Брак по расчету.

Она простая — совсем простая, Таких любить ты не привык… Но время с ней, не замечая, Ты просто счастлив в этот миг… Она чудесная — живая И любит преданно тебя, В глазах твоих безмолвно утопая, Она тебе всегда будет верна…. Она красива, есть в ней что-то, Чего в других ты не найдешь, И если будет рядом кто-то, То после к ней ты вновь придешь… Она загадочна немного, В ней есть особая черта. Её не так любили много, Она же отдавала всю себя… Мария Барыкина

      Драко был зол. Чудовищно зол. Хотя по внешнему виду и не скажешь, что этот холодный аристократ вообще умеет чувствовать, но внутри него закипала лава. Каждый звук медленно, но верно действовал на нервы. Тихое тиканье часов в большом зале, какая-то возня эльфов в соседней комнате и самое раздражающее это два человека, которые мило беседовали за столом. Собственно один из этих людей и был причиной его неконтролируемой злости, а именно невысокая шатенка в маленьком темно-зеленом платье, которое помимо того, что едва прикрывало ее задницу, так еще и имело гигантский вырез на спине.       Его первым желанием, когда он ее увидел, было хорошенечко трахнуть ее прямо на том месте. Потом Драко понял, что рядом с ним, пожирает взглядом его невесту, старый мерзкий и похотливый хрыч, от которого зависело подписание важного договора. Это была злость. Потом снова захотелось выбить из ее головы всю дурь, одним очень хорошим и проверенным методом… Но сейчас, когда она явно заигрывала с Грегуаром, а именно двусмысленно вздыхала, закусывала губу и активно вела беседу на личные темы, Драко закипал от праведного гнева. — Мисс Грейнджер, и как же вы познагомились с мистегом Малфоем? Это навегняка было очень… гогячо, — о да, Гермиона смущалась, как только могла, разве, что не показывала этого. Это платье было просто до отвратительности коротким и открывало жуть как много спины. Зачем она надела этот кусочек зеленой ткани, Гермиона не знала, ей хотелось вывести Драко из себя, заставить ревновать, но он оставался холодным, разве что немного задумчивым.       «Думает наверное о своем контракте» — с некой обидой думала девушка.       Но сейчас были проблемы похуже. Мистер Фортен постоянно делал ей разные намеки, на которые она, превозмогая отвращение, отвечала. — Ну можно и так сказать, — она притворно хихикнула и бросила скользящий взгляд на Драко, который, впрочем буравил тарелку пустыми глазами.       Действительно, их знакомство нельзя было назвать равнодушным или спокойным. Словесные баталии и оскорбления были очень даже горячей частью их общения. До сих пор Гермиона смаковала воспоминания об ударе на третьем курсе. — А у вас есть жена, дети? — спросила шатенка, заранее зная ответ на свой вопрос. Ведь ни кольца ни следа от него не было.       Мистер Фортен провел рукой по подбородку и похотливо усмехнулся. — Нет, ни жены, ни детей, ни даже девушки. Хотя даже если бы я с кем-то состогял в отношениях, я считаю, что это навгядли меня остановило от посторонних знакомств, — он сделал многозначительную паузу и пристально посмотрел на Гермиону, — Ведь я, как логд стагинного чистокровного рода Фортен, пгосто не имею пгава связывать себя по гукам, ногам и… дгугим частям тела, — он прошествовал взглядом от шеи к талии, и наверняка бы опустился ниже, если бы не стол, закрывающий обзор. — А как считаете вы? Все таки гегоиня войны…       Гермиона пораженно застыла. Подтвердить свою преданность жениху, значит скорее всего сорвать подписание контракта. Сказать обратное, испортить отношение с Драко навсегда. Мысленно пытаясь взвесить все «за» и «против», Гермиона напряженно просчитывала варианты ответа.       Драко поднял глаза и теперь, казалось бы, совершенно спокойно осматривал комнату.       Девушка в поисках помощи посмотрела на жениха, на что тот пожал плечами, мол действуй. Разумеется, это ни капли не облегчило сложившейся ситуации, и она посмотрела на Грегуара, надеясь сымпровизировать, и ответить правильно. Но тот заметив ее долгий взгляд на жениха, понимающе кивнул. — О да, конечно, я понимаю. Вегность и все такое… — произнес он так, будто совершенно точно догадался о том, что Гермиона непременно бы согласилась с его суждениями, не будь рядом жениха. Грейнджер же в подтверждение его слов вздохнула.       Но то ли она была такой ужасной актрисой, то ли за последние пять минут слишком часто вздыхала, и мистер Фортен посмотрел на нее недоверчиво, явно выражая подозрительность. К счастью, она нашлась и просто перекинула волосы на одну сторону, оставляя плечо и шею открытыми. Взгляд гостя сразу же с жадностью пробежал по изгибам оголенного плеча.       Драко, который молча наблюдал за этой сценой, сейчас решал, кого он убьет первым и как. Фантазии подкидывали ему картинки, как он убивает этого старого хрыча (как прозвал про себя Грегуара Драко) обычной авадой или забивает в маггловской драке. Это было поистине сладко, но оставаться в стороне и не участвовать в разговоре больше нельзя. — Мистер Фортен, давайте не забывать о том, зачем мы здесь собрались, — холодно вставил Драко. — Мистег Малфой, я гассчитывал, что мы с вами будем обсуждать это наедине и не за обеденным стогом, — Грегуар был явно недоволен сменой собеседника. — Разумеется, но я предлагаю обсудить не сам контракт. Я уверен, что нам было бы очень интересно послушать, про ваш бизнес и то как вы хотите ввести маггловские изобретения в волшебный мир, — Гермиона улыбнулась и кивнула, подтверждая, что ей непременно интересно услышать об этом. Хотя это и было правдой. Она еще не успела расспросить Драко, о том, как он заставил маггловскую технику работать рядом с магией. — Что ж, это очень сложная техника заклинаний и… мой гассказ наверняка займет много вгемени… — конечно было видно, что ему не терпится похвастаться, но и приличия соблюдать надо. — Думаю, времени у нас полно, — лениво растягивая слова, прямо как в школе, сказал слизеринец. — Ну, хогошо. Во Фганции уже давно изобгели заклинания, котогые позволяют магии и технике сосуществовать вместе. Только никто не бегется за газвитие этого бизнеса. Что конечно очень пгискогбно. Изучая магглов, мы поняли, что техника это только вегшина и для техники нужны пговода. Но ей богу не будем же мы оплетать наш мир какими-то там пговодами. Поэтому я и мой дгуг сели за газгаботку заклинаний, заменяющих эти шнугы. Как я уже говогил, это очень сложные заклинания, они недолговечны и должны накладываться на каждый предмет пегсонально. — И что это за заклинания?! — в нетерпении воскликнула Гермиона, которая и представить не могла, что может заменить электричество и все остальное. — Мигая моя, они очень сложные и звучат на французском. Помимо этого, необходимы не менее сложные движения палочкой. — Хвастовство Грегуара прервали часы, которые пробили шесть вечера. Удары эхом разнеслись по поместью, отдаваясь глухим стуком во всех закоулках и нишах. С последним ударом со стола пропали все горячие блюда, салаты, закуски и появились сверкающие чистотой фарфоровые чашки, горячий чайник, который сам разлил чай с мятой по кружками, и большое количество выпечки. Вдоль стола в малюсеньких вазах, не больше шести дюймов, стояли наколдованные веточки сирени. — Хогошее обслуживания. А я то думал, ждал, когда уже подадут чай.       Гермиона вновь едва заметно поморщилась. В этом человеке все вызывало в ней острые неприятные чувства. Грегуар выглядел статно и очень даже ухоженно, но ей он все равно казался грязным извращенцем, который только то и делает, что гонится за деньгами и чужими женами. В какой-то момент всего этого спектакля, она хотела встать и крикнуть, что она невеста Драко Малфоя и этот ужасный француз ее только бесит и раздражает. Потом конечно по сценарию должен был встать Драко и страстно ее поцеловать, признаться в любви и увезти ее далеко далеко в тридевятое царство…       Так стоп. Фантазии зашли чересчур далеко и превратились в конец сопливой сказке о принцессе и принце. Только Гермиона не принцесса, а Драко далеко не принц. Хотя многие девушки и поспорили бы с этим утверждением.       Грегуар продолжал рассказывать Драко о французских изобретениях, но Гермиона уже не слушала его ломаный английский, а смотрела на своего жениха.       Драко сидел с прямой спиной и напряженными мускулами лица и тела. Он внимательно слушал Грегуара и иногда хмурился, когда тот упоминал нюансы заклинаний. Его светлая кожа и волосы отливали золотистым цветом из-за огня свечей и камина. А глаза, несмотря ни на что, оставались холодными и серьезными. Они были глубокого, но светлого серого цвета с небольшими, едва заметными темно-серыми вкраплениями. Еще от Драко, как всегда, несильно доносился запах дорогого одеколона. Этот мужчина вызывал глубокое уважение и иногда даже страх.       В эту секунду Гермиона была готова отдать многое, просто за то, чтобы обнять этого парня и ткнуться носом в крепкое плечо. Но навряд ли Драко оценил бы такой глупый порыв и скорее всего тем же приторно вежливым тоном, поинтересовался все ли у нее хорошо.       Но ничего хорошего не было. Гермиона так давно не виделась с Пэнси, Гарри и Роном, что при воспоминании о сотне нераспечатанных писем от друзей сводило живот. Да и общение с Джинни как-то неожиданно резко прекратилось. Стоило вспомнить о Джинни, как в голове мелькали образы о проведенной ночи в клубе и о причине того, что она оказалась в этом клубе. Конечно эта «причина» уже была неактуальна, но из памяти она не исчезла и более того всплывала в мельчайших подробностях.       На плечи неожиданно навалилась такая усталость. Девушка решила, что непременно напишет сегодня письмо Пэнси с просьбой встретиться в Мэноре. И пускай Драко с ней сейчас не общается, ей нужен хоть кто-то. Нужна подруга, которой можно выговориться и излить душу, да и в конце концов у нее свадьба через пару месяцев! Гермионе до дрожи хотелось воплотить то, о чем она мечтала с четырнадцати лет: просидеть с подругой весь день, выбирая свадебное платье, придумывать красивое сочетание салфеток на столе и скатерти, дрожать в предвкушение свадьбы с любимым человеком. Кончено в четырнадцать в роли жениха Гермиона представляла Рона, но сейчас она точно знала, что никогда не чувствовала с Роном то, что так явно ощущалось рядом с Драко. Взять хотя бы их первую ночь, Гермионе нравилось быть рядом с Драко, ощущать его и тихо выдыхать его имя, совершенно теряя голову от возбуждения. Эти чувства были вверх ее пониманий.       Но как бы она не предавалась мечтаниям о счастливом будущем, жизнь имела такую способность, как поворачиваться задом к ней и всем ее планам. Именно так характеризовалась ситуация, в которую она попала. Желая как лучше и помогая невиновному человеку избежать азкабана, она испортила отношения с женихом и поэтому, сейчас вместо счастливого щебетания Пэнси, ей пришлось слушать противные намеки этого старого маразматика. Хотя он и не был таким старым, но это неважно. — Таг что использование мобильного телефона на данном этапе газвитии заклинаний пгосто невозможно. Лет этаг чегез сто вполне может быть, — подытожил Гергуар. — Да вы совершенно правы, — согласился Малфой. — Мобильный телефон более сложная вещь оттого, что он работает без проводов и всего остального необходимого, к примеру телевизору. Для этого необходимо более глубокое развития магии, а как известно создание даже одного заклинания неимоверное трудно и рискованно. Но по сути волшебный мир должен сохранить что-то своё, некую отличительную черту, — было видно что мистер Фортен, с подачи Гермионы, прислушался к Малфою, и они даже нашли общий язык, касаемо работы. — Но вы не сказали о вашем пгинципе габоты, — тактично напомнил француз. — Что ж да, я действительно этого не упомянул. Я думаю, что могу вам доверять, — он холодно просканировал француза взглядом, от которого у Гермионы по коже пробежали мурашки. — Я попытался обойти принцип создания новых заклинаний, по понятным причинам. Поэтому потерпев несколько неудач, мне удалось выявить последовательность определенных заклинаний, которые подстраивают технику под магию. Вблизи волшебства воздух наполняется магией, следовательно надо избавиться от зависимости от электричества и беспроводных сетей и наполнить сам предмет магией. Понимаете о чем я? Это принцип лесенки, накладывания заклинаний друг на друга.        Мистер Фортен задумался, пытаясь проанализировать ситуацию, и спустя несколько минут тягостного молчания выдал: — Но ведь из-за этого может быть дефегт от несовместимгости некоторых заклятий… — неуверенно промолвил он, явно заинтригованный такой перспективой. — На первый взгляд их нет, но для этого нужно чуть более глубокое изучение и при несостыковке замена заклинания, в крайнем случае есть родовые заклятия, с которыми тоже можно экспериментировать… — Извините, мне нужно выйти, что-то я нехорошо себя чувствую, скоро вернусь, — Гермиона натянуто улыбнулась, и, встав из-за стола, прошла к выходу. Спиной она чувствовала злой, сверлящий ее лопатки взгляд и еще один, похотливо пробегающий по ногам.       И слава Мерлину, никто не заметил предательский румянец на ее щеках.       «Никогда в жизни больше не стану носить это подобие платья. Никогда». — прокрутила в голове шатенка и двинулась по коридору к башне, отведенную специально для сов.       Большие французские окна, некогда открывавшие восхитительный вид на сад, сейчас выдавали всю неприятную атмосферу улицы: Дождь со снегом продолжали неумолимо размывать грязь по дорожкам. К сожалению, настроение от этого не улучшалось.       В нижней части башни располагалось небольшое помещение со столом и чернилами, к которому подошла Гермиона чтобы написать одно незатейливое письмо. Помещение освещали вычурные канделябры, расположенные по всему периметру комнаты, с лестницы, ведущей наверх, слышалось громкое уханье сов.       Она задумчиво остановилась перед чистым пергаментом. «Что написать?»       Мысли в голове не желали складываться в предложения и уж тем более обретать общий смысл того, что она хотела донести до получателя. Собраться никак не получалось, в голове вперемешку скакали слова, совершенно не подходящие под тему письма, но все же что-то отдаленно напоминающие ее намерения.       Гермиона обмакнула перо в чернильницу, но острый кончик лишь чиркнул по пустому дну, не зацепив и капли чернил. — Вот черт! — шатенка тихо выругалась, вскинув руки, но опомнившись, одернула край платья вниз. Девушка внимательно осмотрелась и, заметив в углу черный, резной шкаф, подошла к нему.       На мгновение Гермиона задумалась, а стоит ли вообще открывать этот шкаф. Судя по всему здесь давно не убирались. И черт его знает, что может скрываться за дверцей из черного, резного дерева. Ведь однажды она уже пошла на поводу своего любопытства и в итоге заблудилась в подземелье.       «Единственное странное, что там можно встретить это многовековые книги. Не нарнию же мне искать в этом шкафу!» — хохотнула Гермиона, но по оголенной спине пробежал холодок, словно кто-то провел по ней ледяными пальцами.       Девушка осторожно приоткрыла дверцу и, заглянув внутрь, выдохнула. Улыбнувшись своим подозрениям, она полностью открыла обе дверцы этого шкафчика. На верхней полке, которая как раз находилась напротив ее глаз, стояло около сотни баночек чернил, разных цветов и размеров. Из них выделялся лишь один ряд совсем маленьких баночек с этикеткой «Невидимые чернила». На второй полке, чуть ниже, лежали разнообразные перья. Они отличались своим размером, цветом и формой кончика. Были тут и перья которые сами исправляли ошибки в тексте. Левее лежали более простые и дешевые, а вот справа, большие, с разными вставками и явно жутко дорогие. А на третьей, самой нижней полке аккуратными стопками располагались пергаменты, большие и маленькие, старые и не очень.       Гермиона была явно уверена, что к этому шкафу были приложены различные заклятия незримого расширения, но не углубляясь в эти мысли, шатенка взяла баночку с обыкновенными черными чернилами. Подойдя к столу, она открутила миниатюрную крышечку и, макнув в черную жидкость перо, начала писать.       Дорогая Пэнси,       Прости, что долгое время не отвечала на твои письма, погода в Уилтшире очень переменчива, то снег, то дождь. Мы не общались с тобой с начала зимы, а ведь уже скоро март! Сейчас за окном льют дожди, хотя еще вчера валил снег, не уверена что сова вообще сможет донести до вас это письмо.       Я очень сильно скучаю по тебе и мне так хочется увидеть Альбуса. Я должна была быть рядом с тобой, но все так завертелось. Тебе стоит многое узнать о том, что произошло, хотя это и не является оправданием моего поступка.       Приходи к нам в поместье завтра в два часа дня. Нам нужно многое прояснить. С любовью, Гермиона.       Письмо получилось немного скомканным, но на большее Гермиона сейчас была не способна. Она действительно любила Пэнси, как подругу, и ей очень сильно ее не хватало. Те два с половиной месяца, которые она тихо просидела в поместье, подчиняясь своему жениху, прошли. Гермиона Грейнджер никогда не будет тихо сидеть, ожидая своей участи и сетуя на жизнь. Пора возвращать свою жизнь.       Гермиона свернула письмо и положила в конверт, подписав имя адресата. Девушка поднялась по лестнице и оказалась в комнате побольше, она была закрытая с небольшими окнами, и на жердочках здесь сидели все совы. Понятно, что выше была совсем открытая площадка, по которой хлестал дождь. Выбрав самого крепкого на вид филина, Гермиона привязала к его лапке письмо и наложила на конверт водонепроницаемое заклинание. — Отнесешь это Пэнси Поттер, понял?       Как только девушка сказала это, филин громко ухнул и взлетел вверх по лестнице, вылетая на улицу под дождь.       Шатенка поежилась, здесь было достаточно холодно, и поэтому она спустилась вниз и направилась в библиотеку.       В коридорах было значительно теплее и уютнее, чем в башне для сов. Но несмотря на это, Гермиона морщилась. Туфли на высоком каблуке начали неприятно натирать ноги, а платье задираться вверх при каждом шаге. Этот вечер уже успел ей порядком надоесть.       Проходя мимо столовой, в которой они недавно сидели, Гермиона обнаружила, что никого нет. Значит мужчины ушли в кабинет подписывать договор. Отчасти она была рада тому, что скорее всего больше не встретит Грегуара с его двусмысленными фразочками, но оттого что в данный момент она была одна усталость, в который раз и с новой силой накатила на нее.       Послав к черту все приличия, Гермиона сняла туфли и взяв их в руку, босиком пошла в библиотеку, для того чтобы отвлечься от непрошенных мыслей и поговорить с Нарциссой, которая последнее время с утра до вечера читала французскую литературу. Миссис Малфой аргументировала это тем, что давно хотела более глубоко изучить этот язык, но ей не предоставлялось времени для этого. И Гермиона ее понимала, она сама пыталась изучить этот красивый язык, но он никак не поддавался ей.       В библиотеке ее настигла тишина, прерываемая лишь едва различимым шелестом страниц. Шатенка знала, что это Нарцисса осторожно перелистывала страницы древних книг.       Миссис Малфой сидела на маленьком французском диванчике с идеально ровной спиной. На лице женщины читалось умиротворение и спокойствие, длинные волосы были уложены в замысловатую прическу на голове, а сама Нарцисса была одета в белое платье в пол, поверх которого была накинута белая газовая ткань, струившаяся водопадом от самых плеч до пола. На талии прозрачная ткань прихватывалась замысловатым узором из цветов, делая фигуру женщины еще более элегантной и хрупкой.       Гермиона восхищалась способностью миссис Малфой всегда выглядеть восхитительно идеально. Многие девушки продали бы душу за одно такое платье, не говоря уже о внешнем виде Нарциссы в целом. Ее можно было описать одним словом — Идеальна. — Добрый вечер, Гермиона, — миссис Малфой отложила книгу и плавно поднялась с диванчика для того, чтобы обнять шатенку. — Здравствуй, Нарцисса, — Гермиона тепло улыбнулась женщине. Лицо миссис Малфой тронули едва заметные морщинки, которых можно было бы и не заметить, если не стоять с ней так близко. — Я давно тебя не видела в библиотеке, — сказала женщина, жестом приглашая Гермиону сесть на диванчик и садясь сама. Девушке было очень неудобно стоять рядом с такой красивой аристократкой в своем коротком открытом платье для вечеринок, не говоря уже о том, чтобы сесть в нем. Но Гермиона не была бы самой умной, если бы не выкрутилась из ситуации, закутавшись в кремовый плед. — Спасибо, — поблагодарила девушка, садясь рядом с Нарциссой. — Я была здесь, просто видимо мы не пересекались. — Гермиона, — серьезно сказала миссис Малфой, разглаживая несуществующие складки на платье, — после того, как Драко все узнал, ты изменилась. Извини меня за мою прямолинейность, но это так. Вы оба изменились. Перестаньте мучить себя. Ведь, что ты, что Драко, вы же любите друг друга. — Я тут вовсе не при чем. Если бы Драко не вел себя так со мной, то все было бы хорошо!       Нарцисса грустно покачала головой и, помедлив, очень тихо ответила: — Драко упрям, это правда. Но как бы ты поступила на его месте? — женщина почти перешла на шепот, будто боясь, что ее услышат.       И вправду, Гермиона представила, если бы Драко так поступил с ней. Это более чем неприятно, но в итоге она бы простила. Позже… Но простила бы. — И что же мне делать? — Гермиона не знала уже другого выхода из ситуации и поэтому решилась спросить совета. — Просто будь собой. Ведь когда ты, м-м-м, поссорилась с Драко, ты стала немного… — Нарцисса задумалась, подбирая слово для описания поведения невестки, — скажем так, ты впала в депрессию.       Она говорила чистую правду, и Гермиона это знала. Все карты раскрыты, она осталась ни с чем. — Я не впадала в депрессию! — взвилась гриффиндорка, хотя знала, что лгала. — Да ну? — миссис Малфой вскинула бровь, чем безумно напомнила Драко. — Конечно, ты просто просидела три месяца в своей комнате, практически не выходя. Просто так.       Женщины внимательно посмотрели друг на друга, ведя молчаливую борьбу, каждая за правоту. Но потом дружно рассмеялись, признавая ничью.       Общение с миссис Малфой всегда было легким. Она стала для Гермионы второй матерью, даже несмотря на ее проверку в начале их отношений. А ведь тогда свекровь казалась девушке сущим дьяволом. Кто бы мог подумать.       Гермиона еще некоторое время поговорила с миссис Малфой, и когда часы пробили двенадцать ночи, ушла в спальню. Она искренне надеялась, что Драко уже спал, но надежды разрушились, как только девушка вошла в спальню.       Мужчина стоял спиной к ней, на том же месте, что и она вчера. Его руки были скрещены на груди, а поза напряженной. Плотная стена дождя за окном не позволяла видеть что-то дальше стекла и легких паутинок горящих фонарей. Драко повернулся и его выражение лица не предвещало ничего хорошего. Холодный, цепкий взгляд и напряженные скулы, выдавали скрытую злость. — А я как раз искал свою дорогую невесту. Думал, не потерялась ли ты опять, а пришлось бы срочно слать сову Поттеру и поисковой группе, — его тон был настолько ледяным, что внутренности девушки казалось, покрылись инеем. — Я отправила сову Пэнси и побывала в библиотеке, — собрав остатки самообладания, ответила Гермиона. — А зачем ты меня искал? Последнее время ищу тебя только я. — Я в отличии от тебя не лгу о своем местоположении, — сухо отпарировал мужчина. — Когда это я лгала тебе? Я безвылазно сижу в поместье, тебе даже не нужно думать о том где я нахожусь! — возразила девушка, крайне возмущенная его заявлением. — Хочешь сказать ты никогда не лгала мне? Да ну? Возможно у меня проблемы с памятью или со слухом? Или ты меня просто за дурака держишь? — желваки заходили на скулах Драко, а руки сами собой сжались в кулаки. — Последние три месяца, я вообще сидела в этой комнате! В чем, черт тебя подери, ты меня обвиняешь?! — разозлилась Гермиона. — Ну не знаю, — обманчиво спокойным тоном начал Драко. — Может быть в том что ты трахалась с этим чертовым Лестрейнджем, а мне лгала о том, что сидишь с Паркинсон в кафе?! — последнее предложение мужчина буквально проорал, срывая с себя напускное спокойствие.       Девушка опешила от такое заявления. Она что? — Да как ты смеешь! Я никогда! Слышишь, никогда не изменяла тебе! Я не одна из твоих шлюх, с которыми ты спал! — от гнева Гермиона вскинула руки, так что платье задралось еще на пару сантиметров, не оставляя никого простора для фантази. Впрочем, в разгар ссоры на это никто не обратил внимания. — Да как бы то ни было! Ты лгала мне! Я верил тебе, делал для тебя то, что не сделал бы ни для кого другого. Но ты, вместо того, чтобы поговорить со мной просто сбегала, пытаясь решить проблемы сама. И раз уж ты согласилась выйти за меня замуж, значит и проблемы мы должны были решать вместе! — Драко был чертовски опасен сейчас, но ровно настолько же и сексуален.       К сожалению, сегодняшний вечер слишком вымотал Гермиону для продолжения спора, тем более что компромисса они не нашли бы. Поэтому выдохнув и признав поражение, она собралась покинуть спальню и переночевать в гостевой, но задумавшись, вымолвила в наступившей тишине шепотом: — Зато я умею прощать. А ты по-видимому нет, — тихие слова, полные боли и отчаяния, подействовали лучше любого крика и ругани.       Наступила мертвая тишина.       Гермиона развернулась и, сдерживая слезы, уже было взялась за ручку двери для того, чтобы выйти, как кто-то резко развернул ее и впился в губы жестким поцелуем. Девушка обняла Драко за шею, прижимаясь ближе, покусывая его губы. И будто не было трех месяцев недосказанности и обид. Исследуя такие знакомые и родные губы, кусая и зализывая ранки, они сливались в одно целое. И ей даже нравилась некая грубость в его действиях.       Он резко толкнул ее к стене, так что она ударилась затылком об твердую поверхность, но это было ничтожно мало по сравнению с захлестнувшим ее возбуждением. — Значит я не умею прощать? — почти рык, выдыхаемый в вишневые губы и треск порванной ткани. Платье не предусматривало лифчик и поэтому, теперь когда оно ненужной тряпкой откинуто в угол, Гермиона осталась в одних черных трусиках, перед совершенно одетым мужчиной.       Горошины сосков затвердели и требовали к себе внимания. Драко провел губами по шее, дразня, и прикусил кожу у основания шеи, вызвав стон наслаждения. Гермиона судорожно начала расстегивать рубашку, но мелкие пуговицы не поддавались дрожащим рукам. Драко, ухмыльнувшись, отстранился и, смотря девушке в глаза, начал медленно, пуговица за пуговицей, расстегивать рубашку.       Он выглядел до безумия сексуально. С горящими возбужденным глазами и дразнящей ухмылкой. Сильный, мужественный, её.       Смущение и возбуждение мешалось в ней. Хотелось притянуть этого мужчину и поцеловать, но в то же время опустить глаза и прикрыться.       Возможно прошла целая вечность с их последнего секса. Точнее с последней их близости, ведь именно это они ощущали. Близость. В постели их души оголялись, не было масок и лицемеря, лишь она и он. Они.       Драко отбросил рубашку к платью и снова припал к губам Гермионы, скользя руками по животу, бедрам и, очерчивая контур ягодиц, но так и не приближаясь к половым губкам. Лаская нежную кожу, дразня, он спустился поцелуями к шее, оставляя темно-багровые метки.       Драко был истинным ценителем женского тела, но несмотря на свой перфекционизм, ему нравилось далеко не самое идеальное, тело Гермионы. Она не была худой, но и лишнего веса у нее особенно не наблюдалось, ее грудь едва ли дотягивала до второго размера, да и вообщем фигура девушки не производила практически никакого впечатления. Но только не на него. Драко нравилось, как с ее губ слетали стоны, как тело выгибалось в момент кульминации, ему нравилось, когда ее ножки обхватывали его талию, прижимаясь ближе. Ее тело возбуждало его и это вовсе не зависело от комплекции фигуры, казалось будь она весом под два центнера, она бы все равно оставалась для него сексуальной.       Парень резко подхватил Гермиону под ягодицы, заставляя ногами обвить его талию и не очень приятно скользнуть лопатками по стене. Прижавшись к Драко, девушка в полной мере ощутила его твердость и полную готовность, но что сказать, она и сама вовсю текла от его чуть грубоватых ласк.       Драко сильнее прикусил нежную кожу сосков, вызвав шипение сквозь сжатые зубы девушки. Но Гермиона уже давно изнывала от желания, и легкое трение бедер только распаляло ее чувства. В ответ она оттянула голову Малфоя и, лизнув место чуть ниже плеча, укусила, оставив след от зубов на светлой коже аристократа. Парень рыкнув, в два шага дошел до кровати и бросил на нее девушку, почти мгновенно пригвоздив ее своим телом.       Драко спустился цепочкой поцелуев к ложбинке груди и рукой, помассировав один сосок, проследовал ниже, целуя и прикусывая кожу живота. Трусики были откинуты в сторону, и парень затуманенным взглядом мазнул по гладкому лобку девушки. Драко провел руками по влажным складочкам, раскрывая их, и, входя в Гермиону лишь одним пальцем, медленно вводя его на полную длину и массируя переднюю стенку влагалища. Он делал это мучительно медленно, возбуждая еще сильнее, но не давая кончить. — Драко-о-о, — простонала девушка и всхлипнула, — пожалуйста…       Парень оторвался от своего занятия, и Гермиона была готова завизжать от разочарования. Он знал, что она находится у края, и сделал это специально. Его вид говорил о том, что он тоже находится на грани, но так легко не даст ей отделаться.       В его глазах зажегся хищный огонь, и он, обдавая влажные складочки горячим дыханием, спросил: — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — его голос был чуть хрипловатым от возбуждения, и не в какое сравнение не шел с приторно-вежливым тоном коим он общался с ней предыдущее время. — Черт бы тебя побрал, Малфой! — девушка поерзала на простыне, силясь снять хоть долю возбуждения, но у нее ничего не получилось.       Драко неожиданно ввел в нее сразу два пальца, и, сопровождая каждое слово резким толчком, произнес: — Ты будешь слушаться, — резкий толчок, и она закинула голову от удовольствия, промычав что-то невнятное, — в этом доме только меня, — еще три резких толчка; Гермиона находилась на грани сна и реальности, все тело пробивало наслаждение, которое так и не могло достигнуть пика. Драко чувствовал ее тело и знал, что она сейчас готова была разорваться и поэтому продолжал медлить, а иногда и полностью останавливая движение пальцев. Девушка захныкала от невозможности что-то сделать. Эта сладкая истома мучила ее похуже тысячи круциатусов. — Драко, — резких выдох и бормотание на краю безумия, — пожалуйста, прошу! — не просьбы, а всхлипы, мольбы.       Но к счастью, мужчина и сам был готов кончить только от одних стонов лежащей под ним девушки, поэтому он усилил частоту толчков и большим пальцем промассировал клитор, даря девушке такую долгожданную разрядку.       Самый сильный за всю жизнь оргазм пронзил тело Гермионы острым копьем, ее спина выгнулась дугой, а перед глазами взорвались тысячи салютов. Реальность исказилась и уже не чувствовалось мягкой поверхности кровати, создавалось ощущение невесомости. Наслаждение остро ощущалось каждой клеточкой измученного тела и потребовалось около шесть минут, чтобы волны оргазма начали немного утихать.       Весь свет давно погас за исключением, как обычно, камина. Комнату наполняли звуки уютного потрескивания поленьев и стука дождя по запотевшему стеклу. Языки пламени бросали причудливые тени на стены комнаты, выхватывая из тьмы разные предметы интерьера, отчего атмосфера в комнате становилась все более интимной.       Драко смотрел на распластавшуюся перед ним девушку, ее каштановые волосы разметались по одеялу, а грудь вздымалась от частого дыхания. Она была идеальна. В таком состоянии ее видел только он, это все было его, для него. Каждого мужчину, который приближался к ней ближе, чем на два метра, хотелось убить, а лучше просто упрятать эту девушку за надежными стенами поместья, правда, шатенка скорее съест его живьем, чем позволит запереть себя в четырех стенах.       Немного отойдя от сладкой неги, Гермиона сквозь полуприкрытые ресницы наблюдала за Драко. Казалось, он являлся идеалом мужчины. Совсем неважно в каком он настроение был, зол или нежен, Драко Малфой умел выглядеть аристократично, воспитанно и в то же время мужественно, сексуально. Он не подходил под описание «Брутального дровосека», Драко умел сочетать в себе все качества, которые только можно найти, в том числе и высокомерность.       Только сейчас Гермиона заметила, что сам парень не получил разрядки. Девушка потянулась к Драко за поцелуем, но тот и сам зарывшись пальцами в густые каштановые волосы, жарко впился в мягкие, полураскрытые губы.       Гермиона резко толкнула парня на спину, оказавшись тем самым верхом на парне. Теперь была ее очередь. Такая смена ролей явно не понравилась Малфою, но он не стал ничего говорить, давая девушке возможность руководить. Гермиона провела ладошками по оголенным плечам парня, наслаждаясь жесткостью напряженных мышц под подушечками пальцев. Обвела несильно выступающие кубики пресса и вдоль косых мышц живота спустилась вниз, проводя ладошкой по всей длине члена. Драко опустил руки на ягодицы сидящей на нем девушки, поглаживая их в знак поддержки.       Ведь он знал, насколько она может быть стеснительной. Знал, что и в тот самый момент она смущалась, ведь до него она ни с кем не спала, и в глаза не видела чужих обнаженных тел.       Девушка действовала мучительно медленно, отыгрываясь за его издевательства несколькими минутами ранее. Она аккуратно, то сжимая сильнее, то едва касаясь, водила ладонью по всей длине члена и уже предвкушала, каково это почувствовать его внутри себя.       Слишком давно Гермиона не чувствовала этого. Шатенка наслаждалась каждой секундой их близости, ведь казалось отойди она, все вновь вернется на свои места.       Окажется сном.       Драко схватив девушку за талию, сдвинул ее, заставив девушку встать на кровати на колени и опереться руками в изголовье. Он провел рукой по спине, чуть надавливая на поясницу и, заставляя прогнуться, оттопырив попку назад. Это зрелище было поистине возбуждающим. Она была горячая, мокрая и открытая для него. Гермиона закусила губу в ожидании его дальнейших действий.       В сексе всегда вел Драко, даже когда она сидела сверху, он будто делал снисхождение, позволяя ей брать управление в свои руки. И ей, черт возьми, это нравилось. Она могла подчиняться ему, или бороться с ним в немой схватке. Драко позволял ей почувствовать себя хрупкой девушкой. И сейчас она ждала, что он будет делать дальше. Шатенка получала наслаждение от неизвестности и все ее чувства были обостренны, ибо все прикосновения парня были неожиданными, доставляя ей новую палитру ощущений.       Драко подушечками пальцев провел по тугому колечку ануса, где находилось большое количество нервных окончаний. Гермиона рвано выдохнула, почувствовав, как по коже пробежались мурашки приятных ощущений. Парень не торопился, продолжая поглаживать нежную кожу и спускаясь пальцами ниже. Проводя рукой по промежности и раскрывая розовые половые губки, обнажая все еще очень чувствительный, после недавнего оргазма, клитор.       Гермиона застонала, сильнее прогибаясь в спине. Его движения были очень умелыми. Драко чувствовал, как, когда и где ее нужно коснуться, чтобы доставить наслаждение. — Ну же! — не выдержала девушка, подаваясь назад, вслед переставшей ласкать ее руке. — Что ты хочешь? — хрипло, но с хитринкой спросил блондин. — Давай же, скажи мне прямо, что ты хочешь чтобы я сделал? — он снова начал поглаживать ягодицы, впреть не спускаясь к более чувствительным местам.       Гермиона со свистом выдохнула сквозь сжатые зубы. Но желание вновь с головой захватившее ее, не позволяло промолчать. — Я хочу, что бы ты меня… — девушка запнулась, стесняясь сказать это вслух, — что бы ты вошел, — наконец выпалила она, приложив прохладные ладошки к горячим щекам. — Куда вошел? — издевался жених.       Девушка была готова зарычать от своей беспомощности, он не позволял ей коснуться себя, и при этом еще умудрялся издеваться. Гермиона стукнула подушку кулачком. — Ты сам все понял, — ее голос почти срывался.       Парень сжалился и проведя длиной члена меж половых губ, медленно надавил и скользнул в тугую узкую дырочку. Гермиона взвыла, это было прекрасно, ощущать его внутри себя, она почувствовала, как возбудилась еще сильнее.       Драко тоже это почувствовал и издевательски усмехнулся.       Он входил на всю длину резкими толчками, заставляя девушку комкать в руках простыни и стонать в голос. Как ему нравилось, когда она стонала. Эти звуки были безумно сладки для его ушей. Мужчина намотал густые волосы на кулак, и, дернув голову, заставил девушку выгнуться дугой и прижаться лопатками к его груди. Второй рукой Драко массировал грудь девушки, доводя ее до исступления.       Кажется дальше она плохо помнила. Ее с головой накрыла пелена возбуждения и предоргазменного наслаждения. Член Малфоя доставал ей практически до матки и при каждом толчке, слегка задевал пресловутую точку «G». От приятных ощущений мысли улетучивались куда-то далеко, заставляя наслаждаться данным моментом, совершенно не думая о том, что будет дальше.       Парень заставил ее шире расставить голени и теперь двигался не такими размашистыми толчками, а более частыми и менее глубокими. Немного измененная поза позволяла ему проникать глубже и увеличивать соприкосновение с чувствительной точкой.       В пару мощных толчков Гермиона почувствовала вновь разлившееся по венам наслаждение. Девушка распахнула рот в немом крике, часто-часто хватая воздух и ощущая жар, исходящий от мужчины и от нее самой.       Драко почувствовал мощное сокращение мышц влагалища девушки и этого было достаточно для того, чтобы мощно кончить, излившись в шатенку.        Оба бессильно рухнули на кровать, как были, в обнимку. Гермиона, уставшая после двух пережитых оргазмов, но довольная устроилась в уютном кольце рук парня и блаженно прикрыла глаза, невольно идеализируя этот момент.       Казалось, время остановило свой бег. По окнам больше не били капли дождя, и не завывал ветер. В полумраке комнаты, с одним дыханием на двоих они отделились от всего мира. Ведь у них был свой мир, своя сказка, где главные герои жили долго и счастливо. По крайней мере в ту ночь все было именно так.       Драко с нежностью погладил спутанные после столь бурного секса волосы и, поцеловав свою невесту в макушку, отправился в царство Морфея.