Голубоглазое чудо.

      Пройдёт ещё месяц времени, как ребята окончательно решат быть вместе. Называть Антона парнем Арс мог и раньше, но теперь это было полностью оправдано.

***

      За окном летает, кружится снег. В комнате темно. За дверью слышатся звуки топота, шепота и сборов. Хоть на часах и было только полвосьмого утра, а на дворе суббота, но родители Попова успели поругаться, наорать друг на друга, опомниться, что сын ещё спит, и в конце концов отец решил уйти «погулять». Пятьдесят на пятьдесят, что у него была другая, но это не мешало маме закатывать скандалы. Папа вроде не отрицал, что любовница имеется, но походу это была самая преданная женщина. Сергей не «задерживался» на работе и ни копейки из общего бюджета семьи не брал.       Арсений терпеть не мог ссоры родителей. Комната сверкала и переливалась от сияния и мигания новогодней гирлянды. Середина декабря давала о себе знать. Тем более, что Арс любил украшать комнату чуть ли не в начале месяца.       В темноте красивее всего смотрелся красный свет гирлянды. В момент звука разбивающейся посуды, красный цвет принимал обличье стекающей по стенам, шторам, мебели и Арсению крови. Попову-младшему было сейчас больнее всего. Ссоры родителей, особенно такие, оборачивались для юноши, обычно, нервными срывами, но сейчас было особенно паршиво. В преддверии праздника разве обязательно портить жизнь друг другу? Хотя бы о чаде родном подумайте!       Арсений лежал чуть ли не в луже крови, слез и пота. Он порезал места чуть ниже локтей с внутренней стороны, а ещё ключицы. Это не было знаком для внимания к нему и не было попыткой суицида. Это была попытка успокоить нервы. Арс знал, что Тоша в такой ситуации курит, но нет, юноша не курил и поэтому успокаивался как только мог. Хотя Арсений не отказался бы сейчас стать сигаретой и развеяться пеплом по ветру, но такое, увы, невозможно. Так хотелось бы!       Это была особо крупная ссора. И особо крупные после нее последствия. Его белая футболка у воротника была уже бордово-красной, а на ней, как плевком жизни в лицо Арсения, было написано #япересталволноваться.       Телефон в темноте засветился. Тоша: Ты чего так рано проснулся, радость моя?

Чудо: Да, так.

Тоша: Что-то случилось?

Чудо: Родители поссорились. Отец ушёл.

Тоша: С тобой всё нормально?       Арс посмотрел на кровавую, липкую футболку и закатил глаза.

Чудо: Всё норм))

Тоша: Смотри мне там!       По звукам стало понятно, что мать тоже куда-то слилась. Оно и к лучшему. Теперь юноша спокойно выходит из комнаты, снимает по пути футболку и бросает её в стирку. Замачивать её он забывает. Розово-красные разводы на белом фоне, потом дадут о себе знать. Мать явно оценит абстрактные старания сына, но сейчас её нету и Арсений благодарит за это всех известных ему Богов.       Заходя на кухню, парень замирает. В сердце щимит, а руки трясутся. Мама нашла заначенные сыном бутылки вина и коньяка, подумала, что это алкоголь отца, и весь вылила. Потом, видимо, пыталась собрать осколки, но порезалась, вытерла руки об, обожаемую, белую стену и ушла. Умница, что сказать! Сыну теперь кропотать и убирать.       Осколки собраны, руки, на удивление, целы, а стены отмыты. Порезы вот под марлей запеклись и болят. Как будет объясняться перед Антоном, Арсений ещё не придумал. Всё-таки руки — места довольно открытые. Ну и ладно! Объясняться, конечно, придётся долго и явно сложно, но он постарается. Актёр он хороший, что-нибудь придумает.       В Питере уже около двух часов. На улице стоит лучшая погода за последнее время. Солнце светит, малооблачно, ветер всего метр в секунду. Попов решает одеться и пройтись до Антона. Тот, вроде, должен быть дома. Будет сюрприз. Шастунтна всякий случай оставил дубликат ключей от подъезда и квартиры. Их час настал!       Арсений нашёл в комоде большой, растянутый красный свитер, чёрные джинсы, чёрное пальто (ну и пофиг, что на улице -20) и чёрную вансовскую шапку. В коридор ещё не принесли зимнюю обувь. Ее обычно отец с балкона достаёт. Пришлось обуть чёрные кроссы. Они не сильно тонкие, подойдут.       Выйдя из подъезда, Арс направился за мандаринами. В магазине он выбрал самые лучшие и идеальные мандарины, расплатился и направился к дому парня. У подъезда он выпрямился, встал ровно и поднес ключ к домофону, с таким видом как будто живёт тут постоянно. Поднявшись на лифте на нужный этаж, он вышел, поправил волосы, подошёл к нужной двери и нажал на звонок. Дверь распахнулась минуты через две. На пороге его встретил невыспавшийся Шастун с таким перегаром, что учуять можно за километр. — Привет, роднуль, ты чего пришёл? — было видно, что Антон не ждал гостей. — Ух, — Арс начал отмахиваться от этого запаха, — привет, да я сюрприз хотел сделать. Ты пил вчера? — Ну да, меня Добровольский позвал. — Павел Алексеевич? Философ? — в голосе было слышно полное офигевание с ситуации. — Да, он предложил встретиться в баре. Пятницу проводить. — Ясно. Может, пустишь? — Арс одной ногой уже зашёл в квартиру. — А, да, конечно, заходи, — Антон странно покраснел.       Арс зашёл в зал. На диване спал Павел Алексеевич. — Серьёзно? Он спал у тебя? — Арс был очень удивлён. Это же его учитель. Хотя, Антон тоже его учитель. Ладно. — Я, честно, не помню, как он попал ко мне в дом, — Тоша опустил глаза в пол. — Ясно. Ну и срач. Ты приберись, а я на кухню. Что приготовить? — Арсений уже явно по-хозяйски расхаживал в огромной квартире. — Сделай омлет, будь добр. Люблю тебя! — И я тебя. Я пошёл! — Арс чмокнул Тошу и убежал на кухню.       Из зала доносились звуки уборки, а потом и звуки умирающего тюленя проснувшегося учителя. Добровольский что-то простонал про личное пространство и завыл, скорее всего, от головной боли. Нечего было бухать!       Омлет на столе, учителя курят на балконе, а Арс прибирается за горе-Тошей. Уборка — это точно не Антонов конёк. Похоже, в их паре девушка — Арсений. Зато деньги не на юноше. Учителя зашли на кухню и начали уплетать еду за обе щеки.       Когда завтрак-обед был съеден, Антон мягко поцеловал юношу в губы. Павел Алексеевич, честно говоря, охреневал. — Что это только что было? — в глазах читался полный шок. — Тош, ты дружишь с Павлом Алексеевичем и до сих пор ничего ему не сказал? — недоумённо высказался Арс. — Ну, Паш, ты серьёзно ничего не слышал? Как минимум 30 человек об этом знают, — спокойно сказал Шастун. — Вы что, геи? Я не гомофоб, это просто неожиданно. — Теперь знать будете, Павел Алексеевич! — прозвучала фраза со смешком. — Да, конечно. Кстати, спасибо за завтрак. Целовать не буду, — учитель начал угорать. — И не надо! — в один голос проорали Тоша и Арс. — Да ладно, ладно вам! — Павел вскинул руки.       Арс мыл посуду, Паша начал собираться домой, ведь ещё и перед женой объясняться надо, а Антон читал книгу. Добровольский стоял в дверях. — Может, меня кто-нибудь проводит?! — Паша поставил руки в боки. — Сейча-ас! — в один голос сказали парни.       Прошло 30 секунд и оба появились в коридоре. — Ну, давай, до понедельника, — Антон пожал руку другу. — До свидания, Павел Алексеевич. — Для тебя Арс в нерабочее время можно просто Паша, — Он улыбнулся во все 32. — Спасибо, — Арсений опустил глаза в пол.       Для зимы Паша был одет слишком легко. Синие джинсы, белая футболка, кеды и лёгкая куртка. Пашка выбежал в подъезд, и скрылся в лифте.       Арсению было скучно. Антон сидел и проверял какие-то задания. Для этого есть воскресенье, суббота должна быть моя! — Тош! — Арс растянулся на диване. — Чего, радость моя? — Шастун даже глаза от ноутбука не отвёл. — Мне скучно и одиноко, — Арс уже начал обижаться на парня. — И, что ты хочешь, что бы я сделал? — Антон развернулся в кресле на 180 градусов. — Хочу погулять, — хоть и было скучно, но требовать чего-то Арс не стал. — Эх, дружочек мой, я занят, — он опять вернулся к столу. Прошло две минуты и он опять повернулся на стуле. — Ладно, собирайся. Завтра все доделаю. — Ура! Куда идём? — Может, в кино? Или кафе. Ты сам-то ел сегодня? — Андреевич сел к Попову на диван и приобнял его. — Я не ел. Не хочу как-то, — Арс опустил глаза в пол. — Так, Арсений Сергеевич Попов, едем в кафе, а потом по магазинам. Негоже в минус двадцать на улице в кедах и пальто ходить! — Да не надо на меня деньги тратить! — Арс очень не хотел, что бы Тоша заморачивался по поводу его одежды. — Без разговоров! Я одеваюсь и мы едем! — Антон убежал в комнату и вернулся оттуда через пять минут.       На нём были утепленные джинсы, серая кофта и высокие носки. Он одел зимнюю парку и обул ботинки выше лодыжки. — Все! Выходим, бегом! — Антон развернул Арсения к двери и начал бить по попе, что бы тот зашевелился.       Они ехали в машине под Heavydirtysoul и подпевали любимым пилотам. Подъехав к Шоколаднице, Антон первым вышел из машины. Арс был очень голодный. Конечно, если с утра ты съел две мандаринки и выпил стакан кофе.       Антон открыл дверь Арсению и забежал в любимое кафе. Там Арс занял место и принялся делать заказ. В конце-концов он заказал рулетики с маком и банановый смузи. — Тебе нравятся маковые рулеты? — Антон наклонил голову набок и принялся осматривать парня. — Да, а что? — Арс даже не поднял глаз на парня. — Ты уже второй раз тут заказываешь их. — Да? Ты следишь за мной? — Арс сильно покраснел. Он не ожидал такой бдительности. — Ты-то что закажешь? — Арс строго посмотрел на Антона, ведь тот даже меню не открыл. — Я не голоден. Мне хватило утреннего перекуса от любимого человека. — Антон сделал наибольший акцент на слово «любимого».       Ученик, конечно, улыбнулся, но обеспокоенно посмотрел на молодого человека. — Ты точно не голоден? Я волнуюсь за твоё здоровье, анорексик недоделанный. — Арс скривился, представляя парня с анорексией и под капельницей в больнице. — Чё, анорексик-то? — и тут Арсений обхватил оба запястья Антона одной своей рукой. — Ты думаешь, это нормально? — Попов был очень зол. — Оке-ей. Есть я все равно не буду. — тут Антон увидел злые до боли глаза Арсения. — Да ты заебал меня уже, что я, блять, должен сделать, что бы ты поел?! — Во-первых, не матерись, а, во-вторых, ты со мной ничего не сделаешь. Я просто не буду есть. — Антон дальше решил промолчать.       Арсений поднял руку и подозвал официанта. — Что вам угодно? — Можно внести в счёт ещё и борщ с лазаньей? — Арс сделал максимально ехидные глаза. — Да, конечно, — официант скрылся за дверью на кухню. — Ты что сделал? Кто это есть будет? — Антон конкретно офигел. — Это будет есть мой любимый преподаватель! — Арс выделил по слогам слово «любимый» и завис в телефоне.       Когда вся еда была затолкана в Антона, а тот уже трещал по швам, парни пошли по магазинам. Первым на пути оказался Vans. Антон сразу вручил Попову парку и попросил примерить. Она оказалась как влитая. Сидела не в обтяг, но и не висела мешком. Рукава детально подчеркивали мускулы. Антон думал, что поплывет прям тут, но его перебил голос любимого. — Берём? Ты уверен, что хочешь тратить на меня деньги? — юноша опустил глаза в пол. — Берём! И да, я уверен! Заверните, пожалуйста, — Шастун кивнул миловидной девушке. — Ну, Шастун Антон Андреевич, я не хочу тратить твои деньги! — Арс покраснел. — Так, Попов Арсений Сергеевич, заткнись уже и иди обувь выбери, а ещё шапку, шарф и варежки. — Антон явно был на взводе.       Арсений ушёл выбирать ботинки. Одни ему понравились с первого взгляда. Чёрные, выше лодыжки и похожи на кроссовки. Попов побежал к парню и показал находку. — Бери. Мне нравится. Реально крутые, — Антон удивился, увидев столь тёплый вариант обуви.       Арс взял обувь, синий комплект вещей: шапку, шарф и варежки, и положил на кассу. — С вас 27500, — глаза девушки округлились, когда перед ней положили 30000 со словами «сдачи не надо», забрали вещи и ушли. Парни сели в машину, и Тоша пристегнул Арса. Не то, чтобы Арсений не смог бы сам, но Антон просто так делал почти всегда. Шастун включил музыку и они поехали к Попову.       Доехав до дома Арсения, Антон чмокнул того в губы и отстегнул. Парень забрал вещи и убежал в подъезд. — О Господи, как же тепло, — Арс прижался к стене. Потом встал и зашёл к себе в квартиру. Тихо, даже очень. Гробовая тишина нарушалась лишь дыханием Попова и скрипом кед. Потом она нарушилась чьим-то шагами. — Где был? Что за машина тебя привезла? — мать равнодушно смотрела на сына. — Я был в магазине. Машина парня. Вещи он мне купил, — в тон матери ответил Арс. — Кто твой парень? — она спросила чисто ради приличия. — Неважно, — Арс скинул вещи и отправился к себе в комнату. — Раз неважно, тогда ладно. Новый год празднуй, где хочешь. Отец ушёл к другой, а я еду к сестре. Можешь пригласить кого-то к нам, а можешь уйти сам. Мне без разницы, — она развернулась и ушла. — За-ши-бись. — тихо произнёс Арс.

Чудо <3: Новый год я празднуют один. Могу уйти куда хочу.

Ушастый: Может, у меня будешь?

Чудо <3: Если хочешь.

Ушастый: Тогда 100% у меня! Подарок можешь не дарить. Не трать денег, которых у тебя и так нет.

Чудо<3: Нет уж, я должен отплатить за твои покупки!

Ушастый: Да ладно тебе…

Чудо <3: Замётано!

      Арс дописал и лёг спать. Он представлял себе их идеальный общий Новый год.