Падая с небес...

Бетти казалось что расспросы шерифа и директора длились уже, как минимум, месяц. В пятидесятый раз устало вздохнув, Купер обмахала себя тетрадью. В кабинете было чертовски душно, а окна плотно закрыты. – Думаю, девушки вам рассказали всё, что знали. – блондинке всегда нравился этот директор. Потому что прошлая директриса – миссис Дикс. Обожала собак и стаи этих животных обитали в здании. Ели наравне с учениками. Если пёс сидел на месте ученика, тот не имел право его спихнуть, потому что «собаки, даже умнее чем люди, они тоже имеют право учиться» Пришлось жаловаться на неё и писать мэру, об отстранении этой собачницы от должности. Купер благодарно посмотрела на директора, откинув локон золотистых волос за спину. Шерил выглядела не лучше Бетти, но держалась ровно и почти не вздыхала каждые пять минут, в отличии от блондинки. Шериф Келлер смерил троих тяжёлым взглядом, но потом все же отступился, махнул рукой, и тихо вышел из кабинета, едва слышно закрыв дверь. – Ну что ж, юные леди, мне очень жаль что вам пришлось увидеть столь жуткую картину, и воспроизводить все мелочи того момента вслух. Но мистеру Келлеру нужны зацепки. Это уже второе убийство ученика нашего заведения. Мужчина устало вздохнул так, что показалось будто он постарел на несколько лет. Нервная почва сделала своё. – Он бы вас так не мучал, если б не одно очень важное замечание: мисс Харрис очень боялась ездить за рулём, даже велосипеда. А тут... Машина. *** Едва Купер вышла из душного, пропахнувшего старыми фолиантами, кабинета, её помутило. Перед глазами то и дело всплывал кадр того, как обугленное тело выкатывается из машины, как воздух, и так наполненный запахом гари, наполнил запах еще хуже - запах горелого человеческого мяса. Девушке казалось будто провонял не только воздух, но и ее одежда, она сама. Волосы. Одежда. Кожа. Шерил, будто прочитав это все на лице блондинки, взяла её под руку и повела в сторону душевых кабинок для учеников, занимающихся дополнительными спортивными занятиями. Зайдя в кабинку, Бетти плотно закрыла дверь, скинула одежду и включила воду, настолько горячую, насколько она могла вытерпеть, не закричав. Поднялся пар. Блондинка яростно тёрла кожу до красных пятен, стараясь вымыть это все из себя. Запах малинового мыла усилил рвотный позыв. Ей хотелось просто дышать. Чистым воздухом. Без вони. Даже если это было мыло. Хотелось подышать дождливым воздухом. Слёзы душили горло. Рука девушки обессиленно соскользнула с запотевшей плитки в кабинке, и блондинка опустилась на пол. Все тело жгло, то ли от кипятка, то ли от того, что она содрала почти всю кожу, лишь бы забыть это. Память тоже сделала своё дело, Купер вспомнила как брала интервью у Селвин, она была организатором кружков и внеклассных занятий. Эта девушка было тихой, но дружелюбной. У неё были холодные стальные глаза лидера, но при этом Харрис была самим воплощением женственности и нежности. Купер сдерживала себя, чтобы не закричать. Ей было чертовски жаль. Будто она сама посадила эту девочку за руль этого злосчастного такси. Все же не удержавшись, Бетти сдавленно завыла, захлебываясь водой и слезами. Как тогда, когда она была маленькой и её любимый хомяк умер, она не хотела казаться пугливой трусихой, поэтому шестилетняя девочка молча ушла в свою комнату, а ночью, сидя на полу, принимала пустую клетку к груди и горько-горько плакала. Опомнившись, блондинка тут же закрыла рот рукой. Её не должна услышать Шерил. Рыжая, казалось, вообще плевать хотела на произошедшее. Её лицо не выражало толком ничего. Просто пустое, холодное безразличие. Так бы сказал каждый, но не Бетти. Она видела как тряслась рука, держащая тонкую сигарету с запахом вишни. Шерил курила. Нервно пристукивая ногой. Она стояла спиной и, казалось, не существовала сейчас в этом мире. Она была в своём, закрытом, чёрном, как её душа, замке. – Шерил... Как же мне плохо... – это все что смогла сказать Бетти, подавляя рвотный позыв. В раздевалке был этот горелый запах, от которого Купер пряталась в кипятке около двадцати минут. Блондинка быстро побежала в туалет и вырвала, вытащила из себя эту дрянь. И ей чуть чуть стало легче. Рядом встала Блоссом, отбросила сигарету, и взяла подобрала волосы Купер, что бы те не испачкались. А Бетти продолжала выплевывать эту дрянь из себя. *** Muse - Feeling Good Миллисента сидела в своей полупустой квартире. Просто курила, на полу. Курила так, будто это был её последний раз. Рука слегка дрожала. Дорожки из туши и слез засохли, длинной доходя до подбородка. Слегка потрясывая головой в такт музыке, девушка встала и стала танцевать. Она порядком напилась с горя. Джагхед снял ей квартиру. Она видела как ему было тяжело смотреть на нее каждое утро и вспоминать о его несчастном прошлом. Никто бы не выдержал. Первую выплату они поделили поровну. И вот теперь эта квартира её. Только её. Такая же пустая, как и душа. Легко покачивая бедрами, брюнетка стала подпевать. На пол полетели ботинки, затем заколка. ... Как же все чертовски легко потерять... Танцуя на носочках замысловатые танец, понятный только ей, Миллисента скинула платье. И осталась только в чулках, и кружевном бельё. Но ей было плевать. ... Ни родителей, ни друзей, никого... То она плавно двигалась руками, как кошка, то размахивала ими, словно пыталась кого-то убить. То скользила по полу как профессиональная стриптизерша, то бегала по всей квартире, как малое дитя. Пела тихо, потом кричала что есть мочи. Стены здесь толстые, никому нет дела что здесь происходит. А здесь происходил хаос. Поэтому она и не услышала с первого раза звонок в дверь. Только когда песня закончилась и все затихло, настойчивый стук повторился. Быстро накинув шелковый халат, брюнетка подошла к двери. Открыв её, Миллисента тут же окунулась в аромат завораживающего одеколона. – Ален... – выдохнула девушка, встретившись с серыми глазами её старого, давно забытого друга. Единственного человека, который, чудным образом, находил её везде и всегда был рядом. Предстоял долгий разговор о том, почему музыка грохочет на весь дом, почему она вся заплаканная, растрепанная, будто её таскали за волосы по полу, а ещё, почему это она снова вернулась в Ривердейл.