За кадром

Три дня Янка почти не вставала, а Илья (как и положено приличному телохранителю) старательно пытался привести вверенный ему объект в норму. И у него вполне получалось, синяки из черных стали синими, а местами даже и зеленоватыми, стонать во сне Янка почти перестала, да и хромала значительно меньше. А на четвертое утро Илья проснулся оттого, что охраняемый объект мирно сопел, совершенно безалаберно уткнувшись носом ему в грудь и забросив на него ногу. А сам Илья обнимал этот объект левой рукой, причем его рука находилась несколько ниже ее талии и, что гораздо нахальнее, под халатом. Видимо система решила, что так охранять удобнее, и тот факт, что так сам Илья под удар попадал, его систему не волновало. Глаза Илья открыл, но менять позу и отползать на безопасное расстояние не стал, только чуть шевельнулся, прижимая подбородком щекотный темный завиток. Система уже успела вмешаться, регулируя гормональный фон, но просто приятное ощущение никуда не делось, дремной теплотой окутывая тело. Илья уже давно не просыпался вот так, беззаботно обнимая девчонку и никуда не спеша, пожалуй, последний раз в академии: когда впереди легкое субботнее утро, а вчера отлично повеселились, до зачета еще долгая неделя, скоро проснется подружка, и можно продолжить то, что начали ночью… Илья наслаждался слегка подзабытым за последнее время спокойствием. Настроение было на редкость хорошим, несмотря на то, ничего толком выяснить не удалось. Как именно мадмуазель планировала выводить его на чистую воду, было все так же непонятно, но прыжок, уже ясно, вышел слегка внезапным, и похоже, Янка сама не понимала, как выпутываться, упорно отыгрывая роль рейнджера, искренне ненавидящего паршивого наркоторговца. Очень, надо сказать, убедительно, играла, так что Илья не смел ее разочаровывать. — Убери руку! Ну вот, проснулась и все испортила. Настроение из хорошего стало слегка хулиганским. — И тебе доброе утро, — улыбнулся Илья и сдвинул руку еще чуть ниже. — Так нормально? Ай! Чего ты пинаешься? Янка еще раз ткнула его ногой и, откатившись в сторону, спрыгнула с кровати. Илья потянулся, забрасывая руки за голову, и улыбнулся. — Слушай, а копы все такие неблагодарные, или мне просто с тобой не повезло? Все-таки я почти тебя спас. — Я тебя не заставляла меня… почти спасать, — огрызнулась Янка. — Я не смог удержаться, за тебя давали хорошую скидку. Янка что-то неразборчиво прошипела, и Илья улыбнулся еще шире. — Леди, ну раз вам сегодня явно лучше, приглашаю вас составить мне компанию за завтраком в гостиной… Завтрак, так и быть, сделаю сам. Янка задрав голову, молча удалилась в ванну. Имеющиеся в наличии продукты не требовали никакого кулинарного таланта, вернее, требовался уж очень незаурядный талант, чтобы из них можно было изобразить хоть что-то приличное. Хорошо творить шедевры, когда у тебя под рукой фейхский орех (обязательно урожай прошлого года), масло с плантаций де ля Мот (молекулярный отжим) и травы аль-бель, собранные на рассвете в розмариновом тумане, — тогда да, бери и делай какой-нибудь алевенчи с бандерьянсом, поражай талантом, а тут… — Паштет, хлеб и свежайшая консервированная скумбрия, всего два года как с конвейера… Извини, я только собирался заскочить в супермаркет за свежими булочками, как ты решила, что нам надо свернуть… Кофе хочешь? — Хочу, — Янка села за стол, взяла столовый нож и задумчиво его крутанула. Илья на всякий случай повернулся чуть боком и вытащил банку с нарисованными кофейными зернами. — Между прочим, с Электры, десять степеней очистки, включая дезактивацию… — Чего? — поразилась Янка. — Дезактивация, — повторил Илья, продолжая задумчиво разглядывать банку, — дорогой кофе… — А подешевле нет? — Могу себе и такой позволить, — снисходительно улыбнулся Илья, мысленно поставив галочку выяснить, кто у них гурман в команде, чей это кофе и на всякий случай близко к нему не подходить. На первый взгляд зерна были как зерна, процессор тоже опасности не видел, уровень радиации был в норме, мутаций вроде не наблюдалось, если отбросить тот факт, что зерна были кислотно-фиолетового цвета. Но деваться было некуда, и Илья отважно пересыпал зерна в кофеварку, та брутально вздохнула, мигнула зеленым на панели управления, предлагая выбрать крепость напитка, и сурово заурчала. По комнате поплыл аромат горького апельсина (Илья так и подумал — горький и рыжий) — странный, но неожиданно приятный. Илья подхватил две кружки и вернулся за стол. Янка молча придвинула к себе свою, напрочь проигнорировав все правила этикета и элементарную вежливость. — Приятного аппетита, — Илья взял нож и кусок хлеба, — у этого паштета пикантный вкус, не находишь? — Нет. — Янка с силой вдавила нож в хлеб, размазывая неаппетитную коричневую массу, — не нахожу. Илья, вздохнув, покосился в сторону иллюминатора — там осуждающе молчала вечность, — и понял, что погоду тоже обсудить не получится. — Я просто поддерживаю светскую беседу… Может, сама предложишь тему? Янка откусила кусок, старательно проживала и угрюмо поинтересовалась: — Ты правда DEX? Илья едва не подавился. — А почему DEX? — Ну, ты сказал — киборг разумный. Или у меня глюки были? Кивнуть и согласиться — ну да, DEX, ага, — было очень соблазнительно, вот только от всяких дурынд он шуточки про свою прошивку не слушал, но, во-первых, сэр Томас и так знает, кто он, врать глупо, а во-вторых… он не DЕХ. — Киборг, — кивнул Илья, — разумный. Только Irien. — Кто?.. Мда, зря он ее в кладовке не запер, пусть бы там морду кривила. — Повторить? — Нет, — Янка опять уткнулась в тарелку и нехотя добавила: — А почему ты вообще тут, а не на этой вашей планете? — Потому что мне так хочется, — Илья откинулся на спинку стула и неспешно пригубил кофе. — А что? — Ничего, — буркнула Янка, — ты сам велел разговаривать. — Ладно, — согласился Илья, — я там никогда не был. Не вижу смысла заводить себе новых хозяев. Если уж вы так благородно выдали нам разрешение на жизнь, то будьте настолько любезны: не путайтесь под ногами. — Кто мы? — Люди. Янка водрузила на ломтик хлеба выуженную из банки рыбу и сосредоточилась на получившемся бутерброде. Илья тоже взял второй кусок хлеба и потянулся к банке с консервами. Светская беседа, похоже, себя исчерпала. — Ты так не любишь людей? А нет, не исчерпала. Илья глотнул кофе. — А с чего я должен вас любить? Любовь раба к рабовладельцу — это несколько ненормально, тебе не кажется? Обычно этой фразы, сдобренной саркастической ухмылкой, любопытным хватало, чтобы заткнуться. Янке не хватило. — Не понимаю, ты же не DEX, а Irien… Илья невозмутимо пил кофе. От хорошего утреннего настроения ничего не осталось. -… Ну, DEX`ов в армии использовали, убивали, а тебе-то что люди сделали? Илья не ответил, и Янка принялась рассуждать на тему бедных, угнетенных DEX`ов, и того, как несправедливо обошлись с ними люди, гораздо хуже, чем с другими киборгами, а Irien`ам вообще не на что жаловаться, заодно и удовольствие получили. Система оценивала возраст Янки примерно в двадцать лет, максимум — двадцать два, но скорее меньше, а значит, революция киборгов пришлась на ее детство, и разумные киборги были явлением совершенно обыденным, похоже, ей в школе рассказали, что киборгов жалеть надо… Хотя нет, не киборгов, а DEX`ов, остальные были статистической погрешностью, и сочувствие им было не положено. — Ты поела? — Илья встал. — Да, — Янка отодвинула тарелку, — так что с лю… — Отлично, — перебил Илья и резко дернул Янку вверх, заставляя встать. Янка что-то пискнула, но Илья не обратил внимания, просто развернул девушку к себе, ухватил за талию и усадил на стол. Чашка с недопитым кофе опрокинулась, громко звякнула упавшая на пол ложечка, а тарелка с остатками бутерброда отлетела в сторону. — Отпусти… Янка задергалась, но Илья крепко схватил ее за подбородок, не давая отодвинуться и широко открыть рот (про угрозу носу он не забыл), а второй рукой дернул халат вверх, оголяя бедра, а потом и вовсе шагнул вплотную, заставляя Янку откинуться назад. — Детка, похоже тебе не хватило тех придурков… Нравится? Илья погладил голое бедро, нарочито грубо, больно вдавливая пальцы. У него был хороший сканер эмоций, с гораздо большим диапазоном распознавания, чем у боевой линейки, и Илья отлично видел, что чувствует Янка. Слово «нравится» тут совсем не подходило. — Нет? Не волнует! Ну-ка, изобрази счастье, детка. Да так, чтобы я поверил. — Не надо… Я поняла. Илья тут же разжал руку, делая шаг назад. — В каюту. Янка быстро кивнула и соскользнула со стола, умудрившись обогнуть стоящего Илью и не коснуться. Илья молча проводил ее взглядом, досчитал до десяти, длинно выдохнул и принялся устранять образовавшийся в ходе наглядной демонстрации бардак. И почему всех волнует, что DEX`ов убивают, но никого не интересует, что могут совершенно легально сделать с Irien`ом… он вот насмотрелся в «Черной кошке», пристрелить было куда гуманнее. Он все сделал правильно, в рамках легенды, вот чего-чего, а сострадания у него в прошивке не было, как и благородства, и сочувствия… пусть так хозяину и доложит. Гад он и социопат. Илья подобрал упавшую ложку, покрутил ее в руках и силой швырнул в раковину. Ложка, пролетев всю гостиную, с обиженным звяком стукнулась о серый мрамор и бодро отскочила в стенку. Лучше бы они действительно погоду обсудили, скорость солнечного ветра или вероятность метеоритного дождя… И вот странно, вроде угрожал этой дурынде Ильяс Сикузо, делец с Новой Сицилии, а паршиво почему-то было Илье Ларсену, лейтенанту СБ. Ведь он реально был сейчас готов эту девицу… в кладовку запихать и оставить там до гасилки. Как-то он слишком сильно вжился в образ, почти до полного слияния. Дерьмо… Илья посмотрел на отлетевшую ложку и пошел в каюту. Янка сидела на кровати, обняв себя руками, и при его появлении напряглась, собираясь то ли бить, то ли бежать… Скорее первое, прятаться тут было негде. — Мы кажется договаривались, что ты меня не бесишь. Условие все еще в силе, — Илья решил, что он достаточно отработал легенду и тоже сел на кровать, впрочем, выдержав вполне приличную дистанцию. — Не дергайся, именно потому, что я Irien и знаю, как это — по приказу, я не буду. Уже говорил. — Поэтому ты меня продашь тем, кто будет. В голосе Янки послышалась глухая обреченность, и сканер был совершенно согласен со слухом. Да… красный диплом можно выкинуть, ничего он не понял из того, чему его учили. Она же его боится до дури, а провоцирует и огрызается оттого, что ожидание будущего страшнее самого будущего. Девчонке проще драться, чем бежать и прятаться. — Слушай, а ты правда рейнджер? — неожиданно спросил Илья. — Да, — удивилась Янка, — а что? Сканер выдал вполне нормальные проценты, в пределах нормы, уверяя, что подозреваемый не врет, и это ничего не значило, любой детектор можно обойти, но реальный повод бояться был только у рейнджера… или нет? Может, она боится, что хозяин не успеет ее вытащить из этой задницы и она останется в лапах киборга-психопата? Или ей запретили признаваться. Мда… — Я тебя не буду продавать. Я вообще людьми не торгую… только иногда покупаю. — Да? Просто отпустишь? — Ты что-то говорила про корабль? Это может покрыть мои расходы. — А не боишься, что я к копам пойду? — Нет, — улыбнулся Илья, — не боюсь. В чем ты можешь меня обвинить? — Твоих друзей могу. — Я думаю, они и так украшают раздел «Их разыскивает галополиция», так что еще одно маленькое обвинение им не повредит… Да и никаких доказательств у тебя нет, я, если что, совершенно честно скажу, что ты продула мне корабль в покер… на партию которого я и забежал в гости. А ты, чтобы вернуть проигрыш, все придумала. — Я? — Янка перестала себя обнимать и уставилась на Илью с таким возмущением, словно тот уже официально обвинил ее в лжесвидетельстве. — Я проиграла? Да я в жизни не проигрывала! А нет, оказывается грехи Янке были не чужды. Илья изумленно приподнял брови: — Хочешь проверить? — Если я выиграю, то корабль остается у меня. Илья засмеялся. — А если проиграешь? — То корабль твой. — Он и так мой, — восхитился Илья, — забыла? Ты только что расплатилась им за свою жизнь. Предлагаю… Янка опять напряглась, и Илья мысленно чертыхнулся, считав показания датчиков. Его всю жизнь уверяли, что он красавчик, а эта реагирует на него так, словно он Квазимодо с ярко выраженными порочными наклонностями. Ничего не сделал же! — …М-м-м… А что у тебя еще есть? Деньги? — Не думаю, что тебя заинтересует двести кредитов, — скривилась Янка, — а потом, ты киборг. С компьютером играть дураков нет. — Процессор не буду использовать, — пообещал Илья и, на секунду задумавшись, добавил: — Мне кажется, тебе есть что поставить на кон. Ремень с двухголовой змеей-пряжкой так и валялся в шкафу, на полке. Илья про него совсем забыл, а сейчас, придумывая, чем отвлечь Янку от не самого удачного завтрака, вспомнил. — Твое? Янка схватила протянутый ремень и прижала к груди. — Ты же сказал, что все выбросил. — Я только вещи выбросил, — уточнил Илья, — они рваные все были. Это твое, забирай… Ну, или хочешь, ставь против корабля. — Он не стоит как корабль. Было отлично видно, что ставить ремень Янке не хочется, но ничего другого у нее не было. Играть в полное благородство Илья не собирался, да и в легенду гуманизм не вписывался. Пусть ремень ставит, безделушка же. — Да, не стоит, но мне скучно, так что, пожалуй, соглашусь. Не, ну если боишься проиграть… Янка смешно сморщила нос, задумчиво глядя на Илью, пару секунд помолчала и решительно тряхнула головой: — Вот еще! Ничего я не боюсь! А карты у тебя есть? Илья выдвинул ящик тумбочки, сдвинул хранящийся там ассортимент магазина для взрослых и небрежно заметил: — Некоторым нравится… вполне добровольно. Янка только хмыкнула, оценив содержимое ящика. Карты нашлись под хлыстом. Илья вытряхнул колоду из коробки, пожелал про себя доброго здоровья лейтенанту Ожарову — карты были куплены явно в том же магазине, что и плетка, — и, небрежно крутанув кистью, развернул колоду веером. — Тридцать восемь штук. — Ты же обещал не использовать процессор? — А мы пока и не играем. Илья собрал колоду обратно, сдвинул большим пальцем верхнюю карту и толкнул вниз, перехватил безымянным и вернул назад, закручивая трефовый туз вокруг колоды. Играть в карты его научила Леночка: когда они сидели на станции и ждали, пока их всех убьют, делать было решительно нечего, и со скукой все боролись по-разному. Леночка, например, организовала покерный клуб, утверждая, что карты лишь на сотую часть удача и хорошая память, а на остальные девяносто девять — чистая математика и психология. И кому еще, если не доктору киберо-психологических наук, возглавить это безобразие. А разным эффектным трюкам Илья уже сам научился, в академии. Просто так, девушкам нравилось. — Ладно, во что играем? — Янка недовольно посмотрела на колоду в его руках, похоже, на нее фокусами впечатление произвести не удалось. — Тридцать восемь штук, как раз для «Джокера». — Согласен. До ста одного? — Давай.