Потерянный покой

— По-почему она так со мной? З-зачем? — Творец плакала навзрыд, слезы сплошным потоком покрывали щеки ее щеки. — С-столько времени прошло, а она никак не успокоится. З-за-зачем она меня зовет, я же не могу не слышать ее зов. Не могу, каждый раз это… это рвет мне душу. П-почему не забывает? — Тише ахи, тише. — Парень посадил девушку себе на колени, укачивая как ребенка. — Я знаю, ты не можешь не слышать ее. Такова твоя сущность, слышать тех, кого ты полюбила. — Лхати, я так устала. Мне хочется вынуть сердце из груди. Каждый раз, когда она вспоминает обо мне, говорит со мной, мне хочется это сделать. — Девушка шмыгнула носом. — Я ведь все слышу, чувствую. Хочу быть неживой, деревянной. — Совсем дурная? — вскинулся парень, но вовремя справился со своими эмоциями. — Держи платок, ревушка. — В руке парня из воздуха появился кусочек белой, кружевной, накрахмаленной ткани. — Ты хочешь, чтоб я что-то с этим сделал? — Нет родной, ты не сможешь, не навредив. — Девушка снова залилась слезами. — Я просто хочу… хочу чтоб это прошло. Прекратилось. — Не плачь малышка, лучше спи. — Творец погладил девушку по волосам, погружая ее в глубокий сон. — Она даже во сне не успокоилась. — Видящая погладила девушку по волосам. — Всхлипывает. — На нее больно смотреть. — Крылатый закончил плетение, и накинул его на подругу. — Хотя бы проснется без головной боли. — Я должен рассказать все ее отцу. — Лхати наполнил плетение беловолосого силой. — Нет, — в один голос сказали друзья. — Она возненавидит тебя. Это предательство, в ее понимании. Если кто-то говорит о ней за ее спиной, даже пытаясь ей помочь, она воспринимает это как предательство. Даже не думай об этом. — Но она не справится, без матриарти ее сила бесконтрольна. Она вчера не смогла построить даже простейшие узоры, и это только начало. Скоро она начнет разрушать окружающее ее пространство, это опасно для мира, в котором мы сейчас находимся. — Мне странно, что матриарти так поступила с ней, они же жили друг другом, дышали друг для друга, были едины. — Дар подтянул сползшее одеяло, и присел на краешек кровати. — В этом нет ничего странного. Она получила в пользование неограниченный поток силы, и в один миг, она начала думать, что эта сила принадлежит ей, а она тратит ее на Творца. Вот она и решила уйти, а та не стала ее удерживать. Потому что любила. — Пояснила Видящая. — Сейчас, когда Лхати разорвал эту связь, она поймет что ошибалась, нет, конечно не сразу, еще какое-то время у нее будут запасы силы, все-таки она сосуд для ее хранения, но потом окажется что она не способна даже увидеть плетения, или почувствовать опасность. Не зря же на роль матриарти выбирают того, у кого вообще нет силы, они только и умеют, что отводить ее, если Творец потерял контроль, или накапливать излишки, что им перепали. — Надо найти ей замену, человека. — Лхати, в этом мире просто человека найти сложно, а ты говоришь о матриарти. — Усмехнулась девушка. — А та, вторая, зачем она так близко подпустила ее? Вы куда смотрели? — злился парень. — А то ты не знаешь малышку, ей было любопытно, вы всегда оберегали ее от темных, а тут такие эмоции, которых она раньше не знала, сила, которую хотелось исследовать. Она сама не заметила, как привязалась, а потом и вовсе совершила глупость, раскрыла свою сущность. Мы не могли остановить ее, как бы ни пытались, да и бесполезно было…  — Почему? — Это было предопределено, старая связь. Прости это не мой секрет, захочет, расскажет. Только сам не спрашивай, она начинает злится каждый раз, и этим вредит своему телу.  — Три года, всего три года, а она успела вляпаться по самые уши. — Лхати опустил голову. — И расхлебывать придется мне. Я очень виноват перед ней. Это из-за меня ей пришлось повзрослеть. — Тебе это только показалось, внутри она все тот же ребенок, капризный, требующий к себе повышенного внимания. Она так же творит миры, которые периодически разрушает, или дарит. Все так же не считает силы, и бросается в пекло, если видит там что-то интересное. Просто она научилась сдерживаться, контролировать порывы, и даже иногда стала думать головой. — Ты… ты серьезно? — парень вскинул брови. — После всего, что с ней случилось, она сохранила себя? — Вот погоди, проснется, высунет нос из-под одеяла, и ты вновь увидишь свою несносную ахи. — Засмеялся беловолосый.       Ветер в небе разрывал черные, грозовые тучи, не давая им пролиться на землю разрушающим ливнем. Лишь пара капель ускользнула от него, упав на жестяной подоконник, спугнув пару вялых мух. Где-то вдалеке ворчал гром. В воздухе разливался запах озона и яблоневого цвета, пробираясь сквозь распахнутое окно, даря всем кто находился в комнате чувство покоя. Друзья переглянулись, улыбнувшись друг другу, теперь они точно знали что делать. — Все будет хорошо… — принес ветер обрывок чьей-то фразы. — «Все будет хорошо» — шепотом повторили друзья…