Цветные

      Она целый день обновляла инстал, но так и не написала. Её подсознание впадало в истерику: «Что вы оба творите? И не надоело же?» Что они делали эти полгода? После того, как снова сошлись (что было зря, как она теперь считала). Таюя была влюблена в него, возможно, два года назад, когда сама же и предложила ему встречаться — а от этого лентяя и не дождёшься. Она почти уверена, что была влюблена, когда они расстались. Просто любить Шику — звучит правильно. А почему нет? Это красивое чувство, красивые отношения. Не в плане романтики точно, но от их совместных времяпрепровождений можно было получить эстетической оргазм. И не только эстетический. Но это уже не важно. Сакон и Укон, братья-близнецы, с которыми она оканчивала музыкальную школу, позвали ее к себе в группу. И, проводя много времени со старшим из них, читая его лирику и слушая его чувственный голос, она, кажется, влюбилась. Наконец, в человека, а не в любовь к нему. И, как бы она себя не отчитывала, чувства вины в ней не просыпалось. Им уже давно пора поставить точку.

***

— Хочешь, я угадаю, о чем ты задумался? Во время антракта после первого спектакля от десятых классов открылся небольшой фуршет, кулисы задернуты (так как там менялись декорации), а посреди бального зла была не очень популярная дискотека. Шика стоял в стороне, опираясь о стену спиной, со стаканчиком оранжевого сока, крутя между пальцами левой руки маленький зип-лок пакетик с белым порошком.

/***/

 — Что это? Суйгецу и Неджи уже были на солнце, Шика шел последним и всё еще был под землей. Гин тоже шел из подземки на улицу, оставляя своих приятелей в глубине. Наверняка он бежал, чтобы перегнать Нару. Он задел его плечом. — Подарок. Они оба остановились, Шикамару достал из кармана маленький плотный целлофановый сверток с синим крестом изоленты поверх. Он хмуро оглядел подарок, а затем лицо «дарителя». Он спрашивал глазами. — Бля, да нахуй? — Гин смешно закатил глаза и с характерным звуком пропустил слюну сквозь зубы. — Ладно, печешься о здоровье? — Шика промолчал. — Бадяжный метадон. Не улетишь, но вставит. — Шикамару, ты там, сука, реально уснул? Ты можешь быстрее? — это был голос Хозуки, эхом облетевший пространство. — Тебя ждут, — парень протянул пакет обратно, однако Гин уже развернулся спиной и начал спускаться. — Можешь делать с ним что хочешь. Хоть выкинь, мне поебать. Нара решил пока что спрятать и избавиться позже.

/***/

— Надеюсь, тебе не удастся. Сай в той же позе прислонился к стене, а после заинтересованно посмотрел на руку с пакетиком. — У меня два варианта. Ты либо думаешь о том, как здесь невыносимо, — Шимура протянул свой стаканчик Шике и взглядом указал на порошок. Нара вскинул бровь, его визави зеркально повторил. Шикамару раскрыл пакет и начал сыпать. — Э, стой, харош. Полупрозрачный яблочный сок немного загустел и стал похожим на жидкий сироп. Шимура выпил одним глотком. Нара расфокусированно пялился в свой стакан, а затем тоже немного добавил в стаканчик, быстро осушил его и смял. Видимо, Сай знает, что это. Кто бы мог подумать, что он торч. Чего вообще можно ждать от богемы? — А какая вторая? Парень задумался: — Сначала я хотел пошутить про травму размером с мировой океан, которую нанесла тебе Таю, когда бросила тебя, — Шимура вздохнул, как старик. — Откуда у тебя «Ангел»? Нара редко видел этого беззаботного художника таким серьезным, это было довольно пугающе, учитывая, что они тут только что делали. — «Ангел», значит, — Шикамару усмехнулся, и снова перевел взгляд к танцующим. — Попал на промо-акцию. Бесплатно раздавали. А ты? Что-то не припомню, чтобы слышал от тебя раньше… — Я не псих, если ты об этом. У меня есть знакомый аптекарь и бывают дни без вдохновения. Это не серьезная вещь, пока в малых дозах и нечасто. Шикамару недоверчиво скосил глаза. — Что, хочешь номерок аптекаря? — Сай наклонил голову и привычно улыбнулся. — Ах, у тебя же свой промоутер. Шикамару наконец посмотрел на друга. Легко и непринужденно, будто в его голове не было мыслей. Сай про себя отметил, что наркотик не мог подействовать так рано. Шика снова посмотрел на середину зала, Шимура проследил за взглядом и совсем ненормально закряхтел, смеясь. — Оу, я сомневаюсь, что ты способен оценить веер, что в четыре раза старше тебя. Любуешься на хозяйку? Не успела тебя кинуть Таю… Когда свадьба? Шикамару недовольно нахмурился: — Даже, если бы всё было так, как ты себе нафантазировал, на свадьбу я бы тебя не пригласил, — Нара прекрасно знал, что Сай может не понять, что это шутка. — Почему же? — по тону голоса стало очевидно, что он не понял. — Наркоман на свадьбе — плохая затея. — Особенно, если он — жених.

***

Суйгецу пил, Наруто ел, Саске смотрел. Они стояли у фуршета. Они болтали ни о чём. О Неджи, которого не видно, о спектакле, довольно крутом для шестнадцатилетних школьников - слава богу, не затянули! О том, как Наруто накосячил, когда перекрутил партнёршу и чуть не уронил ее в вальсе, открывавшем бал. Блондин оправдывался, как мог, пока на его плечо не легла рука Саске. Он вопросительно посмотрел на друга, немного сбитый с толку. Учиха кивнул в сторону танцевального пространства: Сакура и Темари стояли чуть вдалеке от Карин и что-то обсуждали, хихикая. Наверняка объектом их разговоров была красноволосая, которая мурлыкала - чуть не на ушко - парню из одиннадцатого. Наруто, стоявший между друзьями, полностью развернулся лицом к Учихе и начал говорить так, будто они там одни: — Хоть я её брат, и всё такое…. На месте Суйгецу я б ему въебал. Хозуки поперхнулся минералкой. — При чем тут я? Парни с заговорщически-жалостливыми лицами образовали равнобедренный треугольник. — При том. — Слушай, — Саске начал говорить тише, — если ты думаешь, что никто ничего не видит, то ты ошибаешься. Даже Наруто заметил, оцени масштаб! Узумаки надулся и пихнул локтем в учихавские рёбра. Суйгецу не сразу нашел, что ответить, но отнекиваться посчитал полным идиотизмом. — Да что вы хотите, чтобы я сделал? — Сделай так, чтобы с ней ничего не случилось, — Наруто беглым взглядом окинул фигуру Карин. — С чего ты взял, что с ней что-то случится? Действительно, сестра оделась шлюхой и флиртует с чуваком, стояк которого не так видно только из-за древней балахонистой туники. Что может пойти не так? Наруто это надоело. — Короче, если что-нибудь произойдет, мать мне пизды пропишет. А я тебе. В двойном размере. Саске прыснул: — Ебать ты делегируешь обязанности! «Столько советчиков! — Хозуки сморщился от усталости. — Особенно Учиха. Он же, блять, помрет девственником, если продолжит Сакуру динамить». Свет моргнул три раза, музыка исчезла, а со сцены Ино в образе королевы с плаката просила рассаживаться по местам.

***

Темари наслаждалась. Тускло освещенное одним лишь светом луны из проектора помещение задавало атмосферу мистики. Все высокие окна были заклеены черной плотной тканью и не пропускали свет; резные ручки двери большого зала были сделаны на заказ и нагоняли готики; крохотные тыковки с едва теплящимися в них огоньками, расставленные по подоконникам и столам давали понять, что за праздник вообще. На сцене настоящий Элизиум. Мягкие формы, сонные декорации, несколько сотен разбросанных маленьких подушек. Сон. Синий и фиолетовый свет прожекторов заливает красивых юношей и девушек. У подножия сцены в позе лотоса сидит, раскрашенный в синий с головы до пят, накаченный парень. Собаку-но ему немного посочувствовала. Девочки, в плане костюмов, заморочились гораздо сильнее, нежели мальчики. У Суйгецу были накладные жабры, мастерски замаскированные под натуральные. У Шикамару небольшие оленьи рога, не понять как держащиеся на его голове. Очень символичный образ. У остальных же был либо черный костюм с черной рубашкой, либо костюм с небольшими аксессуарами или гримом. Саске вот нацепил красные линзы и радостно разгуливал в синем пиджаке. Наруто вообще пришел в пижаме! Такая милая лисичка-сестричка.

Стыдись! Во мне ты оскорбил всех женщин. Нам не пристало за любовь сражаться: Нас молят, ваше дело — умолять.

Темари передёрнуло. Да, она же смотрела этот спектакль, но здесь версия немного урезанная. Слова неприятно резанули по уху. И она была далеко не одинока в своих смятениях. Собаку-но решила, что девушка, которая играла Елену, была невероятно яркой начинающей актрисой. Ей удалось пробудить своей игрой такие ощущения, значит, это уже искусство. За сценой в предвкушении и фрустрации Хината стояла, восхищалась и готовилась к своей роли. У Сакуры, сидевшей через одно место от новенькой, чуть не полились настоящие слёзы. Рядом с Темари от непонятных эмоций тряслась и Карин, весь вечер танцующая на углях.

/***/

Она не знала, когда успела в него влюбиться, но точно помнила день с первой эротической фантазией о нем. В тот выходной день, летом позапрошлого года, они отдыхали на прибрежной базе всей семей. И он там был по той же причине. В обед она закрыла его в пыльном чулане без воды и еды на 5 часов, а он, в отместку, подменил топпинг в ее мороженном на малиновый, и она чуть не умерла от анафилактического шока. Но фантазия случилась утром. Карин сидела на пляже и через черные стеклышки смотрела, как он уверенно стоит на сёрфе, а его старший брат показывает ему что-то на своей доске руками. Она заметила, как он посмотрел на неё, фыркнула, и взяла книгу. Однако сосредоточиться на ней так и не смогла: ей почему-то так захотелось, чтобы он взял ее прямо тут. Жестко, по-собачьи, вдалбливая ее тело в белый песок, грубо, до синяков сжимая ее запястья. Спустя двадцать минут она уже кончила, сидя в своей ванной. А потом разревелась. В реальности он ее ненавидел.

/***/