Твои улыбки

Антон не спешил разлеплять глаза, когда услышал шорох и хлопок двери. Было ясно сразу: кто-то из девушек ушел. Он все еще чувствовал чужое тепло, даже лежа на ледяном полу, а, значит Арс был тут. Всё же все его тело ныло и, превозмогая себя, он, не раскрывая веки добрался до постели и тут же укутался в теплое одеяло, вдыхая приятный запах. Он уже не слышал недовольный стон снизу, ведь снова уснул. Странно, что ему уже которую ночь ничего не снится. С того самого кошмара. Да, не секрет, что у каждого человека есть что-то, что он всеми силами пытается забыть, с чем не хочет знакомить своих близких и родных, чего стыдится сам. Из-за чего его преследуют бессонные ночи или же те же самые ужасные сны, где все хорошее так легко разрушается. Мир так легко ломается. Эти события, что когда-то черной кляксой легли на страницы книги твоей жизни, никогда не уйдут из памяти. На то они и кляксы — не оттереть. Как бы ты ни старался, как бы ни поил себя снотворным, как бы ни пытался быть счастливым, банально забивая на проблемы. Прошлое никогда не покинет тебя, но оно всегда будет тем, что сделало тебя таким, какой ты есть. Со всеми твоими закидонами, проблемами и страхами. Пусть многие боятся того, кем были раньше, Антон страшится того, кем он стал. Он даже не думал о том, чтобы стать лучше, чтобы начать идти в новую жизнь, чтобы просто закрыть глаза на плохое. Он выпивал, курил, ему было больно, он, надрывая горло, кричал, а никто не приходил на помощь, да никто и сейчас не приходит. Не на кого надеяться, потому что никто не знает его историю, его характер и то, как отразилось на нем то, от чего он все дальше и дальше уходит. Шастун не волнуется о том, что об этом кто-то узнает, он волнуется о том, что об этом узнает не тот человек. Что его потом забросают оскорблениями, выгонят на улицу и больше точно не будет никаких шансов на спасение. Скрывать часть себя — глупо, так он считал, но так же и не спешил говорить об этом кому-либо. Самый близкий человек для него сейчас — это Арсений. Правильного человека для сближения он выбрал или нет, он все также неуверен. И тут он думал, что еще слишком рано и все еще считал, что Попову все равно. Он просто выполняет свою роль, ему просто не хочется ссор. Вообще он сможет прожить и без мысли о том, что кто-то рядом и кто-то знает его такую важную деталь. Он засунул ее глубоко в себя, закрыв на тысячу замков, чтобы никто так легко не достал. Ему не нужны были чужие уши, если надо будет — сам расскажет, не маленький. Сны - не такая уж и простая вещь. Мало кто знает точное их обозначение, даже, лучше сказать, никто. Они вырабатываются за счет подсознания, что вроде: человек никогда не думал о другом человеке, а внутри просто молил о встрече. Немногие замечают это, ведь сны так быстро выветриваются и, пожалуй, это самое странное. Что сны так легко забываются. Бывают же такие, что уходить не хочется, не хочется просыпаться. Хочется находиться там, в том мире, далеко не в жестокой реальности, где все совсем по-другому. Антону сегодня снилось море. Он на пляже, будучи совсем мальчиком, со своим отцом, который неподалеку покупал два стаканчика пломбира. Ему было так хорошо тогда: в белом песке, со своими машинками и замком, с самым вкусным в мире мороженым и с видом на бескрайнее, как казалось, море. Бирюзовые волны ударялись о берег, создавая на песке незамысловатые рисунки, отчего в маленьком Тоше зарождалось желание рисовать так же, как умело рисовать море. Наверное, он и по сей день неумолимо вырисовывает в альбоме простым карандашом узоры, стремясь добиться того результата, что когда-то давно видел на пляже. Его отец, Андрей, смотрел на сына и улыбался. Он верил, что его потомство заставит собой гордиться. Что когда мальчик пойдет в школу, то соберет полный рюкзак пятерок и никогда-никогда не попадет в плохую компанию. А Антон просто хотел, чтобы папа всегда улыбался, смотря на него. Жаль, что больше не смотрит. Андрей ушел из их семьи, как только мать узнала о том, куда пропадает ее муж. В ломбард он сдавал все украшения, которые когда-то дарил жене, получал за них неплохие деньги. В голову лезли миллион вопросов, и как только Катя узнала о пропаже дорогих вещей, тут же пошла с ними к мужу. Все ее догадки подтвердились, когда она, вломившись без стука в спальню, застала того с зажатой пальцем ноздрей и вдыхающим через другую белый порошок, рассыпанный на их комоде. Когда вернется папа? — всхлипнул Шастун в подушку, еле слышно. Никогда уже, наверное. И, может даже, Антон был бы очень рад, если бы отец был сейчас там, на другом конце Питера, с его матерью, у которой начались весомые проблемы с нервной системой после развода. Она любила его, все так же любила, до покалывания в кончиках пальцев, до боли в сердце любила, да вот только никто не был рядом, чтобы ей легче было разобраться. Бабушка Тоши над ухом кричала, что нужно прогнать мужчину из дома, прогнать и оставить одного со своими наркотиками, дедушка лишь поддакивал, а брат Кати разводил руками в сторону, говоря, что тут и так все ясно. Но она не хотела. Со слезами на глазах, расписавшись и забрав свои вещи из квартиры, она переехала отдельно с ребенком, топя в себе жгучее желание помочь своему возлюбленному на этом пути. Папа, сделай море — после очередного всхлипа, Антон распахнул влажные от слез глаза и оторвался от не менее влажной подушки. Плакал во сне, как по-мужски. Чувствовал он себя отвратительно, но юноша уже привык убивать в себе порывы понять от чего. Шея безумно болела от продолжительного сна на полу, а лицо было мокрым от ночных слез. Немного осмотревшись, парень подпрыгнул на месте, принимая сидячее положение, и рвано вдохнул. Это не его кровать. То есть полночи он спал… Переведя взгляд в сторону, он заметил развалившееся тело на своей постели и темную взъерошенную макушку и почему-то начал улыбаться.