Брак по расчету.

Я не люблю, когда мне лгут. Во благо? — это так не важно. Так люди душу предают. Мне иногда бывает страшно. Как лестно, когда знаешь правду, Когда воткнули в спину нож. Вы утолили свою жажду? И слезы снова, снова дрожь. Я так боюсь, когда мне врут. И ваших глаз наивный взгляд, Мне сердце на кусочки рвут, И что-то о любви твердят. И эту ложь я не смогу простить. Предательство простить не в силах Я не смогу в глаза вам льстить, Что я когда-то вас любила.

      Гермиона Грейнджер стояла у большого окна и тоскливо смотрела на зимний пейзаж. За окном разыгралась такая сильная метель, что главный вход поместья завалило сугробами. Девушка с грустью посмотрела на бедных эльфов, которые пытались убрать снег, но, как только у них это получалось, метель наметала новые сугробы. Она бы и рада попросить Драко помочь эльфам и отправить их убираться где нибудь в замке, но в ситуации, которая сложилась, ей стоило молчать и не высовываться.       Гермиона обняла себя за плечи и поежилась. После всего, что она рассказала Драко, ей стало очень одиноко. Все изменилось, и, казалось, ничего вернуть назад уже нельзя.       Она рассказала ему все без малейшей лжи. Драко молчал так долго, что, казалось, прошла целая вечность. А потом его лицо изменилось, резко стало равнодушно отстраненным. Он поднялся и тягуче медленно обошел стол, встав напротив связанного Рабастана и Жанетты. От Малфоя исходила некая внутренняя сила, хотя внешне он был спокоен. Драко обернулся и отстраненно, но твердо обратился к Гермионе: — Я разберусь, — девушка не стала спорить и молча ушла, тихонько прикрыв за собой дверь.       Весь вечер она металась по комнате, как птица в клетке. Ей не давало покоя то, как изменилось лицо ее будущего мужа, то, что он может предпринять.       Казалось, боль разрывала грудь на куски, а с каждой прошедшей минутой в ожидании что-то неумолимо таяло внутри. Надежда?       Спать он в ту ночь так и не пришел. А на утро сова принесла письмо от Рабастана, где он сообщал о том, что вечерним рейсом Драко отправил его в Америку, а Жанетте частично стер память. В том письме Лестрейндж сетовал на ее глупость, ведь он планировал выставить все так, будто он сам залез к ней в квартиру. Так же он убеждал ее в том, что Малфой наврятли её простит, ведь он был неумолимо зол и не убил их только потому… Никто не знал почему. А потом Рабастан попрощался и попросил не писать ему, он хотел начать новую жизнь.       Теперь она потеряла хорошего друга, ради которого так по гриффиндорски глупо рисковала всем. И хотя, ей должно было бы стать легче, но невидимый груз лишь сильнее надавил на плечи. Заставляя захлебываться ее в проблемах и безграничном одиночестве. Казалось друзья не могут понять ее, вникнуть в суть проблемы. С Драко ее связывала обоюдная обида и недосказанность. И вот ее последняя надежда на понимание, только что уехала начинать новую жизнь.       На завтраке Драко она не встретила, эльфы ссылались на то, что молодой хозяин запретил им рассказывать о его местоположении.       Появился он только к ужину, подчеркнуто вежливо поздоровался и, молча отужинав, ушел в кабинет.       И снова, пытаясь не унывать весь день, безысходность сдавила горло.       Перед сном она попыталась извиниться перед ним, но Малфой, быстро закрыв тему, отвернулся.       С тех пор жених общался с девушкой холодным, но приторно вежливым тоном. Месяц он ей искренне не улыбался и даже не пробовал поцеловать. Кроме случая, когда он вернулся из своей компании, поздоровался и на ходу поцеловал в щеку, сказав, что не будет ужинать и проработает допоздна в кабинете.       Даже в Рождество Драко, сославшись на работу, заперся в кабинете. В тот вечер ей было как никогда грустно…       Время шло, но ничего не менялось… — Гермиона? Я думал, ты уже спишь, — тихие шаги и этот ужасно-вежливый тон, от которого уже тошнило. Хотелось хорошенько встряхнуть парня, чтобы он проявил хоть какие-нибудь эмоции. Любые! Злость, обиду, ненависть…       Девушка ничего не ответила и продолжила наблюдать за эльфами, которые мучались на улице. За воспоминаниями она и не заметила, как на улицу опустилась темнота, и зажглись красивые витые фонари, подвешенные с помощью магии вдоль сложной паутины дорожек.       В отражении на стекле Гермиона видела, как Драко, встав у кровати, раздевается и натягивает серые пижамные штаны.       Девушка повернулась и, чуть помедлив, произнесла: — Эльфы, кажется, утомились.       Драко удивленно посмотрел на свою невесту. В полной тишине комнаты это высказывание казалось более чем неуместным. Но несмотря на некоторую неловкость после слов, он подошел к окну и сложил руки за спиной.       Гермионе казалось, что он наслаждается своей властью. Просто стоя и наблюдая, как по одному его приказу бедные домашние эльфы уже который час безуспешно пытаются убрать снег. Ему стоит лишь отдать приказ, как домовики бросятся исполнять волю хозяина.       Гриффиндорка передернула плечами.       Не прошло и пяти минут, как Малфой, позвав одного из эльфов, приказал прекратить работы, с условием, что утром на улице будет все расчищено. Девушка с удивлением смотрела на жениха, который повернулся и неспешно отправился к кровати.       Драко взял с тумбочки старую потертую книгу и уже было принялся читать, как он что-то вспомнил и обратился к Гермионе: — Я совершенно забыл тебя предупредить. Завтра в Мэнор прибудет важный гость. Он хочет подписать контракт с моей фирмой. Ты, разумеется, будешь присутствовать на нашем ужине и слегка повлияешь на его условия подписания этого же контракта. — И как по твоему я это сделаю? — девушка села на край кровати и внимательно посмотрела на парня. Несмотря на его холодность, прилизываться к нему она не собиралась. Ну почти… — О, он просто не до конца мне верит, и, исходя из этого, его условия весьма жесткие. В случае ошибки фирма полностью разорится, но пока это единственный человек, решивший заключить со мной сделку, — Драко сказал это таким спокойным тоном, будто наперед знал, что все получится. — И кто же этот человек? — любопытство заставило Гермиону придвинуться чуть ближе, парень давно не рассказывал ей о делах фирмы. — Он официальный представитель французского Министерства Магии, начальник Отдела Международного Магического Сотрудничества. — Весьма влиятельная личность, и как его имя? — Франция казалась Гермионе весьма бесперспективным местом для начала бизнеса, связанного с магической техникой, но, как сказал Драко, выбора нет. — Грегуар Фортен. Говорят весьма неприятный тип. Любит надежность в любом деле, и поэтому мне будешь нужна ты. Кому как не герою войны он поверит.       Обида неумолимо наполняла девушку. Он рассматривал ее, как хороший вариант в развитии бизнеса и все. — Да, ты прав, — Гермиона закусила губу, делая паузу в разговоре. Ей уже давно нужно было поговорить с Драко о том, что случилось, и сейчас, казалось, в подходящий момент, все слова, которые она заготовила, испарились из ее головы. — Я хотела поговорить с тобой о том, что произошло.       Парень отложил книгу и, повернувшись, отрезал:  — Нам не о чем говорить. Все, что тебе нужно было, я решил и больше не хочу ничего слышать. — Его тон был более резким и холодным, чем до этого. Грейнджер выдохнула. Как бы она не пыталась, все разговоры на эту тему именно так и заканчивались, и, более того, грозили одиноко проведенными ночами. Но выбора не было, и шатенка, отвернувшись, попыталась заснуть.

***

      Утро выдалось просто отвратительным, Гермионе так и не удалось заснуть ночью, поэтому встала она еще до восхода солнца. На улице было еще темно, а домовики уже вышли расчищать двор и создавать ледяные украшения. Создавалось ощущение, будто вечер никуда не уходил, через минуту зайдет Драко, и их разговор повторится. Но он все также мирно спал на кровати и явно никуда уходить и приходить не собирался.       Гермиона прошла в ванную комнату и, встав у раковины, посмотрела на свое отражение. Темные круги под глазами неестественно выделялись на белой мраморной, почти идеальной коже. На бледных губах виднелись едва заметные ранки, появившиеся из-за дурацкой привычки кусать губы. Чуть растрепанные после сна волосы волнами спадали на спину и плечи. Девушке нравилось наносить легкий макияж и красиво выглядеть в глазах окружающих, ощущать себя хрупкой девушкой. Но помимо этого, Гермиона перестала ощущать себя той Грейнджер. Подругой Гарри Поттера и школьной заучкой. С каких пор она стала бояться Малфоя? Потакать ему и соглашаться в разговоре с его доводами, даже если он не прав? «С тех пор, как согласилась на предложение этого хорька», — шепнул разум, который до этого времени спал.       Надо вернуть прежнюю Грейнджер!       Отражение уверенно кивнуло, и девушка, улыбнувшись, отправилась в душ.

***

       Когда девушка вышла из душа, Драко в постели уже не было. Кровать была идеально заправлена. «Наверное домовики постарались» — мелькнуло в голове.       В комнате витал легкий запах мужского одеколона. Шатенка оглянулась. Спальная была идеально убрана. Настолько идеально, что создавалось ощущение будто здесь никто не живет и не жил никогда. Настолько не по-Грейнджеровски. Настолько по-Малфоевски. — А я ведь скоро стану Малфой, — прошептала девушка вслух. Комната ответила ей лишь молчанием.       Гермиона осмотрела «мертвую обстановку» комнаты и поразилась, как она здесь вообще живет? Решительно подойдя к шкафу, она достала старый свитер, который смотрелся здесь совершенно неуместно, будто бы был из другого мира или другой жизни и бросила его на идеально чистую и застеленную кровать. Выглядело это грубо и неправильно, но по сути в такой обстановке «правильно» смотрелось лишь бы дорогущее платье из натурального шелка. Покидав на кровать так еще пару вещей, она достала волшебную палочку и наколдовала красный с золотыми узорами плед, который расстелила на изысканное кресло.       В итоге через полчаса спальная смотрелась немного неряшливо, но в тоже время безумно уютно и так по гриффиндорски. У окна стояли стопки книг, которые Гермиона непременно собиралась прочитать в ближайшее время. На столике лежали пергаменты со старыми пометками, а прикроватный ковер слегка сбился.       Девушка оглядела свою работу и довольно хмыкнула. Вся эта обстановка напоминала ей Хогвартс, гриффиндорскую башню и теплую гостиную. Казалось, все это было совсем недавно…

***

— Гермиона, мистер Фортен скоро прибудет для заключения сделки. Эльфы уже все приготовили, осталось только… — Драко оборвался на полуслове, в спальне наблюдался полнейший беспорядок и преобладания цветов ненавистного гриффиндора. — Что уже?! — в панике кидая взгляд на часы и откладывая книгу, воскликнула Гермиона. — Я что-то зачиталась и совсем забыла про время. Но ничего, я быстро, — совершенно не обращая внимания на шок жениха, пролепетала девушка. — И что это такое? — холодно поинтересовался Малфой. — Ты про что? — непонимающе спросила девушка. — Про все это! — он злился, и Гермиону радовало то, что он наконец проявил эмоции. — А, это, — она небрежно махнула рукой, — так просто гораздо лучше. — Лучше, это более грязно? — Малфою прекрасно удавалось скрыть эмоции и сейчас раздражение понемногу исчезало с лица молодого аристократа. — Не знал, что ты такая неряха. — И где же тут грязь по-твоему? — О да, это так чисто, — Драко взял в руки старый свитер и неприязненно его осмотрел. После чего взмахнул палочкой и все новшества исчезли будто их и не было. — Драко! — возмутилась шатенка. Ее переполнял праведный гнев. Неужели он не понимает, как ей тяжело одной? Ведь только так она почувствовала хоть долю расслабления за долгие дни, а он, несмотря ни на что, все равно оставался спокойным. — Будь добра, соблюдай чистоту, пока ты живешь в этом замке. — Сказал слизеринец и ушел, оставив девушку одну.       Ну что хочешь войны Малфой? Значит будет война. «Ой дура-а-а. Во что вляпалась?» — прошептал внутренний голос и замолк.

***

      Одиночество медленно, но верно сгущало воздух в легких. Боль обида и осознание: она потеряла все. Семью, свободу, Драко…       Через три минуты она должна спуститься вниз, но стоя в большой гардеробной и подыскивая наряд, грудную клетку разрывали противоречивые чувства. С одной стороны хотелось забиться в угол и поплакать, сетуя на свою жизнь. А с другой бросить вызов себе, Драко и самой судьбе…       В голову лезли мысли о Жанетте. Что заставило ее обозлится на весь мир? Почему она так ненавидит все светлое и почему все ненавидят ее? Неужели никто не пытался разобраться в такой сложной материи, как душа другого человека? Увы, что скрывалось в душе Жанетты ей не узнать.       Пора бы забыть, все эти события как страшный сон. Драко во всем разобрался…       При воспоминании о Драко перед глазами мелькнула картинка разочарованных серых глаз, которые смотрели на нее тогда, когда она рассказывала ему обо всем, что так долго и тщательно скрывала.       На секунду прикрыв глаза ладонью и мысленно выругавшись, Гермиона приняла решение.       Пока она жива, она будет бороться, даже если во тьме не видно света.

***

      Парадная гостиная менора сверкала своим величием и изобилием блюд, от которых ломился резной стол из красного дерева. За окнами моросил не то дождь, не то снег. В помещение горели все свечи и люстры, уютно потрескивал идеально чистый камин. — Мистер Фортен, добро пожаловать в Малфой Мэнор, — Драко холодно улыбнулся и повел гостя в гостиную. — Пройдемте к столу.        Это был высокий человек, лет пятидесяти пяти, в идеально чистом черном костюме, на котором не наблюдалось ни ворсинки. С черными мышиными волосами и легкой, едва заметной проседью. Грегуар прихрамывал на правую ногу и поэтому опирался на серебряную с золотистым орнаментом трость. — Здесь договольно неплогхо, — кривя губы в омерзительной ухмылке и отчетливо подчеркивая акцент, ответил гость. — Это поместье очень древнее, в нем жило много поколений чистокровного рода Малфоев. Здесь… — Довольно, — прервал рассказ Грегуар. — Вы говорили у вас есть невеста, с хорошей репутацией. — Да, она с минуты на минуту спустится, — с некой снисходительностью ответил Малфой. Такой тон совершенно не понравился Грегуару, на что он, раздражившись, съязвил: — Я думал, что она пунктуальна…       В воздухе витал легкий дух соперничества и раздражения. Каждый из мужчин всем своим видом показывал свою гордость и важность.       Но неожиданно тишину молчания разорвал легкий стук каблучков. На вершине лестницы показались изящные темно-зеленые туфли на высоком каблуке.       Драко расслабился, его темно-зеленый костюм вполне неплохо подходил к ее туфлям, а значит и к наряду. Собственно он так и не сказал ей в спальне, чтобы она надела что-то подходящее, отвлекся на изменения в спальне.       Блондин погрузился в размышления, перестав обращать внимания на все вокруг.       Он все еще был зол и обижен на нее, ведь в тот момент, когда она искренне согласилась выйти за него, Драко надеялся, что она верит ему. Он думал, что последнее время они стали достаточно близки для того, чтобы рассказать ему обо всем. Ведь в конце концов это Он спас ее и беспокоился за нее! Но как всегда справедливость обошла его стороной. Она говорила ему о любви и при этом лгала! Лгала, смотря в глаза и простанывая его имя. Неужели все что было это лишь фальшь? Попытка защитить нового друга?       Гермиона положила ладошку на его плечо, и Драко вынырнул из мыслей. Он вновь услышал отдаленное тиканье часов в большой зале и ощутил прохладный воздух поместья. — Мистер Фортен, приятно познакомиться! — мило улыбнулась Гермиона, и Драко бросил взгляд на ее платье.       «Вот Чёрт! Ведь знал, на ком женится собрался!» — мелькнуло в голове парня.