Цветные

Шикамару весь вторник избегал разговора с Таюей. И такое поведение явно выбивалось из определения гениальности. Вчера этот кретин — которому всё смешно! — озвучил то, чего Нара боялся, как огня. Ошеломительно прекрасная перспектива бытия — воспитывать ребенка, когда ты сам еще ребенок. Парень всеми силами отгонял от себя подобного рода мысли и навязчиво повторял себе, что Таюя сама умеет думать и подобной херни не допустит. Но только она заметит его, как ему кто-то звонит. Так неожиданно, причем. Она ведь знает, что есть всего пять человек, которые могут ему позвонить: родители, Чоджи, Ино и она сама. И трое последних — в зоне её видимости, а родители во время уроков ему никогда не звонят. На четвертой перемене она его буквально поймала. Однако он перебил ее неясными отговорками про поручение учителя и вырвал руку из хватки своей девушки. На лице красноволосой появилась меланхоличная усталость, но он не увидел. Нара быстро дошел до классного руководителя, коим, в этом году, являлся Какаши Хатаке, и, пожаловавшись на сильную головную боль, отпросился. Какаши — мужик мировой. Он всегда на стороне ученика, но лучше на его доверии не играть — кончится это пиздецом. Шикамару с головной болью выглядел куда живее, чем обычно, так что учитель не повелся ни на йоту, но эта горячка на лице настораживала куда больше. Так что Шикамару Нара был отпущен на все четыре (домой лечиться), и никто его не видел. Бедная Таюя искала его, но потом Хозуки ее проинформировал о нынешнем курсе дел. Девушка чуть не взвыла: — Он нарочно меня игнорирует? Сердитые глазки и раздутые щечки этой рассерженной девицы казались Суйгецу невероятно милыми, а он не мог обманывать милых дам: — Да, — его голос звучал так, будто это прописная истина. А в голове любопытные чертята потирали ручками: что же такое важное не дает ей и Шике покоя? Может, он был прав? — Но..? Нет, это не его дело. Если там что-то реально страшное, Таю ему не ответит и пошлёт далеко на Бетельгейзе. Нара сам во всём разберется и потом расскажет. Суйгецу, во всяком случае, был в этом уверен. — C’est la vie, — парень пожал плечами и пошел дальше по коридору, махнув на прощанье. — Оревуар, — сквозь зубы прошипела Таюя, злясь и на Нару, и на Хозуки, и на себя, и даже на Акимичи, который здесь вообще никаким боком. Огромным, жирным боком. Господи, да ее просто бесят жирные люди! Фу! Как Шика с ним вообще дружит? Бедняжка Каруи… проехали. Самое неприятное во всей этой ситуации то, что жизнь могла бы улучшиться сразу у всех, если бы они поговорили. Но любая человеческая натура инстинктивно усложняет своё существование. И с этим ничего не поделаешь.

***

В огромном зале с высокими сводчатыми потолками под колониальный стиль развернулась театральная баталия. Снова. Труппа десятого класса опять что-то не поделила с труппой одиннадцатого. Их соперничество (сначала только соперничество) было даже ожидаемо. И там и там были талантливые ученики, состоящие в пришкольной студии актерского мастерства. И «коллеги» хотели продемонстрировать свой уровень (здесь имеет место и самовосхваление, зависть и нежелание уступать). И такая — нормальная для студийцев атмосфера — распространилась на остальных. Снежок был брошен с горы и постепенно обрастал. А потом они выбрали одну пьесу. Тогда они встретились в репетиционной и рассказали друг другу о своих планах. Непередаваемый ужас застыл в глазах режиссеров: «А вы сказали учителю, что выбрали? Нет?!» Семь человек рванули в дверь, еле протискиваясь (повторюсь, никто не хотел уступать). Они проскочили три этажа и задыхающиеся, не способные произнести хоть что-нибудь более-менее понятное, вломились в кабинет. Якуши Кабуто испугался и расплескал на пол воду из лейки, которой он поливал цветы на подоконнике. Он смотрел на них, они на него. В одной позе. Немая сцена продолжалась, пока ученики, перебивая друг друга, не объявили, что они ставят «Сон в летнюю ночь». Причем 10 и 11. Но как бы раздельно. «Вы же понимаете, что нам нужно две постановки. Мы не можем поставить одно и то же. Так что Шекспира берет 11, а вы, — он обратился к десятиклассникам, — придумайте что-нибудь». Дело перешло в скандал, никто ничего не понимал. Десятиклассники возмущенно закидывали Якуши претензиями, одиннадцатиклассники, хоть и довольные, но растерянные, задавали вопросы. «Что?! Мне написала Хината Хьюга и сказала, что 11 ставят Сон», — он продемонстрировал сообщение. Ай, да Хината! Лавина накрыла деревню. Ой, бля. Бывшие друзья теперь не здоровались, девочки смотрели друг на друга так, будто сейчас пойдут ломать морды. Ну не сказка ли? Десятики решили ставить по фильму. И какой это фильм — тайна века. Зато костюмы они шили на заказ — это не тайна. И тут актив одиннадцатого решили, что они всё будут делать сами — такие принципиальные, мама дорогая. А нехватка опыта превращается в авангард. Так их декорации — огромные лоскуты ткани лунного цвета, вообще-то, из потолка. Костюмы большей части героев — мы же в античных Афинах, какие костюмы?  — хитоны (из той же ткани, что и декорации) на обнаженное тело. Маску осла сделали из папье-маше, а голова льва была вынесена из дома. Жители леса были в довольно современных нарядах, а тот мальчик, которого Титания, царица фей и эльфов, хотела забрать себе — разукрашенный в синий цвет одноклассник Хины и Тен. В общем получалось круто.

***

@karin_u *фотография*

@_sssand_ Ты серьезно? Мне не очень интересно, какое белье ты наденешь под платье! Плате сфотай, блин.

Сакура и Темари всё допытывались, кем же будет Карин. Но она скинула только фотографию бельевого комплекта (по крайней мере, он так выглядел): красный бархатный корсаж с черным кружевом, пущенным каймой по верху чашечек и такие же — то ли шортики, то ли трусики — с кружевом вокруг бедер. Эти вещи навевали мысли о дорогом эскорте. Для Собаку-но образа так и не нашлось. Она наденет своё черное длинное (очень минималистичное) платье с рукавами ¾, черные короткие перчатки, являющиеся частью обязательного туалета, возьмет свой самый красивый веер, подберет под него большие сережки и будет думать, что делать с волосами. Возможно, сделает локоны. Так или иначе, она будет выглядеть превосходно. Ино вчера ходила в ателье, чтобы перешить платье. И покупала длинные перчатки. Еще она забирала из мастерской заколку. Легкую, продолговатую и прозрачную. С симметрично расположенными на ней оленьими рогами. Для Шикамару, который не любит заморачиваться.

***

— Какая ты у нас красивая! — Кушина чуть не плакала, глядя на свою племянницу. Наруто стоял столбом и не моргал. Он помнил, как сестра рассказала маме о том, что хочет надеть на бал (сам он не слышал). Кушина была, мягко сказать, против. Но Карин, оглядевшись по сторонам, увела тетушку в другую комнату. После этого глаза у госпожи Намикадзе зажглись. Что сестренка ей сказала-то, м? Кушина для Карин, как старшая сестра, или даже мать. Настоящие родители Карин были двоюродными братом и сестрой. Это был последний кровосмесительный брак в клане Узумаки. Младшая из сестер, Кушина, вышла замуж за того, кого любила. А старшая… Карин плохо помнит, как выглядела ее мама. Есть, конечно, фотографии, но она редко их разглядывает. Зато лица парочки женщин своего отца она запомнила. Когда девочке исполнилось 14, папа перевез ее сюда, а сам уехал. Он звонит ей по праздникам, если не забывает, и переводит денежку на карту. — И правда, красивая. Карин улыбнулась уголками своих темно-бордовых губ. — Думаю, на улицу надеть косуху, — она полу-спросила это у тети, та кивнула, достала из шкафа черную кожаную куртку с многочисленными металлическими вставками и передала девушке. — Твоя задача — охранять сестру, — мать надела спущенный капюшон оранжевой кигуруми на голову сына. — И сам знаю, — парень нахмурился, глядя на Карин, рассматривающую своё отражение в зеркале. «Если на Хозуки и сейчас ничего не подействует…» Вероятность, что не подействует мала. Потому что подействовало даже на самого Узумаки. Но он вроде успешно взял себя в руки. Его сестренка сестра никогда не выглядела настолько сексуальной. У этих двоих отношения сразу были странными. Карин влюбилась в Саске с первого взгляда. И «любила» она его так демонстративно, что Суйгецу начал пошучивать. Сначала безобидно, потом они начали свои словесные перепалки. И война с Хозуки занимала так много времени, что девушка забыла про Учиху и даже подружилась с Сакурой. А потом начался какой-то треш. Они обливали друг друга, наверное, всем, чем можно. Карин однажды принесла в школу уксус, блять. А после уксуса Суйгецу (с красным лицом и шеей) принес трехлитровую банку голубой краски из строительного и вылил прямо ей на голову. Зимой она закидывала его снежками до синяков, весной он топил ее в бассейне - плавать она не умела. Летом они отдыхали, а осенью начиналось по новой. Она захлопнула ему пальцы между дверей и сломала указательный, он отстриг ей волосы, а что не отстриг — заклеил кучей жвачек. Делали они всё, разве что не угробили друг друга. И все, кто их знал, а знали их, сука, все, сочувствовали Суйгецу. Хоть они оба были виноваты, Карин намного эмоциональнее, истеричка. Но год назад всё стало иначе. Всё, на радость родителей и учителей, закончилось. Теперь их не боялись оставлять наедине. Видимо, повзрослели. Карин называет Суйгецу лучшей подружкой. Суйгецу из-за этого, вероятно, плачет по ночам.

***

— Офуеть, — Сакуре мешали цветы гортензии во рту и фальшивые слезы из силикона, но она всё равно выглядела шокированной, — я дфумала ты шутишь. — Я тоже, — Темари раскрыла искусный веер и начала им обмахиваться. — Ты очень… смелая. Господи, да на тебе же только белье и…это полупрозрачное, — девушка одернула себя. Карин и так, наверное, нервничает, так что нужно ее поддержать, — выглядишь просто вау. Такая леди-вамп. Карин благодарно улыбнулась, обнажая накладные клыки, Сакура аккуратно закивала, соглашаясь, ведь это она месяц назад - в шутку! - предложила одеться в Вельвет Велюр. Всё тело Вишенки оплетали лозы, растущие из ее рта. На этот грим она потратила четыре часа. Девушки пришли рано, никого еще не пускали в зал, а народ собирался. Рядом с ними появлялись всё новые и новые лица. Парни, в основном. А объем тестостерона на кубический метр подскочил так, что почти ощущался. Карин самодовольно ухмылялась, Наруто, разговаривающий с Саем и Саске, трясся внутри, изредка разворачивая головы друзей на себя: — Хватит пялиться!

***

Когда Суйгецу и Шикамару прошли через школьный КПП, они заметили Таюю. Она была красивой. В стилизованном под традиционное платье и деревянной флейтой в высокой прическе. Она недовольно зыркнула на Хозуки, и он, хлопнув Шику по плечу, отправился к остальной толпе. Тут-то он не сбежит. Она сложила руки на груди и пошла в противоположную от Суйгецу сторону. Нара вспомнил про свои перчатки, глядя на её. Он достал их из кармана и последовал за девушкой.