Фамильяр Тёмного Лорда

      «Я жив?» — это было первое, что мелькнуло у него в голове, стоило сознанию выплыть из тьмы. Честно говоря, он уже и не надеялся проснуться, особенно после вчерашнего... или, когда там ему в очередной раз сорвало крышу? Да и чувствовалась некая неправильность… Впрочем, не важно! Мысли текли плавно и размеренно, а в голове была такая приятная пустота и ясность, что маг, просто на просто, впал в нирвану, блаженствуя.       Недолго.       Алые глаза распахнулись, а сам маг рывком сел на кровати, где его тут же повело в сторону, на что он не обратил и капли внимания. Воландеморт, остановившимся, неверящим взглядом, смотрел перед собой, напрочь игнорируя начавшуюся рядом с ним суматоху. Нет, всё его внимание было обращено внутрь себя. Туда, где наступило блаженное спокойствие и безмятежность. Туда, где больше не полыхали пожарища навязчивых маний, остатки души не разрывались на части противоречивыми желаниями, а перед глазами не стояла багровая, скрывающая всё и вся пелена.       Где мягко, вторя сердцебиению, пульсировала его сила, растекаясь по венам, принося покой; счастливо пела, повторяя вновь и вновь: «почти целый… почти полный… почти единый…». Что осталось совсем немного, и он станет собой, таким, каким должен был быть с самого начала. До того, как исказил свою суть, до того, как создал мерзость… Крестраж!       Вздрогнув от этого почти крика, маг обратил внимание на себя. До этого, когда он временами ненадолго приходил в себя (что случалось всё чаще и чаще в последнее время), ему было как-то не до рассматривания того убого тела, что получилось благодаря стараниям Червехвоста. Хватало того, что он видел краем глаза. Но сейчас…       Кожа белая, гладкая… тёплая, пальцы нормальные, а не те неестественно длинные конечности-тростинки. Тело было тоже вполне человеческим, мышцы находились на своих местах, а не присутствовали лишь названием. Волосы… Воландеморт с удовольствием запустил в свою новообретённую шевелюру руку, с наслаждением пропуская пряди между пальцами. Он почти вернулся, почти стал собой — тёмный маг ощущал это всем своим существом!       Почти!       И это проклятое «почти» практически заставляет его напасть на Северуса, что на свою беду обратил на себя внимание.       — Ссеверусс, — недовольно прищурив багряные глаза, прошипел маг, растягивая губы в счастливой мантикорьей улыбке. Что заставляет и без тог бледного зельевара побелеть ещё больше, хотя, казалось бы, куда ещё?       — М-милорд? — нехарактерно запнулся Снейп, совершенно не зная, чего ожидать.       — Ссеверусс, — вновь протянул/просвистел Воландеморт, развернувшись к брюнету всем телом, но не решаясь встать на ноги. — Мой дорогой друг, как хорошо, что ты тут!       — Милорд? — опасливо переспросил тот, невольно напрягаясь, готовясь в случае чего, резво отсюда стартануть — кто знает, что намудрил магик и что могло переклинить в мозгах у и без того чокнутого мага?       — Сейчас-то ты мне всё расскажешь!

****

      Разглядывая развалины, бывшие когда-то, лет цать назад, чьим-то домом, Салазар, в очередной раз, задался вопросом — чем думал Его Темнейшество пряча крестраж в ТАКОМ месте?       Или это был такой расчёт?       Ни на самом доме, ни на его окрестностях нет никакой защиты (хотя это понятно — наличие даже самой слабой защиты могло привлечь внимание магов), даже маглооталкивающих чар! А с учётом того, что такие развалины любят подростки и бездомные… это же просто рай, для активизации крестража (который, при всём при этом так и не активировался)!       Или же Воландеморт не задумывался над этим?       Замерев, раздумывая, Салазар пожал плечами и направился в сторону тайника.       Добыть Кольцо Некромантов было не трудно. Так же, как и с медальоном, ни защитные заклинания и проклятия, ни сам крестраж на него совершенно не отреагировали. Взвесив артефакт в руке, феникс вздохнул и перенёсся в Гринготтс. Интересно, что с него сдерут на этот раз?

****

      Вернувшемуся в поместье фениксу показалось, что он попал в растревоженный муравейник… или улей. Все куда-то спешат, что-то делают.       Вот промчалась невменяемо-счастливая Белла. Через пару минут, быстрым шагом, почти переходя на бег, летят взмыленный, почти сиятельный Лорд Малфой. Под ручкой с мрачным, словно инфернал, Северусом. В конце коридора промелькнула шевелюра одного из Лестрейнджей. Через мгновение в той стороне, где исчез мужчина, послышался грохот и мат на русском.       Феникс с любопытством склонил голову набок.       Его маг проснулся?       Своего человека магик нашёл в кабинете, как раз дающего задание Нотту и Паркинсону.       Судя по цветущему виду и волнам счастья, довольства и облегчения, что исходили от всех троих магов, то дела Лорда явно идут просто превосходно! Салазар распушил перья, гордо поглядывая на пышущего здоровьем Воландеморта, который только очухавшись, тут же развил бурную деятельность. Ишь как накрутил своим миньонам хвосты, того и гляди, подошвы задымятся.       Внезапно Тёмный Лорд резко вскинул голову, безошибочно найдя взглядом своего своенравного фамильяра.       Склонив голову, Салазар спокойно встретил напряжённый взгляд мага. И чего, спрашивается, напрягся? Если из-за того, что натворил с ним, будучи в невменяемом состоянии, то… поздно уже метаться и рвать на себе волосы!       Взмахнув крыльями, огненная птица спланировала на стол мага, порывами воздуха из-под крыльев сметая со стола важные бумаги, приземлившись прямо напротив своего «Хозяина». Вновь заглянув в глаза напряжённого, словно струна, брюнета, бывший маг внимательно искал признаки того безумия, что плескалось на дне чёрных зрачков ещё несколько месяцев назад. Искал и не находил. От былого сумасшествия остались осколки, что исчезнут, стоит лишь избавиться от последних крестражей.       Преодолев разделявшее их расстояние, феникс ласково потёрся о щёку замершего в неверии мага и, ободряюще курлыкнув, перелетел на пустующий, до этого дня, насест. Который он всячески игнорировал. Впрочем, мага он тоже вполне успешно считал за пустое место.       Воландеморт неверяще смотрел на довольную птицу, что уже успела задремать. Неужели его приняли? Маг осторожно потянулся к связи, что соединяла их. Она всегда была очень слабой, почти несуществующей. Даже в своём безумии, он чувствовал всю её эфемерность. Если бы он не знал точно, что она существует, посчитал бы, что ему всё привиделось. Но сейчас… Если раньше она представлялась собой едва заметной серебристой ниточкой-паутинкой, то сейчас очень прочной нитью. Не настолько сильной и прочной, как его связь с Нагини, но уже не паутина. Его магия шепчет, что это — не предел, что связь может стать ещё крепче.       Глубоко вздохнув, успокаивая своё ускорившееся сердцебиение, маг повернулся к боящимся лишний раз вздохнуть Пожирателям. Взглядом и вздёрнутой бровью высказав своё мнение об их поведении, Лорд продолжил раздавать приказы. Словно только что произошедшее было частым явлением.       Словно каждый день Дитя Магии признавало своего тюремщика.

****

      Вечер того же дня.       Он, конечно знал, что после произошедшего будет сложно — всё-таки душа Лорда горела в пламени не одного, а двух фениксов, и была более монолитной. Подозревал, что присоединять оставшиеся кусочки души станет в разы сложнее… Но никогда даже не предполагал, что в процесс вмешается Мать. Заставит оступившегося мага осознавать всё происходящее с ним и его душой, но самое страшное — чувствовать всю боль души, когда в неё буквально вплавляют кусок другой души! Причём не просто какой-то кусочек, а живой, чувствующий кусок души. Его собственной души.       Двойная агония.       «Ещё одно наказание, да?» — мелькнуло в голове, когда феникс прижимал изогнувшегося мага к кровати. В обычной ситуации это привело бы к потере рассудка, однако Великая очень крепко держала восстановленный разум Лорда. Она не позволит ему сойти с ума или потерять сознание. Он прочувствует всё сполна.       Вдыхая в закатывающего глаза мага силу, спаивая воедино шрамы души, Салазар внимательно следил за Воландемортом и размышлял — что теперь делать и как быть? Ведь в это раз тёмный маг будет помнить всё. Пусть он и не свяжет эту форму и форму птицы, факта это не меняет.       А ему так надоело прятаться.       Феникс медленно выпрямился, немигающе глядя на обессилено распластавшегося мага; прищурился и повернулся в сторону последнего крестража — Нагини.       Змея спала, усыплённая его силой. Бывший маг задумчиво проследил глазами гибкое тело и повернулся к настороженно наблюдающему за ним магу.       — Ты ведь догадываешься, что с ней будет? — задал риторический вопрос Салазар, заставив брюнета дёрнуться — на большее у него не было сил.       Хмыкнув, отчего его силуэт на несколько мгновений потерял очертания, феникс поднял руку и Нагини оказалась в воздухе. Она не почувствует боли.       — Знаешь, — застыв, проронил бывший маг. — А ведь всего этого можно было избежать. — И, игнорируя вновь задёргавшегося мага, сомкнул пальцы в кулак. Окружающий их огонь тотчас пришёл в движение и принялся с жадностью пожирать змеиную плоть.       Не смотря ни на что, это была не месть. Урок. Всё имеет свои последствия. За все свои действия нужно отвечать. Кажется, когда-то Том Марволо Риддл не до конца выучил этот урок.       Что же, тогда его выучит Воландеморт.       И запомнит на всю свою жизнь.       Феникс бесстрастно смотрел на медленно превращающуюся в пепел змею. Как с неё пластами слезает кожа, как обугливаются и осыпаются серым пеплом мышцы, как вместо тела остаются лишь две сияющие искорки душ.       Ему было безумно жаль это некогда величественное существо. Чьей единственной ошибкой был выбор этого мага своим Хозяином.       Проигнорировав замершего в шоке и ярости мага, и его крестраж, феникс потянулся ко второй искорке, что тревожно мерцала.       — О, дорогая, — нежно прошептал Салазар, буквально всем своим существом ощущая боль, облегчение и извинения, доносящиеся от души змеи. Его огонь притих, трепетно обволакивая пострадавшую от рук мага Нагини. Аккуратно обхватив огненными руками душу, магик притянул её к груди, убаюкивая, укутывая огнём. — Не волнуйся, милая. Я всё понимаю. — Пламя в его голосе шипело и трещало. — Мама позаботится о тебе. Больше не будет боли и безумия. Это я тебе обещаю.       Поднеся искорку ко рту, феникс легонько подул на неё и, налившись сиянием, силой; она, пролетев несколько метров, исчезла.       Огненные провалы глаз медленно встретились с расширенными алыми. Огонь вокруг Салазара вновь взвился, полыхнул, скрывая в своих недрах последний кусочек души мага. Очищая, напитывая силой.       — Какой же ты глупый, маг! — огненное существо глубоко вздохнуло, точно дементор, втягивая сияющую искорку в себя. — А теперь, — он навис над магом, придавливая того к кровати; позволяя своей силе, огню окончательно разрастись; в процессе практически потеряв свою человекоподобную форму. — Терпи!

****

      На следующее утро.       Вот уже несколько долгих часов он бездумно пялится на потолок собственной комнаты, в попытках всё осознать и понять. В голове то и дело вспыхивали события прошлой ночи. Несмотря на агонию, разрывавшую его душу и тело, чувствовал он себя просто превосходно. Лёгкость в теле и на душе, спокойствие и безмятежность. Счастливое гудение его магии под кожей, чувство цельности… Чем дольше осознавал себя, тем больше понимал — всё произошедшее — правда.       Отсутствие связи с Нагини самое лучшее тому доказательство, так же, как и толстая нить-канат, что соединяла его и… Салазара. Его спасителя и мучителя.       — Всё-таки не сон, — устало прикрыл глаза маг.       — А ты сомневался? — насмешливо и недоверчиво донеслось от двери. Магику надоело ждать, когда его маг придёт в себя окончательно. Поэтому он решил немного помочь, ускорить процесс.       — Не то чтобы, — осторожно отозвался Лорд, настороженно глядя на феникса. Того, кто собирал его по частям, того, кого, он — Воландеморт — привязал к себе насильно. Последняя мысль заставила напрячься.       — Не напрягайся, — хмыкнул брюнет, тряхнув огненными волосами и подходя ближе. — У меня был выбор. В любой момент я мог оборвать ту нить, что связывала нас. В любое мгновение… но как видишь я этого не сделал.       — Почему? — маг наконец-то задал самый волнующий его вопрос. Зачем, ведь он столько всего натворил!       — Потому, — на мага посмотрели, как на безнадёжного больного. — Что за тебя попросили «они», — небрежный жест за спину.       — «Попросили они»? — нахмурился тёмный маг, совсем не понимая прозвучавшего ответа.       — Вопреки всему, Мать всё ещё прислушивается к вам и вашим желаниям. Тем, что идут от всего сердца. — Янтарные глаза скользили по фигуре мага, проверяя и сканируя. — Если бы не твои соратники, то ты был бы мёртв уже давным-давно, маг. В тот момент, когда поднял руку на ребёнка. И эти мерзости — крестражи тебе бы не помогли. — Довольно жёстко закончил Салазар. — Ты обязан им всем: своей жизнью и разумом, так что вставай! — И дёрнул за покрывало, в котором закуклился Лорд.       — Что? — удивлённо выдохнул маг, рефлекторно хватаясь за покрывало. — Зачем? — Нет, он в любом случае собирался вставать, но такой резкий переход с темы на тему сбил его с мысли.       — Как это «зачем»? — выразительно выгнул бровь Салазар. — Будешь отрабатывать! И свою новую жизнь и все те косяки, что допустил в прошлом! Так что вперёд, Марволо! Чем быстрее начнёшь, тем быстрее закончишь! — Губы магика растянулись в пакостной хитрющей улыбке. — А впереди у тебя мно-ого работы!

****

      — И всё-таки, как появляются фениксы? Ты мне так и не рассказал, Салазар.       — Разве? — в голосе молодого парня звучало любопытство. — А, по-моему, всё было предельно ясно и понятно. Нужно лишь немного подумать, Марволо.       — Да? — довольно язвительно отозвался его собеседник, сверкнув глазами с каким-то багровым отблеском. — Может тогда объяснишь для недогадливых?       — Какой же ты невнимательный, Марволо. — чуть насмешливо протянул парень. — И как же ты умудрился стать Министром Магии, а?       — Салазар!       Янтарные, полыхнувшие алым, глаза встретили карие напротив.       — Всё просто, — вздохнул Салазар, прикрыв глаза. — Дети, Марволо. Фениксы рождаются в тот момент, когда погибает маленький волшебник. Насильственной смертью.       — Все фениксы имеют человеческую форму? — карие глаза с исследовательским интересом уставились на присутствующего здесь Фоукса. Красный феникс остался с ними после того, как Дамблдора погнали со всех его должностей. Сейчас старый маг доживает свои деньки в Годриковой Впадине. Под неусыпным надзором.       — Нет, — невозмутимо отозвался Салазар, на пару с Фоуксом начав рассматривать мага с неким интересом. Отчего Марволо почувствовал себя несколько… неуютно. — Я исключение. В отличие от остальных, я провёл 15 лет в облике человека. А они не помнят какого это — иметь тело. Да и до недавнего времени, я не знал, что являюсь фениксом.       — Интересно… — задумчиво донеслось от Мракса.       На что фениксы посмотрели на него с выражением «Да ладно?!».       «Он… не догадался?» — недоверчиво посмотрел на своего младшего брата Фоукс.       — Ты удивлён? — в свою очередь поинтересовался Салазар.       Алый феникс замер, окинул напрягшегося Министра (который слышал только половину разговора) взглядом. Встряхнулся:       «Знаешь, теперь, когда ты спросил — нет», — две пары янтарных глаз встретились. — «Это в его репертуаре».       На что Салазар совершенно серьёзно кивнул.       — Что? — обратил на себя внимание тёмный маг, сверля магиков подозрительным взглядом.       — Ничего, Том, — усмехнулся бывший маг, выделяя имя голосом, интонацией, выговаривая так, как в бытность Гарри Поттером. — Просто ты ужасно недогадлив и невнимателен…       Темноволосый маг вскинулся и замер, потрясённо глядя в изумрудные (не янтарные!) глаза на знакомом лице.       — П-поттер?       Такой инородный цвет дрогнул и уже янтарные глаза вспыхнули, став на несколько тонов светлее, а в тёмных волосах промелькнуло несколько огненных лепестков.       — Какой же ты всё-таки глупый, Марволо…