Твои улыбки

Антон уже давно не подросток. По крайней мере, он не считает себя таковым последние года три. Как только к нему в рот попала его первая сигарета, а это было в 15, он понял, что уже достаточно взрослый. Однако вопреки всем этим резким выпадам во взрослую жизнь, Шастун бы никогда никому не посоветовал так быстро брать на себя столь ответственную ношу. Типа, он бы не хотел, как сейчас, выкуривать по несколько пачек за пару дней только лишь от гребанных нервов из-за учебы или так, по мелочам. Не хотел бы спиваться, когда вроде только устроился в приличный универ, а на утро с похмельем осознавать, какой ты придурок. Не хотел бы смотреть в зеркало на двухнедельную щетину и мешки под уставшими глазами и понимать: юность — проебана. И иногда ему правда хочется кричать навзрыд: «Где же мои вечно 17?» Он, если честно, никогда не был тем неуравновешенным ребенком, ссорившимся с родителями из-за пустяков, запирающимся в комнате и плачущим в подушку по несколько часов. Он всегда слушался маму, одевался прилежно и вел себя подобающе. Он всегда улыбался, отдавал всего себя обществу, конечно, ему все это возвращали поломанным и разбитым, а он после неумело склеивал обрывки, пытаясь собрать… Кого? Явно не себя. А сейчас он просто смотрит на улыбающуюся блондинку, которая что-то читает в своем мобильнике и смеется, и осознает, что, боже, она такая маленькая. Серьезно, сколько ей? 15, 16? Он чертовски ей завидует. Завидует, потому что понимает, что вся ее жизнь — впереди, не за горами. Что все у нее еще будет, если только она не пустит все по пизде и перестанет вести себя как стерва. Хотя, наверное, в этом она напоминает ему себя. Такая же разная для одних — сладкая лапочка и просто милая девушка, для других — мразь. А так ведь обычно и бывает в 21-м веке, разве нет? Все сейчас такие, не думаете? И Шастуна просто распирает мысль о том, что Арс ведь, блять, не такой, ни на йоту. И уж тем более, он заслуживает девушку куда лучше, чем… Это. Его все еще распирает злость от женской особи в зоне его комфорта, но поделать он ничего не может. Он пытался подружиться, а кого это вообще волнует? Хотя, может, девушка просто не хочет иметь никаких контактов с таким, как Антон, не подпускает его ближе, выискивая глупые причины на это, лишь бы не испытывать отвращения от общения с быдлом, каким видела его Даша. И он прекрасно может её понять. Скорее всего, он напугал её, отчего та встала на дыбы и перешла в агрессию, чтобы скрыть страх. Где-то эту историю я уже слышал. — Ну-с… Я вернулся, — дверь со скрипом открывается и из-за нее появляется темная макушка, после чего Арсений входит полностью, сразу ставя пакеты с напитками на пол. — Тебя не было час, а я уже извелась, думала звонить через пять минут, — подпрыгивает к нему Савченко, пока Шаст поджимает губы, пытаясь не закричать, и лишь рвано выдыхает. — Привет, — бросает он сухо, опускает голову и смотрит на сонную кошачью морду на его коленках. — Ой, слушай, а куда кота-то денем? — целуя девушку, спрашивает Попов, обращаясь к соседу, и вешает куртку на крючок. — Меня не ебет, куда приспичит, туда и пихай. Это твой клок шерсти, не мой, — отвечает Антон, скидывая Штыбзика на пол, и тот, в свою очередь, сдавленно мяукает от неожиданности. — Ты чего делаешь, блин, он же мог сломать что-нибудь! — Даша кричит, поднимая котенка на руки, и начинает сюсюкать, — Ты же мой малыш… Шастун кривится. Это что еще за «мой»? Это вообще-то кот Арса, Арса и мой. Ручки свои убрала, сучара. И все же Арс его мнения не разделял. Он подошел к девушке сзади и обнял ее за талию, поглаживая кота по животу, отчего он начинал мурчать. — Ну, блять, может, мне все-таки выйти? — срывается юноша и, не дождавшись ответа, вскакивает со стула, забирает сигареты с полки и громко хлопает дверью, не замечая испуганных взглядов вслед.

***

— Он всегда такой? — плюхаясь на кровать и собирая волосы в хвост, спрашивает Даша. — Да, — Арсений так и остается стоять напротив входа и хмурится, будто ожидая, когда же Шаст вернется. — Ты чего? — девушка недовольно щурится, когда замечает потускневший взгляд синих глаз. — Да… Ничего. Сколько сейчас времени? — он наконец отворачивается и идет на кухню, убрать чужие оставленные на столе учебники. — Эм, полпятого, а начало ведь в… — Шесть. Надеюсь он вернется, — облизнув губы, произнес Арс и положил книжки в рюкзак Антона. — Что, так и будешь за ним убирать постоянно? — насмешливый голос заставляет его вздрогнуть. — Это в первый раз вообще-то… — Сейчас учебники, а потом его рабом станешь? Там, кофе будешь приносить, возить на машине… Домашку за него делать! — активно жестикулируя, залепетала Дарья, и ее лицо начало краснеть от возмущения. — Домашку? Ты что такое говоришь вообще? — нервно улыбается Попов и подходит к кровати. — Я просто убрал за ним, знаешь, это нормально. Сейчас придут парни, не хочу, чтобы эти штуки мешали. Да и вообще… Ты что, ревнуешь меня? — ехидно улыбаясь, спрашивает он. — Что? Да! Черт возьми, да, я имею на это право, знаешь! — поначалу она отталкивала все попытки Арсения обнять ее, но в итоге сдалась и уткнулась носом в его шею, вдыхая мужской аромат. Ее любимый аромат. Ее часто посещали мысли: любит ли она Арсения, или же это просто влюбленность? Если же игра, то она бы уже наигралась за полгода их отношений. Нет, ей хотелось видеть брюнета, прикасаться к нему, целовать, готовить ему ужины, ждать с работы… Она просто не могла поверить, что в ее жизни появился кто-то типа него. Будто модель, сошедшая с глянцевых страниц какого-нибудь модного журнала, да еще и золотой характер, а ведь обычный студент-сирота со своими заебами на жизнь. Да, проблем у него было куда меньше, чем у нее самой, к нему можно было приехать, замотавшись в теплый плед и сидеть в его объятьях, время от времени всхлипывая от слез. Но… Любовь? Ей всего лишь 16 лет, кто мог объяснить ей, что это? Она считала, что влюблена в Арса, влюблена в его походку, голос… Улыбку. Черт возьми, этой улыбкой озарялась вся комната, этой улыбкой можно заставить человека делать все, что захочешь, эта улыбка была способна на все, если бы она была искренней. Даша не видела искренней улыбки Арсения уже как 4 месяца, скидываясь на то, что за лето ему просто стало одиноко, но сейчас все точно изменится. Она приехала к нему в первый раз этой осенью, за чертовой улыбкой, и если она ее не увидит, то будет разбита. — Ну, успокоилась? — спрашивает парень, заглядывая в темно-карие глаза девушки, — Маленькая моя… — Называй меня так почаще, — шепчет Даша и прижимается сильнее. — Обязательно, — закусывает губу Арс.

***

— Антон! — Чего, бля? Шастун резко оборачивается и в его грудь что-то врезается, но не падает. Ира поправляет прическу и поднимает голову, неловко улыбаясь. Она что-то говорит или спрашивает, а он ее не слышит, снова разворачиваясь и удаляясь. Шаст выпускает дым из носа, приоткрывая рот, чтобы выпустить всё без остатка. Затягивается и припадает спиной к обшарпанному зданию, клубок яда задерживается в легких, и он чувствует боль внутри себя, как будто его разрушают, и ему это чертовски нравится. Кузнецова же бежит за юношей, продолжая кричать на него, у парня в ушах будто вата, он закрывает глаза и растворяется, как дым от сигарет. Ему сейчас отчего-то плохо, отчего-то пиздецки обидно, и он в душе не ебет, от чего, блять, это происходит. Он злой в эту секунду, злой просто потому, что не понимает себя и того, что творится в его голове, он протирает глаза рукой, мечтая снять гребанное напряжение из-за пустяка. С момента, как он выбежал из комнаты, прошло минут 40, а 10 минут назад должна была прийти его банда малолетних преступников, пока он тут один с Ирой пытается познать себя. Антон снова винит себя в том, как поступает с людьми, которые этого не заслуживают. Он делает последнюю затяжку и смотрит на свою девушку, размышляя, что же она в нем нашла. — Шастун, мать твою, пошли! — Куда же? — спрашивает он отрешенно, как мимо проходящий прохожий, так не вовремя вклинившийся в чужой разговор. — К тебе в комнату, куда ж еще! Тебя все ждут, мне уже Влад телефон взорвал смсками, пойдем! — она толкает Антона и хватает за локоть, затаскивая в здание и надеясь, что тот уже начнет шевелить своими длинными ногами. — Вечерок будет бомбезный, — шепчет на ухо Арсу Даша, когда в помещение вваливается подозрительно веселый Шаст и Ира, держащая его под руку.