Чистосердечное признание

Началось все весной. Учебный год заканчивался, и все уже были в предвкушении летних каникул. Все, кроме меня. Летом я старалась найти хоть какую-нибудь подработку, чтобы разгрузить маму, и мы могли проводить больше времени вместе, так что лето для меня — Это период не отдыха, тяжкого труда. Хотя жизнь в в школе была не легче. Мне приходилось упорно трудиться днями и ночами, чтобы хорошо учиться, чтобы написать экзамены на «отлично» и получить престижную работу. План долгосрочный, но зато это поможет нам выбраться из этой ужасной финансовой ямы. Радует то, что у меня были друзья, готовые поддержать в любую трудную минуту. И как же обойтись без безответной любви? Какая классическая история тинейджера обойдется без нее? Каждый раз, когда я слышала его имя, у меня бабочки начинали порхать в животе. Только лишь один взгляд предавал мне сил и бодрости, а его нежный голос, будто самая прекрасная в мире музыка. Мы были друзьями, почти что лучшими, так что виделись довольно часто. И это, знаете ли, не помогало, а наоборот, усугубляло положение. С каждым днем я понимала, что не могу контролировать себя рядом с ним и мне приходилось сдерживаться, чтобы не покраснеть лишний раз, не сморозить глупость или не выпалить ему всю правду о своих чувствах. Это вообще любовь была или одержимость? Тем майским днем стояла жуткая жара. Даже открытые окна не помогали.Ветер не дул от слова «совсем». В тот день вода в кулерах закончилась так быстро, что пришлось ходить в магазин напротив школы. (нет, это ни в коем случае не имеет отношение к основной истории, просто я вспомнила хоть что-то веселое с того дня, так что решила записать, чтобы все записи не казались мрачными и скучными) Последним уроком была химия, так что мне пришлось задержаться после занятия и убраться в кабинете. Я собрала реактивы в одну коробку и пошла в лабораторную раскладывать их по своим местам. И пока я занималась расстановкой, послышался звук закрывающейся двери. Это показалось мне странным, ведь ключи от кабинета химии лежали на учительском столе. Не предав этому значения, я продолжила сортировать бутылечки, как вдруг почувствовала руку у себя на плече. От испуга я чуть не выронила коробку из рук, благо тот, кто потревожил меня, воспрепятствовал этому. Я подняла свой взгляд и увидела его. И это было вдвойне удивительно. Он, как ни в чем не бывало, стал расставлять реактивы вместе со мной. Я не решалась нарушать столь прекрасную картину в своей голове: мы вдвоем, в тесной лабораторной, стоим молча наслаждаясь друг другом. И реактивами. Тогда мне казалось это идеально, сейчас — глупо. Молчание затянулось, и я уже начала нервничать и думать о том, когда же эти реактивы закончатся. Но вот коробка опустела, а мы так и не произнесли ни слова. Разочарованная, я вернулась в кабинет за колбами, и когда я начала складывать их в коробку для переноски, из лабораторной послышался голос. Спустя столь долгое молчание он все-таки решился заговорить. Голос его заметно изменился, будто за то время молчания я забыла, как он звучит вообще. Он задал вопрос, который будто озвучил мои мысли: «Ты, наверное, понятия не имеешь, что я здесь забыл?» Ох, как же чертовски ты был прав. Я остановилась и перестала складывать колбы в коробку. Я только хотела услышать, что же он скажет дальше. Молчание. Снова. Я думала, что он нервничает, что просто подбирает слова, поэтому я начала медленно подходить к двери в лабораторную. Мои каблуки, видимо, очень громко стучали, потому что он неожиданно продолжил свою речь: «Знаешь, мы с тобой давно знакомы. Ты знаешь меня, как никто другой и в трудную минуту я могу положиться только на тебя… И, боюсь, этот момент настал. И только ты можешь мне помочь…» Я дошла до дверного проема и облокотилась на косяк. Я не впервые видела его таким: ведь только я знала, что маской юмориста и человека смелого, готового всем помочь, скрывается самый обычный человек: человек ранимый, жаждущий тепла и ищущий поддержку. Но тогда, глядя в его глаза, которые он не решался поднять на меня, я распознала взгляд, полный решимости и твердости. А когда он все-таки поднял на меня глаза, я услышала то, чего ожидала услышать меньше всего: «Уфф, даже не знаю, как сказать, но…

Ты станешь моей девушкой?»