Цветные

Воды ВОДЫ Суйгецу разлепил глаза, преисполненный благодарности некоторым друзьям и своей врожденной удаче. Вчера, а точнее сегодня, он выпил практически половину того оставшегося ящика. Было бы опрометчиво подниматься с пола, в голове и так мерзкий вязкий кисель, не хватало еще болезненных ощущений. В зоне видимости оказалось несколько друзей: Саске спал на плече Неджи, всё еще держа того за руку. Они полусидя расположились на ковре, опираясь о диван. На больших подушках, скрючившись и распластавшись, лежат Сакура, Тен-Тен и Ли. Как последний вернулся, Хозуки не помнил. С дивана свисали чьи-то ноги, но в таком состоянии блондин не мог не то что определить, кому они принадлежат, а даже сколько их. Воды! Парень положил тыльную сторону ладони на лицо и вдавил в переносицу. Как бы ни хотелось вставать, но помочь ему сможет только живительная влага из-под крана. Такая холодная и хлорированная. Всё как он любит. Он решил попробовать встать, а если не получится, он поползет на кухню. Но тут его остановил голос. По ощущениям, это был ультразвук. — Ой, неужели у кого-то голова болит так, что хочется умереть? Это мерзкое ехидство он узнает всегда. Девушка, скорее всего, спала за ним, и сейчас сидела так, что он ее не видел. У неё со здоровьем как будто всё в порядке. Он лег полностью на спину и скосил глаза к собеседнице: — Скорее хочется, чтобы кое-кто умер и заткнулся, блять. — Какие мы злые, — красноволосая закатила глаза, но говорить стала тише. — Принеси воды лучше. — Ага, разбежалась. Тебе нужно, ты и неси, — она грохнулась обратно на подушку, потревожив сон русоволосой подруги. — Бля, ну Карин. Проси что хочешь, только принеси воды, по-братски. Ну Карин, ну пожалуйста. Ты же видишь, я страдаю. — Страдай на здоровье, — в противовес собственным словам, она поднялась и пошла на кухню. Суйгецу Хозуки — единственный человек в ее окружении, который точно выпивал эти несчастные два с половиной литра воды в день. Он вообще человек-медуза. От недостатка жидкости он становился вялым, мог даже простудиться. Вода — его панацея. Он даже чуму бы лечил водой и имел бы успех. Осушив один стакан в двести пятьдесят миллилитров, Суйгецу просиял. Как будто тот внутричерепной кисель снова превратился в кровь и начал циркулировать по венам и артериям. — Ты знаешь, как я тебя люблю? Я тебя просто обожаю, Карин! — А я-то тебя как, моя рыбка. — И вот после такого ты будешь отрицать, что вы встречаетесь? — проснувшаяся Собаку-но скептически рассматривала, как ей казалось, горе-конспираторов. — Да ёп… — Пойду, еще водички попью. С добрым утром, Темари, — и с лучезарной улыбкой на лице и стаканом в руке, поскакал подальше. — С добрым. Ну? — Что ну? Это же, блин, просто шутки, мы же не всерьез. — Ага. Ну, как скажешь. Проснулись только мы втроем? Который, вообще, час? — Сейчас телефон найду. Где он? — Ты у меня спрашиваешь? И говори потише. Где Шикамару? — Зачем он тебе? — переступая телеса, ухмыльнулась Узумаки. — Так, не мой. Время, о, уже 17:48. — Лифчик забрать. — Так он же всего час должен был ходить с ним. Че тогда не забрала? — Как-то не сложилось, — вздохнула Темари, вспоминая, как избегала его всю ночь. Тут вернулся Хозуки. — Помоги найти мне мой телефон. — Так он у меня. Парень достал «бутерброд» из трёх смартфонов. Нижний — его, верхний — Карин, а последний — чей? — Почему он у тебя? — Узумаки протянула руку к своему сокровищу, которое наверняка уже надо заряжать. В такой недоуменной невинности, думая, что сейчас ей его вернут. — Э… кажется, я помню, — у Собаку-но раздулись щеки от сдерживаемого смеха. Ей так хотелось истерически заржать, но нежелание разбудить остальных сделало из неё красного от нехватки воздуха пыхтящего колобка. Это было последнее желание, прежде чем все решили «вздремнуть часика два». Названы шесть номеров, которые должны отдать номеру Суйгецу свои телефоны. Он вернет их только тогда, когда они исполнят его желание. Четверо уже, видимо, исполнили. Хозуки тоже помнил про это задание и довольно заулыбался. Пересказав это Карин, с подтверждениями от Темари, он стал ждать, когда она переварит информацию, чтобы попросить о чем-нибудь неприличном. — Ну, так гони телефон, я тебе воды принесла, если что. — Лучше бы сам сходил, — сокрушаясь, захныкал Суйгецу, коря себя за то, что не вспомнил об этом раньше. — Ну, а что ты хотел загадать? — Да какое это сейчас имеет значение?.. Пока эти двое болтали, Собаку-но искала свой бюстгалтер. Это пока только Суйгецу встал, она от него отвернуться может. А когда остальные парни проснутся? Очень некомфортно разгуливать по чужому дому без нижнего белья. Хоть и в одежде, но чувствуешь себя голой. Обнаружить в зале его не удалось. Темари забеспокоилась, может он ушел, не сняв с себя не свой элемент одежды? Выглядело это, наверное, забавно, однако, если так, то Темари в ярости. Та самая смесь паники и агрессии. «Да как он мог?!» Зайдя на кухню, она выдохнула. Нара вместе со своим большим другом и Наруто удобно (не очень) расположились под столом. Обнаружив то, что ей было нужно она начала распутывать связанные с резинкой и волосами бретельки настолько аккуратно, насколько это было даже невозможно. Сердце снова колотилось как бешеное, хотя Темари не совсем отдавала себе отчет, почему именно так. Он так и не рассказал, почему они кажутся друг другу знакомыми. Она так и не вспомнила. Но в ближайшее время она будет стесняться спросить об этом. Неудачно потянув за уже выпутанный лиф, она порвала пару волосков, зацепившихся за лямочки. Шикамару резко распахнул левый глаз. Темари испугалась и подавилась воздухом.

***

— Я дома, — парень кинул ключи на тумбочку и разулся. Уже собираясь пройти в дом, он сделал шаг назад, взял ключи и повесил их на специально приготовленный крючок. Мама готовила ужин и болтала с кем-то по телефону. Проскользнув к лестнице, попутно снимая с волос резинку, он закрылся в душе. Даже когда он вышел, переоделся и спустился в кухню, Ёшино говорила по телефону. Настроение у неё было прекрасное. Она, не отрывая от уха телефон, отлучилась от плиты, обняла сына и одними губами и жестами поинтересовалась, будет ли он кушать. Получив утвердительный кивок, женщина достала две тарелки и начала прощаться с собеседницей. — Вот говорят же земля круглая! Помнишь, когда мы еще в Сунагакуре жили с нами по соседству жила семья, — Шика подумал, что скоро станет фаталистом, — у них трое детей, а ты постоянно с девочкой играл. Вы одногодки, еще в сад вместе ходили. Имя совсем из головы вылетело. Вот крутится на языке.Те… Та… — Темари. — Точно! Темари, младший Гаара, а старшего не помню, как зовут. Так вот, встретила их маму. Ходила, продукты выбирала и смотрю — лицо знакомое. Думаю, подойду поближе она — не она? И так смотрим друг на друга, смотрим. Только на кассе уже заговорили, да так разговорились, что только сейчас при тебе закончили. Карура такая милая, нас всех на ужин завтра пригласила… — Можно я не пойду, — предельно ясно осознавая, каким гемором это светит, он попытался отказаться. — Что мне там делать? Тем более, у меня уроков выше крыши, ты же не хочешь, чтобы я их ночью делал? — Тогда доедай и иди делать уроки. У тебя целый день впереди. — Так мне даже дня не хватит. Ты не представляешь… — Значит, больше ты никуда не пойдешь, раз тебе одного дня не хватает, чтобы сделать домашку. — Но!.. — Никаких но, вот будет тебе двадцать, будешь делать что хочешь, а пока мы с папой несем за тебя ответственность, и ты живешь по правилам моего дома. Так что ты пойдешь, милый мой. И если ты внезапно заболеешь, я позвоню бабушке, и она тебя вылечит. — Только не бабушку… Наученная годами уловок, она, наверное, предусмотрела все пути отступления. И, поскольку Шикамару не предоставил ни одного логичного довода, почему ему лучше остаться дома, она заставит его идти. Ёшино даже пробила ностальгия по тем временам, когда сыночек вот так вот отмазывался от учебы. А потом перестал. Ему тогда было лет двенадцать-тринадцать. — Почему ты хочешь, чтобы я пошел? — когда первая, и самая простая стратегия провалилась, он перешел ко второй, хотя уже предвидел, как поступит мать и не надеялся на победу. — А почему ты не хочешь сделать мне приятное? Я всё для тебя делаю: стираю, убираю, готовлю, забочусь. Шикамару хочет телескоп? Пожалуйста! Шикамару хочет к друзьям на два дня? Пожалуйста! А мама всего раз попросила сходить всей семьей в гости — так нет же! Ты совсем меня не любишь и не ценишь! Женщина почти начала плакать. И Шика сдался. — Хорошо, я пойду, куда ты скажешь, только перестань это, — он обреченно посмотрел на рис в тарелке. Ёшино ухмыльнулась: — Ну, ты кушай, кушай, остывает же. Какая же проблематичная.