Seeing the Impossible

– Так что случилось с той шайкой наркоторговцев, от которой ты помог избавиться? – Кларк добавлял сахар в свой кофе. После определённого количества сахара, зачем вообще пить кофе? Но это была как раз та вещь, которую ты никогда не скажешь Супермену. – О, всё пошло не так, как примерно в девяносто процентах случаях арестов в Бладхейвене. Мелкие сошки и среднячки вернулись на улицы в течение часа, а боссы, которые, вообще-то, и были нам нужны, неприкасаемые. Короче, ну, ты знаешь, рутина. – Ммм, – Кларк издал сочувственный звук и жестом указал официантке на меню. – Думаю, я мог бы взять кусок пирога. Будешь пирог? – Да, пирог – звучит превосходно. Так что случилось? Всё хорошо? – Всё в порядке. Дик наблюдал, как он делает заказ (один яблочный и один персиковый пирог), как передвигает чашку с кофе, как постукивает ложкой о стенку чашки. – В самом деле? Я не имею в виду, что не ценю возможность провести с тобой немного времени, но когда ты неожиданно мне звонишь и спрашиваешь, не можем ли мы выпить кофе, ты должен понимать, почему я волнуюсь, не случилось ли чего. – Ммм, – снова протянул Кларк. – Что ж, твоя интуиция тебя не подводит. – Меня натаскивал лучший. – Да что ты. – Так, – Дик развёл руками, – вернёмся к моему предыдущему вопросу. Что случилось? – Случилось то, что мне нужна услуга. Что бы Дик ни ожидал услышать, это было не оно. Он не был уверен, что Кларк хоть раз просил его об услуге. Что он хоть когда-нибудь хоть кого-нибудь просил сделать ему одолжение, если уж на то пошло. Дик откинулся назад в кабинке и насладился моментом. – Тебе нужна услуга. От меня. Ну, пирог – отличный жест, но, Кларк, не то чтобы я когда-нибудь мог сказать тебе «нет». Что бы тебе ни понадобилось, мужик, считай, что ты это уже получил. – Я ценю это. Мне нужно, чтобы ты никогда не намекал Брюсу на то, что видел в бэт-пещере на прошлой неделе. Только благодаря профессиональной подготовке Дика его кофе не оказался разбрызган по задней стене дайнера. Ему удалось проглотить его, всего один раз кашлянув. Дик вытер рот рукой. – Ааа, – выдавил он. – Окей. Это не был… я бы никогда… это была случайность, я не… – Я это знаю, – Кларк говорил так спокойно, будто они беседовали о пироге. – Я только прошу, чтобы это не стало предметом для обсуждения. Дик изучал салфетку. – Я надеюсь, ты в курсе, что я бы никогда, даже за миллион лет, никому бы об этом не обмолвился, – сказал он. – Это я тоже знаю. – Так, а... – Дик потёр лицо. – Ладно. Ты… знал, что я там. Я имею в виду, очевидно, что ты знал, что я там. – Знал. Сердцебиение очень характерное, очень трудно не заметить. – Ты, о, погоди, ты можешь узнать человека по его сердцебиению? Как такое вообще возможно? – Не всех. Только людей, которых я по-настоящему хорошо знаю. Не могу объяснить, как это возможно. Теоретически, все здоровые сердца должны звучать одинаково. Всё, что я могу тебе сказать, это не так. – Вау, – Дик на мгновенье растерялся. – Это чертовски удивительно. Так сколько же человек ты можешь узнать, всего лишь услышав, как бьются их сердца? – Только нескольких. Дик усмехнулся. Казалось глупым обнаружить, что, после стольких лет знакомства, Кларк всё ещё был одним из немногих, способных дать ему почувствовать себя особенным – будто кинозвезда пригласила его на свидание в бассейне*. Забавно, как Кларк умел проделывать такое с людьми. Брюс частенько говаривал, что существует два сорта людей: люди, которых Супермен впечатляет, и лжецы. – Значит, ты знал, что это я, – Дик задумчиво на него взглянул. – И ты… не остановился. Кларк изогнул безупречную бровь: – Я решил, что преимущества перевешивают недостатки. Дик моргнул. Вау, никогда не слышал, чтобы кто-нибудь звучал больше похоже на Брюса, чем сам Брюс. Вероятно, это сейчас говорить не стоит. Поэтому он остановился на: – Ты имеешь в виду, что Брюс бы меня прибил? – Он бы этого не сделал, но он… – Кларк замолчал и облизал губы. Что-то подсказывало Дику, что этот разговор шёл не так, как Кларк планировал. – Пожалуйста, мне просто нужно, чтобы ты не спрашивал Брюса о том, что видел. Ради меня. – Что ж, возможно, тебе трудно будет поверить, но мы с Брюсом не расслабляемся пятничными вечерами, рассказывая друг другу о своей сексуальной жизни. Я вообще не намеревался поднимать с ним эту тему. Никогда. – Спасибо. Я рад это слышать. – С одной стороны, это не моё дело. – Замётано. – Но с другой… – Я думал, мы только что пришли к соглашению по этому вопросу, разве нет? – Нет, нет, я только хочу сказать. Если бы так вышло, что я бы спросил Брюса, что он рассказал бы мне о ваших отношениях? Кларк очень заинтересовался своим кофе, который вдруг потребовал дополнительного перемешивания: – Он бы сказал… ты знаешь, правда, Дик, я понятия не имею, что бы он тебе сказал. Но я точно знаю, что он сказал бы мне. И я предпочёл бы избежать такого, если возможно. – Даже Супермен боится гнева Летучей Мыши? Кларк странно на него посмотрел: – Ты думаешь, я беспокоюсь о том, что Брюс рассердится? – Ну… – Дик, я прошу тебя об этом, потому что иначе Брюс прекратит всё, что между нами есть. Однозначно и без всяких сомнений закончит. Ты понимаешь? Дик обхватил свою чашку ладонями. – Да, – сказал он, – конечно, я понимаю. В голове у него вертелись сотни вопросов, он решил, что имеет право задать только один. Это происходило всё время, пока я рос? Как часто вы, парни, это делаете? И что именно вы делаете? Он просто позволяет тебе сосать свой член, когда ему этого хочется? Или вы занимаетесь и другими вещами? Вы трахаетесь? Ты сверху или он? Какие звуки издаёт Брюс, когда его трахают? Если он всё прекратит, насколько ты будешь разбит? Ты его любишь? Но, изучая свой кофе, он понял, что годы подготовки к проведению расследований дали ему возможность и так узнать большую часть того, что его интересовало. Интуиция и наблюдательность подсказали ему следующие ответы в соответствующем порядке: нет; не очень часто; практически всё, что захочется; нет; да; вероятно, хоть и не точно; если да, наверное, попеременно; фантастические; полностью; да. Он потягивал кофе и обдумывал эти ответы. Конечно, было глупо задаваться вопросом, происходило ли это, пока он рос; с одной стороны, если бы это продолжалось десять или больше лет, Кларк бы так не переживал, что всё может закончиться в ближайшее время. Но то, как Брюс смотрел на него – это не был взгляд новоиспечённого любовника. Это было… Дик понял, что у него нет слов для адекватного описания. Он никогда не видел, чтобы кто-то так смотрел на своего любовника. Он точно знал, что никто и никогда так не смотрел на него самого. Он не был уверен, что именно выражал этот взгляд, но это не было таким простым чувством, как любовь, или таким прямолинейным, как страсть. Кларк всё ещё наблюдал за ним, и Дик мог различить маленькую морщинку озабоченности между его бровей из-за своего продолжительного молчания. – Конечно, я понимаю, – повторил Дик. – Просто это ошибка. – Ошибка, – произнёс Кларк. – Ошибка. Должен признаться, такого я не ожидал. И что же именно ты тут считаешь ошибочным… – Нет, нет, нет! Я ничего такого не имел в виду. Я не подразумевал, что ваши… это… неправильно. Я имел в виду, что ты ошибаешься насчёт того, что Брюс всё закончит, узнав, что я знаю. Или, скорее, если он узнает, что ты знал, что я знаю, и ничего ему не сказал? Да пофиг. Моё мнение не меняется. И моё мнение заключается в том, что ты ошибаешься. Брюс ничего не прекратит между вами – ни сейчас, ни завтра, ни когда-либо ещё в обозримом будущем. – Я понял, – Кларк выглядел слегка развеселившимся. – И ты знаешь это, потому что?.. Дик побарабанил ложкой по салфетке: – Потому что знаю и всё. – Я понял. – И потому что я видел его лицо. – Я… прости? – Той ночью в пещере. Я видел то, чего не видел ты. Я видел его лицо, когда он смотрел на тебя. Собственное лицо Кларка было абсолютно неподвижным и полностью непроницаемым. – В жизни есть много такого, чего ты не знаешь, – наконец тихо сказал он, разглядывая свой кофе. И, видимо, есть кое-что, чего ты не знаешь о Брюсе. У него возникло искушение ответить, но на этот раз он прикусил язык. Забавно, каким непостижимым находил Брюса весь остальной мир. Возможно, требовалось, чтобы он тебя растил; возможно, было необходимо прокрадываться в его постель, когда тебя мучили кошмары, и чувствовать, как его загрубевшие сильные руки обнимают тебя, прижимая так близко, так надёжно; возможно, нужно было шептать о своих страхах в темноту, пока большая ладонь гладит тебя по голове, и слушать шёпот, что теперь ты в безопасности, навсегда в безопасности, всегда в безопасности. Возможно, требовалось каждое утро видеть его за тостами и кофе, но факт, что Дик мог разглядеть каждую эмоцию, каждую написанную на его лице мысль так же ясно, как рекламный щит, и так было всегда. Может быть, необходимо было любить его, чтобы так хорошо понимать. Но Кларк тоже его любил, теперь Дик это знал. Что означало следующее: всё, что Кларк не мог разглядеть, было чем-то, что Брюс не хотел ему показывать. – Может быть, и так, – вот и всё, что сказал Дик. Он позволил Кларку заплатить за пирог и кофе и пошёл обратно на станцию, плотно запахнув пальто от зимнего холода и погрузившись в собственные мысли. — Примечание переводчика: * Пятое или не обязательно пятое свидание, когда человека приглашают туда, где легко оценить его фигуру, не занимаясь сексом. Бассейн опционален, но свидания такого типа названы в его честь.