Фамильяр Тёмного Лорда

      Сложно ли восстановить разбитое воедино? Трудно ли склеить разрушенное целенаправленно?       Многие волшебники ответят, что нет, сделать это очень легко — стоит лишь взмахнуть волшебной палочкой и произнести нужное заклинание. Даже если хрупкий предмет разнесли на множество крошечных кусочков. Даже если предмет обратят в пыль.       А как сложно восстановить расколотую душу? Ведь её невозможно увидеть, потрогать, попробовать на вкус, в конце концов! Как можно восстановить то, о чём просто не представляешь?!       Живые существа имеют душу — это знают все. Это знание, для большинства (всех волшебных существ), инстинктивно, оно идёт от Великой Матери, и, в принципе, не требует каких-либо доказательств.       Так же, как и знание, никогда и не при каких условиях не вмешиваться в суть души!       Эта истина горит внутри их существа, она непреложна и никто ни при каких обстоятельствах не смеет нарушать этот запрет.       Никто, кроме волшебников.       Только эти создания настолько сумасшедшие, что, в погоне за своей целью, какой бы она не была, способны на всё. Они нарушат все известные и неизвестные правила и запреты, если это поможет им достичь искомого как можно быстрее.       Можно ли восстановить целостность души?       У магов существует множество ритуалов, заклинаний, проклятий, способных как-то повлиять на эту часть живого существа. В погоне за силой, бессмертием, маги нарушили один из фундаментальных запретов — они вмешались в сущность души. Раскололи её на части и заперли в предмет.       Гнев Великой Магии был страшен.       Они дорого заплатили за эту ошибку. Своим долголетием, силой, красотой, умом… собой. Они потеряли себя, свою уникальность, то, что определяло их, показывало, кто они…       Они потеряли право называться Детьми Великой Матери.       Конечно, волшебники постарались исправить сделанное. Они создали ритуалы, сложнейшие заклинания, чтобы вернуть душе целостность, но… Былого не вернуть.       Сложно ли соединить расколотую на куски душу воедино?       Если знать, КАК, то совсем не сложно, однако нужно понимать, что без последствий, данное событие не пройдёт.       Разбейте кружку на мелкие куски, а потом склейте клеем. Если у вас все необходимые части, то вы сможете это сделать, и в результате у вас будет всё та же кружка, но какой она будет? Такой же яркой, красивой, единой, какой была с самого начала или же уродливой, покрытой незаживающими ранами, разбитой?       Можно ли вернуть разбитой душе целостность?       Многие знающие волшебники ответят — нет, это невозможно. И лишь магические существа знают, что это возможно, просто невероятно трудно. Так трудно, что почти невозможно.       В конце концов Великая Мать и Её дети не будут помогать всем желающим, в особенности тем, кто охотно совершил преступление.

****

      Следующие несколько дней феникс очень пристально наблюдал за магом. Не явно, конечно, было бы очень подозрительно, если бы он стал везде следовать за тёмным магом, когда раньше делал всё, чтобы быть в его присутствии как можно меньше времени. Благо в эти пару дней, было довольно-таки тихо. Недорептилия явно чувствовала себя неважно, что было вполне понятно: организм и магия стремительно претерпевали изменения. И без того хрупкое равновесие, что удерживало возрождённый организм на этом свете вновь пошатнулось. Если бы Салазар не «влил» энергии в истощённый, дышащий буквально на ладан, организм, то Лорд был бы уже на пути на тот свет.       А так — мучающийся от странной, волнами накатывающей слабости, прерывающейся периодами бешеной активности (после которых хотелось просто лечь и сдохнуть), чрезвычайно раздражённый, ни Мордреда не понимающий в происходящим с его организмом, но, самое главное (!), живой маг. И это только начало. Конечно, возможны (хотя кого он обманывает, наверняка будут!) эксцессы. Ведь, пусть бывший маг и объединил огрызок души с основной, сплавил воедино, это совсем не значит, что результат его усилий устойчив. Стоит Воландеморту испытать какое-либо сильное чувство: шок, ужас, ярость; и обманчивый монолит души, в лучшем случае, покроется трещинами, как земля в особо засушливый сезон. В худшем — расползётся, словно древнее полотнище: потяни и на руках останется лишь прах.       Впрочем, не только Его Сиятельство подвергся наблюдению — фениксу было любопытно: кто что заметил и как на это отреагировал.       Результаты были… неоднозначными.       И это мягко сказано.       Как оказалось, скачки настроения и активности заметили почти все, но только несколько всерьёз озаботились состоянием своего господина: оба Лестрейнджа (Беллатрикс по состоянию головы просто не учитывалась), Долохов, Снейп, Нотт и Малфой (бедолаги сбились с ног ища способ помочь своему Лорду. Не зная причин происходящего, не понимая, что с магом творится… феникс восхищался такой преданностью и упорством.). Остальные списали происходящее на последствия возрождения и, начавшееся до падения, безумие некогда гениального мага.       Салазару хотелось плеваться от отвращения — с такими союзниками и враги не нужны.       Пусть они практически не могли помочь, кроме Северуса с его зельями, но это не остановило других! Здесь и сейчас главное намерение, желание! В конце концов, несмотря на то, что Великая отвернулась от магов, Она до сих пор краем уха прислушивается к их мольбам, желаниям — он сам тому подтверждение!       Впрочем, чего ещё ждать от магов, считающих себя выше других?

****

      Следующим в очереди на переплавку был кубок Хельги. Правда был он там (в списке) ровно до того момента, пока феникс не понял, ГДЕ именно находится он сам и наследство Хаффлпафф. Закрыв глаза и тяжело вздохнув, Салазар тихим не злым словом помянул Лорда, его манию величия и идиотизм, почтил минутой молчания свои нервы… и пошёл договариваться с зелёными коротышками.       Переговоры прошли хорошо и достаточно быстро. Хоть зеленошкурые, в качестве оплаты за свои услуги, выкачали достаточно много его крови. Буквально. И слегка ощипали.       Ожидая результата, Салазар решил разобраться со своими бывшими Родами. Хоть он и стал фениксом (а у них нет Родов и тому подобного), некая связь с Поттерами и Блэками ещё осталась, и её как раз хватит, чтобы определить их судьбу. Всё же не стоит таким Родам погибать, ведь у него не может быть Наследника. По сути, все связи с этими магическими Родами были практически оборваны в полтора года. И если титул Лорда Блэк перейдёт Малфою-младшему, так как у него мать — Блэк, то с Поттерами не так просто — слишком далёкое родство. Хотя, в принципе, бывший маг не волновался: Мать не допустит к его бывшему Роду недостойного.       Тряхнув головой, парень занялся тем, что нужно было сделать уже давно — начал писать завещание.       На всё про всё у него ушло несколько часов, по прошествии которых у него в руках покоилась матовая, чёрно-фиолетовая сфера с нужным кусочком души и заверенное по всем правилам завещание. Отдав последние распоряжения, Салазар откланялся, он итак задержался тут дольше, чем нужно.

****

      В этот раз «операция» прошла почти нормально. Почти, ибо Его Темнейшество предприняло попытку слинять на тот свет. Почти успешную попытку. Как же ругался феникс, буквально за уши вытаскивая неблагодарного из обители Смерти. Чует, зараза, что отрабатывать все свои косяки будет долго и трудно, уж Мать позаботится об этом.       Глубокие янтарные глаза внимательно наблюдали за обессиленным магом, прикидывая, насколько хреново будет Лорду утром? Салазар представил степень паршивости самочувствия мага, то, как эта самая степень отразится на характере подопыт…печного и окружающих… и погрузил тёмного мага в более глубокий сон.       Воландеморту вообще полезно лишний раз поспать, дав своей психике хоть немного восстановиться. Заодно поберечь его, феникса, нервы. Ибо очнувшись, тёмный маг точно вынесет мозг всем, а некоторых приласкает Круцио. Чисто из вредности, ага.       Встряхнувшись, феникс перелетел на шкаф. Понаблюдать и подумать.       Нужно решить, какой крестраж употребить следующим? Нагини и кольцо Некромантов пойдут самыми последними. Нагини — так как исчезновение своего первого фамильяра, безумный маг уж точно заметит и заволнуется. А это ему совершенно противопоказано. Кольцо же — ибо встречу с зелёными коротышками в ближайшее время он точно не переживёт.       Итого — диадема и дневник. Крошечный кусочек и половина души… Хотя, чего выбирать? Забрать придётся оба сразу, а вот возвращать по отдельности.       «Вполне возможно, что кусок из дневника нужно будет присоединять самым последним…» — грустно заключил феникс, рассеяно глядя в светлеющее небо.       Наблюдать за, очередной раз, впавшими в панику магами было забавно и познавательно. Эти хороводы вокруг спящего сном младенца Лорда оставляло понимание, что он не ошибся в выборе. Ведь не просто же так эти маги цепляются за безумца? Не просто так жаждут спасти?       «Интересно», — подумал Салазар, прислушиваясь к счастливому шепоту Матери, — «насколько сильными будут улучшения в психике Воландеморта?.. Хотя… не стоит ожидать многого, ведь в этой тушке содержится меньше половины души этого суицидника.»       Понаблюдав за магом несколько недель, попутно каждую ночь накачивая по уши энергией, бывший маг решил, что пора наведаться в Хогвартс за следующей порцией кусочков души. Конечно, оставлять только стабилизовавшегося мага не хотелось (особенно сейчас), но выхода не было: Великая в последние несколько дней всё сильнее подталкивала его продолжить. Да и время подходящее: начало сентября, начало учебного года, все учителя, а директор в особенности, будут заняты, следовательно, пробраться в кабинет директора гораздо проще. Это, не говоря о том, что в конце августа, в силу вступило завещание Гарри Поттера, так что Магический Мир уже вот уже несколько дней как в курсе смерти своего героя. А кто у нас заботился о герое, о его безопасности?       Альбус-много-имён-Дамблдор.       В некотором роде, фениксу было даже жалко старика: он никак не мог предсказать или не допустить превращение своего ученика в феникса. Даже если бы старый маг знал, то ничего не смог бы сделать. Впрочем, знал-не-знал, это не помешает журналистам и остальным магам разорвать его на части.       Кинув последний взгляд на занятого мага, Салазар переместился к Хогвартсу. Ведь за пару часов, что его не будет, ничего не случиться, не так ли?

****

      Пару дней назад. 2 сентября. Малфой-менор       — Ты уверен, что мы поступаем правильно? — крепко стиснув бокал с виски, нарочито спокойно спросил Люциус. Серые глаза мужчины то и дело падали на кричащий заголовок «Пророка» — «Мальчик-который-выжил — мёртв?!». — Милорд будет в ярости, когда узнает об этом… и о том, что мы скрыли это от него.       — Именно поэтому мы должны молчать, — холодно припечатал его собеседник, прожигая присутствующих чёрными глубокими глазами. — Марволо только пошёл на поправку. Его психика слишком хрупка и любая сильная эмоция уничтожит то равновесие, что уже установилось. Вы же сами видите, чувствуете это!       — О да, — протянул Долохов, вздрогнув, — количество Круцио явно уменьшилось, милорд стал явно спокойнее, да и «просветления» у него случаются чаще. Магия не так сильно разит безумием. Чего стоит приказ сидеть на попе ровно!       — Верно, — кивнул Северус, зарываясь в пергаменты с результатами сканирования организма Тёмного Лорда. — Именно поэтому нужно как можно дольше скрывать вот это, — он махнул рукой в сторону злополучного выпуска газеты. — Сейчас, — голосом выделил слово зельевар, — эта… новость только навредит.       — Нужно подумать, как помягче сообщить об этом, — поджал губы Малфой. Братья Лестрейнджи скептически посмотрели на блондина.       — И как ты себе это представляешь? — ехидно полюбопытствовал Рабастан, вскинув брови.       — Разберёмся, — отрубил Нотт. — Нужно разузнать, что произошло. Почему и как мальчишка умер!

****

      День отлучки Салазара в Хогвартс       Перенестись феникс решил не в сам замок, а к краю щитов. И уже оттуда на своих двоих. Всё же врываться на территорию собрата без разрешения и приглашения не очень хотелось. Особенно если нужна помощь этого самого собрата. Да и Фоукс сразу же почувствует чужака на своей территории.       Сказано — сделано.       Мгновение, и впереди расцветает огнями вечерний замок, утопающий в тенях. Салазар успел окинуть здание взглядом, прежде чем перед ним появился ало-золотой собрат.       «Здравствуй, Гарри Поттер», — пропел Фоукс, практически заставив бывшего Мальчика-который-выжил рухнуть вниз.       «Ты… знаешь?!» — охренение в голосе молодого создания не услышал бы только глухой.       В темнеющем небе послышался хрустальный смех Великой, которому вторил смех алого феникса.       «С того самого момента, когда впервые увидел тебя, малыш». — весело пропел он, и облетел молодого собрата. — «Нам нужно о многом поговорить, младший брат! Не волнуйся на счёт моего Друга», — янтарный глаз весело блеснул. — «Он занят разгадыванием подкинутой тобой головоломки».       В целом, Салазар был доволен встречей со старым другом, братом. Мало того, что он беспрепятственно получил крестражи (в очередной раз, повеселив Фоукса способом восстановления души Воландеморта): диадема совершенно не охранялась, разве что пришлось немного поискать её среди хлама в Комнате. А дневник нашёлся в нижнем ящике директорского стола. Что самое интересное, ящик был совершенно не защищён магически, не считать же за защиту портреты? Видимо, Светлый маг тоже посчитал, что крестраж был уничтожен. Так бывший маг получил советы/ответы на смущающие вопросы.       Ближе к полуночи из камина (они окопались в кабинете директора) вывалился враз постаревший Дамблдор. С осунувшегося, испещрённого с сильнее проступившими морщинами, лица на мир устало смотрели тусклые голубые глаза, под которыми пролегли тени.       Старик мазнул рассеянным взглядом по жердочке феникса и побрёл в сторону своих покоев. Салазар даже не был уверен: заметил его маг или нет.       «Он сильно сдал», — проронил чёрно-алый феникс, не отрывая глаз о двери, за которой скрылся бывший наставник.       «Верно», — спокойно, даже меланхолично, отозвался его собрат. — «Но мы ничего не можем сделать. Всё идёт так, как и должно быть».       Бывший маг кинул взгляд на Фоукса и вновь перевёл на дверь. В груди, мягко, в такт сердцу, пульсировали осколки души его подопечного.       «Может ты и прав», — прикрыл глаза Салазар, перед взором стоял образ постаревшего мага. — «Но это тяжело». — Ведь это из-за него такой переполох.       «Жизнь вообще несправедлива и трудна, младший брат. Но…»       Дальше младший феникс не слушал. Всё его естество задрожало, предчувствуя надвигающиеся беду, боль, безумие.       Нити между ним и Воландемортом дрогнули, передавая мольбу о помощи, дикую, сметающую ярость, поглощающий, затягивающий в свои сети, гнев. И пришло понимание:       «Мой маг в опасности!»

****

      Несколько пар глаз с ужасом наблюдали за буйством магии и её хозяина. Гордые, надменные, ледяные аристократы готовы были выть, подобно оборотням в полнолуние, от охвативших их безысходности, бессилия и осознания — всё кончено. Любые наметившиеся улучшения в психике Лорда обратились в пыль под натиском гнева и ярости, завладевшими Воландемортом в момент понимания того, ЧТО именно ему сообщил один из низших Пожирателей. Когда несколько секунд оглушающей тишины были оборваны громыхнувшим:       — КТО ПОСМЕЛ?!       А дальше начался АД.       Люциус, Северус и Антонин, находившиеся в тот момент в кабинете, просто ничего не успели понять и предпринять.       Угольно-чёрные глаза обречённо закрылись, не желая видеть крах надежды. Агонию, что принесла ожившая, почерневшая метка, он совсем не замечал. Как и пролетающие в опасной близости, от их компании, щепки, бывшие пару минут назад частью мебели; лучи проклятий и заклятий.       Он устал. Бороться, искать, пробовать.              Устал надеяться.       Чтобы вырваться отсюда без потерь (и он не имеет в виду того безмозглого юного Пожирателя, чьё тело обратилось в пыль от первой волны безумной магии) им нужно Чудо. А чудес, как известно, не бывает.       Резкий скачок температуры и рёв пламени заставили зельевара распахнуть глаза.       Салазар — фамильяр Тёмного Лорда застыл посередине разгромленной комнаты, где, с одной стороны буйствовал маг, а с другой — пытались найти укрытие неудачливые члены Внутреннего круга.       Своим появлением феникс отвлёк невменяемого Лорда на себя. Могучая, холодная, наполненная безумием сила, рванула на огненное создание, с явным намерением уничтожить, стереть в пыль. Маги не успели даже вскрикнуть или испугаться ещё больше, как с чёрно-красных крыльев сорвалось пламя, разрастаясь, отрезая безумца от остальных. Окружив зависшую птицу непроницаемым коконом, огонь вихрем рванулся вниз, к полу, прежде чем исчезнуть, оставив на испорченном, начавшим стремительно тлеть (а кое-где и гореть) ковре явно рассерженного магика. С огромными, полыхающими похлеще того же ковра, крыльями.       — Что вы сделали с моим магом?! — в голосе Салазара ревело пламя ада. Он всего на несколько часов оставил Лорда без присмотра, и эти кретины довели его до срыва?!       — Что?!       — КТО?!       Ало-янтарные глаза угрожающе сузились, а огненная стена уплотнилась, казалось, что пламя сейчас станет материальным, потечёт. Температура, в очередной раз, скакнула вверх, кое-где раздолбанная мебель горела бездымным, магическим огнём.       — Глупые маги! — огромные крылья вспыхнули ещё сильнее, распахиваясь во всю свою немаленькую ширь, обрывая попытавшихся то ли объясниться, то ли допросить его, людей. — Вы хоть понимаете, что натворили, безмозглые смертные?!       Его сила рвалась уничтожить, испепелить валяющихся перед ним магов, но брюнет, крепче сжав зубы, повернулся к своему подопечному. Салазар понимал, что эти маги, в общем-то, не виноваты, что гнев, клокочущий в груди, совсем не его, но…       Резкий взмах рукой и стена исчезает, а, не ожидавшего подобного Лорда тут же пришпилило к стене. Пара секунд, и феникс впился в кривящиеся в безумной улыбке губы мага, вдыхая в того силу. Ало-жёлтые глаза поймали красные напротив, и они застыли. Сила магического существа заскользила вокруг неподвижного мага, по ледяной коже, проникла внутрь, поддерживая, питая, спаивая практически рассыпавшуюся на осколки душу, успокаивая взбудораженный разум.       Медленно, алые глаза Воландеморта закрылись, а тело обмякло в объятьях магического существа. И Салазар позволил себе облегчённо выдохнуть: ещё бы пару минут и всё, некого было бы спасать.       — Что ты такое?! — злобное шипение Снейпа заставило феникса оторваться от мрачных дум и обернуться к говорящему.       Маги едва стоят, крепко сжимая свои палочки, кажется ещё немного, и они попросту сломают своё «оружие». Глаза мужчин неотрывно следят за незнакомцем с драгоценной ношей на руках, Пожиратели едва сдерживаются, чтобы не напасть, понимая, что ничего не могут сделать.       — Я и не знал, что вы такие непонятливые, — издевательски протянул феникс, крепче прижимая к себе бессознательного мага. У него не было никакого желания отвечать на бесчисленные вопросы Пожирателей. — Молитесь, чтобы у меня получилось восстановить все повреждения, что повлекла за собой эта вспышка!

****

      Воландеморту повезло. Если бы не помощь Фоукса, то, в лучшем случае, маг стал бы пускающим слюни идиотом, а в худшем — на выходе получился бы хладный труп.       «Что ты им скажешь?» — полюбопытствовал алый феникс, краем глаза кося на дверь покоев, за которой почти разбили лагерь Нотт и Долохов. Остальные члены их тайного клуба бывали набегами.       Со дня срыва прошло трое суток.       Старший феникс встряхнулся и перелетел на плечо собрату, дежурившему на стуле возле кровати.       «Они имеют право знать».       — Я знаю, — тяжело вздохнул юноша, устало проведя ладонью по лицу. — Скажу коротко и по существу. Надеюсь, больше они не допустят повторения произошедшего…       «Не думаю, что такое повторится», — сухо заметил его собеседник. — «Он достаточно стабилен, Салазар. Можешь больше не «держать» его, ты истратил много сил».       — Не хотелось бы пустить все наши усилия нунде под хвост, — медленно, нехотя расслабляясь, отозвался брюнет, буквально растекаясь на стуле. — Я и так рисковал, приращивая сразу два куска, один из которых был больше, чем основная душа.       «У тебя был небогатый выбор», — встряхнул перьями птиц. — «Пускающий слюни идиот на одной стороне весов, а на другой — крайне мучительная смерть, в случае неудачи. Ты же умудрился попасть в середину — спасти не только душу, но и разум. По моему скромному мнению, ты сделал всё и даже больше!»       Вздохнув, Салазар направился к двери.       Разговор проходил быстро. Ну, как разговор? Присутствующих просто поставили в известность, что угроза миновала, но за Его Темнейшеством нужен глаз да глаз, покой, отсутствие раздражителей… в общем много чего. Бывший маг был напорист, невозмутим, напрочь игнорируя все попытки собеседников открыть рот.       — Обо мне вы не скажете, не напишете и тому подобное ни одной живой и мёртвой душе, — пылающие ало-янтарные глаза прищурились, вглядываясь в магов. — Это касается всех, кто в курсе произошедшего.       — С чего мы должны подчиняться тебе? — ядовито осведомился Снейп, брезгливо кривя губы, но, не отрывая своих бездонных, полных опасения, настороженности и вызова, глаз с волшебного существа. Он знал, что должен быть осторожен с этим созданием (фениксом — недоверчиво вспыхивало у него в голове), но он ничего не мог с собой поделать. Он, они надеялись получить ответы, но магик, не обращая ни на кого внимания, творил всё, что хотел. Обращался к ним словно они — пустое место. И нервы декана Слизерина сдали. Он, не реагируя на отчаянно что-то сигнализирующего друга никакого внимания, продолжил. — Кто ты такой, чтобы приказывать нам? То, что ты являешься фами…       — Это была не просьба, а приказ. — оборвал его Салазар, растягивая губы в вызывающей, паскудной улыбке, когда магов охватила магическая вспышка клятвы. — Советую не проверять, что будет, если вы его нарушите. Хотя… — практически алые глаза смерили мужчин непонятным взглядом. — Можете попытаться, мне даже интересно, что Мать придумает вам в наказание. — Он ухмыльнулся побелевшему Малфою, быстрее всех понявшему, что к чему. — У Неё богатое воображение, а уж какие возможности…       — Мы поняли, — просипел Люциус, дёргая своего друга за рукав, не позволяя открыть рот.       — Надеюсь, — бросил брюнет и повернулся к спящему магу. — Он проснётся через пару часов. И я очень надеюсь, что к моему возвращению, мой маг будет спокоен и счастлив…

****

      «Жёстко», — заметил Фоукс, стоило им покинуть поместье Слизерина. Маги его так и не заметили, что, в общем-то, к лучшему. Меньше вопросов.       — А по-другому с ними никак, — отозвался Салазар, успокаиваясь. Внутри всё ещё клокотали гнев и ярость, доставшиеся от Воландеморта. — Этим только дай повод, покажи слабину, и они сожрут целиком, не подавившись.