Сказка ложь, да в ней намек...

      Когда его оруженосец притащил в особняк полосато-пестрого кота самой разбойничьей наружности, Рокэ удивился, но скорее тому, что истинный эсператист оказался способен видеть в славных пушистиках полезных в хозяйстве существ, а не только закатных тварей и посланцев Леворукого.       На новом месте кот быстро освоился и получил кличку «Бандит», ибо в первый же день стащил кусок говядины прямо у Кончиты из-под носа, за что был бит веником и с позором изгнан из кухни.       На следующее утро у входа в кухню кэналлийку поджидали два мышиных трупика, выложенные в ряд. В глазах женщины кот стал героем, почти равным соберано, и был поставлен на довольствие в виде миски сливок и куска мяса.       Но это всё так, мелочи. Ричард с удовольствием баловал своего питомца, при этом зачем-то его обмеряя. Когда Хуан застал юношу за этим занятием, то был немало удивлен, но… кто знает этих северян, странные они.       Идиллия длилась пару недель, а затем вечернюю тишину особняка взорвал дикий кошачий вопль, сопровождаемый цветистой кэналлийской руганью (и когда только Окделл успел с ней так близко ознакомиться?) вперемешку с эсператистскими изгоняющими молитвами.       Когда Рокэ распахнул двери комнаты своего оруженосца, первым ему навстречу вылетел кот и исчез в глубинах коридора. А взгляду герцога предстала душераздирающая картина – Ричард сидел на ковре, бережно баюкая разодранную от локтя до запястья руку (кот явно знал, как нужно защищаться), да и на щеке юного Повелителя Скал красовалось несколько весьма чувствительных царапин.       - Что здесь произошло? Вы пытались отнять у Бандита его сливки? – хмыкнул Рокэ, заметив блюдечко, стоящее у ножки кровати.       - Не-ет, - проскулил Дикон, пытаясь обрывками рукава перевязать раны на руке.       Алва осмотрел царапины, а догадливый Хуан уже принес мазь, корпию и бинты.       - Ничего страшного, до свадьбы заживет, - пообещал Рокэ, в очередной раз врачуя своего оруженосца. – А это что? – Ворон поднял с ковра маленький, изящно сделанный кожаный сапожок.       Ричард тут же набычился.       Рокэ осмотрелся и обнаружил ещё три таких же изделия. А ещё маленькую шляпку с красным пером.       - И как это понимать? – Алва протянул находки Окделлу.       Ричард любил сказки. Хотя герцогиня Мирабелла искренне полагала, что молитва на ночь полезнее, Ричард всё равно любил сказки, особенно со счастливым финалом.       Попасть из провинциального нищего Надора в столицу, а затем стать оруженосцем Первого маршала - это было равнозначно попаданию в сказку. Порой страшную, порой жестокую, но такую желанную.       А вот эр Алва в чудеса не верил. Ему не нужны были сказки, и Дик ему был не нужен. А вот он Дику...       И всё равно юноша верил, что его ждёт счастливый финал. Ну, хотя бы надеялся, что так и будет.       - Матушка всегда говорила, - смущенно засопел Дик, - что сказки врут и пользы от них никакой. Она считала, что молитва на ночь полезнее. А Нэн… Ну, моя няня, она наоборот, утверждала, что только в сказках вся правда и сказана. И тот, кто её поймет, станет самым счастливым человеком на земле. Приехав в столицу, я понял, что матушка… гм, гм… не всегда бывает права. Вот я и решил, что, наверное, права Нэн. И чтобы убедиться в этом… - Юноша окончательно смутился и замолчал.       - И почему вы решили, что Бандит и есть тот самый Кот в сапогах?       - Ну, он же умный! – уверенно заявил Ричард. – Когда Кончита прогнала его веником, он сразу догадался, как к ней подольститься.       - Н-да… - вздохнул Рокэ, понимая, что ему нечего противопоставить столь убийственному аргументу.       Выходя из комнаты, Рокэ задумался, а не взять ли ему в оруженосцы Бандита.       На некоторое время в особняке воцарился мир. Бандит переселился в кухню, каждый раз поглядывая на Окделла с подозрением, но юноша больше не предпринимал попыток напялить на него сапоги и шляпу.       Увы, покой был обманчив и недолог.       В этот раз, для разнообразия, его нарушил вопль Кончиты, ещё затемно поставивший весь дом на уши.       Вбежавший в кухню в одних подштанниках Хуан нашел несчастную женщину, вжавшуюся в угол и выставившую перед собой, как щит крышку от большого чана для теста. А из самого чана одна за другой выпрыгивали зеленые лягухи. Их было не меньше десятка.       - Что это значит, юноша? – виновник переполоха стоял перед Алвой, покаянно шмыгая носом. – Только не говорите мне, что вы их уже целовали.       - Нет, нет, - заторопился с ответом юноша. – Я думал ещё чуть подсобирать.       - И чем вам обычные девушки не угодили-то, Дикон?       - Ну… - замялся юноша... Вот как сказать эру, что невеста ему не сильно-то и нужна, просто хотелось немного волшебства. И чтобы его эр, наконец, заметил его и посмотрел так... так... ну, по-особенному, что ли. - Характер у них не всегда покладистый, и вообще, они же… обычные, - с какой-то затаенной тоской произнес Ричард.       - Понятно. А этих вы по каким критериям отбирали?       - Ну, чтоб цвет был такой… нежно-зеленый и … - Ричард предательски заалел ушами,- чтоб симпатичные, - почти шепотом закончил фразу юноша.       Рокэ едва не поперхнулся вином.       - Странные у вас, однако, представления о прекрасном. Похоже, мои взгляды по этому вопросу безнадёжно устарели.       Окделл обиженно засопел, что могло означать только одно «Не понимаете вы меня, эр Рокэ. Вам бы только насмехаться».       - Ступайте, юноша, ступайте к себе, - Алва безнадежно махнул рукой.       Ричард тяжело вздохнул и поплёлся к выходу. Уже в дверях он услышал тихое бормотание Ворона:       - Это не оруженосец, а чудовище какое-то малолетнее.       Ричард сидел у себя в комнате и страдал – его никто не понимал. А ведь всё было так просто – он очень… очень-очень хотел быть счастливым.       Рокэ с сомнением смотрел на огромное, румяное яблоко, одиноко лежащее на блюде. Что-то с ним явно было не так. Герцог брезгливо потыкал в сомнительный фрукт пальцем. Так и есть – слишком водянистое.       Взяв в руки блюдо, Алва внимательно осмотрел лежащий на нем предмет. Ага! Прямо у хвостика и в соцветии видны отчетливые следы проколов. Кажется, кололи вилкой. Герцог принюхался. От яблока шел странно-знакомый, сладковатый запашок. Маковая настойка?       Герцог вернул блюдо на стол и потер виски. Может, стоит съесть и отравиться? Хотя бы для того, чтобы не думать о том, что случилось недавно.       Последнее время юноша зачастил в ремесленный квартал. Результатом его визитов стал грандиозный переполох во дворце. И вот теперь – это. Нужно поговорить с Оделлом.       - А скажите-ка мне, юноша, - Рокэ сидел в своем любимом кресле, закинув ногу на ногу и с любопытством разглядывал переминающегося напротив Окделла, - что вы устроили во дворце?       Ричард побледнел, но глаз не отвел.       - Я подарил Её Величеству цветы.       - А точнее – розы. Алые. Огромный букет. Великолепно, юноша, просто великолепно. Но почему вы выбрали сорт с самыми большими шипами? И почему вы эти шипы не обломали? Да ещё и сунули этот букет королеве прямо в руки. Наш "гиацинт" все пальцы исколола.       Ричард поджал губы и обиженно засопел.       - Ладно, юноша, букет спишем на неопытность провинциального кавалера. Но то, что вы сделали потом… Это уже ни в какие рамки… Это же покушение на честь и достоинство! Почти государственная измена! Вы даже не представляете, чего мне стоило защитить вас от Багерлее! Хотя, надо признать, вы изрядно повеселили кардинала. А теперь объясните, что это вообще всё означает. Я жду, юноша.       Ричард перестал сопеть и задумался. Вот как объяснить этому невыносимому синеглазому человеку, что это всё из-за того, что он не обращает на своего оруженосца никакого внимания.       - Я думал, что Её Величество… она уколет палец о шип розы и… уснет. А я потом смогу разбудить её поцелуем. И она полюбит меня, и мы будем счастливы.       - Замеча-ательно, - протянул Алва, окидывая печальным взглядом юношу. – И почему вы решили, что она должна уснуть?       - Ну… она очень похожа на принцессу из сказки.       - Чудовище. Я так понимаю, что когда мадам, исколов руки в кровь о шипы, впала не в волшебный сон, а во вполне реальное возмущение, вы поняли, что она не дама ваших грёз. Пока всё понятно. Но веретено-то зачем? И где вы его взяли?       - Ну… - снова замялся юноша, - в книжке я прочитал, что принцесса укололась о розу, а Нэн говорила, что о веретено. Вот я и решил… для верности. А веретено я у одной ведьмы, из ремесленного квартала… одолжил.       - Одолжили? У ведьмы?       - Да, - уверенно произнес Дик. – В книгах всегда говорилось, что ведьмы – старые, горбатые и с бородавкой на крючковатом носу. – Голос мальчишки почти звенел от возбуждения. – Эта была точно такая! Понимаете, монсеньор! И все соседи её называли – «старая ведьма». Я специально послушал. Правда, правда! Вот я у неё веретено и… одолжил. А потом, когда шипы не подействовали, я уколол Её Величество… туда, - Ричард сделал странный взмах кистью руки. – Ну… туда…       - То есть, вы украли веретено у старой женщины только для того, чтобы засадить его королеве в за… пониже спины? – потрясенно произнес Алва.       - Ну, руки она от меня прятала, а колоть в спину… И вообще, я подумал, что если уколю Её Величество…туда, то будет не очень больно.       Рокэ смотрел на своего оруженосца и не знал – плакать ему или смеяться. Ясно было только одно – с мальчишкой нужно что-то делать. И срочно!       - Хорошо. С королевой мы разобрались. Но теперь потрудитесь объяснить – это что такое? – Ворон кивнул в сторону блюда с яблоком.       - Яблоко. - Ричард украдкой покосился на дверь, прикидывая пути возможного бегства.       - Я вижу, что не груша. Почему от него пахнет маковой настойкой?       Ричард смутился и завозил ногой по ковру.       - Если это – попытка отравления, то какая-то крайне неумелая. Неужели господин Штанцлер вас не просветил, как это надо делать?       - Это не отравление! – Возмущенно вскинулся юноша. – Я бы никогда… вас… я бы… - От захлестнувших его чувств Дикон начал дышать часто и тяжело.       - Я понял, понял, - поспешил успокоить своего оруженосца Рокэ, - успокойтесь. Садитесь и объясните спокойно, что всё это значит.       - Ну... – чуть успокоившись начал Окделл, - я проколол яблоко в нескольких местах и опустил в маковую настойку, чтобы оно пропиталось. Если бы вы его съели, вы бы заснули, а я вас потом… ну… - юноша заалел не только ушами, - я бы… вас… разбудил и ...и было бы нам счастье.       - Угу. А почему, собственно, я? Что, других кандидатов на осчастливливание не осталось? И потом, в сказке принц будил, как вы говорите, прекрасную эрэа. Не кажется ли вам, юноша, что я не слишком похож на даму?       - Вы, монсеньор, уж точно не эрэа. Только знаете… - Ричард замялся, - знаете, как красавицу в сказке описывали? «Волос её был черен, как крыло ворона. А кожа её была белее снега. И губы её были алыми, как розы». Вот.       - Как с меня писали, - хмыкнул Алва.       - А я о чем! – оживился Ричард.       - Чудовище, - вздохнул Алва. – И что мне с вами делать?       Дикон снова завозил ногой по ковру:       - А то вы не знаете, как с чудовищами поступают?       - Ну-с, юноша, давайте сюда ваше руководство к действию. Посмотрим, что там с вами делать надо.       - Я сейчас, я мигом, - Окделл выметнулся из комнаты, чтобы через некоторое время вломиться в неё в обнимку с увесистой книгой сказок.       - Та-ак, - Рокэ посмотрел оглавление и начал уверенно листать страницы. – «Красавица и чудовище». Ага, так, так, понятно. – Ворон пробежал глазами финал сказки. - Что ж, приступим. Но учтите, если не сработает, придётся вас выпороть.       Рокэ отложил книгу, встал и решительно подошел к замершему в ожидании Ричарду, поднял пальцами подборок и… утонул в сияющих серых глазах юноши.       Поцелуй был долгим, нежным, сладким и хмельным одновременно.       - Кажется, получилось, - счастливо прошептал едва стоящий на ногах Дикон.       - Похоже, вы правы, юноша, - улыбнулся Рокэ. – Но, чтобы эффект не рассеялся, данное действие нужно повторять регулярно.       - А в сказках достаточно одного раза, - пробормотал Ричард.       - У нас с тобой, - Алва покрепче обнял смущенного донельзя юношу, - будет своя, особенная сказка.