Сказка ложь, да в ней намек...

      Большая черная птица поставила на землю два кувшина, а затем приземлилась рядом с бездыханным телом юного рыцаря. Ворон окропил тело водой из одного кувшина, и все раны на теле рыцаря затянулись. А затем окропил его водой из другого кувшина. Юноша глубоко вздохнул и открыл глаза.       Ричард застонал и сделал попытку открыть глаза. Не получилось. Веки будто налились свинцом. В голове гудел колокол, раз за разом ударяя в виски. Мысли путались, воспоминания перемешались. Где он, что он?       Ах, да. Они победили. Разбили Кагету. Наказали Лиса, точнее, Алва наказал. А вчера прибыли в Фрамбуа и вечером стали пить. В компании Алвы и Савиньяков время летело незаметно. Ричард увлекся и… вот она, закономерная расплата.       Окделл предпринял вторую попытку открыть глаза.       Удалось с трудом.       За едва приоткрывшимися веками плавала в тумане гостиничная комната. Неожиданно стены её качнулись, уходя куда-то вбок, а пол и потолок неизвестно с чего решили поменяться местами.       На мгновение юноше показалось, что он не в спокойном городке, а на палубе корабля, идущего сквозь шторм.       Окделл застонал.       - Юноша, юноша, - где-то рядом зазвучал до боли знакомый, насмешливый голос, - чрезмерное питие для неподготовленного организма чревато тяжелыми последствия.       - Э-у-у Оке, – простонал юноша, с трудом ворочая пересохшим языком.       Во рту словно кошки нагадили.       Нет, не приведи Создатель! Ричард не знал, каково на вкус кошачье дерьмо, но именно так выразился Эмиль, когда утром вылез из палатки злой и лохматый, после того, как накануне вечером пытался безуспешно перепить Бонифация. Тогда Дику было смешно, и он тихонько улыбался в кулак, глядя на страдания генерала.       Но как же он понимал его сейчас!       - Вот, юноша, пейте.       В губы ткнулось что-то прохладное и мокрое.       - М-м-м, - как мог выразил свою благодарность Дикон.       Отвар горичника полился в пересохшее горло, словно вода в песок. Ричард пил жадно, большими глотками, проливая драгоценную влагу на подбородок и грудь.       - Юноша, юноша, - наигранно-горестно произнес Алва. – Что ж вы, так неосторожно-то, а? Нашли с кем спорить? С Эмилем! Да его только Бонифаций и может одолеть.       В голове стало проясняться. Да, вчера, увлекшись, он, Ричард Окделл, очень необдуманно решил перепить Эмиля Савиньяка. Дурак, ой, дурак!       - Я… больше… никогда…       - Будете, будете, и не единожды, - ехидно произнес наглый эр. – Ну-с, полегчало.       - Д-да.       Ричарду действительно стало легче, но окончательного воссоединения с реальность не произошло. Комната по прежнему качалась, а в голове звенело.       - Тяжелый случай, - вздохнул Алва. – Ничего не поделаешь.       - Что?.. - юноша попытался повернуть голову.       - Пейте, пейте, - Ворон заботливо приподнял голову своего оруженосца и в губы Дику ткнулся бокал.       - Не-е-е, - попытался протестовать Ричард, но безуспешно.       Заставив Окделла сделать несколько глотков касеры, Первый маршал опустил голову юноши обратно на подушку.       - Лечи подобное подобным, - наставительно заметил Алва. «У-у-у, Ворон» - подумал Дик. Колокол в голове затихал, юноша медленно, но уверенно возвращался к жизни.