, что я растерялся. В любом случае, я не хочу обидеть его или сделать больно. Алукард, Вы поможете мне как-то вернуть его расположение? Я хотел бы поговорить с Виларом, он много значит для меня. — Это легко устроить, я попрошу его придти сегодня к Вам в покои, выпьете, поговорите по душам, он расскажет Вам все свои беды и переживания, может даже расскажет о том, как его называют и как он зарабатывает себе на жизнь. Он мне очень нравится, чем-то неуловимо похож на моего брата, возможно характером... Поговорим о другом? Например о том, что ждет нас этой ночью... — Айгон заинтересованно кивнул головой. — Да, сегодня лучше закрыть все окна светлой тканью и сидеть в комнате со свечами. — Почему это? — Этот мальчик, которого Вилар утащил из рук самой Смерти был нужен для того, чтобы его принесли в жертву темным Богам, теперь они будут искать и мальчика и того, кто помог ему. На бы ночь пережить, а утром они уйдут и не вернуться. — Что-то я впервые слышу о таком. — Айгон скептически посматривал по сторонам. — Нет, серьезно, я знаю, что есть разные силы, но все же. Вы пытаетесь меня напугать?! — И в мыслях не было. — Алукард улыбнулся. — А Вы боитесь? — Нет, как можно бояться, когда рядом со мной такой мужчина? Вы же такой надежный, сильный и бесстрашный, боюсь, мне ничего не придется делать, Вы сам расправитесь с нечистью. — А Вы... — Что? — Нет, ничего. Совершенно ничего, забудьте. Алукард вежливо улыбнулся и зашагал прочь. Он не остановился пока не скрылся из виду. Он осмотрелся. Его никто не видел. Вампир посмотрел в небо. Зимой оно белое... Этой ночью действительно стоит завесить окна белым. Назаир стоял перед огромным зеркалом и не решался снять саргу, что закрывала его лицо от посторонних глаз. Он снял верхнюю одежу, но шелк на своем лице не трогал. Он просто не мог. Не мог и не хотел. В дверь постучали и мужчина вздохнул, на секунду закрыл глаза а потом вновь открыл их и посмотрел в зеркало. Он не видел там ничего, что могло бы порадовать его хоть ненадолго. В дверь постучали еще раз, но уже более настойчиво и в этот раз Назаир решил промолчать, не подавать виду, что он тут. Как же ему хотелось побыть одному, почитать книгу, выпить чего-нибудь крепкого и потом заснуть, но нет, постучали в третий раз. — Что?! — Все же не выдержал вампир. На миг там все затихло, за дверью. — Впусти, я хочу поговорить. — Пошел к черту. — отозвался Назаир. Тишина за дверью на секунду успокоила мужчину, он подумал, что вампир ушел, что больше не придет, но не тут то было. — Если ты сейчас же не откроешь мне дверь, то я ее выбью! Ты слышишь меня?! Назаир вздохнул, отошел от зеркала, поправил саргу и открыл дверь. Аратар вошел, смерил мужчину ледяным взглядом. Ему не нравилось то, что он прятал лицо. — Убери эту тряпку, сколько можно строить из себя оскорбленную невинность? — Он был зол. — Столько лет прошло, а ты не можешь простить мне эту глупую шутку? Мы были детьми! — Мы не были детьми, мы были уже достаточно взрослыми, чтобы отвечать за свои поступки самим. Ты зачем пришел ко мне? Нервы пощекотать? Может врезать тебе между глаз или между ног, чтобы ты уже понял - тебе тут не рады. Иди и мучай другого наивного идиота, а меня оставь в покое и не приближайся по возможности, или даже не говори со мной, мне неприятно слушать твой голос. — А когда-то ты говорил, что тебе нравится слушать мой голос. — Приоритеты меняются со временем, вот и мои поменялись и я понял, что на свете нет вампира отвратительнее чем ты. И все же, ты что пришел? Ты сказал, что нам нужно поговорить, у тебя есть пять минут, чтобы изложить свои мысли. Начинай. — Я хочу сказать, что понимаю твою обиду, что виноват, но не можешь же ты злиться вечно из-за... — Шутки? Это так теперь называется? Аратар, я уже устал, если честно. Мне не хочется вспоминать то, что было,но ты... Мы с тобой сейчас просто в одном месте и работаем на одного вампира, не более, мы просто напарники, которые действуют вместе и я советую тебе держаться от меня на определенном расстоянии. Аратар вдруг приблизился к Назаиру, он стоял так, что своей грудью касался груди мужчины и вдруг он потянул за край сорги и та, извиваясь шелковой лентой упала к их ногам. Назаир молчал, а Аратар смотрел на шрамы, что изуродовали нижнюю часть лица. — Мне всегда нравилось целовать тебя и тебе нравилось когда я целую тебя, разве это не так? Я прошу, дай мне шанс все исправить и ты увидишь какой я на самом деле. — Я уже видел какой ты на самом деле, мне больше не хочется, прошу, уходи, хватит этих бессмысленных разговоров. — Мы все можем умереть разом, а ты говоришь, что мои разговоры бессмысленны. Я прошу, всего один шанс и ты изменишь свое мнение обо мне. — У тебя есть один шанс, а теперь убирайся из моей комнаты и иди в свою. Назаир вытолкал мужчину из своих покоев и только тогда спокойно вздохнул. Он снова посмотрел в зеркало и увиденное там было еще хуже того, что он видел раньше. Рубцы, губы искривлены.... кожа не естественного розового цвета. Он едва не заплакал от жалости к самому себе, но вовремя вытер глаза и сел писать. У него еще много дел, в том числе он пытался вспомнить где же лежат кости чудовищ. Он ведь знал об этом, но почему-то не мог вспомнить дорогу, он был там так давно, что ему начинало казаться, что он что-то перепутал и нету никакого кладбища мертвых тварей.... Вампир исписал множество листов, вспоминая как и куда нужно идти и вот, более понятный план он составил, осталось только пойти туда и посмотреть. Назаир хотел это сделать сам, но теперь подумывал о том, чтобы взять с собой Аратар, будет кому воды принести и веток для костра собрать. Пусть пытается, если хочет добиться расположения Назаира. Мужчина отложил перо, посмотрел в окно. Он видел как сверкают молнии и как тьма ломится в крепость. Вампир встал, взял с кровати простыню и завесил ей окно, снова сел за стол и принялся писать. Он очень много писал и прекрасно рисовал. Об этом знал только отец и Аратар. Когда-то Назаир открыл ему свои секреты, а потом долго жалел о том, что был так слеп, что не смог отличить в нем жестокость от других черт характера. Те жестокие слова до сих пор звучали в воздухе... Сорга так и осталась валяться на полу, а потом ее выкинули. Если Аратар хочет, чтобы его видели вместе с Назаиром, то пусть это будет действительно так. Вампир усмехнулся своим мыслям. Ему было интересно как быстро Аратар отступится от своей цели. Хотелось бы верить, что это не принесет много боли Назаиру, как это бывает всегда, когда Аратар пытается строить из себя заботливого и нежного. Назаир уснул этой ночью за столом, пролив чернила и испачкав в них свои руку, но это было такой мелочью по сравнению с тем, что ждало его утром... Аратар оживленно о чем-то беседовал о отцом Назаира, и его от него пришлось оттаскивать силой и он недовольно ворчал, когда Назаир это сделал. Он даже возмущенно спросил зачем он так поступил. Вампир чуть на застонал от стыда и досады. Это же надо! Он действительно говорил его отцу о том, что намерен заполучить его сына в законные супруги. Какой ужас. Солдаты посмеивались и совершенно никому не было дела до лица Назаира, хотя он все равно думал, что вампиры думают о том, что он урод. Но это было не так. На войне они повидали и потеряли столько, что лицо Назаира никого не пугало и отвращения не вызвало. Алукард лишь одобрительно кивнул ему. У него и у самого были шрамы которых он стыдился и был один маленький который напоминал ему о славных временах детства, проведенного с Каримом. Назаир больше не носил никаких тряпок на своем лице, если только в метель, ведь не хочется глотать снег. Свой план он не хотел показывать Алукарду, он сначала хотел найти то место, а потом уже хвалиться. Он позвал Аратара и тот понесся к нему через весь двор, светясь от счастья, но когда Назаир рассказал куда им надо и что они там будут делать... улыбка исчезла. Аратар стал серьезным и кивнул, а потом ушел собираться в дорогу. Конечно же от императора не укрылось то что два его друга исчезает куда-то с полными сумками еды. Ему было интересно куда и зачем они отправляются, но оба молчали. Алукард махнул рукой, позволяя им делать то, что они хотят. Айгон ходил мрачнее тучи от того что Вилар отказался с ним разговаривать и никак не получалось наладить отношения с этими двумя. Как то раз, они все сидели у камина: Айгон, Аирон, Алукард и Вилар. Все молчали и эта тишина была неловкой. Аирон потягивал вино из хрустального кубка и жаловался на то, что вино стало совсем никудышным, даже не пьянит, на что Алукард ответил, что это разбавленное, чтобы потом не нести тушу вампира на себе до спальни. — Это ты на что намекаешь? Я много пью?! — взвился вампир. — Ой, хватит тебе! — Алукард тоже хлебнул вина. — Ты лучше бы так говорил ночью, а то тебя не остановишь. — Я притворяюсь, чтобы ты не чувствовал себя совсем стареньким и ни на что негодным. — Алукард задумчиво водил большим пальцем по стенке кубка и смотрел как играет там вино. Аирон замолчал, демонстративно отвернувшись от Алукарда, но тот полез к нему на колени и в знак извинения поцеловал в щеку. — Не обижайся, я просто пошутил. — Вы хорошо смотритесь вместе. — Айгон улыбался, а вот Вилар не смотрел на них, он думал о чем-то своем. — Вы тоже хорошо смотритесь. — Алу усмехнулся. Вилар резко повернул голову и зло посмотрел на императора. — Может хватит уже отрицать это? Я все ему сказал. — Разве я просил тебя об этом? Зачем? — Чтобы ты не мучил ни себя ни его. — Ты думаешь все так просто? — Вилар встал. — Посмотри на него и скажи кто он мне? Он мне... — Я тебе никто, я правильно истолковал твои слова, Вилар? — теперь Айгон был зол, хотя не показывал этого. — Конечно, кто я для тебя, ты ведь даже не сказал мне о том что ты... Вилар принялся ходить по комнате. — Это дурацкая затея, я не хочу об этом больше говорит. — Вампир остановился у двери, постоял немного, он явно хотел что-то сказать, но потом ушел. Айрон не был с этим согласен, он тоже встал и пошел за Виларом. Уже он не мог это так оставить. Алукарду было весело. — Ты мог бы не совать свой нос в чужие дела? Это может плохо закончиться, ты так не думаешь? — Им все равно пришлось бы поговорить. Ладно, отнеси меня в спальню. Аирон так и сдела. Он отнес вампира в спальню, уложил в постель, но тот повис у него на шее. — Нет,никуда ты не пойдешь сегодня ночью. Давай, докажи, что ты не старичок! — Вот ведь мелкая зараза. — Аирон наклонился и поцеловал вампира в губы. — Стой! Вилар остановился так резко, что Айгон врезался в него и едва не упал, но мужчина схватил его за руку, не давая упасть на пол. Мужчина вырвал свою руку. — Ты совершенно невыносим, почему бы тебе просто не сказать о том, что ты чувствуешь? Почему бы тебе просто... — Ну и когда это говорить? Когда ты в спальне трахаешь очередную девицу или когда ты фыркаешь при виде двух влюбленных юношах? Вот тогда тебе все это надо было говорит? Да, Алукард прав, нам нужно поговорить. Это больше не может так продолжаться, я больше не могу так жить. Сердце на части рвется когда я вижу как ты лапаешь свою женушку. — Она сбежала, если хочешь знать, с другим мужчиной. — Так и надо с тобой. Ты не ценишь ничего, а потом удивляешься почему ты всегда один, хотя вокруг вертится столько знати. Айгон больше не хотел этого слушать. Он сделал шаг вперед и неожиданно для Вилара обнял его за шею, немного наклонил голову. Они смотрели друг другу в глаза и Вилар не понимал что происходит. — Думал, что это отвратительно, что ты будешь презирать меня, что скажешь что-то о том, что отец и сын не должны. — Ты мне не отец, а я тебе не сын. Они одновременно потянулись друг к другу, мгновенье и вот уже Вилар прижимает мужчину к стене и жадно целует в плечи, губы, щеки... Он сегодня не хочет отпускать его и не сделает этого ни за что, даже если сам Айгон будет просить его этом, он все равно не остановится. Вилар утащил мужчину в свои покои. Айгон чувствовал себя странно, он не знал что ему делать. Нет, знало, но... — Ты сжег хутор... — Это не самый подходящий момент для того, чтобы говорить о моих грешках. Ты или я? — Что? — Айгон присел на постель. Вилар долго смотрел на него, потом подошел и опустился перед ним на колени. — Я так сильно люблю тебя и не могу поверить что все это происходит здесь и сейчас. Ты позволишь мне сделать тебе хорошо? — Да. И Вилар увел его в ванную. — Я не хочу. — Мужчина упирался как мог. — Надо, любовь моя. Из ванной Айгон вышел недовольный и красный как вареный рак. Вилар посмеивался. Айгон грохнулся на подушки, Вилар прилег рядом, рассматривая обнаженное тело. Он так давно мечтал о том, чтобы сделать его своим... Он водил руками по сильной груди, по бедрам, целовал в губы. Ласкал ненавязчиво и нежно. Айгон дышал глубоко, он закрыл глаза. Вилар сел на его бедра, провел рукой по животу и ниже, Айгон открыл глаза, вопросительно рассматривая мужчину, то хмыкнул и взял в руку свой член. Айгон смотрел как он водит рукой вверх-вниз, и ему захотелось чтобы он для него сделал то же самое, Вилар ждал когда же он попросит, но Айгон не просил, он просто смотрел как Ваилар ласкает себя. Вилар поерзал на его бедрах и довольно усмехнулся. — Не понимаю о чем ты, — Айгон пожал плечами, когда Вилар указал пальцем вниз. — Неужели, а что это упирается мне в... — О, Боги, заткнись, прошу тебя. Вилар заткнулся. Он был вообще очень послушным. Из ванной он захватил несколько баночек. Айгон даже знать не хотел для чего они нужны ему, но узнать ему все равно пришлось бы. Вилар открыл одну, вылил себе на руку и пролил на живот мужчины, Айгон вздрогнул, было холодно. А Вилар принялся водить руками по его животу, по гуди и по бедрам и вскоре весь Айгон блестел от масла, а Вилар гладил его сильное тело, смотрел как перекатываются мускулы под кожей. Он открыл еще одну баночку, только теперь это была какая-то густая "штука". — Это не штука, а крайне необходимая вещица. Айгон понял для чего она, и лучше бы Вилар и дальше растирал масло по его телу.... Стало жарко, жарко и вдруг захотелось чего-то такого необычного, Айгон не знал чего он хотел, но знал одно - это желание. Он не сразу понял откуда взялось это желание, но по довольной физиономии Вилара он понял, что тот что-то сделал. Вилар вводил пальцы в податливое жаждущие тело, Айгон что-то шипел сквозь зубы и это было похоже на просьбы о том, чтобы ему поскорее вставили. Это и было так на самом деле. Вилар накрыл своим телом тело мужчины и через секунду Айгон недовольно зашипел, потом и вовсе стал ругаться, один раз даже ударил Вилара, но тот промолчал, это было самом малой платой за такой волшебство. Айгон был не таким как он представлял. Он был лучше, жарче, теснее. Он делал все, что говорил Вилар, не стеснялся когда Вилар приказывал развести ноги или опуститься на колени, не возражал когда мужчина толкался ему в глотку, когда горячие капли брызнули в лицо. Вилар сам себя не узнавал, не думал, что может быть таким жестким и грубым. Он брал Айгона так как хотел этого он сам, особенно ничего у любимого и не спрашивая, но тот даже не думал возражать, ему было чертовски хорошо с Виларом, ему нравилось, когда он оставлял красные отметины на его ягодицах, которые грозились превратиться в синяки... Вилар повернул его на живот, мужчине пришлось сделать так как хочет Вилар, он послушно прогнулся в спине и Вилар ту же вошел в него и резко вышел, Айгон закусил губы. он уже не мог стонать, ему было так хорошо, что он просто иногда открывал рот и ни мог издать ни звука, он задыхался. Вилар кончил в него и теперь семя вытекало на простынь. — Мне понравилось, но... больше не делай таких странных вещей. — Я был груб с тобой. прости за это, я просто не мог сдержать себя. Больно? — А ты как думаешь? В следующий раз с тобой такие вещи буду делать я. — Мне без разницы, если честно. Пошли, отнесу тебя в ванную. Вилар еще раз наполнил ванную и они вместе уселись в нее. — Так хорошо с тобой... — Прошептал Вилар. — Ты не жалеешь о том, что произошло? — Нет, не жалею, мне все понравилось, ты мне так давно нравишься... — Вилар поцеловал мужчину в губы, нежно, медленно, не так как было до этого. — Больше не сбегай от меня. — Никогда. — Пообещал вампир.