В глубинах космоса

      Быстрое сканирование показало, что дредноут вооружен тяжелым оружием, предназначенным для разрушения больших кораблей. Судя по записям с Катана, им нужно некоторое время на подготовку выстрела, а значит имелся шанс, хоть и небольшой, на уворот. Неподвижное носовое орудие Рагнарека не представляло для фрегата угрозы, но стоило ему один раз попасть, как Фрейя превратится в пыль. Остальные турели или установки располагались по всей длине гиганта. Мед предполагал, что внутри дожидались своего часа истребители. Все же угрозу создавал не сам дредноут (хотя кричащая опасность исходила именно от него), а от его сопровождения. Нагльфар лассо заарканил Фрейю и вряд ли бы позволил уйти. Рагнареку и не пришлось бы прибегать к оружию — жертва сама себя измотает от ужаса и попыток побега.       Первая идея, которая пришла в голову капитана, банальный абордаж. А затем покривился: даже если оному быть, то, что на одном, что на другом корабле экипаж составлял сотни, а может, и тысячи человек. Не говоря уже о неизвестной конструкции корабля, посылать кого-либо было самоубийством.       Вторая идея, пришедшая минутой позже пока Фрейя петляла вокруг продолговатого корабля, заключалась как раз в том, чтобы держаться к Нагльфару слишком близко, обеспечивая себе укрытие.       Размышления прервала прибывшая Йосола. Алексий задержал ее внизу, но девушка настойчиво хотела поговорить с капитаном. И, более того, с глазу на глаз.       — Ты хочешь потрепаться с бабой в такой ответственный момент?! — не сдержался первый помощник.       — Следи за языком. Уверен, Йосола беспокоит меня по важному вопросу. А теперь оставь нас.       Лицо Меда искривилось в отвращении, но он повиновался.       — Итак? — Вацлав сцепил руки на спиной, повернувшись к девушке. Его лицо ничего не выражало - не хватало никаких сил.       — Есть одно предложение. И оно будет единственно… — Йосола запнулась. — Правильным, в нашем случае. Мы можем спрятаться на одной из планет в этой системе, — уверенней заявила девушка. — Проблема только в том, чтобы добраться до нее.       — Нас разнесут как только мы окажемся на низкой орбите. Ты хоть знаешь, какой корабль противостоит нам? — капитан вывел сохранившееся изображение дредноута на экран. — С этим гигантом шутки плохи.       — Она-то как раз и спасет нас. Посмотри планету Ахен IV, Вац. Когда мы окажемся в ее атмосфере — мы будем скрыты от всех из космоса.       — Что? — нахмурился мужчина. — Что ты несешь? — и открыл перед собой Архив с данными по местным планетам.       Ахен IV условно отнесли к классу пустынных планет, но по ряду причин полностью она так и не была изучена.       — Почему ты так уверена в своих словах? — поинтересовался капитан, не отрываясь от изучения.       — Именно здесь была найдена база Аватари-нет. Ты ведь должен помнить операцию «Акула-молот».       — Эта операция из разряда слухов. Я слабо верю, что человечество использовало некий телепорт, чтобы попасть на другую планету, сделать дело, а затем смотаться оттуда. И происходило это, — Флён приподнял указательный палец, - задолго до появления азуресов и развития космической отрасли.       — И все-таки в этих слухах фигурирует именно эта планета, — Йосола недовольно уперла руки в бока, а затем отодвинула повисший между ними экран в сторону. — Мы сядем на поверхность. Атмосфера планеты будет защищать нас и не даст им навести оружия. Мы вообще пропадем с их приборов! А дальше сработаем по обстоятельствам. Поверь мне, Вацлав, это то, что нам сейчас нужно. Да мы, если захотим, можем здесь и остаться, совершая попытки вылазки.       Капитану стоило признать, что все это звучало как план. Как неплохой план, исключая, что до планеты следовало долететь. В полете они могли запустить сигнал SOS, тем самым приманив сюда флот Ронума или самого Джоруда. Пока те будут разбираться с дредноутом, у Фрейи будет шанс улететь. Но в этой задумке полно дыр, которые стоило залатать. А время водой утекало сквозь пальцы.       С другой стороны ему не нравился напор Йосолы. Что-то она замышляла и помалкивала об этом. Флён хотел с усмешкой заявить, что она доверилась слухам, а затем осекся. Он и сам поступал также.       — Я подумаю над этим, — Вацлав сверил их шансы. Вариант с укрытием у корабля ему пока нравился больше. Стоило побеседовать с Медом, окончательно решив вопрос. — Я услышал тебя. Можешь идти, — добавил Флён, когда девушка все не уходила.       — Вац, — Йосола схватила мужчину за руку. — Это наш единственный способ спастись.       Они встретились взглядами, и Вацлав покивал.       Чтобы выиграть время они замерли у Нагльфара, держась рядом с ним настолько близко, что едва не касались бортом. Дредноут никак не действовал и это поселило сомнение: а создавал ли он угрозу? Еще бы! Иначе зачем изначально Фрейя была захвачена странным средством? В то же время: был ли он врагом?       — Вац, с нами пытаются связаться с Рагнарека. Что будем делать? — спросил Александр.       — Принимаем, — на выдохе ответил капитан.       Перед ним появилось мужское лицо командующего Рагнареком. Помимо длинных медных волос, голову украшало очелье. Расшитое узорами, оно выглядело изыскано и сразу же бросалось в глаза (при условии, что Вацлав не увидел людей с ним вовсе). Борода же тянулась до груди и заканчивалась скрепленной серебряным кольцом. Глаза мужчины были настолько синими, что Флён сразу не поверил, что бывает такой цвет. Неизвестному было на вид далеко за тридцать.       Молчание продолжалось некоторое время, пока оппоненты рассматривали друг друга. На мгновенье Вацлав почувствовал себя мальчишкой, но сейчас было не время для таких слабостей. Как только командир Рагнарека цокнул, наверняка уже готовясь что-то сказать, Флён перехватил инициативу.       — Меня зовут — Вацлав Флён. Я — капитан этого корабля. Я не знаю, что Вы задумали, но я и вся моя команда намерены сражаться до последнего.       — А меня зовут Хейдвальд Ингварссон. И я, говоря понятнее тебе, капитан своего корабля, — мужчина язвительно усмехнулся. — Меня забавляет твой настрой, — он вздохнул, сохраняя улыбку. — «Знать, она сильна, что лает на Слона», — явно что-то процитировал Хейдвальд, но у Флёна сейчас не было ни времени, ни желания разбираться в подробностях. — Вацлав, ты ведь понимаешь, что я мог бы разорвать твой корабль в клочья все это время?       — И все же ни одного выстрела не произошло, — подметил капитан. — Я могу догадываться, что вам там что-то нужно от нас.       — Что ж, — Ингварссон пожал плечами, отведя поперво взгляд, но затем вновь уставившись на оппонента. — Раз все тут ясно, то и славно. Вацлав, нам нужна Йосола.       В голове Флёна раздался смех. Не иначе, как насмешка самой судьбы, что именно с ним все это происходило и происходит.       — Хейдвальд, — теперь вздохнул Вацлав. — Ты ведь всерьез не думаешь, что получишь ее?       — Тебе придется выбирать: передать ее или умереть. Смерть при этом будет далеко не героической. Может быть, ты представляешь это как сражение за любимую женщину или друга, но, поверь, Вацлав, она сама же и приведет тебя к погибели.       — Охотно верю.       — Ты даже не догадываешься, что она такое. Для моего народа она — часть пророчества. Уж тебе-то с этим чудовищем не совладать.       — Она — часть моей команды. Вот, что главное. И как я не сдам других, так не сдам и ее.       — Что ж… Видимо, нам не суждено разойтись миром. Жаль. Очень жаль. Но помни, Вацлав, что в своем поражении тебе придется винить только собственную глупость.       На этом они закончили. Флён почувствовал, что выкопал для себя чрезмерно глубокую яму и из нее уже вряд ли ему, да и всем остальным, выбраться. В такой момент казалось, что весь мир восстал против него. А времени не было, чтобы просто руки опустить.       Подозвав к себе Меда, капитан принялся планировать их спасение. При мозговом штурме они прибегли к самым разным вариантам, которые могли им помочь. Алексий развил идею капитана и предложил держаться на лобовой стороне дредноута. Подошла бы любая другая мертвая зона, это исключило бы вероятность, что Рагнарек будет стрелять по своим.       — Не будут они стрелять, — отмахнулся Вацлав.       — Я слышал.       Рыжий друг покривился, своим видом выражая недовольство подслушивания.       — Судя по всему, тебя уже не отговорить. Да и… Я сам начал привыкать к Йосоле, — признался Алексий. Он скрестил руки на груди, во время движения едва не задев капитана.       — Даже если бы ты был против, то я никого никому отдавать не намерен. Вернемся к делу. Йосола мне поведала об Ахене IV... — мужчина вкратце пересказал план девушки. Алексий не сомневался в том, что операция «Акула-молот» действительно существовала, а значит скрыться на планете было неплохо. — Я решил развить план. Мы продолжаем сидеть здесь, пускаем сигнал SOS и дожидаемся кавалерии. Как только дредноут отвлечется от нас, мы валим к планете, а оттуда готовимся к гиперпрыжку.       — Так и поступим. Запускаем сигнал?       Капитан кивнул, передавая команду Авроре. Тем временем он связался с Тарадоном, чтобы узнать о состоянии двигателя.       — Сильный перегрев. Через полчаса примерно придет в норму. О форсаже не стоит и думать в ближайшие часа три, — подытожил мужчина.       «Если так пойдет и дальше», — думал Флён. — «То время на нашей стороне».       Между капитаном и первым помощником все висел вопрос о действиях дредноута. Раз им нужна была Йосола — и судя по всему живой — то вся их великая мощь отбрасывалась в сторону. А уж стрелять сквозь своих они бы точно не стали. Как смогли понять на Фрейе, Нагльфар являлся маяком, к которому совершались прыжки. Возможно, даже червоточечным маяком. А помимо этого внутри еще были установлены другие модули, объясняющие такие размеры корабля.       На этот раз время потянулось еще медленней. Каждая минута, а то и секунда, звенела смертельной опасностью. Сейчас Фрейе оставалось только дожидаться своего часа.       — Почему мы не атакуем этот корабль? — спросил Илья, вероятно, все это время держа Нагльфар под прицелом. А при условии, что его корпус протягивался крайне близко, соблазн окатить его хотя бы лазерами был высок.       — Отставить. Держи окружение под прицелом и дожидайся сигнала, — ответил капитан.       Он не видел в атаке никакого смысла. Свой ход они уже сделали и ответный надо было оттянуть как можно дольше. Провокация могла привести к неприятным последствиям, разрушив их хрупкий план. К тому же внутренняя структура все еще оставалась неизвестной, а «тыкать пальцем в небо» Влад не собирался.       — Поверить не могу, что мы теперь сражаемся за Йосолу, — фыркнул Алексий. Видимо он уже не мог сдерживать в себе частицы недовольства. — А ведь еще Тарадон, вроде он, говорил, что из-за нее будет беда.       — Тогда представь, что они хотят забрать Тарадона, — сказал Вацлав.       — Эк ты бабу на друга заменил, — снова фыркнул Мед.       В сложившейся ситуации он не спешил оспаривать действия Флёна. Во-первых, потому что был дисциплинирован, а дисциплины на этом корабле как раз и не хватало. Во-вторых, неизвестно было, что на уме у чужаков. Но в одном оставался уверен: как только они отдадут Йосолу — их дни сочтены. Возможно, Вацлав не отдавал ее из своих соображений, Мед же видел в девушке ничто иное как щит. Пока этот щит был в их «руке», они смягчали удар.       Дожидаться подмоги команде не позволили. Спустя двадцать минут, когда пронеслась мысль, что обошлось и Хейдвальда удалось обхитрить, Аврора сообщила о приближающихся целях. Десятки дронов летели прямиком к ним. Стоило капитану отметить их как враждебными и дать короткую команду, как турели фрегата принялись стрелять. Всех их сбить не удалось бы, даже используя ракеты. Поток машин оказался слишком сильным. Те, что успели добраться до Фрейи, принялись прожигать лазером обшивку.       — Не везет так не везет, — пробурчал Флён, выхватывая из кобуры пистолет, словно машины уже оказались на капитанском мостике. — Ингвар, Филин, у нас проникновение на нижних палубах. Передаю вам места. Вооружитесь и дайте там отпор. Тарадону я дам отдельные указания, — а затем он повернулся к Алексию и сказал: — Ты бери Илью. Вам придется патрулировать второй и третий ярус. Сейчас дроны прорываются через днище, но вскоре они полезут и с боков.       — Жаль наша Фрейя на булки-то не налегала, а?       Вацлав вопросительно изогнул бровь, а на лице Меда сохранялась легкая ухмылка.       — Кажется, вот мы и приплыли? — невесело поинтересовался Алексий.       — Рано еще списывать нас со счетов. Мы справимся.       В очередной раз усмехнувшись, первый помощник покинул капитанский мостик.       Немного погодя, вниз спустился капитан, положив Саше руку на плечо.       — Здесь остались только мы. Будет трудно, — сказал капитан, а друг ему в ответ только кивнул.       Трудно было представить, на что способны дроны, но вряд ли с ними просто разобраться. Попасть-то может и несложно — размером они с человека — а вот победить может оказаться не так-то просто. Ни Вацлав, ни кто-то другой не знал, насколько они крепки. В этот момент капитан пожалел, что Марии не было с ними.              Осматривая свою винтовку, рыцарь скучал, сидя на ближайших контейнерах. Прорыва все еще не было, да и Филин ожидал их еще через пять-десять минут. Дроны быстро прорезали обшивку. Им было куда сложнее, а вернее дольше, ее снять. Когда они проникнут внутрь, нижние системы подачи боеприпасов перестанут работать — турели перестанут заряжаться.       Поблизости бродил Ингвар. За шлемом скафандра его лица не было видно, но Дмитрий догадался, что он озадачен сложившейся ситуацией. Что же касалось Младича, то Филин не знал, как он сможет защититься, оказавшись перед лицом опасности.       И вот, стоило попомнить Ивана, как появился он, выходя из машинного отделения.       — Капитан меня оповестил, — сказал мужчина, протирая намокший лоб рукавом. — Если будет совсем тяжко, отступайте ко мне — у меня есть лаз наверх.       — Что будет с двигателем? — спросил Ингвар, подойдя ближе.       — Если отбросят совсем назад, то сломают. Может быть, даже подорвут.       — Если бы хотели, то они бы все прорывались именно через него. А судя по тому, что передает Аврора, они все через склад ломанут.       — Какого черта вообще происходит? — нахмурился Иван.       — Какой-то большой корабль напал на нас и вот с него полетели дроны. Понятия не имею, почему нас еще не обстреляли, — разъяснил Филин.       — И, видимо, из-за него перегрев и случился, — пробубнил Младич, скрестив руки на груди и потирая подбородок сквозь месячную бороду.       Корабль слегка тряхнуло. Обменявшись рукопожатиями и добрыми пожеланиями, Тарадон вернулся в машинное отделение. Несмотря на беду, он должен был продолжать свою работу, ведь ко всему прочему двигатель так и норовил выйти из строя. Судя по всему, форсаж и неудачный гиперпрыжок сказались на нем хуже, чем предположил инженер.       Двадцать минут, а все еще никого, хотя Аврора предупреждала о множественных повреждениях внешней обшивки, и где-то внизу время от времени слышался приглушенный грохот. Напряжение росло все сильнее, и мужчинам хотелось, чтобы перестрелка поскорее началась, чем мучиться в ожидании. А Филин же ждал нового боя еще и потому, что нужда адреналина давала о себе знать. И, он знал уже точно, как только он спустит весь магазин, то отправится вперед сам. С машинами можно не церемониться, ломая их так, как угодно душе.       — Может, пронесло? Ох! — выкрикнул последнее Ингвар, когда недалеко от него разорвался пол.       Мужчину отбросило назад, а Дмитрий взял появившуюся дыру в прицел. Как только начали появляться дроны — рыцарь даже не успел их рассмотреть — тут же принялся размеренно выстреливать. В ордене его приучили экономить патроны и это вошло в привычку. Да и залетаемым дронам, величиной несколько больше, чем представлял Филин, хватало одного-двух попаданий, чтобы те валились обратно. Все шло неплохо, пока новый подрыв пола не произошел прямо под рыцарем — как и во многих других местах. Дмитрий почувствовал, как его ноги едва не разлетелись в разные стороны. Тем не менее, вместе с остальным телом, они полетели высоко вверх.       — Это какой-то… щищ, — успел сказать Дима, а возможно, просто подумать.       Когда он падал назад, то, успев развернуться лицом вниз, Филин уловил нужные чувства. Его сила была с ним, и, схватив ее за поводья, мужчина уже не просто падал, а налетал, подобно хищной птице, обнажив свои когти. Клинок вонзился в дрона по самую рукоять и вместе с Филином упал на пол. Отпрыгнув в сторону, Дмитрий стрелял, на миг представив это учебной стрельбой по тарелочкам. Дроны действительно имели круглую или овальную форму, а некоторые — сохраняя свой несколько сплюснутый вид. Но на стрельбище тарелки не стреляли в ответ, а здесь же машины не стеснялись огрызаться лазерными лучами. Один из них попал Филину в грудь и он, даже несмотря на уникостюм, почувствовал ожог по коже. Ему тут же было введено обезболивающее.       С некоторых дронов выбивало искры. Ингвар стрелял из своего укрытия, а пули рикошетили о корпус машин. Лазерные винтовки было решено отдать Илье и Меду, понадеявшись на оружие Филина. И не зря. От плазмы дроны разрывало на куски. Пули же скорее создавали для них помехи.       На плечо рыцаря упала тяжелая рука. Поначалу ему показалось, что к ним вернулся Тарадон — отчего-то именно такая мысль мелькнула в голове — а, обернувшись, Филин увидел прямо перед собой робота. Не такого элегантного, как андроид или голем, но выглядящего угрожающе, чем те, что были на Аракктуре. Пластины скрывали нутро, образуя тело. На голове же не было никаких приборов, лицо попросту сохраняло монохромный вид. Только время от времени по его ультрамариновому корпусу, среди щелей меж пластин, появлялось синее свечение.       Филин воткнул ему материализованный кинжал в голову, как если бы вонзал лезвие в ухо. Робот схватился за его руку, а рыцарь уже выстрелил несколько раз почти что в упор. Дима сомневался, что его оппонент окажется настолько крепким, чтобы выдержать заряд плазмы, и был прав.       Боевые роботы постепенно сменяли дронов. Озираясь по сторонам, Филин выстрелил по врагу, а затем поспешил в сторону Ингвара. Тот хоть и продолжал отстреливаться, но патроны с минуты на минуту должны были закончиться. Путь преградила машина. Только сейчас Дима заметил, что из затылка того исходили кабели, сцепленные подобно дредам. Филин ударил по нему настолько быстро, насколько мог, и все равно оказался медленным по сравнению с противником. Со стороны выглядело, будто рука робота была в одном положении, а в следующее мгновение оказалась у запястья рыцаря. Дмитрий попытался ударить другой рукой, но его отбросили назад ногой. Теперь он сам пожалел, что поблизости не было Марии, которая непременно бы его спасла, да и не только его.       К счастью, Ингвар оказался не так бесполезен. Может быть, его оружие плохо пробивало роботов, но сейчас его меткий выстрел прямиком в затылок срубил робота наповал. Но и после этого тот стоял некоторое время, а затем повалился на колени, чтобы потом упасть ничком. А это был только один из них. Обернувшись, Дмитрий замечал, что железные люди — как мысленно прозвал их Филин — заменили дронов.       — Давай к Тарадону! — успел крикнуть рыцарь, оказавшись подле соратника. — Эти баджи нас тут сожмут, — и кинул в самую гущу гранату.       Они залетели в коридоры машинного отделения. Оба успели заметить, как граната летела к ним обратно, но люди успели закрыть и закупорить за собой двери. На той стороне раздался грохот взрыва.       — Хорошо, у нас есть минута. Может быть две, — сказал Филин, перезарядившись. То же самое сделал и Ингвар.       Пройдя дальше, они встретились с Младичем. За то короткое время он успел соорудить подобие баррикад из опустевших контейнеров и каких-то кусков переборок.       — Что там у нас? — спросил Ингвар, постоянно оборачиваясь.       — Мы летим. Не знаю куда, но летим, — пожал плечами Иван.       С ближайшего стола он подобрал оружие.       — Это еще что за хлам? — пробурчал Филин, кивнув на арсенал. — Твоя работа?       — Угу, — Тарадон перевел переключатель в другое положение и послышалось тихое жужжание. — В свободное время проектировал. Он не закончен, но, боюсь, времени может уже и не быть.       — Оно у тебя в руках-то не рванет? — усмехнулся Ингвар, занимая позицию. Он выложил все магазины на пол рядом с собой, а в опустевшие спешно заряжал патроны.       — Не должно, — ответил Младич, но в голосе не звучала уверенность. Да и внешний вид оружия так и кричал, что оно вряд ли вообще сможет выстрелить хотя бы раз.       Меж тем Тарадон объяснял план дальнейшего отступления, все же рассчитывая удержаться здесь.              Ситуация у Ильи и Меда складывалась куда лучше. Дроны пробились через панорамные окна. Эти же были куда меньше, юркие и закруживающие противника. Пока двое справлялись, получая лишь ожоги. Порой казалось, что успех выскользнул из рук, особенно когда один из дронов налетел на Юхельссона, и, пробив лицевой визор, едва не сломал ему все лицо.       — Убери это с меня! — закричал мужчина, повалившись на спину. Дрон, застрявший в шлеме, пытался то вылететь, то залететь.       Мед схватился за устройство, рывком вынул его и, с размаху кинув на пол, раздавил ногой.       Панорамные окна давно закрылись перегородками, но дроны не переставали появляться. Окруженные у ворот в кают-компанию, Кристиан и Алексий не переставали сражаться. Затем двери лазарета раскрылись и дроны, словно подхваченные порывом ветра, отнесло в сторону.       Наружу вышла София. Впервые ее мягкое лицо приобрело иной вид. Сконцентрированная и полностью отдавшаяся местному магическому потоку, она принялась делать пасы руками и двигаться так, будто сейчас пребывала в прекрасном танце. Дроны срывались под неудержимым потоком. От хлынувшего мистического ветра им было не устоять. Не устояли бы и мужчины, если бы не успели спрятаться за выступ стены. Высовывались лишь изредка, предполагая, что все закончилось. Но до конца было еще далеко.       Через проломленный пол вылез киборг, тут же отхвативший шаровую молнию. Софья сплела меж рук белый шар, посредством нитей магии, и от напряжения ее трясло. Еще немного и энергия, которую она контролировала, могла вырваться, убив ее саму. Закидывая руки за голову, словно она бросала мяч, Ридарри метнула шар в сторону машины — цель просто испарилась.       Женщина продолжала свой танец. С прикрытыми глазами, она пребывала уже в трансе, все равно продолжая действовать. Новых роботов окатило молниями, вырвавшимися из кончив пальцев Софии. Промчавшиеся по полу, а затем по машинам, всполохи змеями обхватили цели, продолжая их ударять снова и снова, пока те не повалились обугленными кусками хлама.       Когда пауза затянулась и никто больше не появлялся, Юхельссон аккуратно выглянул наружу. София тяжело дышала. Ее волосы прилипли к намокшему лицу, но даже если она и ужасно устала, то не подавала виду, кроме крайней раздраженности и гнева.       Илья стянул с себя шлем. Все равно ни он, ни его скафандр никак его не защищали, кроме как от пустоты космоса.       — Не хотел бы я оказаться твоим врагом, Софья, — пробурчал Мед, подходя ближе, да все равно осторожнее, словно женщина сейчас могла окатить молниями и его.       — Будь хорошим мальчиком и мы останемся друзьями, — сказала та, поправив свои волосы, но движения теперь стали неуклюжими, будто ей тяжело было шевелить руками.       — Кажется, дело совсем плохо, — Илья прокашлялся. — Дроны, роботы, но мы при этом все еще живы. Удивительно.       — Кто в оружейной? — спросила София.       — Никого. Если турели и стреляют, то с помощью Авроры. Что вообще происходит? Мед, ты-то должен знать подробности, - артиллерист шмурыгнул носом, перезарядил винтовку и уставился на первого помощника.       — Я последнее время только и делал, что сражался рядом с тобой. Откуда бы мне что-то знать?       — Я про общее положение. Говори же, ну! Или ты решил как Филин тогда, умалчивать все?       Тяжело вздохнув, Алексий не спешил что-то говорить, и, хорошо все обдумав, рассказал все, как есть. Без своих высказываний, как оно обычно бывало, только сухие факты. Лишь в конце добавил, почему они не отдали Йосолу.       — Очень надеюсь, что ты теперь не бросишь оружие. За Йосолу или из-за Йосолы ли мы сейчас боремся или нет, но ситуация такова, что нам остается только драться. Сейчас мы летим в сторону Ахена IV — я полагаю, что мы летим. А вот как скоро мы там окажемся… — Мед цокнул языком. — И хорошо, если окажемся живыми.       Несмотря на их положение, Юхельссон держался хорошо. Для него это представлялось сродни испытанию, которое он обязательно преодолеет. Дело еще было и в Марии. Все жалели об ее отсутствии и всем нужна была сила этой женщины. А теперь Илья решил доказать ей, и себе, и остальным, что способен справиться и без нее. Что он так же силен, как и его возлюбленная.       — Я рад, София, что ты с нами, — все же признался Кристиан. — Это твоя… Магия, да? Она очень сейчас нам на руку.       Его словам покивал Мед.       — А ты думал я только борщи умею варить? — женщина натянула улыбку и от этого стало легко. Она, изможденная, все равно нашла силы на это, чем подала Илье еще один пример.       Все они сражались и старались на грани своих сил. Каждый сейчас играл значимую роль на корабле, и, даже если им суждено погибнуть, Юхельссон с неким облегчением подумал, что, по крайней мере, он падет рядом со своими друзьями, ради которых сражался. И которые сражались ради него. А Мария… Она была в безопасности.              Фрейя действительно летела вдоль Нагльфара, постоянно держась одной стороной к нему, и таким образом немного себя обезопасив. Команде пришлось непросто, особенно третьему ярусу, где борьба продолжалась. Мед с Юхельссоном хотели помочь своим друзьям, но все ходы оказались заблокированы. Можно было попробовать спуститься по лифтовым тросам, но Илья не решался пойти на это.       — Если мы отступим, то точно проиграем, — отвечал Младич на призывы капитана убраться оттуда. — Как только они погасят двигатель — нам крышка. Подорвут ли нас. Ай! — прорычал мужчина от боли. — Или просто отрубят его — нам не поздоровится.       Моторист постарался связаться с остальными, чтобы рассказать им про тайный лаз, который помог бы пробраться к ним, но осознавал, что они там потеряются и точно не выберутся без посторонней помощи.       — Кажется, пришла пора нам здесь геройски полечь, — угрюмо сказал Тарадон.       — Я не намерен здесь погибать! — прорычал Дмитрий. Когда смерть оказалась совсем рядом, рыцарь понял, что совсем к ней не готов.       Роботы двигались быстро, но среди устройств и терминалов у них не было возможности развернуться. Как, собственно, и людям. Стоило одной из машин приблизиться, как начинались проблемы. Дмитрий боролся с ними, но один уже успел пробить наручным лезвием его руку. Когда же напор ослаб, то никто не спешил расслабляться — если стало легко им, значит тяжелее стало другим. И они оказались правы.       Алексий и Илья ощутили угрозу железных людей в полной мере на себе. Теперь, когда София вернулась обратно в лазарет, а мужчины заняли позиции на углу у дверей, им пришлось несладко. Машины метались из стороны в сторону, пропуская лучи мимо себя. Хорошо, что им хватало одного раза, если удавалось попасть. И главной задачей стояло одно: не дать подойти. И Юхельссон, и Мед знали, что стоило хотя бы одному роботу добраться до них, то можно было прощаться с жизнью. Илья умел драться, но умел это делать на улице с подонками, чьи кулаки чесались и искали драки. А Мед же сомневался, что справится с машиной. Ближнему бою его обучали вскользь и это впервые могло пригодиться только сейчас. Только что толку, когда у противника нет болевых точек, а тело состоит из металла, проводов и микросхем? Об этом не стоило и переживать. Как только один робот оказался рядом, то Алексий даже не успел подставить винтовку. Одним ударом ему срубили все пальцы у рукояти, а затем противник нанес так много ударов, что Мед сразу и не понял, что его бронекостюм стал дырявым, как сыр. Илья, как только заметил неприятеля, тут же выстрелил, отстрелив киборгу руку. Тот оказался крепче остальных и чуть ли не резанул Юхельссону по глазам. Лезвие промелькнуло в нескольких сантиметрах, но, так и не дотянувшись, робот повалился. Меду хватило сил выхватить револьвер из кобуры и выстрелить машине меж лопаток. Он успел вовремя. Но первому помощнику, валившемуся на пол, было далеко не радостно от этого.       — Мед! — вскрикнул Илья, опустившись около него на колено. Сейчас ему пришлось тяжело: кидать короткий взгляд на израненного товарища и отстреливаться. — Софья! Софья! — артиллерист ударил по панели возле двери, открывая путь в лазарет. — У нас Меда срубило! — крикнул он, стреляя по наступающим. Первый выстрел попал по совершенно другому роботу, не шедшему впереди, а вторым он уже по первоначальной цели. Руки дернулись в сторону, предугадывая движения машины, и от влетевшего луча она прижалась к стене и проскользила по ней к полу.       — Вац, у нас раненый Мед, я один здесь не выстою, — незамедлительно связался с капитаном Илья, как только волна железных людей исчерпала себя.       — Принял. Попробую перебросить к тебе человека, — сухо ответил Вацлав.       — Что там происходит?       — Позже, Илья, — оборвал его капитан.       Немного погодя к нему прибудет Ингвар. Конечно, Кристиан хотел бы видеть сейчас Филина, и не потому, что Рагнарссон был ему противен. Просто винтовка Димы действовала куда эффективнее, но такое перемещение было понятно: кто-то с хорошим оружием должен был остаться внизу.       Меда тем временем спасали и Софья, и Йосола. Они делали все возможное, чтобы в сложившейся ситуации не дать Меду уйти в мир иной. К счастью, как считал Илья, ему смогут помочь и здесь, с тем, что у них имелось. Все равно Юхельссона передернуло только от одного вида отрубленных пальцев на полу, припомнив еще и недавнее лезвие у глаз. Если бы не Мед, то он сейчас бы оказался слепым балластом.       — Ну что тут у вас? — спросил Ингвар. Его оружие болталось за спиной на ремне, а на мушке покоилась рука.       — Мне дважды чуть не сломали лицо. А вот Меду повезло меньше. Капитан не отвечает, что у них там. А у нас, судя по всему, есть время на отдых, раз ты сюда добрался? — Илья хотел усмехнуться, но сил на это уже не хватило. Он тяжело дышал.       — Видимо, что так. Я боялся, что на меня кто-то нападет по пути, но обошлось. Как думаешь, железки так нападали, потому что не знали строения корабля?       — Наверняка. Но теперь примерно знают. Новую волну мы не выдержим. С дронами еще просто было, а вот с роботами задница. У них, как я понял, в солнышке слабое место. Одного попадания туда хватает.       — С лазера, мать его, хватает! — не сдержал крика Ингвар и снял шлем, помотав головой. Он глубоко вдохнул ртом, будто ему все это время не хватало воздуха. — А попробуй пулями что-нибудь пробить!       Илья посоветовал ему взять оружие Алексия.       На капитанском мостике, во время того самого перерыва, да и во время перестрелки, кипела своя работа. Соколовский фиксировал повреждения и их общую ситуацию, в то время как Флён чертил их путь до Ахена IV. Всего два часа, если лететь напрямик, но стоило так сделать, как они окажутся под плотным огнем дредноута. Вацлав не отбрасывал этой возможности. Он выделил несколько контрольных точек для Авроры и общий путь увеличился на час. Целый час, который им может также дорого стоить. Пришлось вручную настраивать методы уворота в случае стрельбы, и, что главное, они вновь полетели на форсаже, как только оказались вне укрытия Нагльфара. Так они смогли оторваться от навязчивых дронов.       — Итак, что скажешь? — спросил Вацлав, когда спустился.       — Нижние турели не функционируют. Мед тяжело ранен, а патроны у людей на исходе. На форсаже мы продержимся час. Вац, — Саша покачал головой. — Я…       — Не думай об этом, Саша. Только не сейчас, — капитан положил руку на плечо другу и тряхнул его. — Ситуация не из легких, но главное - добраться до планеты. Там у нас будет возможность подумать.       — Если мы полетим к Краю как есть, то мы развалимся еще до прибытия. А может быть, и после этой твоей активации станции. Почему ты вообще решил, что наш двигатель выдержит перемещение через червоточечную станцию?       — У тебя много посторонних мыслей. Сосредоточься на здесь и сейчас! — Флён похлопал Александра по спине.              Его руки дрожали. Восседая в своем кресле, капитан и не заметил, как сцепленные руки дрожали, а тело холодело и перед глазами все сильнее бегали мушки.       «Опять падает давление», — подумал он, и хотел было сходить в каюту, как вспомнил о возможной опасности.       Чуть погодя, все прошло, кроме дрожи. Мужчине было страшно от того, что он наворотил. Возможно, полное осознание случившегося дошло только сейчас, а может быть, просто из-за сорванного плана. Все же выглядело просто: свалить к Краю и все. Даже если бы появился небольшой флот Ронума — они бы смогли смотаться. А сейчас корабль в ловушке странных технологий странных людей.       Озарение пришло так внезапно, что Вацлав подскочил с места. Представшее в мыслях казалось гениально, но чем дальше он думал, тем мрачнее становился. Изначально он задумывал уйти вместе с Рагнареком. Флён считал, что он прибыл из какого-то другого пространства и там экипаж Фрейи (или просто капитан) мог найти себе место. Возможно подле Йосолы, если бы она замолвила за них словечко. А затем мысли сменились на мрачные: Хейдвальду нужна была только она, а не толпа людей, которых, в лучшем случае, они продадут как рабов. Если рабство процветало под боком Ронума, то значит оное с большой вероятностью существовало и у тех других.       Все же Вацлав отложил это до приземления на Ахене IV. Вероятней всего после посадки они свяжутся с дредноутом, чтобы тот забрал Йосолу и капитана — Вацлав решил, что пойдет один. Остальные же на Фрейе отправятся своей дорогой. В какой-то степени это было справедливо: даже если Флён окажется в плачевном состоянии, то он этого заслужил.       Фрейя все летела. Рагнарек лениво плыл за ней. О чем думал сейчас Хейдвальд? Что еще было припасено для маленького корабля? Вопросы эти оставались без ответов. Команда готовилась к новой атаке, питаясь сухпайками, что разносил всем Ингвар. Он же раздал всем новые энергоячейки, свалив все в свой шлем.       Всё, кроме капитанского мостика и машинного отделения, работало за счет Авроры. Она выводила параметры своей эффективности в 60%, то есть, говоря проще, действовала с промедлением. Сейчас это было неважно.       — Мы входим на высокую орбиту Ахен IV, — заявила Аврора. И прозвучало это триумфально.       Три часа они пролетели без проблем. Чувствовался подвох, и стоило Фрейе пролететь еще немного, а людям обрадоваться — все-таки какое-никакое, но спасение — как Рагнарек принялся их обстреливать. Щиты держались крепко. Ингвар успел добраться до генераторной силового поля, чтобы самостоятельно перевести барьер на обстреливаемую часть. Чуть позже огонь усилился. Дредноут не разгонял свои пушки, но многочисленные турели поливали Фрейю плазмой, лазером и ионом.       — Он обезумел! — крикнул Вацлав. — Им же нужна Йосола! Саша, свяжись с ним!       Нервы капитана начали шалить не на шутку. Им оставалось всего ничего до спасительной атмосферы, где они могли бы укрыться. Но почему же по ним открыли огонь, если им нужна была девушка? Неужели планы Хейдвальда изменились? Вацлав метался из стороны в сторону, сцепив руки за спиной и раздумывая.       — Пробую, — сказал Александр. Спустя несколько минут попыток он доложил неутешительный результат: — Ничего. Мне пробовать дальше?       — Да, пробуй. Как свяжешься, скажи, что я готов договориться.       — Ты готов отдать Йосолу? — нерешительно спросил Соколовский.       — Просто дай нам выиграть время!       Силовые щиты упали, будучи более не в силах выдерживать такого натиска. Первыми взорвались турели. Хоть Фрейя и маневрировала и сама по себе являлась небольшой целью, Рагнарек стрелял метко. Корабль даже развернулся узкой частью, чтобы по ним было еще тяжелее попадать, да и чтобы быстрее занырнуть прямиком в стратосферу. И тем самым капитан поставил точку в их полете.       Пучок из ионной пушки попал прямиком в двигатель, который от перегрузки тут же вышел из строя. Некоторые модули взорвались. Младич, в то время пребывая неподалеку, попал под взрывную волну. Филину повезло больше, он блуждал в дальнем конце машинного отделения, но его все равно снесло с ног.       — Какого черта? — Дмитрий поднялся на ноги, непонятливо осматриваясь. — Что произошло?       Вдали он случайно заметил руку на полу, и тут же рванул к ней.       — Тарадон, Тара… — и осекся, как только увидел тело обгоревшего, еле живого, мужчины. — Что б я провалился, держись! — он нащупал его пульс, который едва чувствовался, а затем с напоясного подсумка рыцарь изъял обезболивающее и сделал товарищу инъекцию. Это несколько бы облегчило страдания Младича, хотя тот вряд ли в ближайшее время придет в себя. — Капитан, у меня Тарадон при смерти, что произошло?       — Мы лишились основного двигателя. Ты сейчас в машинном?       — Так точно. Движок перекрыло. Пожара нет.       — Высылаю к тебе людей. С минуту на минуту помощь будет, Дима, жди.       Так рядом с Алексием теперь лежал еще и Тарадон. Вот только если Мед благодаря магии и современной медицине уже пришел в себя, то с Иваном дела обстояли куда серьезней. София высказала опасения, что он вряд ли переживет полет, если они продолжат в том же духе.       Так решимость команды начала падать. Стоил ли сейчас того их побег? Часть людей решила, что отступать уже нельзя — иначе жертвы окажутся напрасны.       — Ты сможешь его вылечить, он же не умрет, да? Не умрет? — ворвался Илья в лазарет с расспросами, но его остановил Ингвар.       Чуть позже подоспел и Филин, помогая другу выйти наружу, а тот все сыпал на врача вопросами. Та в свою очередь продолжала делать свою работу. Тело наливалось свинцом от усталости, а стоило моргнуть и задержать глаза закрытыми, как сразу бросало в сон, и все же София раз за разом будила себя и заставляла продолжать лечение. Вряд ли бы она поставила Ивана на ноги, но точно смогла бы облегчить страдания на ближайшее время, да и не дать ему умереть.       Фрейю тем временем тянуло на поверхность за счет гравитационного поля Ахен IV. Корабль подгонял себя оставшимися двигательными системами, но без основного от них было мало пользы. Ни быстро увернуться, ни переместиться, а ведь обстрел продолжался, хоть и ослаб сам по себе. Корабль сотрясало от новых и новых попаданий, и, когда Аврора начала предупреждать о критических повреждениях, капитан объявил Соколовскому:       — Собери людей у спасательной капсулы. У тебя есть восемь минут времени.       — Понял, — ответил Александр с энтузиазмом. Если ему и было плохо, то он хотел быть для остальных примером несгибаемости.       Как и всем, Саше было страшно, но если он сейчас бы ударился в панику или истерику, то было бы только хуже. Они все еще могли спастись, а значит опускать руки мужчина не мог. Капитан же сам не верил происходящему, ощущая себя в одном из тех снов, что видел ранее.       — Может быть, я действительно сплю?       Мотнув головой, Вацлав обратился к состоянию капсулы. Всего одна, но готовая к выбросу, она станет их путем до Ахена IV. Судя по всему на поверхности им придется ждать помощи. Или умереть не лучшей смертью.       Оглядевшись, Флён с острой грустью прощался с кораблем, но пообещал себе однажды вернуться за ним. Он проигрывал этот бой, как Вацлав проигрывал судьбе. Тряска усилилась. Дошло до того, что часть потолка капитанского мостика пробил красный лазер, осыпав помещение ливнем искр. Где-то внутри проскользнул луч, разрубив часть терминалов.       — Что ж, — говорил мужчина сам себе, держась за перила. — С честью и смирением я принимаю уготованную судьбу.       — Капитан, нам нужно еще несколько минут, чтобы София закончила с Тарадоном, — отчитался Соколовский.       — Пусть поспешит. Что с остальными?       — Собирают припасы: еду, воду, оружие.       — Через две минуты жду их у капсулы, — ответил Флён и рванул к каюте. Личных вещей на корабле было предостаточно, но сейчас уже все не унесешь, потому мужчина только покидал самое важное в рюкзак и направился в носовую часть корабля.       На своем пути он видел каменные лица остальных. Никто не пересекался с ним взглядом. Когда Вацлав покончил с вещами и вышел назад, то увидел как Младича переносили на носилках. София шла рядом, придерживая капельницу, а Соколовский помогал Меду.       — Кха, капитан, дела у нас плохи, да? — прохрипел он раненным медведем, взглянув на друга. Без своего бронекостюма он выглядел уязвимо.       — Рад видеть тебя в добром здравии, — Вацлав подхватил Алексия под другую руку.       — Я совсем не чувствую тела, — признался негромко первый помощник, словно стесняясь этого. Корабль сотрясло и они чуть не повалились.       Капсула дожидалась пассажиров, которые стали постепенно забираться внутрь, пристегиваясь ремнями. Ивана пришлось усадить в кресло, а носилки закрепить магнитными держателями на потолке. Вещи покидали в специальный шкаф, который не дал бы всему разлететься по весьма тесному пространству.       Осмотрев всех, капитан довольно покивал.       — Так, все на месте, — кого-то не хватало. Поначалу в голову пришел Наврич, но его с ними и не было. — Йосола? Где Йосола? — Вацлав помотал головой, нигде не замечая девушку и не припоминая, чтобы она шла с ними по коридору.       — Она сказала, что соберет вещи. Наверняка в каюте, — второпях сказала София.       На связь Йосола не выходила, да и не смогла бы без имплантированного средства связи.       — Проклятье! Я за ней. Если нас или меня не будет через две минуты — летите.       — Нет, так дело не… — только успел начать Александр, но капитана и след простыл.       Каюта Йосолы была неподалеку, но в другом конце корабля. Впрочем, при беге это расстояние не чувствовалось совсем. Казалось, что Вацлав сделал большой шаг от капсулы до двери каюты девушки, и вот стучал по ней.       — Йосола, открой! Йосола! — выругавшись, капитан припал к полу, в нижней части двери через рычаг аварийно вскрывая дверь.       Внутри спиной к двери стояла Йосола, что-то разбирая на столе. Вацлав, отдышавшись вошел внутрь, но повалился на кровать от еще большей тряски. А девушка даже не шелохнулась.       — Зачем ты пришел? — голос звучал тихо.       — Я пришел за тобой. Мы уходим!       — Тебе не стоило приходить. Вац, уходи отсюда, пока есть такая возможность.       — Я уйду отсюда только с тобой, — настойчиво заявил Флён.       Девушка обернулась. Опять ее и серьезное, и грустное лицо не предвещавшее ничего хорошего.       — Вацлав, мне… Мне жаль, что так выходит. Уходи. Прошу тебя, уходи. Все разговоры обо мне были правдой. Все это произошло из-за меня. И только из-за меня. Ты и сам это знаешь. Я… — она покачала головой. — Чудовище, — в ее глазах блеснули слезы, но усилием воли Йосола остановила себя. — А теперь уходи. Нашим путям пора разойтись.       — Что за чушь ты несешь, Йосола? Пошли уже, черт бы тебя побра… — Вацлав хотел ухватить девушку за руку и утащить за собой, но поймал только пустоту. — Йосола? — непонимающе спросил Флён, разжимая кулак в котором должно было быть запястье девушки. А когда разжал увидел, как с ладони уносилась золотистая пыль.       С чувством непонимания, капитан посмотрел на Йосолу, которая постепенно исчезала. Рассыпаясь в пыль, ее лицо охватывала горечь, и, закрыв глаза, повторяла вновь и вновь:       — Прости меня. Прости меня.       И вот она исчезла, как будто ее никогда и не было. А вместе с ней ушло нечто, отчего Вацлав схватился за голову. Словно что-то спало с его разума, как если бы оковы разума наконец оказались сброшены.       — Что же я наделал? — спросил он пустоту, наконец, придя в себя.       — Вац! — раздался голос Александра.       Его время уже давно закончилось, но друзья все равно остались ждать. И Вацлав помчался назад, борясь с неутихаемой тряской, продолжая балансировать до самого конца. Там же, по злой усмешке судьбы, когда проход в капсулу уже виднелся, рванул потолок, а образовавшийся обвал преградил всяческий проход дальше.       «Вот и все. Это конец», — печально подумалось капитану.       — Вац, ты жив? Ответь! — связался с ним Саша по узлу связи.       — Да, — ответил мужчина, сделав это и голосом, и мыслями. — Но… Боюсь, тут никак не пробраться дальше.       — Что? Погоди, стой! Сейчас попробуем какой-нибудь лаз образовать, — Соколовский наверняка уже откреплял ремни безопасности.       — Отставить! — отрезал Вацлав. — С минуту на минуту Фрейя развалится на куски. Вы полетите сейчас.       — Да ты же погибнешь! — вмешался Алексий. — У нас всего одна капсула. Ты что, решил вместе с кораблем уйти?       — А ты хочешь, чтобы мы все здесь погибли? Все хорошо, друзья. Все хорошо.       — Нихрена хорошего, — прорычал Илья. — Ты заварил эту кашу, а теперь вот так уходишь? Хочешь бросить нас на этой планете?       — Гребаный брехун, — вновь встрял Мед. — Сукин сын, ты обещал, что никто из нас не умрет!       — Никто и не умрет. Однажды, мы встретимся вновь, — через Аврору капитан закрыл шлюз капсулы и приготовил ее к отлету. — Может, совсем не скоро, но мы встретимся и вновь отправимся в путь, — когда же друзья вылетели наружу, а Вацлав остался совсем один, то он успел им сказать свое последнее: — Простите меня.       Вот и все. Закономерный итог того, что мужчина наворотил. Фрейя рыдала от боли, но все еще героически держалась. Проведя рукой по стене, капитан отправился на капитанский мостик. К своему удивлению, он теперь услышал голос Хейдвальда.       — А я предупреждал тебя, Вацлав.       — Как ты связался со мной?       — У меня всегда был доступ к тебе. У меня всегда были «глаза» на твоем корабле. Поэтому я знал, что делать. Йосола ушла, не так ли?       — Ты прав, — признался Флён. Скрывать уже было нечего. Да и к самому Хейдвальду он уже не испытывал каких-либо чувств. — Значит, «глаза»? И кто же это в итоге был?       — Человек, которого вы однажды подобрали.       — Ингвар?       — Именно. Ингвар Рагнарссон. Поиск Йосолы стал для него смыслом жизни. Для него она, как Грааль. И хотя он долгое время пробыл вне дома, можешь поверить, он решил положить на это свою жизнь.       — Ах, так вот как можно объяснить перемещение твоих машин в другие ярусы, — Вацлав фыркнул. — Даже если Ингвар оказался предателем, то он славно потрудился на моем корабле.       — Не обольщайся, капитан. Все, что он делал, было ради благополучия Йосолы.       Вацлав поднимался по лестнице. Сейчас он ощутил, насколько сильно хотел есть. Настолько, что даже ноги онемели, а живот скрутило со страшной силой.       — Жаль, что так вышло, — признался Хейдвальд.       — Я пытался связаться с тобой, почему ты не выходил на связь?       — Как только вы оказались в гравитационном поле Ахена IV, то у Йосолы появился шанс свалить. Я лишь попытался остановить ее. Теперь же ты допустил ужасное, Вацлав. Ты выпустил наружу настоящего монстра.       — Звучит не круто, — тряска утихла, видимо пальба прекратилась. Флён вернулся на капитанский мостик, поднимаясь наверх по изломанной лестнице. — Хейдвальд, хоть мы с тобой оказались врагами, но у меня к тебе просьба.       — Неожиданно, — усмехнулся человек на той стороне. — Ну, говори, мне интересно послушать.       — Помоги моим людям, что сейчас высаживаются на планету. Они-то не причем, а я свое получил.       — Пхах, да с чего мне есть дело до твоих людей? — но спустя время тон Хейдвальда сменился. — Я ничего не буду обещать, Вацлав. Если звезды, судьба, боги — чему вы тут верите — будут благосклонны к вам, то все обойдется хорошо и у меня даже будет настроение. Ну, а теперь пора прощаться.       — О, нет, Хейдвальд, — поднявшись к своему месту, Флён вцепился в перила так, что руки побелели. — Мы еще увидимся.       — Охотно верю, — человек на другом конце точно улыбнулся. Затем связь оборвалась.       Аврора докладывала, что структура Фрейи нарушена. Пожары горели на всех ярусах. Все турели выведены из строя.        — Пойми, брат, мы можем беспокоиться о тебе, — вспомнились давние слова Младича. — Но в данном случае ты выставил нас всех перед бездной. Не стоило ее забирать. И если ты оставишь Йосолу, будет только хуже. Попомни мое слово.       — Вот я и попомнил твое слово, дорогой друг, — вздохнул Вацлав. А затем из него вырвался смех, преисполненный грусти.       А затем, ни с того, ни с сего, корабль вздрогнул.       — Внимание! Подрыв боекомплекта! — заявила Аврора.       Где-то вдали слышался грохот и он только усиливался. А вместе с ним мечта Флёна рассыпалась песком, сливаясь с этой планетой. От очередной тряски с лица капитана слетели очки, а вместе с ним и капли слез, которые он поспешил смахнуть рукавом.       Развернувшись, Вацлав Флён приблизился к панели, что была в паре метрах позади его кресла. После ввода пароля на голографическом дисплее, створки разъехались в стороны, представляя подарок Фокс. Зеленое свечение принялось пульсировать быстрее и только учащалось, когда мужчина тянулся к нему.       — До встречи, капитан, — внезапно сказала Аврора.       Вацлав улыбнулся. Прощаться даже с ИИ оказалось не так-то просто.       — Да, Аврора, до встречи.       Как только он сжал артефакт в руке, все его замки сбросились, ослепив Вацлава Флёна вспышкой.              Корабль падал. Его части валились одна за другой, а вскоре наружу повалил дым. Внезапно, подобно пению умирающего кита, раздался стон, после чего произошло несколько взрывов. Фрейя разломилась пополам, и с подрезанными крыльями, полетела вниз, прямиком к пескам Ахена IV. И среди этих многовековых песков она и обрела свой покой.       Спасшиеся молчаливо наблюдали за гибнущим домом, нерешительно выглядывая из капсулы. Каждый из них понимал, что их путь продолжался, но теперь он выглядел слишком неявным и трудным. Они остались один на один с чужой планетой и проблемами. Но, как и всегда, люди решили бороться до последнего, покуда есть еще силы. И тем самым заявляя, что их история на этом не заканчивалась.