Йосола
24 мая 2017 г., 15:02
Он начисто выбрил свое лицо от недавно пробившейся щетины, ополоснувшись ледяной водой и пробуждаясь от короткого дрема. Взявшись за полотенце, Дмитрий на мгновенье застыл, вновь вспоминая мимолетное сновидение, растянувшееся, казалось, на долгие минуты.
Ему снилась Земля. Колыбель человечества, ставшая опасным местом для человека, брошенная людьми Ронума. Остался только орден Черного пламени. Сражаясь изо дня в день с выродками Легиона Парайи, любой чувствовал себя там в постоянной опасности, даже несмотря на то, что война давно окончилась. Так говорилось в сводках новостей. Многочисленные бои проходили и сейчас, пока Дмитрий держался за полотенце.
Легион — сборище самых отвратительных тварей, сосредоточение абсолютного зла и тьмы, которое невозможно уничтожить, в прямом смысле этого слова. Это чудо, что заразу Парайи удалось удержать в пределах Земли. Ведь в таком случае, как выражался магистр Черного пламени: «Война воистину стала бы бесконечной». Хотя в последнее время ситуация начала налаживаться: люди из подземных городов стали возводить города-крепости. Уставшие от многолетнего заточения под землей они, подобно колонистам, вырывались наружу, навстречу смертельной опасности, чтобы поселиться в ново-старом доме.
Дима попал на Землю сразу же, как только записался добровольцем, окончив школу. Ему не нравился Ронум. Парень хотел бороться с врагом, побеждать его, а не сидеть где-то вдалеке сложа руки. Кто мог дать гарантии, что Парайи вновь не окажутся на Закстаноре II, как это уже случалось? Да и орден обещал выплачивать его семье деньги, что оказалось не так-то плохо.
Земля встретила его в свой зимний период. Дмитрий никогда раньше не видел снега, только в видеофильмах, где он похож на белый порошок. Здесь же, где порча глубоко поразила землю, лишь багровые покрывала ложились на дороги и руины домов, оставляя кроваво-красные следы после себя.
На Закстаноре бывали прохладные времена, когда стоило набросить на себя куртку и замотать шею шарфом. Здесь же, на богом забытых просторах, было холодней, чем в аду. Филин отчетливо помнил, это выжглось в его памяти, как он, вместе с остальными такими же новобранцами, жил под обломками зданий или подвалах некогда величественных городов, тщетно пытаясь согреться у слабого пламени костра или печи. Особенно тяжело приходилось ночью, когда сама погода сходила с ума, завиваясь вьюгой, буквально погребая под багровыми снегами всех тех, кто опрометчиво оставил решение насущных проблем на потом, заснув, погрузившись в теплые шубы, взятые из дома.
Три дня их держали в одном месте, ничего не сообщая, лишь подвозя запасы каши и воды. К счастью, хотя бы пища оставалась в избытке. Но за три чертовых дня из двадцати человек выжило лишь двенадцать. Остальные либо замерзли насмерть, либо попытались найти спасение, в сумасшедшем припадке вырываясь навстречу буре, либо пропали без вести. Только потом их, оставшихся, переправили в какое-то место, где проходили бои. В один из многочисленных лагерей в безымянном городе, где Дмитрия начали тренировать. Тогда вес бронежилета оказался непривычно тяжелым. Как и старой винтовки, заедавшей через каждую серию выстрелов. Вскоре она и вовсе сломалась, буквально развалившись на части. Из-за этого юноша не смог выполнить поставленную задачу. Оставленными синяками и ссадинами рыцари мягко намекнули парню, что не рады такому происшествию. Ответственные за тренинг, перекинутые в тыл бойцы, били его резиновыми дубинами, и на первое время Дима даже пытался увертываться от их ударов, еще совершенно не представляя, с какой скоростью могут двигаться люди перед ним. Этот момент заставил Филина больше не допускать ошибок, всячески стараясь и вырываясь из кожи вон, лишь бы достигнуть требуемого результата. Стрелял, перевязывал и сходился в рукопашном бою. Отправлялся на кухню, помогал с починкой техники и всячески пытался выжить при этом собачьем холоде. Если бы не он, юноша мог поклясться, все прожитые дни окрасились бы в более приятные цвета.
Вскоре, когда прошло немного времени, здесь, вдали от основных боевых действий, Филин посчитал, что полностью готов. Тренировки, проводимые с раннего утра до вечера, выводили его, и вскоре юноша стал не обращать внимания на этот обжигающий ветер и надоедающий мороз. Налипающий снег на бронежилете и одежде теперь воспринимался, как запыленная полка дома, которую надо протереть. Жизнь начала изменяться, проблемы стали пустяковыми, совершенно никчемными. В палатке будущий неофит спал в полном обмундировании, выходя на стирку только тогда, когда эмблема ордена скрывалась под багровыми корками или же когда двигаться становилось совсем тяжело. Да, снег имел привычку застывать, и не так, как это говорилось в архивах. Это было похоже скорее на окаменение.
А потом, когда переформированный взвод, вместе с ним, отправили на настоящих, полностью живых — если так можно говорить по отношению к парайям — врагов, Дмитрий понял, что ни к чему не был готов. И хоть основные бои давно закончились, здесь все так же таилась опасность на каждом углу. Фактически, неофиты гасили здесь самые последние очаги сопротивления. Хотя у некоторых появилось мнение, что этот город специально не зачищали до конца для таких тренировок. Дима же это так назвать не мог. Скорее он закреплял изученное, и теперь не было права на ошибку. То и дело Филин падал наземь, когда по ним открывали огонь, заваливаясь за какое-то укрытие. Грязь стала его второй кожей. Здесь ее было столько, что, казалось, она уже скрипела в зубах.
Чуть позже, когда все, наконец, закончится, юноша будет с удивлением вспоминать, как местные люди находили в себе силы улыбаться. Можно даже сказать больше: они находили время и для веселья, иной раз греясь у костра, напевая песни и приплясывая. А в бою они менялись и становились агрессивнее любого из парайан.
Дима тщательно протер свое лицо, повесив полотенце на место, и потянулся, слушая хруст собственных костей. Его одолевало двоякое чувство, с одной стороны он был рад, что сейчас оказался вне своего уникостюма, с другой — он слишком привык к своей форме, без нее Дмитрий чувствовал себя слабым и беззащитным. Даже здесь на корабле, среди своих, он не осмеливался пока что гулять в одной рубахе.
Его экипировка лежала на столе, разложенная по отдельности. Разобранное огнестрельное оружие, уже смазанное и протертое, ожидало сборки, к чему Дима и приступил, усевшись на табурет, придвинув его под себя ногой. Он взял патрон, затолкнул его в магазин, и повторял так из раза в раз, получая удовольствие от процесса. Сборка была для него медитацией, когда все части плавно, без промедлений, входили и соединялись друг с другом, превращаясь из разрозненных неопасных деталей в грозное оружие.
Дмитрия отвлекли совершенно внезапно, когда Мария, его главный командир на этом корабле, приказала одеться и прибыть в командную рубку. И рыцарь не посмел перечить, с некой грустью взглянув на сохнувшее белье.
Уникостюм представлял из себя подобие доспеха, надеваемый в несколько подходов, и являлся для рыцарей такой же важной составляющей, как и полученные знания, оружие и введенные орденом имплантаты. Дима с известной лишь ему неохотой натянул на себя черную термоодежду, невысохшую до конца после стирки, а затем систему ремней со встроенными датчиками для синхронизации костюма с аугметикой, протянув их через все тело, и затем взялся за бронежилет, тот самый, который Филин получил в самом начале своего пути. Постепенно рыцарь начал надевать остальные части уникостюма, соединяя их между собой. Под защитными щитками находилась камуфляжная ткань, сейчас стандартного серого цвета. Рукавицы, позволяющие чувствовать поверхность сквозь свое покрытие, он натянул медленно, с некоторым удовольствием, после чего сжал и разжал руки. В конце Дмитрий поднял свой шлем, взглянув на его лицевую часть, и прижал его к своему лбу. А после поспешил укрыться в нем, соединив с воротом бронежилета. Гербовую накидку, он надел через голову, закрепив ее на поясе ремнем. Табард являлся парадной частью уникостюма, надеваемый на празднествах и официальных встречах, но Филин решил надевать его при каждом удобном случае вне Земли. В космосе эмблемы говорили красноречивей слов.
Уникостюм ожил сразу же, получив связь с имплантатами носителя. Визор шлема загорелся привычным огнем, на его экране Дмитрий в который раз узрел пронесшиеся сообщения о состоянии соединения частей костюма. Рыцарь был готов. Одетый и вооруженный он покинул свою каюту, закрыв ее на замок.
Дима вошел на капитанский мостик, встретившись у дверей с Марией. Она молча кивнула ему в знак приветствия, а рыцарь ответил ей ударом кулака о свою грудь.
— Ты опять в этой каске, — вздохнул капитан, вновь встретив Филина в уникостюме. И тот даже улыбнулся от такого забавного совпадения.
Вацлав уже знал, что на станцию опасно выходить безоружным, даже рыцарь своим нутром чуял неладное. И капитан же знал, кто его вполне мог защитить и без оружия, именно поэтому двое из ордена стояли сейчас перед ним. Единственное, что не нравилось рыцарю, так это приказ оставить оружие. Он воспротивился такому решению, но по закрытому каналу Мария позволила ему это сделать. Слова прозвучали по-дружески, что смутило рыцаря.
Послышалось возмущение оператора, на стол которого Филин сложил винтовку. Рыцарь проигнорировал его, сосредоточившись на словах капитана, который рассказывал о своих планах касательно безымянной станции. Все звучало просто, «плевое дело», как выразились бы многие: они заправятся, починятся и свалят отсюда. Правда, существовала одна проблема, о которой Флён переживал.
— Деньги, — фыркнул он, когда троица шагала по коридорам Фрейи. Крейсер уже начал стыковаться, соединяя мосты и пуская в протянутый коридор кислород. Вацлав резко остановился, поправляя свою форму. Обернувшись, он спросил: — Занимать денег у ордена не стоит, да?
Дима кивнул. Вряд ли бы те вообще что-то дали кроме нескольких тонн груза и обязательств.
— Мы свяжемся с операторами Ронума оттуда, — продолжил капитан, сцепив руки за спиной. – Черт побери, мы сделаем это быстро и смоемся отсюда, — со стороны эти слова звучали забавно.
— Не переживай. Сколько бы мы там не пробыли — с нами будет все в порядке, — заверила Мария.
Филину понравилось, что она употребила слово «нами». Отчасти ему не хотелось погибать где-то на краю космоса просто так.
Их путешествие началось сразу же, когда они пересекли стыковочный мост, попав в камеру проверки, где сканеры проверяли их на наличие любого оружия. На удивление Димы, Марии приказали поднять руки, будто их системы не могли проникнуть сквозь ее плащ. Трое людей стояли, не представляя никакой угрозы. Абсолютно беззащитные, в лучшем случае, они могли полагаться на свои кулаки — что же, пусть такое мнение сохраняется и дальше.
Оказавшись внутри станции, пройдя процедуру проверки, системы шлема Дмитрия сразу же загорелись предупредительными огнями: в воздухе находилась высокая концентрация вещества неизвестного состава и происхождения. Он незамедлительно сообщил об этом Марии, еще никогда не сталкиваясь ни с чем подобным.
— Сохраняй спокойствие, — ответила та по узлу связи, поправив свою дыхательную маску. – Мы предупредим капитана не подымать эту тему здесь.
К ним пристал старик, назвавшийся Эрикхом Хайнером. С виду и по общению он представлял собой добродушного пожилого мужчину. И не успев толком познакомиться с гостями, уже начал заключать какие-то сделки. Дмитрий не стал вслушиваться в подробности, внимательно глядя по сторонам, пытаясь найти что-то подозрительное, но ничего, кроме старых и грязных коридоров и отсеков, не увидел. Люди, казалось, уже просто старались выжить здесь, выстраивая примитивные хибары из кусков металла. Ничего здесь даже приблизительно не напоминало «исследовательскую станцию», так же как и руины не были похожи на город.
Они прошлись по галерее, где внизу за круглыми столиками ели люди. Они не разговаривали, Филин специально проверил это, увеличив изображение, и задержался на несколько секунд, чтобы шлем успел сделать несколько снимков. Персонал действительно только ел и помалкивал. Они молчали даже тогда, когда подходили к небольшому раздатчику еды, где грузный человек наваливал им какие-то жидкости.
«Наверное, за несколько лет им давно надоело общаться друг с другом», — решил для себя Дмитрий, представляя, что делал бы сам на их месте.
Когда они уже почти покинули это место, рыцарь почувствовал, будто за ними кто-то следил. Он вновь повернул голову в сторону отдыхающих, и осознал, что теперь они все до единого смотрели на них. Начиная от толстяка с половником и заканчивая самым дальним пареньком, который несколько минут назад сидел, уставившись в свою тарелку. От такого Диме стало не по себе, но вскоре этот вид исчез за стенами нового коридора.
Эрикх все трепался с капитаном, который уже согласился на какое-то дело. Старик водил гостей по переплетениям путей, сворачивая в нужный момент и иногда останавливаясь, задумываясь о чем-то и замолкая.
— …Опасности? — поинтересовался капитан.
— Не то, чтобы. Но стоит смотреть под ноги и по сторонам. Обвалиться может что-нибудь случайно.
Флён вновь посмотрел на своих спутников, а затем согласно кивнул старику, а Эрикх, обрадовавшийся, поторопился выдать им фонари.
— Как зовут нашу капризную даму?
— Йосола.
Замечательно, они шли искать какую-то девчонку. Дмитрий закатил глаза, радуясь за своего друга, что у него есть такие защитники. Эти люди сговорились, рыцарь начинал развивать эту теорию, и когда капитан сгинет где-то в глубинах этой станции — народ хлынет захватывать корабль. Сотни людей, которым осточертела жизнь здесь, попытаются получить шанс на спасение. И если, возможно, местное население и не хотело ничего подобного, то гибели капитана точно желало. А о чем еще мог подумать рыцарь, когда Эрикх оставил их в одном из коридоров, вручив портативную карту?
— Кажется, я все же поспешил, да? — неуверенно поинтересовался Вацлав, взглянув на своих спутников.
— Нет, карту, к счастью, на обратный путь он нам дал, — сказала Мария, указывая на устройство. — Там дальше всего один… — она постаралась подыскать слово тому, что изображено на карте. — Туннель или настолько широкий коридор. А потом все немного ветвится. Они нам даже пометили ее нахождение.
И действительно: Йосола отмечалась красной точкой в глубинах этой станции, так что капитан зря перепугался, что троице пришлось бы искать девушку за каждым углом.
— Черт побери, — выругался Дима, — они отправляют нас искать свою девчонку, будто мы какие-то няньки и славно ладим с детьми. Почему им бы самим не сделать это?
Он говорил спокойно, прекрасно понимая, что криком делу не поможешь. Дмитрий никогда не повышал голос, ему это не требовалось. Типичный рыцарь Черного пламени, который не повторял по нескольку раз одно и то же.
— Нам бесплатно починят корабль, Дима, я считаю, что потратить десять минут на поиски стоят того. Тем более, поговорить с ней смогу и я, в этом нет никаких проблем.
— Как скажешь, Вац. Как скажешь.
Филин посмотрел в сторону их дальнейшего пути — очередного мрачного коридора, и если он мог прекрасно видеть благодаря системам шлема, то Мария и капитан использовали фонари, освещая себе путь.
А дальше они не увидели ничего удивительного. Все давным-давно прогнило и требовало капитального ремонта. Многие аварийные лампы уже погасли, а остальные потребляли свои последние запасы энергии. Несколько раз Вацлав пытался заговорить, развеять атмосферу, но его эхо разносилось во все стороны, пугая своим шумом в такой тишине. И он вновь замолкал.
Ради интереса, они несколько раз зашли во встречающиеся на пути комнаты, большая часть из которых представляла собой теперь просто пустые коробки: все, что возможно, из них вынесли. Даже листы металла потолка и стен содрали или, в неудачных попытках, изуродовали. Одна комната так и вовсе не имела пола, уходя на этаж ниже, в какие-то другие отсеки. Пучок света не мог ничего там выхватить, постоянно сталкиваясь с темнотой. Среди оставленного мусора Мария подобрала небольшой скомканный кусок энергоблока, и кинула его вниз в неизвестность. К всеобщему удивлению, никто не услышал ожидаемого грохота — пропасть оказалась бездонной. От этого у капитана пробежались мурашки по коже.
Группа продолжала путь, сверяясь по карте, обходя тупики и обвалы. Они вышли в нечто, что можно назвать пещерой, где все, включая пол, будто оплавилось от неизвестного вещества. Вацлав сравнил это с вулканическими пещерами, а Дима раздумывал над причиной такого эффекта. Один большой туннель, здесь даже двери и проходы в другие отсеки заварило, превратив в общую волнистую массу стального цвета.
— Никогда не видел ничего подобного, — признался Филин, осматриваясь вокруг.
— Да и я, — сказал Флён. — Как думаете, что это могло быть?
Никто не знал. Троица двинулась далее, решив не задерживаться здесь надолго и не прикасаться к странной материи. Вацлаву было немного страшно блуждать среди этих покинутых коридоров, и даже нахождение рядом товарищей не облегчало чувство, что за ними наблюдали. Однажды мужчина резко обернулся, но сзади них никого не оказалось. Тоже самое сделал и Дмитрий.
Как же хрупкая девушка могла пробраться в такое место совершенно одна? — думал рыцарь, все чаще спотыкаясь о змеящиеся кабели на полу. Ощущение, что их отправили на погибель, усиливалось. Уже хотелось было сказать слова: «А я говорил…», как внезапно Вацлав остановился и сказал: «Пришли».
— Что? — Дмитрий немного опешил от такого заявления, но капитан оказался прав.
Прямо перед ними был дверной проем, где внутри горел теплый ламповый свет. Словно не на станции, а дома на планете, здесь царил вечерний уют. Они зашли внутрь и первое, что бросилось в глаза это громадные шкафы по обе стороны от входа, где на полках находились небольшие капсулы с неизвестным светящимся веществом внутри. На первой взгляд это напоминало песчинки, витающие как пыль. В дальнем углу расположилась кровать, больше похожая на лечебную камеру в лазаретах, закрытая сверху прозрачной крышкой. Дисплеи своими цифрами и диаграммами сообщали о здравом самочувствии человека внутри, скрытого легкой дымкой.
— Открываем? — неуверенно спросил капитан, обернувшись к беловолосой женщине.
Она посмотрела на него, затем подошла ближе к экранам, подвинув голограмму на уровень своих глаз. Капитан не поспевал за ее действиями, наблюдая как девушка быстро шевелила пальцами и переключалась между рабочими окнами.
— Она провела здесь уже восемь часов, — тихо проговорила Мария.
Вацлав вначале не услышал ее, и уже хотел было переспросить, но вскоре обрывки слов в голове соединились в единое предложение.
Филин тем временем рассматривал провода, которые исчезали за металлом стен. Откуда здесь энергия? — вновь раздался справедливый вопрос в его голове. Рыцарь уже хотел было попытаться сдвинуть чуть загнутую панель стены, как внезапно крышка кровати с шипением резко откинулась назад. А там лежала самая обычная девушка, которая ничем не отличалась внешне от других. Дмитрий видел множество таких и на Закстаноре, и на Земле. Вряд ли он узнает ее, если встретит намного позже.
Она раскрыла глаза и, совершенно ничего не пугаясь, повернула голову к своим новым гостям.
— Эм… — замешкал было Вацлав. — Здравствуй. Ты Йосола?
Девушка приподнялась, а потом села, потирая рукой лоб. Она двигалась уверенно, не боязливо, словно посторонних здесь и не было.
— Да, — послышался ответ. – Так меня здесь называют.
Она поправила свои каштановые волосы, сейчас закрепленные в хвост.
— В таком случае, как же именно тебя зовут?
Йосола отряхнула черный свитер, пальцами отцепляя нечто похожее на крошки с рукавов, а затем закатала их до локтя, оголяя светлую кожу. Вацлав сразу заприметил длинные аккуратные пальцы. Девушка не торопилась с ответом, и мужчина успел осмотреть Йосолу подробнее. На вид ей было не больше двадцати пяти, хотя всегда ошибался с определением чьего-либо возраста. Из-за своего разреза глаз она напоминала лисицу. А вот голубые глаза — настолько чистые, что напоминали лёд — окантованные твердо синим цветом, сразили Вацлава, и ему показалось, что он никогда ранее не встречал человека с настолько ясным взглядом.
— Не знаю. Я подкидыш, — прямо сказала она, намекая, что у нее нет настоящего имени. — Поэтому довольствуюсь тем, что есть.
Мужчина почесал затылок. Было видно, что он не знал, как развить разговор далее. Но только Филин уже решил взять инициативу в свои руки, как вновь услышал голос друга:
— У нас договор с твоими преемниками. Они попросили привести тебя назад. Им надоело, что ты вечно сбегаешь. Взамен они починят мой корабль.
Та подняла руки, уже жестами отказываясь от такой затеи.
— Я сразу догадалась. Но нет, я больше не куплюсь на это. Я лучше останусь здесь, чем опять сбегу.
Йосола покивала головой, Вацлав приложил согнутый палец к подбородку, раздумывая над достижением консенсуса. Применять силу ему не хотелось.
— Мы можем как-нибудь уговорить тебя? — выдал Флён, видимо так ничего и не придумав.
И тут девушка широко улыбнулась, будто бы ожидая данного вопроса.
— Заберите меня, — она прошептала это, словно кто-то в таком заброшенном месте мог их услышать.
Повисла тишина. Вацлав смотрел на Йосолу, а та на него. Тихое жужжание кровати начало давить Дмитрию на нервы. Краем глаза он случайно заметил, что вещество в капсулах шкафа задвигались намного быстрее. Рыцарь подошел рассмотреть их ближе, и его видимость визора впервые стала покрываться статическими помехами. Он видел нечто подобное на Земле, при использовании ЭМИ-гранат, но чтобы системы шлема начали давать сбой сами по себе – с таким Дмитрий еще не встречался. Это место так и удивляло раз за разом.
— Нет, — тем временем сказал капитан. – Не то, чтобы я имел что-то против тебя, но мы не из тех, кто просто слоняется по космосу.
— Без разницы. Я просто хочу быть подальше от этого места.
— Да в чем дело? — не выдержал Флён. – Если тебе хочется путешествия, почему бы не обратиться через интерком к Ронуму и не запросить транспорт?
Йосола пожала плечами, поднимаясь в полный рост и скрестив руки на груди. Девушка была чуть ниже Вацлава, и ей приходилось держать голову приподнятой.
— Потому что сюда ничего просто так не придет.
Мужчина нахмурился, посмотрев на своих спутников. По спине пробежал холодок, будто они заскочили туда, куда совершенно не стоило.
— В смысле? — последовал очевидный вопрос.
Теперь на людей ордена посмотрела Йосола.
— Как на счет побеседовать один на один? — предложила она.
— Капитан, я против, — сразу же заявил Филин. Как только он отошел от шкафа, его уникостюм пришел в норму.
— Оставьте нас наедине. Нет никакой опасности, — сказал капитан. Мария подошла к Дмитрию, но тот все не сдвигался с места. Только когда Флён взглянул на него, кивнул и по-дружески улыбнулся, рыцарь вышел наружу.
Дверь тихо закрылась и Филин начал ходить из стороны в сторону, сцепив руки за спиной. Мария же в это время прислонилась спиной к стене. Потекли минуты ожидания. С той стороны слышались неразборчивые слова. Дмитрий изо всех сил хотел разобрать их, чтобы получить свою часть картины происходящего, но терпел фиаско.
— Беспокоишься? — внезапно спросила Мария уже своим голосом.
— Вац хороший человек. Не хотелось, чтоб он умер при глупых обстоятельствах. Но еще больше меня беспокоит эта девчонка.
Мария поправила свою маску, глубоко вдохнув.
— Ощущение, будто даже фильтр не может сдержать мерзкий запах.
— Понимаю, — согласился Дмитрий. Словно нечто похожее на гниль проникало даже сквозь высокотехнологичный шлем. Что и говорить тогда о маске? — А она без маски, — припомнил Филин. — Лучше не связываться нам с ней. Оставить ее здесь.
— Это уже решит капитан.
Рыцарь взглянул на Марию и развел руками. В случае чего, он мог просто сойти на «берег», откуда его отправили бы назад на Землю.
После более десяти минут ожидания дверь распахнулась, оттуда вышел Вацлав, а следом за ним следовала Йосола.
— Мы смогли найти общий язык, — сказал капитан, затем прямо здесь потянулся. – Давайте вернемся назад, я чувствую, будто работал несколько дней подряд без отдыху. Йосола покажет нам короткий путь.
Вацлав действительно выглядел уставшим, словно прошедший разговор высосал из него все силы. Вытянутые назад плечи теперь подались вперед, и спина слегка ссутулилась, мужчина словно больше не придавал большого значения своему званию и виду. Засунув руки в карманы, он заковылял за девушкой, которая в свою очередь действительно показала короткий путь. Секретный ход, как его называла Йосола, пролегал уровнями выше и являлся служебными коридорами.
— И почему же люди со станции сами за тобой не пришли? — Вацлав спросил это, чтобы разогнать гнетущую тишину. Или, возможно, все еще пытался найти общий язык с Йосолой.
— Пытались. Они оказывались менее разговорчивыми, а применить силу не позволял отец. Приемный отец. Можете сами спросить это у них.
Какое было счастье вновь вернуться в обитаемую часть станции. Вацлав даже немного оживился, зашагав быстрее, но он направлялся отнюдь не в центр связи, а назад к Фрейе. К счастью, Филин запомнил этот путь. Рыцарь ухватил капитана за плечо, остановив и резко развернув его. Дима потребовал ответов. Флён не пытался что-то скрывать.
— Отсюда мы ничего не сделаем. Йосола сказала, что связи с корпорацией нет уже с неделю.
— И ты поверил ей? — спросил он, наклонив голову ближе, чтобы их разговор не услышала спрятавшаяся за спиной Марии девушка. — Почему же они не спросили у нас помощи? Черт бы меня побрал, они тут не так уж сладко живут.
Капитан схватился за наплечник Дмитрия.
— Доверься мне, — заявил он. – Я объясню все на корабле. Нам просто надо убраться отсюда.
— Скажи прямо: ты влюбился в нее и хочешь побыстрее угнать, — сказал в свою очередь Филин.
Брови Вацлава взлетели от удивление. Он всячески отрицал данное заявление.
— Дима, я приказываю тебе! Сейчас не время на такую чушь!
Рыцарь промолчал, не шевелясь, раздумывая над этими словами.
— Ты играешься с огнем, приятель, — только и бросил он в ответ, отпустив Вацлава.
Капитан поправил свою одежду и двинулся дальше. Дима же покачал головой, чувствуя, что пущенное дело на самотек не приведет ни к чему хорошему.
По пути к крейсеру Филина самого начало преследовать странное чувство. Посторонние люди останавливались, бросали свои дела и переводили взгляд на них. На четверых глазели, как на белых ворон, но Дима всячески старался думать, что это из-за него — не каждый день увидишь члена ордена так близко.
Почти у выхода их встретил Эрикх, раскинув руки в стороны.
— А-а, мой дорогой друг, вы все же смогли. Я очень вам благодарен, — радостно заговорил он, посмеиваясь.
— Да, правда есть еще небольшой разговор, который…
После этих слов старик помрачнел. Его лицо будто посерело, и взглядом стал смотреть на людей скорее как на врагов, чем на «дорогих друзей».
— Вы можете идти, — с нотами угрозы теперь говорил Эрикх. – Девочку же мы немедленно доставим к отцу, в этот раз он особенно недоволен, Йосола…
— Она полетит с нами, — твердо заявил Вацлав в свою очередь. — На Закстаноре мы расскажем об этой станции, и Ронум разберется с вашей проблемой запустения, да и другими тоже.
— У нас нет такой проблемы. Ни этой, ни каких-либо еще. Просто отдайте девочку, — старик сделал шаг. Люди, все это время просто наблюдавшие за ситуацией, начали образовывать кольца.
Единственное, что успел кинуть своим спутником Вацлав было: «Приготовьтесь». Они наблюдали, как жители станции изменялись на глазах: их кожа серела, а ногти на руках стали удлиняться, превращаясь в длинные когти. Флён попятился назад, вытянутой рукой заводя Йосолу за спину. Филин и Мария встали рядом.
Создалась напряженная ситуация. Людей становилось все больше, но никто из них не проявлял признаков агрессии, пока не послышалось отдаленное звериное рычание, сопровождаемое протяжным «Йосола-а!». Через головы перепрыгнул один из этих жителей, после приземления сразу вытянув свои когтистые руки вперед. Мария проткнула его насквозь своим посохом. Для капитана это оказалось большим удивлением — такое длинное оружие она никуда не могла спрятать. Не смогла бы и скрыть от проверочных сканеров. Однако же оружие находилось в ее руках, изъятое из-под плаща как по волшебству.
И начало было положено: имя девушки стали выкрикивать все. Задирая голову и оголяя свои острые зубы, создалось впечатление, что они взывали к божеству. Один из этих монстров, а иначе их уже нельзя было назвать, направился к Дмитрию, замахиваясь своими руками так, как если бы в них отсутствовали кости. Рыцарь подставил левую руку в качестве щита, в наручные щитки впились когти, а правой ударил в лицо, сразу же опуская мутанта на пол. Он продолжал извиваться, но разбираться с ним Филин долго не мог. Без имплантатов и особых размышлений можно было понять, что завязывалась бойня. Да, именно такое слово закрепилось в голове рыцаря Черного пламени, и он дал волю своей силе.
К нему рвануло еще несколько жителей станции, давя числом, но Дима встретил их полным могуществом своего ордена: в его руке, постепенно, возникали вначале очертания меча, появляясь из сменяющих друг друга нулей и единиц. Затем оружие приобрело полную форму темно-оранжевого оттенка и молодой человек сразу же принялся им орудовать. Посох Марии покрылся таким же цветом на обоих концах, в то время как она держалась за середину.
Эрикх в это время рванул на Вацлава, и скорее всего разорвал бы его, если бы Филин не успел сбить его своим плечом. Из сочленений уникостюма вырвались горячие струи воздуха, некоторые механизмы сильно перегрелись из-за резкого использования экзоскелета, и системы постарались приступить к остужению. Рыцарь же продолжал свою работу, позволяя капитану с Йосолой прорываться к выходу. Флён уже связывался с операторами крейсера через бусину связи в его ухе.
Мутанты падали мешками один за другим, но их рвение не останавливалось, и они все продолжали свой натиск. Филин ударился плечом о плечо Марии и без лишних слов схватился за ее освобожденную руку, запуская женщину в сторону. Она налетела на монстра, готовому к прыжку на капитана, пригвоздив его к полу.
Двое понимали, что не смогут продержаться долго, но и осознавали, что отсюда ворота камеры проверки не открыть. И Дмитрий ожидал все, что угодно, но не крика капитана: «Держитесь за что-нибудь!» и вылет массивных дверей камеры от взрыва. Фрейя произвела выстрел прямиком туда, убрав все преграды.
Рыцарь ругался. Он вспомнил все слова, которые слышал на Земле, еле-еле успев уцепиться за край обугленной стены камеры. Его руки прижарило, но он не позволил себе разжимать их. Мария успела вонзить свой посох в пол и ухватиться за него одной рукой, другой схватившись за Флёна. Йосола же держалась за него, и эта картина выглядела со стороны Димы весьма комично. Возможно, будь не все так опасно, он бы даже засмеялся. Мутанты же вылетали в открытый космос, пытаясь ухватиться за что-нибудь или утащить с собой кого-нибудь. Филину пришлось освободить одну руку, чтобы вновь материализовать свое оружие и срезать тех, кто летел слишком близко от него. Только сейчас он заметил, что из них не вылетала кровь или они не разваливались на куски. Они буквально рассыпались в пыль, улетая в открытый космос.
Один из вылетавших все же успел зацепиться за Йосолу, вырвав её из рук капитана и утаскивая за собой. Вацлав испуганно посмотрел назад, не веря в произошедшее, но Филин успел поймать девушку за свитер. Вот так, придерживая её как за шкирку, они встретили стыковочный мост Фрейи.
Шлюзовые двери крейсера раскрылись, оттуда вышел Алексий в своем боевом костюме, более массивном, чем у Филина, открыв огонь по тем мутантам, что уже перегруппировались. На помощь боевому товарищу прибыл и Илья, надев скафандр, и выпуская лазерные заряды.
Дмитрию кинули его винтовку и он, прижавшись к стене возле шлюза, принялся прикрывать своих остальных друзей.
— Йосола-а! — не утихали крики. Они не умолкали ни на секунду.
— Двигаем отсюда, — сказал Илья по узлу связи. Когда Дмитрий прыгал к ним, Юхельссон подхватил его одной рукой.
Как только никого снаружи не осталось — стыковочный мост поспешили убрать. Со стороны картина вылетающих людей из дыры на станции выглядела ужасной.
Капитан вошел на капитанский мостик, стягивая и отбрасывая в сторону дыхательную маску. Наврич с Соколовским взглянули на него, но так и не дождались приказа. Мужчина поднялся наверх и только оттуда спросил:
— Они, б***ь, что-нибудь починили?
— Успели заделать внешние пробоины. Они сообщили, что остальное доделают после какого-то вашего дела, — доложил Зденек.
— Отлично… Отлетите подальше от этого дерьма. Я не хочу, чтобы кто-то оттуда зацепился и пробрался к нам.
Вацлав глубоко дышал. Он заметил, как в рубку начали приходить остальные люди Фрейи. Сначала Младич с Медом, который держал свой шлем на сгибе локтя. Затем Юхельссон с Филином. А потом подошли и София, Мария с Йосолой, накрытой греющим одеялом.
Чего они ждали от него? Вацлав нахмурился, глядя на них, но экипаж молча требовал от него какого-то решения.
Йосола прокашлялась и сделала шаг вперед.
— На этой станции все еще есть люди…
Флён кивнул. Никто не знал, но капитан именно от нее услышал, что большинство жителей заражены неизвестной болезнью, и что Йосола пыталась всячески спастись от них. Сейчас же командир должен принять решение…
Болезнь полностью не изучена, как говорила девушка, она пыталась найти лекарство, но постоянно терпела крах. Быстрая диагностика в камере проверки крейсера показала, что с ней самой все в порядке… Пока что, в порядке. Неизвестно почему, но Вацлав чувствовал, что должен верить ей. И это чувство словно было насильно влито ему.
Мотнув головой, капитан изрек следующие слова:
— Ситуация следующая: на этой станции распространен вирус. О нем ничего неизвестно. Любые наши сканеры это прямо заявляют. Однако мы не можем оставить эту проблему нерешенной. Я спрашиваю вас: мы отправляемся на Закстанор II и рассказываем администрации Ронума все как есть, пуская дело на самотек… Или уничтожаем станцию, не давая возможности другим прибывшим сюда кораблям попасть в западню?
Тем временем Фрейя отлетала все дальше, но вопрос все еще висел и экипаж размышлял над ответом.
— Уничтожить их, без лишних слов! — выкрикнул Младич, покивав и посмотрев на остальных. — Пока мы долетим до Закстанора, может произойти большая беда.
— А точно ли у нас нет иного выбора? — угрюмо спросил Мед.
— К сожалению, мы можем им помочь лишь тем, чем я предложил. Однако Ронум может закрыть глаза на эту проблему, что приведет к катастрофе. Верно и обратное: что болезнь не так опасна как кажется… И все же после того, что мы увидели там, совершенно очевидно — надо решать. Здесь и сейчас.
— Да, — согласился Алексий. — Я видел их. Поверить не могу, что они были людьми. Нельзя дать им шанса натворить дел.
Филин, стоявший рядом, молча покивал, показывая, что и сам принимает такую позицию.
— Я бы не стал так торопиться. Это место надо изолировать, создать карантин. Мы можем сообщить Ронуму, а самим вернуться сюда, чтобы следить за ситуацией. Попробовать самим решить ситуацию, — говорил Александр. — София же из азуресов. Она точно сможет помочь. В крайнем случае: она может попросить помощи у своего народа!
— Он прав, Вацлав, — заговорила мягким и беспокойным голосом София. — Я не могу согласиться сейчас с мнением большинства. Я не убийца… — она тяжело вздохнула. — Мы не убийцы.
Аврора заявила, что те немногие турели станции, что остались целы, сейчас наводились на крейсер, выезжая из скрытых гнезд.
— Вац, послушай, — теперь начал Илья, и от тревоги говорил быстро. — Не гони коней. Мы говорим о человеческих жизнях. Даже если они там мутировали, как ты говоришь, это не значит, что там не осталось людей. Может появление этой девушки их так меняет. Да и вообще, как ты можешь говорить такое, когда достал ее оттуда? Как она не заразилась спустя так много времени.
— Я не знаю, Крис. И, клянусь, я бы взял тех людей на борт, чтобы отвести их на Закстанор, но их же агрессия не позволяет нам сделать это!
— И все же ты доверяешь этой девке! — все не унимался артиллерист. — Вац, мы не должны спешить. Здесь так много размытых мест. Что, если она врет, а сканеры ошибаются?
Началась ссора. Младич обвинил Юхельссона в мягкотелости, а тот заявил, что придерживается голоса разума, а не спешит нажимать на спусковой крючок. Ругань, внезапные обвинения, дело начало переходить на оскорбления. Йосола в это время смотрела на Ваца, словно наблюдая за реакцией, а тот все раздумывал.
В голове крутились слова Софии: «Мы не убийцы». Кристиан прав, они сейчас игрались с человеческими жизнями… Даже не они, а только он — капитан Фрейи. От мыслей перехватило дыхание, размышление оказалось слишком серьезным.
— Что ж, я выслушал вас и принял решение, — слова, которые остановили всех, заставив замолчать. Продолжение застряло в горле, но всё же капитан смог их произнести: — Ракеты готовятся к запуску.
— Эй-эй-эй! Я не смогу запустить их туда, — запротестовал Илья.
Но от него этого и не требовалось. Аврора сама сделает это. Турели безымянной станции открыли неприцельный огонь, словно всего лишь пугали и угрожали, давая крейсеру шанс убраться. Но Вацлав вовремя понял, почему они так делали — Йосола. Девушка была нужна им живой.
— Отдавать приказы непросто, — его ноги дрожали, и Флён боялся, что это заметят остальные. — Еще тяжелее за них отвечать.
Неизвестно, остались услышаны его слова или нет, но капитан уже обращался к Йосоле. Она заявила, что знала наиболее уязвимые места. Они лишат станцию кислорода и энергии. Те, кто выживут от взрывов, задохнутся.
— Скажи, зачем я делаю это? — ракеты уже вылетели, направляясь к цели. – Почему я верю тебе?
— Когда-нибудь, ты поймешь это.
Вацлав так и не получил конкретного ответа от девушки, через экраны наблюдая, как станция тонула в огне.
