За кадром

Всё-таки этот парень точно владел какими-то техниками гипноза, потому как только трансом можно объяснить то, что она согласилась поехать на этот пикник. Вики, чувствуя себя той самой дурёхой из анекдота, которая уши помыла, а сватать её так и не приехали, посмотрела на рюкзак с Данькиными вещами и села на диван — было без пяти девять. С другой стороны, если не придёт, так никто и не узнает, что… уши помыты. Вики схватила подушку и водрузила её себе на колени, нервно теребя пуговицу на наволочке. И вовсе нет ничего такого в том, чтобы немного прогуляться. И Даньке развлечение, и ей самой полезно немного развеяться… да хоть поговорить со взрослым человеком, а то она скоро одними уменьшительно-ласкательными изъясняться начнёт. — Хрым, — хрипло мяукнул искин, заставив Вики вздрогнуть. Седой кот похрипел ещё немного и мяукнул уже членораздельно, информируя, что к ним гости, а потом завозился на голоплатформе, устраиваясь поудобнее, и приоткрыл один глаз, будто вопрошая — будут какие указания или можно дальше спать. Визуализацию искину настраивали предыдущие жильцы, очень точно уловив характер домашнего компьютера: открыть дверь или запустить вовремя стиралку он ещё мог, а вот с кофеваркой справиться, в силу возраста, уже не получалось. То вместо того, чтобы сварить кофе, включит очистку на полчаса, то на просьбу сделать чай среагирует капучино с пушистой молочной пенкой. Давно уже пора было вызвать настройщиков, но всё руки не доходили — кнопку на кофеварке можно и вручную нажать. Вики подхватила Даньку и пошла открывать дверь сама — тревожить старенький искин по пустякам было совестно. На улице их ждал чёрный флаер, слегка побитый и помятый, но ещё не старый, напоминающий большого сильного пса, порвавшего в драке ухо, но отстоявшего своё право на территорию. — Это твоя машина? Если бы Кир прилетел на спортивном каре или модной яркой малолитражке, Вики бы не удивилась — очень подошло бы к его внешности. Обычный мажор, которого обеспечивают богатые родители, правда, непонятно зачем рванувший в спасатели. И что ещё менее понятно — позвавший её с ребёнком на море. Но Кир прилетел на тяжёлом флаере и в своих неброских тёмных штанах и такой же футболке странным образом смотрелся с этой машиной очень гармонично, наталкивая на мысль, что, возможно, за красивой оболочкой скрывается что-то ещё. — Отца, — отозвался Кир, усаживая Даньку в детское кресло. — Я беру, когда надо, а так мне проще ногами добежать. Водил Кир на редкость аккуратно — Вики боялась, что непривычную к полётам Даньку укачает, но, пожалуй, даже автопилот не смог бы держать машину ровнее. И посадил флаер так, что машина даже не вздрогнула, лишь сменила тональность и заурчала двигателем чуть тише. Вики выпрыгнула на улицу и удивлённо осмотрелась — она была уверена, что они прилетят на центральный пляж, и как-то оказалась не готова очутиться вдали от посёлка, на пустынном скалистом берегу. — Не люблю людей, — отозвался Кир, правильно распознав неозвученный вопрос. — Здесь тихо. И красиво. Шумные скопища людей Вики тоже не любила, даже в беззаботные студенческие времена могла легко променять бурные вечеринки на хорошую книгу и скамейку в дальнем углу тихого парка, но это не являлось весомым доводом для того, чтобы притащиться с незнакомым (хорошо, малознакомым) парнем чёрт знает куда. Прихватив с собой ребёнка. Сюда вообще хоть кто-то залетает? О чём она вообще думала? Вики, вздохнув, отогнала мысли о Ночном Душителе и о том, как здорово будет смотреться её труп в вечерних новостях. Во-первых, сейчас день, а во-вторых — уже прилетели, раньше думать надо было. Да и для того, чтобы раскопать в себе маньячную сущность, у Кира вчера полдня было. Отгороженная с трёх сторон высоченными скалами и спрятанная от человеческих взглядов под плотными кронами деревьев бухта действительно была красивой. Узкая полоска красного песка убегала в прозрачное море, напоминая язык ископаемого динозавра — ещё больше сходства с доисторическим животным добавлял каменный гребень, отсекающий пляж от заросшей высокой травой поляны. Волны лениво набегали на берег, оставляя мокрые следы, ветер едва слышно что-то нашёптывал, перебирая листья, а солнце, выбравшись из-за гор, пыталось дотянуться до тёмных лиан, густо оплётших скальные выступы. Вики, подхватив Даньку на руки, перебралась через камни и спустилась к воде. Там, где она выросла, море было совсем другим: тёмным, плотным от соли и очень тёплым почти круглый год. На один недолгий месяц налетали шторма, и тогда море сердилось, покрываясь белой пеной, а иногда, когда настроение совсем уж портилось, поднимало высокие волны, бьющие в силовой экран за окнами её комнаты. Даньке предстояло учиться плавать тут, если, конечно, повезёт, и они задержатся на этой планете. Когда, вдоволь нагулявшись по тёплому песку, Вики с Данькой вернулись на поляну, Кир уже успел расстелить термопокрывало и вытащить из спортивной сумки большой термос. И сейчас валялся, подсунув под голову свёрнутый плед. — Кофе? — Кир подтащил к себе пластиковый контейнер и добавил: — И пирог бери, он вкусный. Кира пекла. — Спасибо. — Вики, взяв предложенный стакан, опустилась на противоположный конец серого покрывала и отпустила Даньку в свободное ползанье — максимум, куда та могла сбежать, так это в траву. — А Кира — это кто? — Димкина жена, — очень понятно пояснил Кир, подумал и уточнил: — Димка — это мой отец. — Ты зовёшь отца Димой? — А как мне его ещё звать? — пожал плечами Кир. — Он мне отец неполные пять лет, а Димка он дольше. Вики покосилась на Кира и решила не переспрашивать: если он живёт с новой семьёй отца, которого и не знал раньше, то мало ли какая там скрывается за всем этим трагедия, и лучше лишний раз не напоминать. — А сколько тебе лет, Кир? — Биологически — двадцать два с половиной… — Кир поймал Даньку, решившую, что маме одной скучно есть пирог и надо обязательно помочь, и усадил к себе на колени, попутно умудрившись ловко убрать стакан с кофе из зоны досягаемости. — А так, по факту — одиннадцать. Данька мгновенно уловив, что от неё спрятали новую (и наверняка интересную!) игрушку, тут же поползла вверх по Киру, пытаясь добраться до ярко-красного стаканчика. Кир опять упал на спину и ловко перебросил стаканчик из одной руки в другую, даже не расплескав кофе. Данька тут же сменила направление, нимало не заботясь о том, куда попадают её острые локти и коленки. Вики прыснула, наблюдая с каким серьёзным лицом Кир прячет стаканчик и уворачивается от цепких ручонок. Данька, наплевав на все препятствия и обиженно похрюкивая, упорно лезла к намеченной цели. Кир, похоже, тоже сдаваться не собирался. Скажет тоже, одиннадцать, тут лет пять максимум. Хотя двадцать два тоже совсем мало. Вики, с высоты своих двадцати четырёх, имея за плечами неудачный брак и много всего такого, что хотелось забыть, закрасить полотно белой краской и начать заново, вдруг почувствовала себя если не старой, то, как минимум куда взрослее и опытнее белокурого мальчика, увлечённо играющего с Данькой. Говорят, мужчина ещё только обдумывает слова для знакомства, а женщине уже достаточно одного взгляда, чтоб решить в каком платье она будет на свадьбе, какой у них будет дом, и как будут звать их детей. Вики, разглядывая Кира, ничего такого не представляла, зато очень ясно видела весь тот ворох проблем, что она огребёт, вздумай этот парень рядом с ней задержаться. Уж очень хорошо она знала этот тип людей: слишком много красоты и обаяния, а главное — готовой выплеснуться через край и затопить всё вокруг уверенностью в себе. Избалованные вниманием, они шли по жизни легко и непринуждённо, не замечая руин, что оставляют за собой… Вики прикусила губу: вроде всё уже выгорело, но всё равно иногда, нет-нет да и взметнутся языки пламени над пепелищем, заставляя опять вспомнить… — А кто её отец? — Кир, сдавшись, выплеснул недопитый кофе в траву и выдал игрушку приготовившейся уже зареветь Даньке. — Он погиб, — отрезала Вики и, видимо, от неожиданности, слишком резко — Кир коротко кивнул и уточнять ничего не стал, и она тут же попыталась сменить тему: — Вкусный пирог. — Это единственное, что Кира умеет готовить. Всё остальное лучше не есть — опасно для жизни. Обычно мы с Димкой готовим… — Кир пересадил Даньку чуть ниже и добавил: — Хорошо, что Кира всё равно с Олегом много возится и ей некогда готовить. Сейчас, конечно, полегче стало, а мелкий совсем не спал, я-то нормально ночью с ним, мне много на сон не надо, а Кира замучилась. Особенно, когда я в академию улетал на сессию, а Димка по службе. Вики одновременно посочувствовала неизвестной Кире — Данька, за редким исключением, спала как сурок, долго и со вкусом — и тут же позавидовала. Хорошо, когда у тебя рядом двое мужчин, готовых и поесть приготовить, и с ребёнком ночью повозиться. Хотя, может эта Кира нежный и хрупкий цветочек, который просто необходимо оберегать и защищать? Бывает такой тип женщин, которых хочется сразу обложить подушками, чтобы случайно не разбились… У неё самой такой быть никогда не получалось. — Да ещё ей в армии позвоночник перебило, и первые полгода, как Олег родился, спина сильно болела, хорошо, что я тогда удалённо учился и дома был. Хрустальный цветочек укомплектовался бронебойными шипами. — А сейчас она ещё на работу вернулась, командиром разведывательной эскадрильи, так что готовим всё равно мы с Димкой, — закончил Кир. — Но пирог вкусный. Воображение дополнило бронебойные шипы немаленьких размеров плазмомётом, и Вики поняла, что ничего не поняла, кроме того, что Кира, похоже, совсем не тяготит роль няньки при маленьком брате. Даньке надоело, что взрослые уже целую минуту не уделяют ей внимания, и она тут же выбрала Кира на роль жертвы. Кир не возражал, только педантично попросил у Вики разрешение на «погулять». Вики, с трудом подавив приступ паранойи (уронит, утопит, украдёт и потом съест), кивнула — Кир смотрел на неё такими безмятежными глазами, что обижать отказом было неудобно. Но села так, чтоб можно было наблюдать за пляжем. Кир ничего такого ужасного, что успело нарисовать воображение, делать не стал. Просто взял Даньку, многофункциональный стакан (можно не только кофе пить, но и куличики лепить) и расположился недалеко от воды. Данька, очумев от свободы и кучи новых впечатлений, вела себя на редкость неприлично, но Кир вроде справлялся, направляя детскую энергию в нужное русло. Вики, несколько успокоившись, вытянулась на покрывале, забросив руки за голову, и принялась лениво рассматривать густо переплётшиеся ветви. Это было какое-то неземное блаженство — валяться просто так, ни о чём не думая и никуда не спеша. И когда по тебе никто не ползает, не снимает скальп, пытаясь креативно поправить причёску, а заодно нанести несмываемую боевую раскраску на лицо, врезав особо тяжёлой игрушкой. Непонятно только, зачем Кир её вообще сюда притащил — с Данькой поиграть, что ли? Ему брата не хватило? Нет, принцы в очередь к ней и раньше не выстраивались, но чтоб вот так, даже не предложить пойти вместе, а наоборот, посоветовать отдыхать? Нет, точно надо хотя бы в парикмахерскую сходить, а лучше — бегом заняться! Тогда она станет худая и красивая, и принцы не будут сбегать на пляж, разглядев её получше… Кир вернулся, когда солнце начало подбираться к зениту, и пора было уже кормить Даньку, а затем укладывать спать. — Я пойду поплаваю, — сообщил Кир и стянул футболку. Вики только виновато кивнула — свалила на парня ребёнка, а сама просто заснула, и где её хорошие манеры… Качественно выгулянная Данька, глядя совершенно сонными глазами, послушно проглотила всё, что ей дали, и заснула прямо с ложкой во рту. Вики аккуратно накрыла её пледом и пошла к наваленным невысоким заборчиком камням: спать уже не хотелось, купаться она, конечно, не полезет, а вот посидеть на солнце было приятно — вряд ли в ближайшее время у неё случится ещё один выходной, надо пользоваться неожиданной щедростью мироздания. Вики с наслаждением прижалась спиной к горячим камням и поискала глазами Кира. Нашла. Кир не плавал, а стоял на торчащем из воды скальном зубе, осторожно балансируя на одной ноге. А потом наклонился, упёрся руками в камень и легко вытянул тело параллельно воде. И отвёл одну руку в сторону. Вики заворожённо наблюдала, как Кир непринуждённо выгибается, поднимая ноги и разводя их в шпагате, и тут же перепрыгивает с одной руки на другую. Она, конечно, подозревала, что спасателей готовят хорошо, но чтобы так… Глядя на то, что вытворяет Кир, оставалось только радоваться, что она не мужчина, и её единственное спортивное достижение — висеть грустной сосиской на турнике — можно списать на то, что она же девочка. Потому что любой уважающий себя мужчина, глядя на всё это безобразие, должен был незамедлительно совершить сеппуку. В крайнем случае — плебейское харакири. Вики зашарила рукой рядом с собой и чертыхнулась, сообразив, что планшет она с собой не брала. А зря — такое можно только рисовать, пытаясь законсервировать эстетическое наслаждение. Кир подпрыгнул, взмахнув ногой и крутанувшись, приземлился обратно на камень, легко оттолкнулся и нырнул. Вынырнул и поплыл почёму-то не к берегу, а к нависшей над морем скале. Вики изумлённо моргнула, наблюдая, как Кир уцепился за камень, вытягивая тело из воды. Он что? Решил на неё залезть? Он точно чокнутый, она же высотой с небоскрёб! Скала была не просто высокой, в какой-то момент она начинала изгибаться, создавая с плоскостью моря острый угол, а потом и вовсе нависала горизонтальной крышей. Кир поднимался быстро и как-то очень легко — Вики даже показалось, что он просто перепрыгивает от одного выступа к другому, наплевав на всю физику разом, вместе с её глупыми законами гравитации. И только в самом конце замедлился, а затем и вовсе остановился, зависнув параллельно морю. Закусив губу, Вики смотрела на маленькую фигурку — даже толком лицо не разобрать — и не знала, что делать. Киру надо было перевалиться через острый выступающий край или вернуться обратно, но судя по тому, что он ничего делал, сил на такое у него уже не осталось. «Только не сорвись… — Вики сжала кулаки, не замечая, как ногти впиваются в кожу. — Пожалуйста…». И словно в ответ на её беззвучную просьбу, маленькая фигурка, раскинув руки в сторону, рухнула вниз. Крик застрял в горле, и Вики, вскочив, оглянулась на Даньку — та спала, и чисто теоретически никуда с окружённой со всех сторон камнями поляны деться не могла — а потом опять развернулась. Море, равнодушно играя солнечными бликами, было совершенно безлюдным. «Я быстро», — пообещала себе Вики и, больше не думая, кинулась к берегу, на ходу скидывая кроссовки и расстёгивая брюки. Выросшая на море, она всегда чувствовала себя в воде гораздо увереннее, чем на суше. Сколько себя помнила — море всегда было рядом, привычное, ласковое, и плавать там можно было бесконечно. А если устал, всегда можно перевернуться на спину и немножко подремать. Ледяная вода ударила в грудь, разом выбив весь воздух. Вики, упрямо сжав губы, выровняла дыхание и быстро поплыла к скале. Вода была совершенно прозрачной, но разглядеть, что происходит на дне, не получалось — слишком глубоко. И Вики, набрав побольше воздуха, нырнула, раздвигая воду руками. Дно устилали острые камни, причудливо искажаясь в пробившихся сквозь толщу воды солнечных лучах, но тела нигде не было. Вики упорно рвалась вниз и развернулась только тогда, когда лёгкие стало жечь уже невыносимо. Вынырнула, огляделась и нырнула опять. Пять раз, она ныряет пять раз и возвращается к Даньке. Если она не найдёт его сейчас, потом уже всё равно будет поздно — люди столько под водой не живут. Третий раз дался куда сложнее — к горящим огнём лёгким добавился ещё и холод, давая о себе знать трясущимися губами. Вики посмотрела на свою руку — ногти почти фиолетовые, а значит надо возвращаться — и упрямо сделала глубокий вздох. Вместо воздуха в рот хлынула вода, и Вики, захлебнувшись криком, ушла под воду, пытаясь дотянуться до сведённой судорогой ноги. Верх и низ моментально перепутались, и Вики не сразу сообразила, что следует делать, теряя драгоценные секунды. А когда поняла — рванулась, стараясь достать до поверхности и вырваться из ледяного плена, но море так просто отдавать добычу не собиралось, явно считая, что жертв много не бывает. «Данька», — мелькнуло в голове, и Вики рванулась с удвоенной силой, объятая каким-то первобытным ужасом. И тут же что-то сильно дёрнуло её за руку, выбрасывая на поверхность. — Ты что тут делаешь? Где Даня? Вики судорожно схватила воздух и закашляла, пытаясь отплеваться от солёной воды. И только потом прохрипела: — На берегу… Ты зачем утонул?! — Я? — удивился Кир и ту же скомандовал: — На берег, быстро! Шевелись! Но вместо того, чтобы её отпустить (а как она иначе будет шевелиться?), резко перевернул на спину и, обхватив под грудью, быстро поплыл, загребая воду одной рукой. И отпустил только когда по ногам ударило песчаное дно. Вики попыталась встать, но мышцу опять обожгла судорога, и она чуть не упала, но Кир молча подхватил на руки. Данька безмятежно спала, совершенно не заметив отсутствия ненормальной мамаши, которую потянуло на подвиги. Кир, аккуратно сгрузив ношу на покрывало, опустился рядом и принялся сосредоточенно разминать икроножную мышцу. И только когда Вики перестала поскуливать от боли, встал и, быстро налив из термоса кофе, протянул стакан. — Так ты зачем туда полезла? Вода же ледяная. Вики попыталась глотнуть, но трясущимися руками было очень сложно совместить стакан со ртом. — Ты сорвался… и утонул… Ты зачем? Кир помолчал, а потом протянул каким-то странно удивлённо-восторженным голосом: — Ты чокнутая… — Я?! — возмутилась Вики и, наконец, прижала непослушный стакан к губам. Зубы тут же выбили отнюдь не победный марш, звонко стукаясь о крепкий пластик, но часть кофе всё-таки удалось проглотить. — Это ты ненормальный! — Вики, я тут всегда тренируюсь! Я не срывался, а специально прыгнул. Вики недоверчиво посмотрела на Кира, стараясь переварить услышанное, и повернулась к Даньке. Он специально? И она, из-за этого идиота, решившего угробиться, бросила Даньку одну? Да он же просто адреналиновый наркоман! А если бы она утонула, что было с Данькой? Господи, какая же она дура… — Вики… — Кир опустился на корточки и заглянул ей в лицо. — Прости, я не хотел напугать. Извини. Думал, вы спите. Я дурак, мне надо было предупредить… Не было угрозы, совсем… Тут всего шестьдесят метров, ерунда для боево… — Ты можешь отвезти нас домой? — совершенно невежливо перебила Вики. Слушать объяснения не было никаких сил, так же как и прогнать картинку жалобно плачущей на пустом берегу Даньки. Её бы тут даже не нашли! Кир помолчав, кивнул и поднялся. А потом протянул свою футболку. — Переоденься, пожалуйста, ты замёрзла. В отличие от штанов, свою футболку Вики снять не успела, и сейчас она совершенно неприлично облепляла тело, да ещё бельё просвечивало, и Вики только буркнула: — Отвернись. Кир дисциплинированно развернулся в сторону моря, а потом и вовсе ушёл на берег, собирать разбросанные вещи. Вики обняла себя за плечи, чувствуя, как её начинает колотить крупная дрожь. Долетели молча, Кир не пытался оправдываться, и Вики была благодарна ему за это — не было никаких причин выяснять отношения. Глупое недоразумение, в котором она виновата сама и больше никто. Сама поехала неизвестно с кем, сама полезла спасать, сама чуть не утонула. И обсуждать здесь нечего, хорошо, что всё обошлось и с Данькой ничего не случилось. День прошёл в обычных хлопотах, и о том, что случилось, Вики старалась не вспоминать — Кир ушёл, и вряд ли она когда-нибудь ещё его увидит. И хорошо. И только когда Данька заснула, опять навалился душной волной ужас, рисуя перед глазами картинку с пустынным берегом и непонимающей, куда делась мама, Данькой. Как она могла так рисковать… И ради чего? Почему она позволила себе забыть, какими бывают люди? Глупыми, циничными, жестокими… Они не стоят того, чтобы прыгать за ними в море. Единственное, что она должна — это спасти своего ребёнка, и всё. И нет у неё права на чувства и увлечения. Вики взяла с подоконника чётки и провела пальцами по деревянной фигурке. Когда-то давно, не в этой жизни, бабушка, качаясь в кресле-качалке и перебирая пальцами деревянные бусины, рассказывала маленькой девочке добрые сказки про прекрасных принцесс, которых обязательно спасут отважные принцы. Когда придёт время рассказывать сказки Даньке, она, пожалуй, скажет, что когда напротив оказывается дракон, принца может и не быть. И лучше бы прекрасной принцессе иметь собственный меч… За темным окном ничего не было видно, и Вики, уронив чётки обратно на подоконник, отчеканила, вглядываясь в своё невнятное отражение: — Ты заигралась, Франка. Соберись.