НЕЖНЕЕ ВОЛКА ЗВЕРЯ НЕТ ИЛИ АНГЕЛЫ СТУЧАТСЯ КРУГЛОСУТОЧНО

***

ОН БЫЛ ЕЩЕ ОЧЕНЬ СЛАБ, бледен, – лицо цвета протухшего рыбьего брюха, не иначе – и, ко всему прочему, вонял рвотой и другими миазмами, когда его поставили перед работорговцем Сигвардом. Тот, привыкший иметь дело со всяким отребьем, мало обращал внимания на самочувствие пленника – заставил его открыть рот, прощупал мускулатуру и посетовал на то, что Джейми довольно стар. – Да ты что, этот ублюдок силен как буйвол, на нем пахать можно! Кроме того он – шотландец! Знаешь ведь этих сучьих выродков? Просто он немного того... хм... приболел в дороге. Дай ему пару дней, приятель, и он оправиться. Вот увидишь, ты еще отобьешь свое, – пообещал один из парней, доставивших его на рынок. Сигвард подозрительно покосился на продавца. – Так то оно так... Но я в курсе, что эти охламоны до одури упрямы. Думаешь, у меня с ублюдком не будет проблем? – Да какие у тебя могут быть проблемы? Неужели ты не найдешь на него управы? В умелых руках все смутьяны становятся как шелковые. Ну что тебе рассказывать!.. Все это они обсуждали в присутствии Джейми. Хотя ему на тот момент было абсолютно наплевать, что с ним будет, потому как он еле держался на ногах и имел лишь одно единственное желание – срочно упасть куда-нибудь. Наконец, сделка состоялась. Он был куплен. Его втолкнули на маленький грязный двор, огороженный со всех сторон какими-то ветхими сараями. Приковав за лодыжку к длинному бревну среди еще полутора десятка таких же бедолаг, смердящих и оборванных, ему, наконец, развязали затекшие руки. Потом толкнули на землю, приказав сидеть посреди жаркого двора под хлипким навесом из пальмовых листьев. Но он и сам уже с радостью готов был свалиться. Очень хотелось пить, но он не знал, кого просить. Да и унижаться до просьб не собирался. Поэтому, Джейми просто откинулся на бревно и задремал, не обращая внимания на навязчиво гудящих вокруг насекомых. Через некоторое время ему сунули в руки плошку с водой, и он жадно выпил, чувствуя во рту шершавый, распухший язык. Жажда не прошла, и, пересилив гордость, он хрипло попросил: – Еще. Ему подали, не сказав ни слова. Он выпил три огромных миски, не ощущая вкуса воды, но так и не смог насытить свои иссохшиеся внутренности. С сожалением он отдал миску, не рискуя попросить четвертую, так как вода уже булькала где-то в горле. И все-таки теперь он почувствовал себя гораздо лучше, хотя тошнота и головокружение не прошли. Через некоторое время зверски захотелось есть. Он ничего не ел практически двое суток, а последние прошли в кошмаре бесконечной рвоты, поэтому теперь, когда наступило некоторое расслабление, своим раздраженным желудком он вдруг почувствовал тошнотворный голод. Но, как он понимал, кормить их никто не собирался. По крайней мере, пока... Мимо проходили какие-то люди, едва чиркая по невольникам равнодушным взглядом. Одни были одеты очень хорошо, другие – не слишком. Многие, проходя мимо, зажимали носы надушенными платками, не слишком внимательно рассматривая белых. Действительно, проблем с этой братией было гораздо больше, хоть и цены ниже. Он сжался и наклонил голову изо всех сил, чтобы казаться гораздо неприметнее. Действительно, его рост и мощь могли прельстить потенциального покупателя, и Джейми в полной мере отдавал себе отчет, что тогда его будет найти гораздо труднее. А, скорее, и вовсе невозможно! Ведь Клэр никто не потрудиться сообщить, куда его увезут, если вдруг покупка состоится. То, что его будут искать, почему-то не вызывало никаких сомнений. Он бы непременно сделал то же самое! Его заторможенное шоком сознание никак не могло постигнуть абсурдность происходящего. Еще три дня назад, он был свободным, уважаемым человеком, мог делать что угодно, ходить куда угодно... А теперь – зигзаги судьбы неисповедимы – его продавали на рынке, как самого последнего раба. Ценность его считалась ниже чернокожего. Пресвятая Богородица! Похоже на кошмарный сон, но проснуться никак не получалось. Он осмотрелся вокруг и незаметно подергал цепь, за которую был прикован. Возможно ли тут сбежать? У входа во дворик, изнывая от жары и насекомых, сидели сам Сигвард и два его бугая с огромными дубинками, а так же – кинжалами, заткнутыми за пояс. Да уж, охрана что надо! Джейми оглянулся с сомнением. Вряд ли кто-то из завшивленных доходяг рядом, смог бы разорвать цепь и попробовать пробиться сквозь этих зверюг. Хозяин хотя и выглядел жилистым, но вряд ли мог оказаться слишком сильным, а вот его негры были просто гигантами: каждый на полголовы выше Джейми и гораздо мощнее в плечах. Наверняка убьют беглеца одним ударом! Наконец, палящее солнце начало клониться к западу. Воды им давали еще раза два, спасибо и на том... Но, после затхлого, теплого пойла, голод становился невыносимым. Видения еды возникало одно за другим, тем более, некоторые запахи на рынке были вполне себе аппетитными и сильно раздражали его изголодавшееся обоняние. Торговцы вокруг продавали разнообразную снедь: лепешки, жареное мясо, фрукты. Он теперь ни о чем так не мечтал, как о миске чего-нибудь съедобного или о простой кукурузной лепёшке. И он получил все это, когда рабов после захода солнца, загнали в сарай, предварительно расковав. Спустя время один из телохранителей стал раздавать немудреную еду: миску какого-то варева, похожего на склизкую кашу и кусок кукурузной лепешки. О, да! Хвала Иисусу! Он пристроился у одного из деревянных столбов, подпирающих крышу сарая, и с вожделением потянул дрожащие губы к краю миски... Но поесть ему так не дали. Он услышал в углу, за спиной, какую-то возню, потом нарастающий шум и страшную ругань. – Ах ты, тварь мерзкая, воровка! А ну, иди сюда, я из тебя дух вышибу! И, дальше, дикие кошачьи вопли под аккомпанемент смачных ударов по чему-то мягкому. «Нет! Не вмешивайся! – сказал себе Джейми, пытаясь проглотить кусок, застрявший в горле. – Это тебя совсем не касается!» Визги стали слабее, приглушеннее, но удары не прекратились. «Да, черт!» Он и сам не осознал тот момент, когда уже стоял на ногах и оттаскивал за ворот рубахи замызганного мужичка, который со всего размаху пинал жертву ногами. Благо обуви на нем не было. Маленький костлявый комочек, закрыв голову руками, тихо взвизгивал под ударами грязных ног. Мужчина развернулся и, в запале драки, со всего размаха толкнул Джейми в грудь, пытаясь освободиться от его железной хватки. – Чего тебе надо, чертов шотландец?! Не лезь не в свое дело! Эта шалава совсем заворовалась! Ее надо проучить! – Ты убьешь ее, парень! Голос Джейми звучал довольно-таки миролюбиво, на самом деле, когда он как следует тряханул человека за шиворот. Хлипкая рубаха в результате затрещала. – Ах ты, мразь! Отпусти, порвешь! – мужичок еще раз попытался вырваться, но Джейми держал его крепко. – Убью, туда ей и дорога, никто не заплачет, небось. – Кого ты тут собираешься убить, приятель? Ты что это, Джек? Посягаешь на мое имущество? М? Вкрадчивый, сипящий голос заставил всех присутствующих сжаться. В пылу событий они не заметили, как появился Сигвард со своими неизменными головорезами за спиной. – Что вы, хозяин, это я так... Я не то хотел сказать... Просто воровку учу! Присмиревший Джек опустил глаза в пол, все остальные рабы последовали его примеру. Джейми незаметно выпустил ворот оппонента, потихоньку пригладив вздыбленную ткань. – Учишь, говоришь?.. Разве твое это дело? Если ты ее покалечишь, кто заплатит мне за это? А? Не слышу? Отвечай! – Я не хотел, господин!.. – несчастный Джек совсем побелел, губы его заметно дрожали. Долгий молчаливый взгляд удава, и жертва вся покрылась липким потом – блестящим в мерклом свете масляного светильника. – На колени! – наконец, сказал Сигвард, с размаху вмазав виновному рукояткой хлыста по зубам. Мужичок упал на колени и, схватившись за разбитый рот, заскулил от боли и страха. – Прошу, пощадите, хозяин, я не хотел!.. Только не убивайте! Джейми сглотнул. Ему стало крайне неуютно, потому как в глубине желудка начал разрастаться страх. Сигвард скользнул по шотландцу пристальным взглядом и перенес свое внимание на виновницу переполоха. Он кивнул одному из верзил, и тот, схватив девчонку за ее короткие свалявшиеся патлы, потащил к хозяину. Девица, пыталась вывернуться, ожесточенно сопротивляясь. Она скалила свои маленькие острые зубки, пыхтела, лягалась и царапала мучителя, хотя гигант буквально поднял ее за волосы своей огромной черной лапищей. – Ты, мелкая сучка! – Сигвард склонился к чумазому лицу. – Я тебя предупреждал?!! Ответом ему был свирепый взгляд волчонка и отчаянный, со змеиным шипением, рывок в сторону работорговца, такой, что тому даже пришлось отшатнуться, чтобы не вписаться носом в ее лоб. – Что ж, красотка, мое ангельское терпение прямо сейчас лопнуло! Эй, Моррис! – скомандовал он негру, который еле удерживал дикое существо. – Ну-ка, нагни ее и задери подол! Пора вразумить бесовское отродье! А потом можешь оттрахать эту дрянь! Во все ее дырки! И Сигвард рьяно взмахнул хлыстом, со свистом рассекая воздух. Моррис с готовностью подчинился, одним движением заголяя худые мальчишеские ягодицы, уже основательно покрытые чуть поджившими рубцами. Девчонка еще больше задергалась и злобно заверещала, безуспешно пытаясь вырваться из гигантских лап. Джейми отвел глаза, воткнул ногти в ладони – Черти! Только бы не вмешаться! – и глубоко задышал... Свист, хлесткий удар и пробирающий до мурашек звериный визг раздались в кромешной тишине. Все вокруг замерли, парализованные страхом, не смея пошевелиться. Еще один удар, и опять оглушительный вопль разнесся по сараю. Сигвард, заметно наслаждаясь, занес руку для следующего удара... Джейми, будто в тумане кошмарного сна, – Да нет же! Кровавый Бог! Это происходит не с ним! – услышал собственный голос и осознал, что это его пальцы крепко впились живодеру в запястье. – Оставь девочку в покое, п-приятель, – верхняя губа шотландца дернулась, обнажая оскал стиснутых зубов. Все опешили, в том числе и сам Джейми. Моррис от удивления выпустил девчонку, и та быстро шмыгнула в узкую щель под каким-то ларем – в дальнем углу сарая. Зато в ту же секунду бунтарь был схвачен под локти подоспевшими телохранителями. Те стиснули его с двух сторон, скрутив руки за спиной, и шотландец с лютой тоской чувствовал их вес, такой, что даже шевельнуться было невозможно. Тем более из-за последних событий и постоянного голода Джейми значительно ослаб. Сигвард уже оправился от испуга и мерил шагами пространство перед шеренгой узников, в тихом бешенстве стегая хлыстом по сапогу. Наконец, он взял себя в руки все же и остановился напротив наглого раба, посмевшего – виданное ли дело! – показать свои дерзкие зубы. Джейми чувствовал, как пот щекотными струйками стекает между лопаток, капает с висков. Он еще раз попробовал дернуться, но бесполезно – чернокожие держали его крепко. – И кто тут у нас посмел рыпнуться, а? У мерзавца похоже лишние зубы? Ну, сейчас мы это быстро исправим! Ноздри Джейми раздулись, он уже прищурился и открыл рот – ответить, но сдержался с превеликим трудом, хотя дерзкие слова вот-вот готовы были сорваться с языка. Он вдруг сообразил, что зубы, как и другие части тела, у него совсем даже не лишние. Сигвард угрюмо молчал, сверля пленника мрачным взглядом и, видимо, о чем-то размышлял. – А-а-а... понимаю... – наконец, прошипел он, насладившись всеми оттенками размышлений жертвы – от ярости до полного смятения, – пронесшимися по лицу бунтаря стремительным шквалом, – тебе не нравится просто смотреть, мудель!.. Ты хочешь принять участие в представлении?! Сейчас я тебе это устрою! И Сигвард, презрительно усмехаясь, с размаху саданул шотландца кулаком в челюсть. Резкая боль, короткая потеря ориентации – и рот Джейми наполнился теплой солоноватой жидкостью. Он перевел дыхание, потом аккуратно сплюнул кровь, стараясь – мать его! – не попасть хозяину на сапоги. – Ты и ты! – работорговец указал хлыстом на худых, до черноты загоревших парней, испуганно наблюдавших за разборками хозяина. – Скамью сюда! Потом он подошел к Джейми, двинул изо всех сил локтем ему под дых и, вцепившись в волосы, приподнял голову шотландца, внимательно наблюдая, как мятежник, разевая окровавленный рот, безуспешно пытается восстановить дыхание. Наконец, дождавшись, когда воздух с хриплым шумом начал поступать в легкие пленника, коротко бросил: – Выпороть его! Доски скамьи стремительно приблизились, разбив ему лицо. Он пробовал вырваться, но запястья и голени вмиг оказались безнадежно прикручены, а чернокожие бугаи с толстыми прутьями встали по бокам. Джейми почувствовал, как с него бесцеремонно сдернули штаны. «Да кровавый ад!» – только и смог подумать он, даже не успев как следует испугаться. Порка была ошеломляющей и дико болезненной. Благо недолгой. Он не был готов, не успел собраться – ни душевно, ни физически – поэтому не сумел удержаться от яростного рычания. Он рвался из пут, пытаясь избежать нескончаемого потока ударов. Тело свилось мучительными спазмами, в голове рвались красные всполохи, и туман боли застилал сознание. Наконец, из этой пелены проявилась физиономия Сигварда. Торговец схватил его за взмокшие от пота волосы и зашипел, брызгая слюной в лицо. – Ну что? Хватит? Хватит? И в его затуманенном сознании вдруг всплыло лицо другого человека, так же пытающегося выбить у него слова пощады. Он содрогнулся, и сердце его замерло. Но сейчас у него была Клэр, и он не мог позволить себе сгинуть так бездарно. Рот его разлепился в беззвучном выдохе: «Да...» Сигвард плюнул ему в лицо и с силой уронил его голову на лавку, крепко приложив лбом. Джейми невольно всхлипнул. – То-то же! – скривился торговец и бросил своим церберам. – Развяжите его. Потом Джейми швырнули на солому в углу, судя по запаху, исполняющему роль отхожего места. Он лежал некоторое время в полной прострации, отходя от потрясения, и пытался собрать разбегающиеся мысли. Единственная стойкая идея, которую он мог улавливать ошеломленным сознанием, была: «Да, чертов кровавый ад!» и «Черти всех задери!». Потом он попробовал подняться все же… Пока лишь на четвереньки. Правда, пришлось повозиться немного, но ему это вполне удалось. Покачиваясь на трясущихся конечностях, он отполз из паршивого угла и, содрогаясь от боли в отбитых ягодицах, попробовал устроиться на бедре, привалившись к стене сарая. Руки и колени противно вибрировали от всплеска сумасшедшего напряжения и нахлынувшей после этого слабости. Бриджи так и остались спущенными, никто не потрудился их натянуть, а ему, в состоянии шока, пока не приходило этого в голову. Джейми, морщась, провел дрожащей ладонью по заду и глянул на руку. Крови не было, хвала Иисусу. Единственное, что он ощутил, это горячее, воспаленное тело, слегка влажное от сукровицы на пораненной коже. Сигвард не хотел портить товар. Пока... Он закрыл глаза и медленно втянул, а потом выпустил воздух, который выходил неровными, всхлипывающими толчками. «Чертов!.. Чертов кровавый ад!» Чтобы успокоиться и прийти в себя, он стал думать о Клэр. Даже пожаловался ей мысленно на свое повальное невезение и на этого долбаного ублюдка Сигварда. Мысленная Клэр, конечно, его отругала: – Правильно тебя высекли! Нечего было лезть не свое дело! Он вздрогнул и, ошарашенный, открыл глаза. Давешнее недоразумение сидело рядом на корточках у стены и, не глядя в его сторону, выговаривало неожиданно низким, хриплым голосом: – Не надо было тебе вмешиваться, олух... Сначала Джейми остолбенел от этакой бесцеремонности, потом ему стало смешно от снисходительного тона этой пигалицы. Но он сдержался и, откашлявшись, ответил вполне серьезно: – Простите, я сделал это не ради вас, мисс. Говорить было довольно трудно из-за пульсации в голове и гулкого шума в ушах. Его подташнивало. От голода и потрясения. Свой ужин он так и не съел, вообще-то. С тщетной надеждой он посмотрел на то место, где сидел до всей этой истории. Там, конечно же, ничего не наблюдалось. Кто-то воспользовался заварушкой, чтобы набить свой живот лишней порцией. Девчонка скосила на него свои странные светло-серые глаза с темным ободком вокруг радужки, и вдруг усмехнулась невесело и даже немного презрительно: – Тоже мне, нашел мисс.. Потом вытащила откуда-то из-под себя тарелку с остывшим варевом и кусок лепешки – кажется, те, что он не успел доесть! – и сунула ему в руки: – На, ешь! Я спрятала, а то вдруг кто-нибудь сопрет. Он даже не задался вопросом, почему маленькая воровка не съела его ужин. И посмотрел на нее благодарно. – Спасибо, мисс. – Ладно, – напустив на себя суровый вид, отрезала она. – Я сделала это не ради тебя! Будешь мне должен. Он поперхнулся и посмотрел на нее сокрушенно. Несмотря на детский вид, она, видимо, умела выживать, бедное создание. И расчетливость действий, далеко несвойственная ее нежному возрасту, удивляла. Длинная рубаха скрывала неопрятность его туалета, и поэтому Джейми мало волновало то, что бриджи до сих пор оставались спущены. Он пристроился поудобнее у стены, попытавшись найти приемлемое положение, чтобы сильно не нагружать пострадавшие места, и принялся за скудную трапезу. И вдруг почувствовал ее взгляд. Он поднял глаза и увидел по-собачьи жадное выражение лица девочки, в молчаливом страдании пожиравшее кусок, который он клал себе в рот. Он чуть не подавился. Точно. Девчонка тоже была голодной! Ну, конечно, никто даже не считал нужным кормить маленькую, бесполезную тварь, которая крутилась под ногами! Поэтому она и занималась воровством, спасая себя от голодной смерти. Джейми похолодел. Кому-то было в разы хуже, чем ему. Беззащитное существо, совсем дите, в жестоком мире, не ведающем никакой жалости. Однако его ужин малышка стоически сберегла! Он вдруг ощутил, сколько ей это стоило усилий. Даже, если она сделала это ради своей защиты... Он молча протянул ей недоеденную кашу и хлеб. Ни слова не говоря, девчонка вцепилась в тарелку двумя руками и в один миг вылизала ее содержимое, одновременно запихнув остатки лепешки целиком в рот. Еда немного приглушила сосущее чувство голода в его животе, и Джейми сполз по стене на подстилку из гнилой соломы, намереваясь немного поспать. Он чувствовал, как от рубахи едко несло нечистотами, но ему уже было все равно. Измученный побоями и ошеломительным унижением, он хотел только одного – погрузиться в спасительное забытье. И, может быть... он надеялся... ему приснится Клэр. И тут его прошило насквозь, будто укусами тысячи пчел. Чьи-то пальцы погладили мошонку, и холодок от поднятой рубахи сменился теплом дыхания и влажностью мягких губ на его члене. ААА! Он подскочил, задохнувшись, и даже позабыл про свой искалеченный зад. Это была девчонка, которая совершенно хладнокровно выполняла как будто привычные ей манипуляции. Сердце его зашлось. От ужаса, от безысходного потрясения. Джейми отпихнул ее с силой и, срочно пытаясь натянуть бриджи, зашипел в крайнем смятении: – НЕ!.. НЕТ! ТЫ ЧТО?! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! ИИСУС! ПРЕКРАТИ! Девица распласталась на земле от толчка и посмотрела на Джейми удивленно. Потом, видимо, осознав, с пониманием кивнула, отползла от шотландца на пару футов и задрала свою рубашонку, раздвинув худенькие ноги. Джейми сидел как громом пораженный, не в силах отвести от нее взгляд, полный отвращения и горечи. Наконец, к нему вернулся дар речи: – Послушай, девочка, сколько же тебе лет? – А, – она беззаботно двинула головой. – Понятия не имею. При этом она еще шире развела колени и зевнула во весь рот. – Ну что? Ты будешь? Или я спать. Он протянул руку и, боясь задеть, натянул подол на ее костлявые коленки. – Нет, нет, не буду!.. – Почему? – не меняя позы, спросила она равнодушно. – Ты болтунец? – Чего??? – Ну, висяк... – она окинула его сомнительным взором. – А-а-а... Ну, конечно... ты уже совсем старый... Уже не можешь ничего, да? – Нет. Ну почему же?.. – он был в совершенном смущении от ее прагматичного тона. – Просто я не в настроении. Ну, сама понимаешь, задница болит… И всё такое... – Ну, это как посмотреть. Там, где я жила раньше, некоторым клиентам нравилось, чтобы перед этим им надрали зад. Он сглотнул от нахлынувшей вдруг острой боли по этому обломку судьбы. – Н-нет. Я не из таких... И, потом, я женат, знаешь. – Фу ты, Господи! Нашел причину. Почти все женатики норовят всунуть свой член в чужую бабу! – Ну, нет. Моя жена мне член оторвет, если узнает... – И с чего это? Она что, не в курсе, что мужики свои причиндалы суют во все подряд, лишь бы оно двигалось. А некоторые, – она заговорщицки усмехнулась, – любят, наоборот, скрутить так, чтобы и шевельнуться не получалось. Ну, что ты пялишься, будто я привидение какое? Джейми смотрел на девочку, которой на вид было лет десять, ну может – двенадцать, от силы, пытаясь скрыть стылый ужас на своем лице перед этими ее страшными познаниями. Желудок тянуло от острой жалости к этой тщедушной птахе, которая выглядела почти прозрачной и, правда, походила на приведение в своей замусоленной рваной рубашонке. – Ну, знаешь, не все мужчины такие. Я вот люблю свою жену и, могу тебя уверить, мне не хочется никого, кроме нее! И... наверное, никогда не хотелось. – Ой, ну вот только не говори мне про эту вашу любовь, дуралей, – забубнила она ворчливо. – Тут всего делов-то – засунул член, вытащил член. Любая дырка подойдет! А потом наяривай туда-сюда, пока жижа из х*ра не выльется. Из-за этого все мужики становятся просто идиотами. Вот и вся любовь! А развели вокруг этого столько болтовни!.. Бред полный! Шуры-муры, футы-нуты, охи-ахи... любовь-морковь. Бе-е-е, слушать противно! Аж тошнит от сласти! А на самом деле, раздвинешь ноги и получишь все, что хочешь от вашего брата, который только этим местом и думает. Сделаете все, что угодно, стоит только ухватить вас за яйца! Поверь мне, я-то уж знаю! Господь! Джейми сглотнул, ощущая, как теперь по всем его внутренностям, включая сердце, разливается холодная тоска. Уже не было никакой возможности переубедить этого ребенка, наверное, с рождения познавшего самое дно жизни и никогда не ведавшего ничего, хотя бы отдаленно напоминающего любовь. – Ну... я все равно не буду рисковать, на всякий случай. – Ой, да и откуда она узнает-то? – рассуждая безо всякой задней мысли, втолковывала она ему, словно маленькому глупому идиоту. – Тебя завтра продадут на какую-нибудь Богом забытую плантацию, и ты никогда ее больше не увидишь. Так что, пользуйся, давай, моментом, пока что я добрая! Он промолчал, чувствуя, что лицо его невольно исказилось от душевной боли, при мысли о такой безнадежной перспективе разлуки с Клэр. И куда до нее было боли физической. Он собрался с силами и выкинул эту мысль, ввергавшую его в пучину отчаяния, из головы. – Нет, барышня. Ты не знаешь мою жену!.. Она везде достанет меня, а заодно и тебя. Так что давай, не будем рисковать. – Ну, как знаешь... А можно мне лечь рядом, хотя бы? – она с опаской обвела взглядом сарай с вповалку лежащими рабами. – Я не буду тебе мешать. Я просто боюсь, что за мной придет призрак Синего Джо. – Синего Джо? Ну, конечно, ложись, только уговор, до моего... хм-м... парня больше не дотрагиваться. – Ладно, заметано. Просто я хотела сказать тебе «спасибо» за еду. – Давай, ты будешь говорить «спасибо» словами. – Идет, чудик. Девчонка, по-мальчишески шмыгнув носом, свернулась калачиком у него под боком и мигом засопела. Последнее, что Джейми увидел, это вши, копошащиеся в ее грязных космах. И он, прошептав вялыми губами короткую молитву о безопасности своих близких, тоже провалился в тревожный, безрадостный сон.