Мы встретимся снова

Джей смотрел на спящего рядом с ним принца. Мужчина взял в руки прядь черных волосы, нахмурился. Своими волосами принц дорожил больше всего... Джейсон отвернулся от принца, выпустил прядь из руки, вздохнул, потер пальцами виски и сел на постели, огляделся. Все та же зелено-золотая комната, которая, после того, как ушел Алукард, стала неуютной и холодной, сколько бы не топили камин. Мужчина провел рукой по своими волосам, приглаживая. Он думал о том, почему так резко возненавидел вампира, почему так неприятны стали ему прикосновения того, кого он полюбил. Почему? Ответ был рядом и Джей это понимал, почему-то именно сейчас понимал. Вот только это ничего не меняло, он по прежнему-считал, что нет никого прекраснее его маленького принца и так противно было от этого на душе, что хотелось волком выть. Юноша заворочался на его постели, открыл глаза и сонно улыбнулся, хотел поцеловать Джейсона, но тот дернулся от него, как от прокаженного. Сейфулла был немного удивлен и растерян, но через секунду он все понял. Джей смотрел на него так, словно готов был убить здесь и сейчас, своими руками. — Доброе утро. — Мрачно бормочет принц и откидывает пуховое одеяло. Он старается не смотреть на короля, он уже все понял. — Я жду объяснений. — Мужчина был чертовски зол и от этого Сейфулле стало страшно. Он никогда не видел такого взгляда у своего возлюбленного, это было дико. — О чем ты, мой askara aende erchat. — Принц улыбался, но вот после этих слов взгляд Джейсона стал еще злее. — Даже не пытается снова сделать это, сломаю шею. — Мужчина схватил его за горло, и уже через секунду принц лежал на постели и смотрел на Джейсона глазами, полными слез. — Итак, я жду, что же ты мне скажешь. Демон затравленно смотрел на короля. Он не знал, что можно сказать в такой ситуации. В дверь постучали и Сейфулла испуганно дернулся. Джей рявкнул на тех, кто был по ту сторону двери и стук прекратился. Принц по-прежнему молчал, Джей еще немного сжал его горло, принц попытался отцепить его руки от своей беззащитной шеи, но мужчина лишь усмехался. — Я всегда любил тебя. — Прохрипел юноша и только тогда король отпустил его, слез с развороченной постели и стал одеваться, он терпеть не мог, когда к нему относятся так, словно он игрушка. — Видимо, твоей любви было не достаточно для того, чтобы я тоже смог тебя полюбить. — Может, это из-за того что ты ничего вокруг не видел, кроме Алукарда?! Я... Я... я скажу отцу, что ты взял меня силой! Джейсон, уже взявшийся за ручку двери, остановился. Он медленно повернулся и покачал головой, вся эта ситуация вышла за все возможные рамки дозволенного. Мужчина медленно и осторожно, словно хищник выследивший свою жертву, подходил к юноше. Ему хотелось свернуть шею этому голубоглазому чудо, но он не мог себе этого позволить. Отношения с Каримом только наладились, а если он убьет его единственного сына, то не избежать войны. Это Джейсон хорошо понимал, поэтому лишь снова схватил принца за горло, сжимая руки, тот испуганно смотрел на Джея, хватался за его руку, и едва не падал на колени, но мужчина не отпускал его. — Силой? Ты даже не представляешь, что это такое! Если бы я действительно это сделал, то ты бы не побежал рассказывать папочке, тебе было бы так стыдно, что ты вообще замолчал бы, боясь сказать лишнего. Ты угрожаешь мне? Отлично, тогда я просто не могу не сделать этого. Я возьму тебя, ты будешь кричать и плакать, но мне будет все равно, — мужчина шептал принцу на ухо, — я буду входить раз за разом, а ты ненавидеть меня. Это будет продолжаться какое-то время, ну, пока ты мне не надоешь, а когда это случится я отдам тебя городской страже. Знаешь, что они могут с тобой сделать? У тебя будет болеть все, ты не сможешь есть, потому что глотка будет болеть от того, что тебя жестко трахали в рот. Или ты думал, что только попку подставить будет достаточно? — Ты отвратителен! Только кажешься хорошим и правильным, а на самом деле ты жестокий и бессердечный. — Ты сам создал образ и полюбил этот образ, а на самом деле я не хороший и не благородный, я отвратителен. Не стоит выдумывать красивых сказок, и я совсем не принц, который поцелуем истиной любви разрушит любые заклятия. Я не такой. Принц молчал. Он больше не хотел смотреть на демона, ему было слишком неприятно и больно. Он всегда думал, что Джей добрый, но на самом деле он действительно не знал настоящего Джейсона. Настоящий Джейсон ему не не нравился. Нет, он не стал его меньше любить, но он просто перестал быть тем, на кого принц всегда хотел быть похожим. — Я сейчас же отправлю тебя к Кариму и возражения не принимаются, ты даже не смотри на меня этими жалобными глазами, я все расскажу Кариму и пусть он сам решает как тебя наказывать, а то, если это буду делать я, то все может закончиться печально. Лучше не рисковать. Карим возвращению сына не удивился, он только на Джейсона зло смотрел. Джей не стал ничего говорить, только усмехнулся и посоветовал принцу самому все рассказать. Сейыфулла долго молчал, отпустив голову, ему было стыдно смотреть на отца, ему было стыдно признаваться, что он обманом заставил Джейсона в себя влюбиться. Всего пара месяцев и счастье разрушилось. Вот только принц не понимал как такое получилось, ведь это было очень сильное заклинание... Джей приказал принести ему бутылку вина. Карим и Блум смотрели на принца. — И чего ты молчишь? — Джей отпивает немного вина прямо из бутылки и усмехается, когда принц вздрагивает и поднимает голову. — Держи спину прямой, а голову не опускай, все демоны этого семейства настолько горды, что своих ошибок не признают, так соответствуй. — Ты в моем доме, — Карим начинал злиться. — И я попрошу тебя не вести себя так... — О, заткнись, прошу тебя, Карим. С тобой сейчас вообще никто не разговаривает, так что, замолчи, пока я в твоем доме не выбил тебе зубы. — Слушай ты, чертов сопляк! — Карим рванул было к Джейсону, но Блум, что-то прошептало ему на ухо и тот остановился, кивнул и отошел на безопасное расстояние от Джейсона. Джей понимал, что от принца уже ничего не добиться. Он так напуган, что не может ничего сказать. Ему пришлось рассказывать самому, с усмешкой и ехидными замечаниями. Карим молчал. Они сели за стол, разлили по кубкам вино, Карим пил водку из маленьких стопок, а его принц посматривал на это дело, а потом смотрел в свой кубок. Джейсон говорил, он говорил обо всем, что чувствовал к Лиэ, что чувствовал к Алукарду, и чего не чувствовал в отношении принца Сейфуллы. Сейфулла был обижен, но старался никак это не показать, он должен быть сильным, не должен плакать из-за слов этого демона, пусть он его и любит. Когда Джей закончил надолго повисла тишина. Все смотрели куда-угодно но не друг на друга. Только Джей переводил взгляд с одного на другого. Не может ведь быть такого, чтобы нечего было сказать, за кем-то последнее словно должно остаться, за кем-то кроме него самого. — Джейсон, прости меня, если это возможно и знай: больше не держу тебя. — Все равно это больше не имеет смысла, моя любовь теперь может сравниться только со звездой. Он так же недосягаем, как эти мерцающие точки. — Дже налил в вино водки и быстро выпил. Он хотел пить, он хотел нажраться как свинья и совершенно не хотел ни о чем думать, он хотел хоть ненадолго избавиться от боли, что засела в груди. — Уже ничего не имеет смысла, и если бы я мог, то я умер бы, но... — Мужчина добавил еще водки в вино и выпил, поморщился. — Ладно... я придумаю что-нибудь... обязательно. Карим, мне нужен кто-то, кто разбирается в тонких мирах, в связях душ. Есть знакомые? Женщина сидела на скамье и смотрела на прибывших к ней гостей. Она внимательно рассматривала Блум и Карима и улыбалась. Карим склонил голову в знак приветствия. Лоран встала, подошла к Кариму и взяла его за руку, подержала немного, улыбнулась и подошла к Джейсону. — Что привело вас сюда? — Спрашивает она, глядя на мужчину. — Неужели вы не поняли, что значат печати на вашем теле? — Печати? — Пойдем, — Лоран пошла по дорожке к дому, он у нее был просто огромным и безумно красивым. Внутри пахло травами и дымом. — Садись. — Она указала Джейсону на стул и тот подчинился. Лоран смотрела на него своими черными глазами и пальцы ее ловко расстегивали пуговицы на рубашке мужчины, он не возражал, даже пошутил, что впервые его раздевают с таким сосредоточенным лицом. Лоран усмехнулась. — Да, с таких мужчин как ты одежу срывают, утопая в страсти и желание. Карим, Сей и Блум сели на скамью. Она пальцами вела по коже Джейсона, по ломанным линиям мерцающего голубоватого цвета. Она что-то шептала, не отрывая пальца от линий. Она то замирала смотрела на Джея как на безумца, то с любовью и нежностью гладила его по щеке. — Это так необычно... Если бы я не видела своими глазами, то сказала бы, что это выдумки. Не понимаю как и каким образом Вы это сделали... но это невероятно. Эти печати появляются только у Истинных пар. Но это происходит только у вампиров, больше я ничем помочь не могу, я впервые сталкиваюсь с подобным. — Истинных пар... в мире вампиров? В Гвелла? — Да, — Лоран кивает. — Поэтому это необычно, нереально. Как демон может быть связан с вампиром такими узами? Нереально... Скажите, что Вы сделали? — Мы с Алукардом поклялись... — Мы можете повторить клятву? — Могу, но не стану этого делать, — Джей быстро одевается. — Прошу прощения, но это только наша с Алукардом клятва и пересказать ее я не могу, просто потому, что это выше вашего понимания, то в чем мы другу клялись в ту ночь. Лоран улыбается, она понимает, что просить о таком было глупо, но все же она попыталась. Джей застегнул все пуговицы и теперь стоял полностью одетый и смотрел на брата и его мужчину. Джей узнал для себя все, что ему было нужно. — Я умею читать такие печати... Джей подумал немного. Он очень сильно хотел знать, что же там в них скрыто, но отрицательно покачал головой и усмехнулся. Лоран не стала настаивать, она не имела на это права. Джейсон сам хотел спросить у Алукарда какого черта на его теле оказались эти печати, но больше всего ему хотелось, чтобы сам Алукард прочитал их и сказал, то, что спрятано среди тоненьких линий. Джей стоял перед дверью, он поблагодарил Лоран звонкой монетой, теперь Карим прощался с женщиной. Джей молчал все врем пока они ехали обратно в замок. Да, он теперь он знал намного больше и понимал он тоже больше. Больше всего на свете ему хотелось сейчас выпить, а потом придумать что-нибудь грандиозное. У мужчины чесались руки, он просто не знал куда выплеснуть свою ярость и боль. Блум вышел из дома Лоран светясь от счастья. Еще никогда он не казался более ослепленным любовью чем сейчас. Он смотрел на Карима и что-то говорил ему, Джейсон не слушал что именно там щебечет его брат, ему, честно сказать, было совсем не интересно. Вдруг Джейсон хлопнул себя ладонью по щеке. И как он раньше не подумал?! Ширтас! — Ширтас... Прошу тебя, помоги мне. Черный дым заклубился под ногами Джейсона и остальных и уже через несколько секунд из дыма вышел Ширтас, он обвел присутствующих взглядом. Он был раздражен. — Что на этот раз?! — Кто такой Алукард?! Ширтас несколько секунд смотрит на Джейсона удивленно, но потом удивление исчезает и он смеется, громок и долго, так, что слезы потекли по его щекам. — Ты и так знаешь ответ на этот вопрос, так зачем ты спрашивает об этом меня? Это же очевидно, мой дорогой мальчик. — Я так и знал... Ширтас, прошу, помоги мне его вернуть обратно, в семью, где его любят и где он нужен. Он так нужен мне. — Это невозможно. — Лицо демона становится вмиг серьезным, он ходит по кругу и кусает большой палец, а Джей не перестает просить его о помощи. — У меня нет такой силы, чтобы открывать порталы между мирами. Это невозможно, твой Алукард навсегда останется там. Джей посмотрел в небо, а потом рухнул на колени. Ширтас знал, что это он так просит помочь ему, хотя молчит и просто смотрит на демона. Ширтас перестал наворачивать круги. Он остановился, подумал немного, покивал головой. О, да, он придумал кое-что. — Скажи, Карим, как давно ты вынашиваешь план месте? — Теперь Ширтас обращается к Кариму, потому что никто больше не поймет о чем говорит Ширтас. Карим пожимает плечами. Он и сам не знает сколько уже придумывает как и в какое время удобно будет взять замок, какие силы потребуются для этого. — Джейсон, я не знаю прав ли я, но если прав, то это выгодно не только тебе, но и тебе, Карим. В черном замке есть одна интересная книга. В ней собраны все магические артефакты, их названия, свойства и описание, возможно даже рисунки. Итак, ты, — он тыкнул пальцем в Карима, — хочешь убить своего обожаемого дядю, а ты хочешь вернуть любимого. — Он смотрит на Джея. — И не вини в этом никого, он все равно ушел бы от тебя туда, потому, что уже не мог больше скрываться от преследователей, просто это произошло именно сейчас и без твоей помощи ему не выжить там. Ты нужен ему! А теперь к делу. Они все вместе шли по извилистой дороге и внимательно слышали мужчину. — В Черном Замке есть эта книга, как я уже говорил, в ней есть сведения где находится венец Семи Звезд и еще есть одна вещь, которая вам нужна. Жертва. Да, именно жертва. Вам нужна смерть. — Мужчина выразительно посмотрел на Джейсона и тот ухмыльнулся, он все понял. — И еще, вот это. — Мужчина протянул Джейсону Широкий браслет. Венец наденете на голову жертвы а браслет на левую руку, так положено, и тогда откроется портал, но он только для одного из вас, для тебя, Джей. Теперь идите и сломите стены Черного Замка, верните мне Алу! Множество палаток разбили в горах, на камнях разбили свой лагерь Карим и Джей. В шатре сидели Карим, Джей, Сейфулла, Блум и еще несколько мужчин в доспехах, они молчали. Джей закинул ноги на стол и вопросительно смотрел на короля Карима а тот незаметно пытался пнуть его под столом, но ничего не получалось. — Итак. Мы знаем, что Фрейзер знает о готовящемся нападение. Мы все собрались тут... — Карим...— вздохнул Джейсон, убирая ноги со стола. — Слишком много культурной речи, она никому непонятна. — Он встал, подошел к карте, висевшей на едва заметено покачивающейся ткани шатра и тыкнул пальцем в Черный замок. — Мы сейчас в горах, местность дикая, но это наша территория, если верить документам и договоренностям, но ебал я договоренности. Мы нападем через тридцать часов, не раньше. Всем нам нужно хорошенько подумать и решить как и откуда напасть? Это будет осада, уверяю. Эта мразь выставит за ворота несколько тысяч мечей, он знает, что мы идем и что на нашей стороне численный перевес. Он не сдаст замок, он не боится осады, но без замка мы некуда не уйдем. — Нам нужно разделить нашу армию, думаю хорошо было бы оставить две тысячи мечей здесь в горах. — Мужчина с бородой постукивал пальцами по столу. — Шесть тысяч. — Блум, сидевший тихо поднял голову, он смотрел брату в глаза. — Здесь мы оставим шесть не меньше. Когда начнется осада суда побегут демоны, спасаясь и никто из них не должен выбраться из этих гор. Я знаю о чем говорю, сюда побегут тысячи... — Хорошо. — Джей написал на карет цифру шесть. — Нам нужно ударить спереди, в главные ворота, — сказал еще один мужчина, совсем седой. — Это отвлечет от того, что сзади мы будем подтягивать войска. Пока спереди будут таранить ворота мы перелезем через стену. — Там везде вода, сзади... — Нет, не везде, есть маленький островок, а с острова до замка идти двадцать минут... воды по колено, — опять вмешался Блум. — А как мы там окажемся, юноша? — Насмешливо спрашивает еще один мужчина. — Вы разговариваете с моим будущим супругом. — Холодно проговорил Карим. — Я могу создать портал. — Сейфулла нерешительно посмотрел на Джея и тот кивнул, принявшись что-то чертить на карте. Алукард сидел на троне, закину ногу на ногу, рядом неизменно была его свита. Алукард смотрел на вампиров стоящих перед ним на коленях. Он думал о том, как поступить. — Итак...— император был не слишком трезв. — Будь я милосердным и правильным императором я оставил бы вас в живых, но к сожалению я не из тех, кто отличается гуманностью, поэтому, Назаир, Аратар, всех кто стоит у стен и льет слезы убить. Деве тени метнулись по залу и уже через минуту тела падали на пол, заливая его кровью. Назаир и Аратар удалились, когда Алукард жестом велел им идти, они не боялись оставлять его с Аироном. — А все эти лорды? — Аирон наклоняется к вампиру и тот чмокает его в губы. — Убей их для меня. — Алукард улыбается и что-то не нравится Аирону эта улыбка, но он не имеет права ослушаться. Аирон скользит по залу, и падают тела, хрипя и извиваясь, а он с холодным сердцем вырывает их, горячие и трепещущие. Даже в Гвелла нее везде готовы принять такую власть, рассыпавшуюся на две части. Где-то правит Саран, где-то Алукард и Алукарду верны больше, чем Сорану. Император Алукард был такими какой и нужен этому миру. он не знал пощады и не жалел денег для тех, кому они нужны. Он был комком противоречий и благородства. Аирон и сам не понял, когда у него появились нежные чувства к этому вампиру. Сейчас он уже не был тем Алукардом, который напился с Аироном, сидя на берегу. Теперь это сильный и уверенный в себе мужчина. — Что-то не так? — Аирон вытирает руки о подол своей хиры. — Я еще не получил своих драконов. Мне нужно на драконье кладбище. — Никто не знает где это кладбище, о драконах больше никто не вспоминает, они все мертвы. — В моем мире они все очень красивые мужчины и женщины... — задумчиво говорит Алукард. — А тут... какие они? — Алукард встал, подошел к Аирону и обнял его за шею. — Почему ты еще ни разу не попытался зайти дальше поцелуев? — Аирон пожал плечами. — А ты хочешь зайти дальше? Нет? Да? — Ваша милость, Вы предлагаете мне себя? Я правильно Вас понимаю? — Аирон вмиг стал серьезным, даже стал говорить с Алукардом как положено подчиненному говорить со своим господином. — Да, наверное так. И все же, я не услышал ответа, мне стоит на что-то рассчитывать? — Нет, не можешь. — Аирон скинул его руки и отошел на безопасное расстояние. — Почему? — Твой супруг будет в ярости, когда узнает, что ты ему изменил. Я говорю сейчас не о Соране, с которым тебя связывает лишь то, что все видели как вы вместе выходите из храма. Я говорю о том, кто делит с тобой твою душу. — Ему нет до меня никакого дела, ему противны мои прикосновения, — Алукард состроил рожицу, — и ему просто было интересно громко ли я стону, когда меня кто-то... Аирон схватил его за руку и крепко прижал к себе. Он покачал головой и чмокнул Алу в макушку, прося не говорить больше ничего и он не стал говорить. Алукард стоял и смотрел на кровь, разлитую по полу. Ему нравилось смотреть, как блестит она в свете свечей. Аирон знал, что это нравится его императору, поэтому не спешил увести его из зала. — Я тебе неприятен? — Алукард выворачивается из крепких руки и уже сам стоит и обнимает мужчину, губы его касаются щеки Аирона. — Тебе совсем противно, ты не хочешь? — Здесь, среди крови и грязи? Я не так представлял наш с тобой первый раз. — Алукард довольно улыбнулся. — Я думал взять тебя после какой-нибудь битвы, пр этом покрасовавшись сначала, чтобы ты сам ерзал от нетерпения на простынях, чтобы просил взять тебя... Алу хватает его за руку и тянет за собой. Он выглядит решительным, будто именно сейчас решился на то, о чем думал уже не один месяц. Император толкнул Аирона и тот упал в кресло, а сам Алукард сел на его бедра, внимательно посмотрел ему в глаза и расстегнул ремень мужчины. Аирон ведут руками по бедрам мужчины, смотрит ему в глаза. Он самый красивый из всех вампиров, которых он знал. Алукард помог мужчине высвободить свою плоть из штанов, он замер на секунду, потом моргнул, провел рукой по горячему стволу и впился поцелуем в губы Аирона и тот ответил на этот поцелуй, он целовал своего императора нежно, поглаживая руками его спину под хирой. Они не раздевались. Алукард не хотел оказаться в интересном положении когда кто-то войдет, а войти могли. Алукард помогает рукой направить в себя член Аирона, он прикрывает глаза от удовольствия, когда он медленно входит в его тело. Алукард. Алукард ухватился рукой за спинку трона и сцепил зубы. Ему было хорошо, он позволял Аирону делать так, как нравится ему самому. По виску вампира скатилась бисеринка пота, он смотрел на Алукарда, на то, как тот пытается сдержать стоны, на то, как он напряжен. Он двигается быстрыми рваными толчками, у них с Алукардом совершенно нет времени на то, чтобы целоваться. Аирон просто брал его. — Аирон... подо...ждии... — Прошептал вампир, закусывая губы при очередном толчке. Аирон перестает входить в его тело, смотрит ему в глаза и не спешит отпускать. — Дай мне сесть по-другому. — Конечно... но ты повернешься так, нет вставая. И Аирон помогает ему повернуться. Алукард сидит на его коленях, откину голову на плечо мужчины, и если кто-то посмотрел бы на них, то этот кто-то не сразу понял, что именно они делают. Алукард дышал часто, иногда он забывал как дышать, когда внутри его тела разливалось что-то, чему он не мог найти описания. — Ты еще не все? — Аирон целует его в шею и щеку. Алукард кивает и тогда Аирон проникает в него резче и грубее, рукой помогая своему любовнику. — Ты испачкал одежду... Алукард встает с его колен, ноги у него дрожат, он облизывает пересохшие губы и вдруг натыкается на ошарашенный взгляд. — Вы... Вы... совсем совесть потеряли?! — Это Назаир, он смотрит на отца и императора с осуждением. — Это делают в спальне!!! — Это мой замок, — Алукард поправляет одежду, — я буду делать в нем все, что захочу и где захочу, никого спрашивать я не буду. Это понятно? Аирон задумчиво смотрел как хлопнули двери за его сыном, он знал, что после некоторых событий его сын отрицательно относится к подобным вещам. Аирон так и не узнал, что послужило причиной. — Он видел нас... и теперь будет косо смотреть. — Его право. Алукард идет по коридору, он идет быстро, останавливается перед железной дверью, она ведет в подземелья, гуда, где пыточные. Он зол, он чертовски зол. Он ненавидит, когда без него принимают важные решения. Аирон выходит из-за поворота, его руки в крови и он не решается прикоснуться к императору, только вежливо кланяется ему. Алукард смотрит на него довольно холодно. — Свободен. — Аирон непонимающи смотрит на него. — Иди и займись более важными делами, чем поимка шпионов. Я говорил о твоих прямых обязанностях, но ты почему-то решил, что ловить шпионов гораздо интереснее, чем искать кладбище. Свободен. Аирон чертовски сильно зол, но он старается не показывать этого Алукарду, он просто уходит, а Алукард открывает дверь в камеру. Внутри пахнет сыростью, мочой и кровью. Омерзительно. Император щелкает пальцами и небольшой огненный шарик зависает под потолком, освещая помещение. — И это шпион? — Алукард смотрит на закованного в цепи вампира. Он точно знает, что это не шпион, ведь Алукард знает намного больше, чем все. — Вилар из Аттре. Так? Я слышал о тебе. — Алукард отходит от пленника и берет со стола какую-то крохотную вещицу. Вилар едва не стонет, он так устал от пыток. Но это был ключ, которым Алукард освободил его от оков. Вилар едва не упал на каменный пол, но Алукард успел схватить его и они вместе опустились на колени, Вилар часто дышал, у него кружилась голова. — Это очень опасно, находиться с преступником в таком тесном контакте... — Тихо говорит Вилар и сжимает плечи Алукарда, проводит рукой по его светлым волосам. — Вы красивы. — Спасибо... Алукард дал ему вина, мужчина пил едва не захлебываясь. Алукард смотрел на него и совершенно не боялся. Как он вообще мог бояться после стольких ужасов, через которые он прошел? Никак. — Можешь говорить что угодно, но ты не шпион и никогда им не был, я это вижу, но... ты убийца, жестокий и беспощадный, за деньги ты готов сделать любую, самую грязную работу. Это так, даже не смотри на меня удивленно. Я предлагаю тебе свою защиту, а в ответ на это ты станешь моим другом и будешь во всем мне помогать, даже если мои идеи будут безумными или совершенно бессмысленными. — Никогда не помешает слепой верны. У меня нет выбора, как я понимаю? — Чепуха, выбор есть всегда, и если ты скажешь, что это не для тебя, я просто отпущу тебя, ведь я никого не держу силой, все могут уйти хоть сейчас. Но никого это его не сделает, они преданны мне. Вилар поднимает голову и они встречаются глазами, долго так сидят, а потом Вилар наклоняется немного. — От Вас приятно пахнет. Вы мне нравитесь. Алукард улыбнулся, понимая, что это еще одна его маленькая победа. Алукард помог ему встать. Вилар задумчиво смотрел на него. Он никогда не думал, что встретится с этим вампиром, а теперь он не знал, что думать, все, что ему говорили о нем оказалось ложью. Алукард не высокомерен и не отвратителен, как говорили многие. Это приятный мужчина с доброй улыбкой. Вилар знал, что Алукард не притворяется, он знал, что его любят многие за то, что он делает их мир лучше. Вот и сейчас, этот вампир позволил Вилару жить, позволили начать ему новую жизнь, под его покровительством. В камеру вошел кто-то, Вилар не видел раньше этого Вампира, но судя по тому, как красноречиво он молчал, рассматривая Алукарда, поддерживающего Вилара, между ними с императором что-то есть. В этом Вилар готов был поклясться. — Я непонятно говорю? На другом языке? Собирайся и езжай на поиски, Аирон. Тут я в состоянии разобраться сам. — Ну... — Хмыкнул мужчина и вышел, хлопнув дверью так, что затрещали стены. Алукард смотрел на закрытую дверь и качал головой, Вилар смотрел на него. — Он ревнует. Вы слишком грубы с ним, Вам не кажется? — Он сам виноват в этом, меня нужно слушаться, а если ты спишь о мной в одной постели это не значит, что ты имеешь на меня какие-то права. — Алукард мыл волосы Виолра. Вилар сидел в ванной и смотрел перед собой. — Я не люблю, когда со мной обращаются как с вещью. — Я слушал о том, как он говорил что-то о Джейсоне. Кто он? — руки Алукарда на секунду замерли, а сам он вздохнул. — Мне не стоило спрашивать? — Джей это мой бывший любовник и нынешний супруг. — Как это? Вы же с Сараном состоите в браке? — Да, Вампир действительно удивлен. — Это долгая история, но скажу так. Я не знал, что уже являюсь супругом Джейсона, если бы я только знал... то никогда бы не решился придти сюда. Когда-нибудь я расскажу тебе эту грустную историю о том, что пророй любовь очень больно ранит и заставляет совершать безумные поступки. — Я бы послушал эту историю. Алукард помог одеться Вилару. Вампир не понимал чем заслужил такое внимание со стороны императора, но был жутко доволен этим. Еще никогда у него не было более выгодного предложения чем это. Они сидели в комнате Вилара, здесь было не слишком много мебели, Вилар не любил ходить и спотыкаться о стулья или пуфы. Они сидели в креслах у камина, Вилар пил вино, Алукард что-то покрепче. Вилар много думал о том где-тут подвох, но пока никакого подвоха он не обнаруживал и это как-то настораживало. Он совершенно не знал чего ожидать от этого вампира. — Вилар из Аттре, убийца королей. Расскажешь мне об этом? — Алукард смотрит на него и ждет ответа. — Мне было семь лет, когда отец продал меня в рабство, он хотел заработать денег, хоть немного. И вот, меня купил мужчина. О, нет, он не был тем, кто любит маленьких мальчиков, как я подумал сначала, он не бил меня и не заставлял делать ничего дурного, он стал учить меня драться, читать, писать, драться на мечах. Он удивительный. Он умен, хорош собой, он растил меня как своего сына и в конце концов он признал меня своим наследником. Этот мужчина стал моей первой и последней любовью, вот только сказать об этом я так и не решился. Он не должен знать о моих чувствах, не хочу, чтобы наши отношения изменились в худшую сторону. — Как его зовут? — Айгон Маретомор. Если Вы заключите с ним союз, то это будет прекрасно, я слышал о вашем желание поднять мертвых из могил. Он может многое... И я буду рад, если еще раз увижу его, только надеюсь он приедет без жены... Очередной жены. — Вот ты подожди, у него внуки и правнуки появятся! — Ему не интересны отношения такого рода, я же говорил. Он считает, что это странно, сказал мне однажды, что отношения с мужчинами отвратительны. — О, вот оно что. И ты просто боишься сказать ему, что любишь, ты боишься отвергнутым тем кого любишь. Это обидно и горько, но ты даже не пробывал, а уже опускаешь руки. Так нельзя, Вилар, ты должен показать ему, что он тебе нужен, что ты ему нужен, иначе стоило ли говорить о том, что ты любишь его? Попытается. Они еще долго говорили с Алукаром. Они говорили о том, каков мир Алукарда. Алукард рассказывал о том, какая у них там вода и какое небо. Вилар с удовольствием слушал и представлял как выглядят те места, он представлял как выглядит Джейсон. Он казался ему высоким сильным мужчиной с холодным взглядом и тонкими губами, он казался ему сильным и независимым, он казался ему безумным. Алукард смеялся, когда говорил о том, как любит своего демона. Вилар никогда не видел демонов, он читал о них, но никогда не видел. В сказках это ужасные существа с окровавленными пастями и когтями. Алукард рассказал, что в мире где он жил вампиров тоже считали монстрами и думали, что они питаются кровью. Вилар возмущался, ведь это было не так. Аирон не разговаривал с Алукардом, проходил мимо, не поворачивая головы, и Алукард тоже проходил мимо, он не собирался оправдываться и не собирался ничего доказывать тому, кто не верит его совам. Зачем? Азар и Россен развлекались, грабя знатные дома. Алукард смотрел на этот сквозь пальцы и делал вид, что все это так и лежало у него в сундуке, а не дома у какого-то напыщенного лорда. Аратар и Назаир занимались совершенно неизвестными никому делами и на все расспросы пожимали плечами и старались исчезнуть. Алукард махнул на них рукой, пусть делают, что хотят. Норэт по прежнему занимался своими лекарствами и больными вампирами. Алукард ждал приезда гостей, Вилар не знал каких именно. Он расчесывал гриву драксара и смотрел как падают снежинки с темного неба. До этого дня никто и не знал как выглядит снег, но чем дальше шел Алукард, завоевывая, тем больше снега падало с небес. Сначала это было дико, но потом все постепенно привыкли и снег стал их неотъемлемой частью жизни. Вилар увидел Аирона, он шел из замка, еще он увидел Алукарда, который находился совсем рядом. Мужчина не думал слишком долго, он схватил его за руку и притянул к себе, провел носом по щеке и легонько чмокнул, а потом что-то прошептал на ухо императора. Алукард дернулся, удивленно посмотрел на Вилара, потом Вилар снова что-то прошептал и вампир неуверенно кивнул, положив руки на меховой воротник Вилара. Мужчина быстро наклонился и поцеловал Алукарда. Вдруг поцелуй прервался, Аирон, злой как черт, оттащил от Алу Вилара и хорошенько двинул ему в нос. Вилар лежал в снегу, снежинки падали ему на лицо и волосы. Он смотрел в небо. Снег заскрипел под ногами, кто-то подходил к Вилару. Этот кто-то остановился, Вилар повернул голову, он делал вид, что ему интересно смотреть на носки сапогов. — Вилар, это невежливо, вот так валяться когда у нас гости. Встать и поприветствуй гостя как полагается. Вилар думал о том, чтобы претвориться мертвым, но судя по всем это ему совершенно не удастся. Он лежал не шелохнувшись и закрыв глаза. Алукард приказал поднять его и глаза открыть пришлось. — Здравствуй, Айгон, — Вилар улыбнулся. — Это все, что ты можешь мне сказать?! — Грозно спрашивает мужчина в черных одеждах. — Я не хочу называть причину своего исчезновения, она тебе не понравится, к сожалению. Я рыцарь, а рыцари должны быть загадочны, как известно. — Мудак ты а не рыцарь. Итак, Вы, любезный, хотели обсудить со мной важные дела, касающиеся... — Да, думаю мой кабинет как раз для этого подойдет, — Алукард метнул злой взгляд в Вилара. — Вы любите вино? — Айгон кивнул. — А вино и водку? Вместе это убойная штука. Я научу вас правильно рассчитывать пропорции. Алукард увел Айгона подальше от возможного источника недовольства. — Здесь есть кто-то прекраснее Вас, Алукард? — Вы... Не стоит этого говорить, у меня сейчас отношения с одним вампиром и он будет против того, чтобы я ответил взаимностью кому-то кроме него. — Вы говорите про того, кто разбил нос моему сыну? — Айгон усмехается. — Да, он, видимо очень дорожит вашими отношениями, Вы слышали как он ругался? нет, ну и хорошо, так не умею даже я. Они сидели за столом. Айгон рассматривал Вампира, а тот рассматривал его. Уже не один раз мужчина сказал императору, что тот необычайно красив. И наверное, если бы не было Вилара, то Алукард непременно затащил бы его в постель, но он не хотел ранить чувства вампира. — Вы с Виларом хорошо ладите? Это редкость, что он общается с кем-то так легко, как с Вами, и скорее всего он делится с Вами своими переживаниями. — Если Вы хотите узнать причину его ухода от Вас, то даже не думайте об этом, я Вам ничего не скажу, это слишком личное и Вам ответ не понравится. — Хорошо, оставим это... Чего Вы хотите? — Я хочу заручиться Вашей поддержкой, хочу знать, что если война грянет Вы встанете на мою сторону, а не на сторону Сорана. Это мой вам подарок, в знак нашей с вами дружбы. Назаир, прошу, покажи гостю подарок. Назаир вышел из тени, его совершенно не было видно до этого времени. Он держал в руках сундучок, открыл его. Айгон даже не посмотрел на золото, он смотрел на Назаира. — Вы заручитесь моей поддержкой в том случае, если Вы отдадите мне его. — Кивок в сторону Назаира. — Если Вы отдадите мне его, то все мои войска будут вашими. Алукард встал, смерил мужчину гневным взглядом. Он не был таким каким его считал это вампир. — Знаете, я пообещал ему, что сделаю все для того, чтобы он стал кем-то большим чем он есть. Он стал моим другом, одним из близких друзей. — Алукард смотрел на мужчину, он говорил громко. — От судьбы одного вампира мир сильно не пострадает, но я хочу сохранить всех своих друзей и дать им всем то, что я обещал. Я не продаю друзей. Назаир не вещь, чтобы я кому-то его отдавал, он не мой раб. А Вы, если высказали все свои требования, уходите, я больше не хочу продолжать этот разговор. Возьмите золото, это подарок, а подарки не отбирают. Всего хорошего. Алукард развернулся и пошел к двери, он едва заметно пошатывался. — Стойте!— Айгон встал. — Прошу вас, стойте! Я хочу сказать, что Вы действительно удивительный, я не ожидал, что Вы поступите так благородно, Вы приятно удивили меня. Алкард, я уже ехал сюда с мыслью, что помогу вам. — Итак, Вы узнали, что я из себя представляю... — Не злитесь, Алукард. — Айгон мягко улыбнулся ему. — Мне говорили, что Вы пойдете по головам, чтобы добиться своего, но я вижу, что это не так, Вы совершенно другой, благородный и невероятно смелый. Я помогу Вам, Алукард, но Вы поможете мне тоже. — Я сделаю все, чтобы сделать то о чем Вы меня попросите...